Дети ясной ночи.

Глава 7. — Тики, если мы слетим куда-нибудь с этой дороги, костей потом не сосчитаешь! И ты в таком состоянии Аллену ничем не поможешь! Стрелка спидометра пересекла сто, и Роад пожалела о выбранном транспортном средстве. Ветер бил в лицо, и это было бы круто, если бы Тики управлял машиной в нормальном состоянии. Когда он нервничал и нервничал так явно, это могло закончиться чем угодно. — Я идиот, не подумавший об очевидном! — Тики нервно тарабанил пальцами по рулю. Роад восторженно благодарила всех, кто прокладывал эту трассу, и тех, кто по ней сегодня не ехал, за отсутствие лишних помех. — А разве он не должен встречаться с этой Найн в Башне? — Нет. Не знаю. Блин, не ты ли туда звонила? Звонила-то Роад, но там действительно ничего не знали ни о каких встречах Аллена с кем-либо из их персонала. Линали сказала, что кто-то им интересовался, конечно. И информация об Аллене, его контактах у Комуи была. А у её брата всегда такой бардак, что кто угодно мог бы зайти и… Попытаться найти. Дней за семь-восемь как минимум. Нелёгкое это было дело — поиск определённой бумажки в захламлённом и заваленном макулатурой кабинете. И о том, как ведёт дела Комуи, знал весь персонал и стонал в голос, не желая с ним связываться. Гениальность молодого учёного и исследователя паранормального, мистики и магии не могла быть не признана. Вот только большинство его изобретений оказывались слишком хрупкими, часто глючили и несли разрушения и убытки. И вообще изобретение было хобби Комуи Ли. Хобби, работа и никакого сна. И море кофе. Вот и вся жизнь директора Чёрной Башни, просиживающего штаны в одном из самых маленьких и незаметных офисов и поддерживающего связь со своими замами, раскиданными по трём странам, посредством регулярных видеозвонков и получения отчётов. Чёрная Башня существовала и до появления в ней Комуи, конечно же, и большинство директоров и глав этой странной организации всегда были вынуждены лишь навещать главные офисы, мотаясь по свету и застревая в точках, где проводились самые важные мероприятие. Подвешенное состояние Эшфилда и угрожающая туманная туча Сайлент Хилла, выпирающая из любых рамок и лезущая уже совсем куда не стоит, были слишком важны, чтобы отвлекаться на прочие события. К тому же здесь скучковалась так называемая Семья Ноя. И дело не только в том, что у них оказались одинаковые цели. Схожесть целей была лишь приятным бонусом. Главным был тот факт, что Башня была действительно старой организацией. И первое назначение тогда ещё Чёрного Ордена как раз и было в сопротивлении Ноям. Попыткам вывести их на чистую воду. Орден даже имел некоторую поддержку со стороны церкви, называющей используемую людьми магию святым даром. Именно так Орден и возник в восемнадцатом столетии. И в первой половине девятнадцатого века он тоже был под тем же командованием. А потом сами представители сформировали Центральный Корпус, что должен был заниматься управлением Ордена, и люди этого Корпуса стали проводить эксперименты, жестокость которых могла сравниться разве что с пытками инквизиции. Видно, вспомнили о старых способах и решили переложить их на новый лад. Правила вхождения в Орден и вербовка стали ещё более жестокими. Нужные Ордену люди могли быть запросто похищены без каких-либо разъяснений и пущены в расход. Попав в Орден, оттуда нельзя было уйти. Информация о нём была строго засекречена. Предательство жестоко каралось. И, более того, за предательство можно было принять что угодно, даже поворот головы не в ту сторону. Собирались лучшие умы, вынужденные корпеть над полумагическими трактатами, разгребать теорию и отдавать себя практическим испытаниям без надежды на признание или оплату. Орден за два десятилетия стал тюрьмой со своими зверскими понятиями, и угроза Семьи Ноя казалась всё более смешной и непонятной. Вроде как они устраивали войны, они исподволь управляли людьми, вели их к гибели, терзали человеческие души, с их помощью создавая