Мы - монстры

      Знаете, как это мило бывает в сериалах, когда парочка просыпается в объятьях друг друга после прекрасного секса? Так вот это все вранье! Наутро вы просыпаетесь с ужасным чувством сожаления и ненависти к себе! Потому что позволили не тому человеку забраться к себе в постель. А еще тело болит, будто ночью по вам протоптался слон или вас отпинала футбольная команда… По крайней мере, я чувствовала себя именно так.       Я повернула голову на бок — Деймон все еще спал рядом, может быть, он лишь притворялся, но я должна была положить этому конец и уйти отсюда. Нужно было уехать еще тогда. Все это было одной большой ошибкой. Встаю с кровати, почти как мышка, бесшумно, но кровать подо мной предательски скрепит… только бы он не проснулся; поворачиваю голову и выдыхаю; Деймон все еще спит, только чуть повернулся. Медленно встаю, чтобы найти свое белье.       «Черт, да где он?» — Осматриваю всю комнату и замечаю свой бюстгальтер на торшере. Серьезно? Как он вообще туда попал? Быстро одеваю белье, следом еле уцелевшее платье, которое толком ничего не скрывает, хотя должно бы. Особенно сейчас, когда я все еще чувствую руки Сальваторе по всему телу.       — Уже уходишь? — Уже у двери слышу его голос и вздрагиваю. Он не должен был проснуться так рано. И что теперь я должна говорить или делать? Что вообще люди говорят в таких ситуациях? — Даже не поцелуешь на прощание? — В долю секунды он прижимает меня к стене и прижимается всем телом, так что я чувствую все… особенно его возбуждение. И забываю все, что придумала на тот случай, если он проснется прежде, чем я уйду.       — Деймон… все это… то, что произошло ночью… было ошибкой. Все это вообще было одной сплошной ошибкой…       — Да? Только почему-то это не казалось ошибкой, когда ты кричала мое имя и извивалась подо мной. Я бы хотел продолжать совершать ошибки именно с тобой.       — Мне нужно подумать… подышать свежим воздухом… и подумать, — высвобождаюсь из цепких рук вампира, даже странно, что он так быстро сдался. И ухожу, чтобы побыть одной и еще раз пройтись по родному городу в одиночестве и подумать обо всем, что произошло за последнее время…

****

      Я шла по улицам родного города и не заметила, как вышла на главную площадь. Центральная площадь города: здесь расположена башня с часами, памятник солдату конфедерации в городском сквере и, естественно, самое главное место встреч — бар Мистик-Гриль. Недолго думая, я направилась именно туда, в бар, где когда-то я постоянно встречалась с подругами…       Я села за свой излюбленный столик, у окна. Не знаю, почему, но я всегда выбирала именно его. Может, потому что мне нравилось наблюдать за людьми, которые все время куда-то шли и жили своей жизнью. А может, мне нравилось, что именно из этого окна был виден парк, и я могла часами смотреть не него. Тем более именно из этого окна была видна наша с Хэнком лавочка.       — Желаете что-то заказать? — Ко мне подошла молодая девушка не старше меня на вид; как иначе заработать местным школьницам на жизнь? Бар единственное место, куда шла работать вся молодежь города.       — Да! Двойной виски. И побольше виски, — девушка сделала запись в блокноте и ушла, а я осталась сидеть за столом. Когда-то и я тоже, как и она подрабатывала в этом баре вместе с Хэнком. А сейчас это заведение принадлежит моему старому доброму другу. Поверить не могу! Хэнк в школе был самым безответственным человеком, вообще члены команды по футболу самые безответственные… а теперь он владелец Мистик-Гриль, причем бар процветает. Кажется, он даже не решился изменить интерьер. Все та же барная стойка, ее уже давно пора бы было выбросить, но из-за ее легкой потертости жители ее и любили. Винтаж и все такое…

****

      Так я просидела в баре весь день, даже официанты стали коситься на меня, проходя мимо. Оказывается, Деймон врал, когда сказал, что вампир не может сильно опьянеть. Я почувствовала это после десятой стопки, которая уже тогда была лишней. Но после двадцатой так не кажется.       — Знаю, не мое дело, но может, расскажешь мне... — напротив меня кто-то сел; будь я трезвее, я, наверное, сразу бы его заметила. Это был Хэнк. — Джульетта? Должна быть причина, по которой ты так напиваешься. А если ты не прекратишь, мой бар закроют за продажу спиртного лицам, не достигшим совершеннолетия.       — Причина есть, Хэнк… и она очевидна. Мой дом сгорел, моя семья погибла, а сестра, которая так ждала меня, уже, наверняка, и забыла, как я выгляжу… думаешь это не веская причина? — Я сама покачала головой, как бы отвечая на свой вопрос. — Нет. Потому что прошли годы и боль уже не так сильна, как раньше. Теперь есть другая проблема — я переспала с самым богатым человеком штатов… и это полностью моя вина.       — Знаешь что? Давай-ка я отвезу тебя домой. Где ты остановилась?..

