Мы - монстры

      Мокро. Город становится таким серым, когда льет холодный осенний дождь. Почему-то именно в такие дни я чувствую себя по-другому, именно в такие дни, идя по пустым мрачным улицам, еще днем кишащими людьми, я предаюсь воспоминаниям. Больно. Когда-то у меня было все: любимая и любящая семья, верные друзья, преданный пес и увлечения. Но теперь этого больше нет. Я осталась одна, одна в мире, где проживает больше семи миллиардов человек. Странно. Но таким, как я не место среди людей. Я не испытываю ни сочувствия, ни боли, ни страха. Ничего! Больше ничего. Я — чудовище, монстр, от которого все должны бежать. И не дай вам Бог встретиться со мной ночью в темном парке или безлюдной улице. Я не умею щадить, не умею любить или помогать. Я — зло, которому больше нет места в этом мире. В мире, в котором есть люди, в чьих жилах пульсирует теплая настоящая кровь, на протяжении последних двух десятилетий дарующая мне бессмертие.       Мир рухнул в один прекрасный день, когда в наш тихий и уютный дом ворвались люди в форме. Они убили отца и маму, мне удалось спасти лишь сестру и помочь ей выбраться из горящего дома, но я поплатилась и за это – невообразимое для меня тогда существо с налитыми кровью глазами, окровавленными клыками и звериным оскалом набросилось на меня…       Теперь таким существом стала и я сама. Позже я узнала, что обратившего меня человека звали Джонатан, он был давним партнером моего отца, но это стало неважным после его смерти. Так же стала неважной и судьба Джона, после того, как я отрезала ему голову кухонным ножом в прошлом году.       А сейчас я просто иду по заброшенной улочке одного из самых крупных мегаполисов мира — Чикаго. Город ветров всегда привлекал меня своей необычайной красотой, но тогда я еще не знала, что в нем есть такие улицы, как эта. На ней даже пьяного бомжа не найдешь, не то что нормального человека. А с тех пор, как в городе появились охотники, таким как я вообще было нечего искать ночью.       Я улавливаю легкий шорох в паре кварталов отсюда — мне не составит никакого труда оказаться там за долю секунды. Но зачем мне туда идти? Вдруг тупой студент нарушил комендантский час? Тогда я могла бы получить долгожданную кровь, но я не хочу. Продолжаю идти вдоль потухших витрин магазинов, за которыми стоят манекены в красивых платьях и соблазнительных бикини.       Шорох повторяется, за ним раздается приглушенный стон — кровь. Запах крови добирается до мозга, и инстинктивно я скалюсь, выпуская монстра наружу. Медленно, так чтобы каблуки не стучали, иду на звук и замираю — посреди дороги лежит молодая блондинка, на вид не больше 18, и сжимает пораненную чем-то ногу. Как она оказалась тут? Ее ярко-зеленые глаза устремляются на меня и я, пошатываясь, отступаю — только не чувствовать. Кровь — она сводит меня с ума. Я готова вцепиться в глотку этой девчонки и разорвать ее на части.       — Помогите... — протягивает она. Она не боится меня — просит о помощи. Моя человеческая сущность все еще хочет выйти под свет фонаря и помочь, но инстинкт буквально кричит: «Беги!» — Пожалуйста. Я совсем одна и мне страшно… — плюю на собственное правило и выхожу в свет; девушка долго смотрит на меня, будто пытается понять, кто я или что я такое. Еще бы! Я шатаюсь по ночным улицам самого криминального района города.       — Как тебя зовут? — Впервые за долгое время я подаю голос. Он звучит все так же приятно, как и тогда почти двадцать один год назад. Я уже и забыла как это – говорить с кем-то, кроме самой себя.       — Эмма.       — Как ты тут оказалась, Эмма? — Всматриваюсь в глаза блондинки и вздрагиваю... сейчас они уже не такие зеленые, больше даже орех с янтарно-желтыми вкраплениями. Я так сильно сжимаюсь от нахлынувшего чувства паники и страха... передо мной сидит «моя сестра» двадцать лет спустя. Но я знаю, что это не она, но она так похожа на нее.       — Я шла домой. Увидела, что за мной кто-то идет, я пошла быстрее, потом споткнулась, упала и поранилась... — она указывает на рану, я слежу за ее взглядом и отшатываюсь. Слишком много крови, — вы боитесь крови? — Девушка встает на ноги и уже теперь жертва не она, а я. Я попалась в ту ловушку, в которую когда-то сама заманивала людей. — Или язык проглотили? — Все становится как-то смутно, когда что-то острое вонзается под кожу и обжигает все внутри — все плывет. Кажется, я становлюсь такой легкой, но я все еще понимаю, что происходит вокруг меня и слышу их голоса — охотники.       — Просто заколем ее или узнаем, где ее дружки? — Дружки? Есть еще такие, как я? Как будто страшный сон, но он вот-вот закончится, как только кол в руках того парня окажется в моем сердце. Похоже, это конец.       — Ты придурок, Энди. Скотт, что будем делать дальше? — Эмма уже не кажется такой безобидной, как минуту назад. — Скотт, мать твою! — Уже раздраженно выкрикивает девушка и уходит, что-то шепча на ухо парню. Из-за вербены я ничего не могу разобрать, поэтому просто смотрю вслед уходящей за угол блондинки.       Как же больно. Теперь начинаю ощущать еще большее жжение во всем теле от того, что мне вкололи. Еще никогда не было так больно, и каждая попытка встать окатывает тело новым приступом, который глухо отдается где-то в голове.       — Ну что... они ушли. Может быть, поиграем? — Где-то над головой раздается противный мужской голос, я распахиваю глаза и сталкиваюсь с его глазами, карими, такими хитрыми и совсем не естественно лживыми. Он бы и мать родную продал, если бы ему предложили за это большие деньги. От его проникающего взгляда становится не по себе, но эта жидкость во мне даже не дает поежиться. — Я слышал, что такие как вы, быстро восстанавливаются? — Но, так и не дождавшись моего ответа, он медленно приподнимает мою руку и буквально прибивает ее к земле ножом. Из горла вырывается крик, больше похожий на рев раненого животного, и я снова скалюсь, но парень быстро вытаскивает нож и хватается за руку. Рана затягивается, и он восхищенно рассматривает мою ладонь. — Изумительно! Ты так не считаешь? — Он подносит нож к моему лицу, но нечто вырывает мучителя из моего поля зрения. Какая-то тень — она промелькнула мимо меня и просто унесла с собой этого парня, будто его и не было.       И мне сейчас не до этого, мой мучитель исчез, и я рада — неважно, что будет дальше. Веки становятся тяжелыми и почти сами закрываются, когда перед глазами появляется расплывчатый человеческий силуэт; он шевелит губами — что-то говорит, но я уже не слышу, просто погружаюсь в темноту…