оружие, известное от чего-то под японским «акума» — демоны. Что-то смутное творилось в те печальные времена, и история о настоящем была безнадёжно скрыта. Но Орден тогда именно с помощью Семьи Ноя вырвался из-под опеки Церкви и для начала будто бы исчез. А потом стал медленно и тайно восстанавливаться, действуя автономно и заботясь о первоначальной цели — отслеживании Семьи Ноя. Члены Семьи в те годы сами так себя назвали в связи с существованием у них некоего «Ковчега» и насмехались над церковью. Ковчегом был на деле портативный город, снаружи выглядевший как куб со своими щитами. А в настоящее время по некоторым данным Ковчег полностью осел на земле, сменил вид на более современный, заполнился жителями. И только Ноям было известно, что происходит в этом городе на самом деле, как он управляется и зачем они оставили его так. По сути, в любой момент Семья могла поднять город и получить сотни тысяч проживающих там людей и их души себе в сырьё, если бы им захотелось. Это пугало. Но в то же время Орден, несмотря на попытки до сих пор противопоставлять себя Семье, существовал в основном благодаря именно им. И частично на них работал. Семья позволяла им развиваться и изучать всё плотнее человеческие возможности и наблюдать за своими действиями. Расти и пытаться стать достойным противником. Нынешний глава Организации с советом так называемых «Генералов» сошлись на мысли, что Семья совершенно не видела смысла в уничтожении человечества или нанесении им критического урона. Но всё равно смотрели на Семью косо. И правильно делали. Членам Семьи было по барабану до большинства населения планеты. Более того, они как-то полагали, что людей становится до неприличия много. Полагали и раньше, так что к началу двадцать первого века людей было всего пять миллиардов без пары десятков миллионов. А ведь число могло бы приближаться к семи!! Семья прямо заявляла, что людям пора задуматься о качестве, а не количестве. Их сложная эволюция не успевает за их потребностями. И их инновации несут в себе большие изменения, что могут быть полностью обнаружены лишь через поколения, и стоит с ними тоже притормозить. Да и человеческая мораль, везде и у всякого разная, давно стала самым главным героем многих анекдотов. Вот такая занятная персонификация. И персонаж тоже выходил занятным. Семья и себя считала занятной. Но Роад определённо не считала сегодня таким Тики. Они уже подняли на уши кого можно было, пытаясь узнать, куда мог отправиться Аллен и где он сейчас находился. Местонахождение телефона Тики, к частью, можно было отследить, но на это нужно было время. И не факт, что телефон был с Алленом. И Роад понимала, что повод нервничать существует. И даже совсем забыла о своей обиде и планам насчет того, как развязать язык Тики и узнать, что же за сделку он заключил с Духом. Да и со всей этой странной ситуацией в городе что-то назойливо жужжало в голове, но девочка точно не понимала, что. Она симпатизировала Аллену. Возможно, как брату по несчастью. Сейчас хуже всего на свете она помнила свою «человеческую» жизнь. И плоховато помнила о том, что с ней стало такого, что она стала Ноем. И как она сама выглядела в итоге. Может быть, уже и Граф не помнил. Может быть, однажды ни единого человека, помнящего такие подробности, не останется. Её истинное обличие было единственным на все её перерождения — вот об этом она никому не рассказывала. Так же как никому никогда не рассказывала о том, что выросла там, на болотах, без нормальной семьи с сошедшей сума после её рождения матерью, умершей, когда девочке было всего-то шесть лет. И росла дикаркой. И встретила однажды людей. И понятия не имела, что её странные умения являются чем-то необычным. Она не любила вспоминать об этом, и ей не нравилось, что в этот раз всего через пару десятков лет после Алессы появилось так много ещё одарённых Духами Холма детей. Уже трое. Означало ли это что-то? Что хотели сделать Духи? Действительно расширить земли под