Мы - монстры

      Резко распахиваю глаза и сажусь на постели. Не сразу понимаю, где нахожусь; большая светлая комната в шоколадных тонах обставлена в стиле модерна: рядом с кроватью небольшая тумбочка светло-коричневого цвета с белой настольной лампой. Неужели столько света от нее? Похоже, что да. Почему-то больно на него смотреть и я отворачиваюсь, обращая свое внимание на большой шоколадного цвета шкаф у противоположной стены, казалось, что именно он и занимал все пространство в этой комнате вместе с этой кроватью, мягкость которой так и просила полежать еще немного. Но где я?       Прокручиваю события вчерашнего вечера в голове и вздрагиваю – там был человек, он забрал меня и принес сюда. Но куда — сюда? Что это за место? Принюхиваюсь и улавливаю приятный запах кофе и кажется, апельсинов вперемешку с чем-то еще, наверное, с парфюмом моего спасителя. Из коридора доносятся тихие шаги, и как только мое сердце начинает отбивать чечетку, они затихают, будто боятся меня спугнуть, словно я жертва, а он — охотник.       Вдруг дверь широко распахивается и моему взору предстает мужчина: его лицо озаряет теплая и добрая улыбка, больше похожая на ухмылку. Правильные черты лица и живые глаза, он обладает так называемой темной красотой. Глаза. Голубые глаза, которым даже не нужно применять свои способности, чтобы убедить кого-либо в чем-то, что ему понадобится. А его пушистым ресницам позавидует любая барышня. Волосы, покоящиеся в каком-то небрежном состоянии, и прической-то назвать сложно. Я медленно скольжу по нему взглядом, по его накачанному торсу – он без рубашки, наверное, это его дом, а что еще хуже — его комната. Черные джинсы чуть приспущены и почти не держатся на бедрах. Может он делает это специально?       Вспоминаю, что уже в открытую таращусь на него, поднимаю глаза и понимаю, что он ни в чем мне не уступает. Его голубые глаза плавно скользят по мне, изучая каждый миллиметр тела; но он смотрит на меня, как на загнанного в угол и голодного котенка.       Мужчина сдвигается с места и уверенной, полной внутренней силы походкой идет в мою сторону, плавно покачивая бедрами. Как тигр, который крадется к своей жертве, только он наступает, даже не думая скрываться.       — Как ты себя чувствуешь?.. — Голос. Монотонный, спокойный, завораживающий, глубокий, такой мягкий баритон. Я хочу слушать его вечно, наверное, именно поэтому даже не думаю ответить на его вопрос. Просто смотрю на его пухлые губы, которые, так же как и вчера приоткрываются и что-то говорят, но я снова не слышу. — Так как? — Он что-то спросил у меня. Но что? А я просто молчу, но, кажется, он понимает, в чем дело и повторяет свой вопрос. — Твое имя?       — Джульетта, — вышло немного хуже, чем я думала. Мне было семнадцать, когда меня обратили, но мой голос никак не принадлежал девушке моего возраста, скорее восьмидесятилетней старушке. Совсем хриплый и неестественно мертвый.       — Я Деймон, — он широко улыбается и вздергивает бровью. Почему он так смотрит на меня? — Ты, наверное, проголодалась или может быть душ? — Боже… Душ, я не принимала нормальный душ с тех пор, как стала монстром. Странно, потому что люди получившие бессмертие, начинают жить на полную катушку, но не я. Он выжидающе смотрит на меня, а я снова молчу, будто я дикая девочка, которую нашли в лесу добрые люди и привезли к себе домой. И, кажется, он это понимает. — Джульетта, тебе не стоит меня бояться…       — Где я? — Осознание слишком поздно ко мне приходит, и вот сейчас во мне зарождается настоящая паника. Я в доме незнакомого мужчины, в его постели; опускаю глаза — на мне его рубашка. Значит, он видел меня голой? Сейчас мне действительно не по себе, но я не боюсь, скорее, просто не доверяю ему. Или же боюсь? От его взгляда все внутри переворачивается, и хочется бежать от него. Дальше, только лишь бы убежать. Неважно куда.       — Ты в моем доме, Джульетта.       — Где моя одежда?       — Прости, но я выбросил ее, — мои глаза округляются. Что он сделал? Он выбросил мою одежду? Неужели он действительно привез меня в свой дом для того, чтобы сделать своей личной шлюшкой? После этой мысли, мелькнувшей в моей голове, его лицо меняется на более удивленное, — нося такую одежду, ты позорила весь наш род, Джульетта. И она тебе совершенно не шла. Там есть душ, — он указывает пальцем на толстую, кажется, дубовую дверь, — он тебе не помешает. А потом спускайся вниз, я приготовил завтрак. Хорошо? — Я положительно киваю. Никто уже давно не готовил мне завтрак, последний раз это была мама, но теперь ее нет. — В шкафу можешь взять любую понравившуюся тебе рубашку. И расслабься, я не видел тебя голой. — Что? Он еще так вот запросто об этом говорит, будто сообщает такое каждый день? Не похоже, чтобы у него были комплексы.       — А…       — Полотенце, зубная щетка, все есть. Только гель для душа возьмешь мой. Я буду ждать тебя внизу, — Деймон снова добродушно улыбнулся, на этот раз без оскала и ухмылки, и ушел, закрыв за собой дверь. А я осталась сидеть на кровати, наслаждаясь ее мягкостью. Интересно, сколько я уже здесь нахожусь? На часах без двадцати семь, значит, уже рассвело и на улицу выйти я не смогу из-за солнца.       Прислушиваюсь — он уже давно на кухне, гремит тарелками. Улыбнувшись собственным мыслям, я сползаю с мягкой кровати и становлюсь на мягкий молочного цвета ковер; да уж, давно я не испытывала таких ощущений.       Боже мой! Его ванная в три раза больше моей, немыслимо. Неужели я оказалась спасенной одним из самых богатых людей мира? Деймон! Деймон… Кто же ты на самом деле?       Но неважно. Все мысли падают вместе с его серой рубашкой, приземлившейся на пол, за ней же отправляется и нижнее белье, которое я купила еще в прошлом году в магазине во время распродажи. Как я до такого докатилась, спросите вы? Я и сама не знаю, просто в какой-то момент мне стало плевать на себя и на все вокруг.       Наверное, именно поэтому на мне белье, которое не одела бы на себя даже самая бедная женщина штатов. Точнее на мне его уже нет, я стою под теплой водой, ощущая на себя движение каждой струйки, стекающей по моему обнаженному телу.       Закончив с водными процедурами, я наконец-то, подошла к зеркалу и стерла с него пар; никогда я не выглядела так ужасно, но после обращения бледная кожа и мешки под глазами стали вполне привычными для меня. В моей внешности больше не было того, что раньше привлекало мужчин и парней моего возраста. Я больше не была милой девочкой из школы в Джорджии, теперь я больше была похожа на наркоманку из клуба «Студия 54».       Но сейчас нет времени жалеть себя, у меня есть проблемы куда серьезнее, чем внешность наркоманки — кто, черт побери, такой этот Деймон? Почему он помог мне? И самое главное — чего он потребует взамен?       Из комнаты доносится скрип двери, и он заставляет меня прийти в себя, я заматываюсь в теплое мягкое полотенце, любезно предоставленное мне Деймоном, чуть встряхиваю еще мокрые волосы и выхожу из комнаты. Я ожидала увидеть подобную картину — на кровати лежит Деймон, закинув ногу на ногу, и наиграно листает книгу, которая до этого лежала на полке. Стоит признать, этот мужчина умеет удивить девушку. Стоило мне только наступить мокрой ногой на паркет, как он тут же отбросил книжку в сторону; и теперь в открытую скользил по мне наглым, похотливым взглядом, от которого все во мне сжалось, как от страха перед смертью.       — Знаешь, так ты выглядишь гораздо сексуальнее, чем в тех тряпках.       — Те тряпки, как ты выразился, — моя одежда, и я не так богата, чтобы разбрасываться ею. И вообще, зачем ты привез меня сюда? — Сколько смелости и наглости прозвучало в моем голосе, даже я этого не ожидала, и если передо мной был кто угодно, но не Деймон, его глаза бы уже вылезли из орбит от моего тона. Но он лишь медленно, прожигая меня своим ледяным взглядом, встал с постели и в долю секунду оказался рядом, прижимая всем своим телом к стене. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Впервые за эти пять лет я встречаю себе подобного, существо, с такой же скоростью, слухом, силой и зрением. Он тоже монстр, как и я. И впервые с момента обращения мне страшно, до дрожи в коленях, до тошноты.       — Я еще не придумал, — он нагло улыбается, чуть наклоняя голову набок и, кажется, изучает мое лицо. Нет, не просто лицо, он хочет видеть мои эмоции, мои страхи, чтобы пробраться ко мне в душу, — ты пахнешь миндалем, — его теплый влажный язык скользит по моим губам; все слова уходят, становится страшно, я все еще ощущаю себя маленькой девочкой, той самой семнадцатилетней школьницей, которую зажимает в углу темной улицы незнакомый человек, который уже так долго не занимался сексом с красивыми женщинами и успел соскучиться по этому чувству. От страха все тело сжимается, и я просто стою, как кукла, простая марионетка в его руках. Он резко отстраняется и уходит. — Идем, завтрак остынет. А вечером купим тебе что-нибудь стоящее, может Версаче? — Я только молчу, все еще пытаясь осознать, что только что произошло. — Или Валентино? Неважно. Разберемся на месте. Спускайся, сладкая. — Напевает он уже откуда-то из-за двери. Что? Как он меня назвал? Я уже ненавижу этого мужчину. Но мое тело, похоже, так не считает: в горле пересохло, ноги все еще дрожат, а в низу живота мешается какой-то узел.