своим влиянием или что-то худшее? И Аллен - тоже странный. Так же как Духи дали Алессе попасть в большую беду, они потеряли из виду Алму, позволив, возможно, чужим настроить мальчика против всех, они позволили Уолтеру свихнуться и призвать одного из них, а в чём суть, если парень уже сошёл с ума? И, наконец, Аллен, которого спас только Тики. Странно так спас. Время, конечно, не имеет значения в городе и может сжиматься, но чтобы обращаться вспять или переставлять события местами? О таком Роад слышала впервые. — Когда ты спасал Аллена, ты ничего в нём странного не заметил? — Когда что? — резко дёрнулся Тики. Руль тоже дёрнулся, и машину даже слегка занесло. Слегка, вроде бы, а за эти мгновения сердце успело юркнуть в пятки. — Ваша первая встреча… — Я не помню её! — раздражённо рявкнул Микк. Роад сконфужено заткнулась. Большой промах с её стороны. Ну и правда ведь, Тики знает о произошедшем тогда только со слов Вайзли. И как бы тот не старался передать всё, включая мелкие детали, он мог и не заострять внимание на Аллене. К тому же если Тики в ту ночь убил парня, что напал на Аллена (Роад не помнила его имени, а может, и никогда не слышала), то, может, он самого мальчишку почти и не видел. Аллен, вроде как, сразу сбежал, когда его преследователя перехватили. — Как ты успел в него влюбиться? Тики закашлялся и в который раз полез в нагрудный карман. В поисках сигарет, которых у него уже недели две-три не водилось в принципе. И снова чертыхнулся, вспомнив об этом слишком поздно. — Ты должен был увидеть его всего мельком. Жалкого и перепуганного. Тики, пусть ты и хочешь его защищать, тогда ты был активным Ноем, такое так не привлекает. — А ты считаешь, там обязано было быть нечто, что обратило бы моё внимание на него в один миг? Я заключил контракт с Духом. В том числе и по опеке за мальчишкой. Роад покрутила в голове и эту информацию. Ничего удивительно, через мальчика Дух может обрести тело и некоторую самостоятельность. Им самим выгодно было, чтобы Аллена кто-то защищал. А если защитник ещё и из этой защиты будет собственную выгоду получать, чего тут плохого-то? Наверняка сформировав какую-нибудь незаметную и ни к чему не обязывающую, связь Духи Холма провернули быстрое и полное пробуждение Тики. Звучало логично. — Это было твоей инициативой, ведь так? Ты хотел его спасти, ты спас его и пошёл получать силы, с помощью которых ты его спас. Ты… ты увидел в нём что-то… — Не знаю. Может быть, смена времени совсем снесла мне мозги, — прошипел мужчина недовольно. Его этот допрос достал. С другой стороны, он мог отвлечься. И надеяться,что в крайнем случае Аллен призовёт Духа Холма, тот то должен с лёгкостью расправиться с проблемами. — Я слышал, что такое может вызвать потерю памяти. А уж если ты встретил самого себя, то и вовсе свихнуться можно, если в глаза взглянуть. Или, напротив, надо обязательно в глаза себе из другого времени взглянуть, и обойдётся малой кровью. Может, как раз сносом памяти. А Роад продолжала думать о своём. О том, что так не давало ей покоя. В этих словах Тики было что-то важное, что-то, что она в который раз за день упускала! Но глубокие размышления давались ей далеко не всегда. — А те двое, что в Сайлент Хилле, о них информация есть? — Позвони Вайзли. Если телефон мой не отвечает, они должны были позвонить ему. — Хорошо, — Роад не хотела занимать линию, но всё же быстро набрала номер, ленясь копаться в меню. И, разумеется, сделала это неправильно. И во второй раз тоже. И в третий. Потом Тики сорвался, забрал телефон, не снижая скорости, сам нашёл в справочнике нужное имя, нажал вызов и кинул телефон. Разумеется, дозвониться они никуда не смогли, но им тут же перезвонили. И первым, что услышала в трубке Роад, было: — Как вы его расшевелили? И голос принадлежал Саманте. — Кого именно и о чём речь? — Братишку моего, — ответил Саманта. — Сам пришёл смотреть, что у нас происходит, и даже тоже поинтересовался делами. Ну, я ему и выдала про дефицит информации по Алме и судьбе его семьи. О настоящей судьбе. И он согласился поискать данные. Он чертовски хорош в этом! И у него хорошие связи-отношения с теми двумя из нас, кто помнит всё на свете об этом городе. Они очень глубоко, и лично я связаться, к примеру, не могу. Особенно в человеческом теле… Но брат никогда не соглашается ни для кого делать подобное! Как вы это сделали, как расшевелили его? — Не знаю, с ним недавно Тики говорил, и теперь он знает, но не помнит о сделке. Это могло иметь значение? — Не знаю. — А что с нашими странниками? — Роад даже не смогла сходу вспомнить имена Канды и Лави. Разговор с любым из Духов был одновременно сбивающим с толку и приятным. — Ничего хорошего. В смысле, я понятия не имею, где они могут быть, и до сих пор на связь не выходят. Хизер психанула и ушла. Ночью. И теперь вообще невменяемая. Мне нравится, это круто, но сейчас она, вроде как, нужна в нормальном состоянии. А что у вас? Мы пытались звонить.. — Телефон у Аллена, Аллен в заднице. Кажется, его поймала Ледора. И меня убьют сейчас лишь за то, как спокойно я это произнесла. — Ого.. это хреново, — только и выдала Саманта. — Он может там умереть? — Тики слышит наш разговор? Роад посмотрела на Тики и вздохнула: — У этого телефона слишком хороший динамик. Так что да, он отлично всё слышит. — Думаю, наш друг, который сейчас шерстит информацию для меня по Алме и его семейке, если понадобится, с радостью придёт на помощь! Аллен ведь знает, что у него есть страховка на крайний случай, так? — Ага. Только эта ваша страховка сомнительного качества. — Какая есть. И кто бы говорил. — Я говорю. А теперь пока. Как понимаешь, сейчас может случиться что-то неприятное. — И куда более ужасное, чем вы думаете. Роад, готовая сбросить вызов, замерла. — Вы не заключали с Ледорой сделку? — Если кто-то из нас заключил сделку с семьями-основателями Шепардс Глен, если кто-то заключил её с Тики, почему бы кому-нибудь не пойти навстречу… — Она причинила вред одному из ваших детей!! — Ну, как ты могла заметить, в этот раз их было удивительно много, не правда ли? Скажу по секрету, это вообще не мы выращиваем их такими и не мы регулируем, кто попытается принять в себя силу и когда. Люди, проживавшие здесь, сами открыли дороги для нашей силы… — И она захватила детей. — Грубо говоря. — И их так много, что вам плевать? — Было ли нам плевать на тебя, Ритт? Роад с силой сжала телефон, так что по дисплею побежала трещина, но вовремя отдёрнула себя, вдохнула, выдохнула, обнаружила, что Тики смотрит прямо на неё, и машина стоит. — Идите нахрен! — И, наконец, она повесил трубку. — Значит, все безобразия Ледоры творились с согласия Духов. Это многое объясняет. — Это пугает… Тики не успел договорить, у Роад снова зазвонил телефон. Она отодвинулась подальше, наблюдая за медленным движением кустов у обочины, когда машина двинулась, и внимательно слушая.На этот раз и связь была куда хуже. Пришлось три раза переспрашивать. Что странно, звонили-то теперь не из наполненного призрачными копиями города. А потом до Роад наконец-то дошло. — Тики, ты едешь не в том направлении! — рявкнула Роад, услышав, что именно ей сказали. Резкий удар по тормозам - и только ремень безопасности спас голову девчонки от встречи со стеклом. И от вылета в стекло, быть может. — Что? — Они засекли сигнал мобильного! Он в стороне приюта! Тики чертыхнулся. *** — Я никогда не был в этих местах. Никуда нельзя было уходить от приюта, — тихо отметил Аллен, мягко улыбаясь и следуя на полшага позади высокой женщины в плаще. Плащ был бордового цвета и напоминал о сказке про красную шапочку хотя бы и своим капюшоном. К тому же за то время, что они вдвоём пробирались по дальним лесным тропинкам, он пару раз слышал отдалённое завывание. — Не беспокойся, — отгибая загнанным в полуметаллические ножны кинжалом очередную вылезшую на пути ветку дерева, тихо произнесла женщина. Она вообще говорила только очень тихо, но проникновенно и так, что хотелось слушать и слушать. — И помни, даже если что-то случиться — не выходи к озеру. Остерегайся воды, раз уж твой странный гость именно с ней и хулиганит по ночам. Аллен смущённо отвёл взгляд, не зная, что именно побудило его так откровенно рассказать о новых проблемах. О преследующем с самого города Духе, о том, как неспокойно стало в доме. Раньше он бы точно промолчал. Но, быть может, сейчас лгать Найн было все равно что обманывать доктора — только себе хуже сделаешь. И умалчивать об этом тоже не следовало. Вдруг как раз эти события показывают, как всё опасно? А Аллен не хотел тащить других людей за собой. — Для вас это… — Не беспокойся обо мне. Я достаточно давно занимаюсь этим городом, чтобы понимать, что делаю. «Или ты слишком самоуверенна» — промелькнула на мгновение мысль, но ведь Кросс с посещением города справился! Может, и этой бояться нечего. В самом деле, что об их квалификации мог знать Уолкер? Аллен доверился Клауд Найн сразу же, как увидел. Он уже знал о её существовании и статусе «Генерала» при Чёрной Башне. И, если она предложила помощь, он готов был уцепиться за неё всеми руками. Хотя бы потому, что человеческая помощь для него была в новинку. Клауд Найн была высокой и красивой женщиной с пронзительным взглядом голубых глаз. Если бы не крестообразный рваный шрам, рассекающий лоб и нос. Ей определённо повезло, что не задело глаза. И почему-то наличие шрама у этой сильной женщины - а её силу Аллен ощутил сразу, как только встретил - только побуждало Аллена довериться ей. На предложение поехать на место всех основных трагедий Аллен ответил утвердительно. Немного жутко было, он боялся опять провалиться в какой-нибудь слой города, но Найн заверила, что они охраняют границы и знают, как от этого уберечься. Но Аллену стоит держаться поблизости. И, если он вдруг начнёт слышать или видеть странное, или предчувствие появится, сразу же об этом должен будет сказать. В таких вещах он мог оказаться куда восприимчивее. Или уловить нечто направленное лишь на него. Так-то Аллен решился и поехал вместе с этой женщиной, которую видел впервые в жизни. Но когда-то он так же доверился Тики Микку с первого момента их встречи и не мог этого объяснить. А теперь вот доверился ей. Дорогу до приюта он почти проспал, а потом предстоял пеший путь через заросшие тропки, которых, как оказалось, в окрестностях приюта гораздо больше, чем думал Аллен. Так что шли они совершенно незнакомыми Аллену путями. Иногда в стороне даже появлялись силуэты неизвестных ему строении, но Клауд старалась держаться от них подальше. К приюту они подошли с другой стороны и, оказавшись среди знакомых руин, Аллен даже не испытал никаких особенных эмоций. Всё это было знакомо и ожидаемо. Вот идти к озеру, как в прошлый раз, грозя вновь как-нибудь проколоться и заплутать… А ведь действительно, не кто-то ли, связанный с озером, в прошлый раз утянул его в один из призрачных, кошмарных городов? Или он уже совсем помешался на преследующем его Духе и думает бред? — Что мы здесь делаем? — повернулся он к Клауд, которая смотрела прямо перед собой, хмурясь. С одной стороны, он понимал — именно здесь проводили над ним ритуал. Но ведь с теми последствиями уже всё решено. С другой стороны, он провёл здесь очень много времени. И где-то в этом лесу его спас Тики. А Аллен обрёл свободу от этого места. Или он тогда так думал. И смог обрести её лишь пару месяцев назад. Или… Или всё вообще было не так. — Простите? — Клауд не отзывалась, затонув в своих мыслях, и Аллен робко прикоснулся к плечу женщины, пытаясь привлечь внимание. И его тут же что-то ударило в лоб. С такой силой, что должно было проломить череп. А потом в грудь, так, что невозможно стало дышать, и глаза заливала кровь, и он не видел ничего, кроме красного, когда, натянув его волосы, его, барахтающегося в воде, тащили куда-то… О нет! Нет, это опять был его дар. Аллен судорожно дышал, понимая, что увидел нечто, связанное с прошлым Найн. Может быть, даже эпизод из её жизни. Или эпизод из жизни кого-то, кто имел отношение к плащу, пошил его, продавал или даже прикоснулся. Его дар был таким глупым и неорганизованным. Почему его сила выражалась именно в этом? — Аллен? Что-то не так? — Найн потянулась рукой к нему, но замерла, так и не дотронувшись. — Нет. Ничего. Звал вас и вы… — Я осматривалась и задумывалась. Прости. А сейчас попробуем спуститься в подвал, хорошо? Это было сильное магическое воздействие и важный для тебя момент. Ты не против туда спуститься? Сейчас там, вроде, уже ничего не должно быть, что могло бы сильно напомнить о произошедшем, однако… — Конечно, я пойду, — кивнул Аллен, решительно направившись к фундаменту. Взобравшись по уже знакомым доскам, он легко отыскал сломанную крышку, прикрывавшую раньше лестницу вниз, и саму лестницу. Деревянную, но почти не затронутую пламенем. Судя по тому, что светивший в подвал Аллен видел, огонь вообще не коснулся ничего, что было там. Он поднял голову, оглядываясь на Клауд, и встряхивая рукой — её опять щипало. А ещё жутко хотелось пить и было жарко. Странно, ведь в воспоминании он напротив окунулся в воду. А Найн стоит ещё на земле, на тропе и оглядывается по сторонам. Выискивает что-то? Так даже проще. Столкнуться с тем, что его ждёт здесь, без свидетелей! Аллен решительно опустил ногу на заскрипевшую и даже слегка прогнувшуюся доску. Вторую ногу на неё же ставить не решился. Уж слишком всё это казалось хрупким. А потом пригнулся, оглянулся и стал торопливо спускаться дальше. Малознакомая ему «прихожая» была пустой. Только следы на стенах от висевших ранее таблиц, дощечек и многого того, о назначении чего Аллен уже и не помнил. Он быстро определил обе двери и точно знал, за какой из них находилась ненавистная ему комната. Но память ему изменила. За дверью был короткий коридор, заполненный пыльным, спёртым воздухом, и две двери. Дерево потемнело, растрескалось, Аллен продолжал идти осторожно, будто под досками был не камень или земля, но пропасть. А ведь в комнате с лестницей был лишь залитый бетоном пол. А тут доски. Какие интересные детали. Аллен прикоснулся, подтянул рукав, чтобы не касаться двери открытой кожей, и толкнул. Затем попытался дёрнуть на себя, но никакой ручки здесь не было, и снова толкнул внутрь. И опять. И ещё раз, надавливая плечом и чувствуя, как поднимается ярость, подкармливая тлеющим страхом. Дверь с сухим треском отварилась, а Уолкер по инерции полетел на пол, выставляя руки вперёд, и закричал в голос. Его голову будто в один миг наполнило таким количеством лавы, которое череп не мог вместить и взорвался на части, разнося его сознание и причиняя такую боль и столько мыслей, образов и вторящих ему криков, что мальчик даже не замечал, что рыдает, завывая в голос, пытаясь подняться и продолжая упираться ладонями в пол. Не в силах разорвать контакт, когда так нестерпимо нужно. Этого было слишком много, и когда он, наконец, оказался стоящим на коленях, и его взгляд остановился на выжженных в полу, расплывающихся и вызывающих лишь тошноту символах, он вдруг подумал о том, почему он вообще решился опять пойти сюда. И почему он слышал хлопок запирающейся двери. И почему он пошёл за Найн… и почему… Аромат жженой пластмассы вдруг появился откуда ни возьмись и так убаюкивал, укачивал, будто наркотик, пытающийся свалиться Аллена в сон. Подросток развернулся, вновь кутя руки, чтобы больше не переживать ничего подобного, медленно поднялся на ноги, шагнул и понял, что коридор стал очень-очень длинным, дверь заперта и закутана в туман. Или в дым. Дым, пробивающийся из всех щелей, дым, такой пушистый и глупый. Ему хотелось смеяться, и он делал бы это, если бы не рухнул на пол, вспоминая вновь и жуткую, страшную боль его левой руки, и сдирающий с него кожу, пробирающийся внутрь к незащищённому нутру ужас и внимательные, холодные голубые глаза наблюдающей за этим… Клауд Найн. Никакой не Ледоры. Он такой идиот….