****

      Не помню, как Хэнк вытащил меня на улицу, как мы доехали… все было как в тумане…       Очнулась я уже тогда, когда он нес меня к дому Сальваторе. Будто возвращение в ад после возможности сбежать оттуда. Тут же и хмель куда-то пропал, даже смешно, какое отрезвляющее действие оказывает на меня одна только мысль о Деймоне.       — Ты как? Больше не нужно волосы подержать? — Мужчина поставил меня на землю; я пошатнулась, и он успел вовремя подхватить меня, прижав к себе. Странное чувство... ощущать Хэнка так близко. Я никогда ничего не чувствовала к нему, для меня он был просто другом. Но сейчас, когда он стал таким… взрослым мужчиной, я могла думать только о его руках на моем теле. Меня нужно было бы сжечь за такие мысли! Хэнк женатый мужчина, у него есть дети, я давно упустила свой шанс…       — Что?       — Больше не хочешь блевать? — Я напрягла мозг, чтобы вспомнить, но ничего. — Мы пять раз останавливались по дороге; три раза была ложная тревога, а два других ты чуть не обблевала себе волосы. Джульетта, как ты себя чувствуешь?       — Прости меня, Хэнк, — я обнимаю мужчину, и он в свою очередь тоже обнимает меня, хотя не понимает, что происходит, — я знала, что в школе ты любил меня... — я чуть отстраняюсь, чтобы видеть его глаза. И я права. Он действительно любил меня. Как я только раньше этого не замечала, считая, что он безразличен ко мне? — Но тогда ты был для меня лишь другом, дело было даже не в том, что ты тогда приставал ко всему, что движется… ты знал обо мне все, в прямом смысле. И я не могла… прости меня, Хэнк. Если бы я только могла повернуть все вспять, тогда я бы…       — Эй, Джул, — мужчина берет мое лицо в свои теплые ладони, и мне так хорошо от его прикосновения; я как будто снова дома, и ничего этого не было, — ты права, я любил тебя и всегда буду любить. Но ты не должна винить себя в том, что тогда у нас ничего не вышло. Если бы мы могли вернуться обратно, то может быть, я бы и сказал тебе, что чувствую… но уже ничего не вернешь, и мы живем так, как есть… это не твоя вина, дорогая. — Он снова меня обнимает, я прижимаюсь к нему… раздается скрип, и дверь в дом Сальваторе открывается, показывая нам хозяина дома. Вот дура! Нужно было догадаться, что Деймон все слышит и только ждет момента, чтобы все испортить. — Ну, мне пора. Еще увидимся, Джульетта. — Как-то по-домашнему он целует меня в лоб и направляется к своей машине.       — Хэнк…       — Спокойной ночи, Джульетта, — он так спокоен, но я-то знаю его. Лучше, чем кто-либо другой, знаю, что он уже ненавидит Сальваторе. После того, что я сказала ему в баре, он еще тогда выдал свое желание придушить Сальваторе собственными руками… Мои размышления прерывает резкий хлопок: это Хэнк только что захлопнул дверцу автомобиля, но он так и не сел в салон, — я пожалею, если не сделаю этого! — Он резко оборачивается и делает шаг, потом еще и еще. Я уже знаю, что он задумал, но его теперь не остановить. Хэнк злится, это видно по его лицу; он подходит к Деймону, улыбается…       — Хэнк? Что ты дел..? — Я вскрикиваю, когда рука Хэнка встречается с лицом Сальваторе; вампир отшатывается, но он не зол. Почему он ничего не делает? Он лишь смотрит на Хэнка, как загнанный зверь, не больше. В его взгляде нет злости или ненависти, ничего… просто пустота.       — Мечтал сделать это с того самого момента, как увидел тебя, — Хэнк схватил Сальваторе за воротник рубашки, — не знаю, что происходит, но Джульетте, по-прежнему, семнадцать, и она дорога мне. По правде, она единственная девушка, которую я любил больше себя самого и жизни. И если она придет ко мне и скажет, что ты тронул ее хоть пальцем, после того, что ты уже с ней сделал… я убью тебя, вот этими руками. Надеюсь, ты понял? — Хэнк не стал ждать ответа; он оттолкнул Сальваторе и быстрыми шагами направился к машине, сел за руль и вскоре уехал…

****

      — Не поверишь, кого я встретила в баре, — как только мы вошли в дом, я решила разрядить обстановку.       — Да что ты? — Сальваторе закатил глаза; иногда, когда он так делал, хотелось размазать его лицо по лобовому стеклу автомобиля. — А не он ли только что врезал мне?! Джульетта, какого хрена?       — Ты меня спрашиваешь? Какого хрена?! Деймон, ты фактически изнасиловал меня, а Хэнк тот человек, который убил бы за меня; он мой друг, и мне нужно было с кем-то поговорить... Потому что парень, с которым я спала полный козел! И знаешь что? Я не жалею, что Хэнк врезал тебе по твоей смазливой мордашке; я бы вообще прикончила тебя. Единственное, о чем я желаю…       — Ну?! Давай, Джульетта, скажи это! Скажи, о чем ты жалеешь! — В долю секунды он впечатал меня в стену и сдавил горло. — Твоя жизнь была жалкой, ты пряталась по подвалам и питалась бездомными; да у тебя даже одежды нормальной не было… и если все то, что сейчас происходит, тебя не устраивает, я запросто могу помочь тебе избавиться от этого. Мне лишь нужно посильнее надавить, а потом вырвать его к чертям и скормить твоей сестрице! — Деймон прижал ладонь к моей груди, и кажется, грудная клетка под ней даже начала трещать. Он ведь действительно мог убить меня… и я хотела этого отчасти…       — Убей меня, Деймон! Ну же! Давай! — Я чуть повысила голос, и как по сигналу хватка Сальваторе тут же ослабла. Я готова была поклясться, что он вот-вот расплачется, как маленький ребенок.       — Народ... — из кухни вышел достаточно высокий и хорошо сложенный молодой человек. Ему легко можно дать лет двадцать пять на вид; чего не скажешь о его каре-зеленых глазах... в них отражается огромный жизненный опыт, что заставляет усомниться в его истинном возрасте. Боже! Будто Эдвард Каллен только что припарковал свой серебристый «Вольво» где-то неподалеку и зашел, чтобы поздороваться. Нужно прекратить пялиться на него! — Понимаю, у вас важный диалог, но мы там за кофе не уследили… а это, наверное, Джульетта? — Парень широко улыбнулся и сделал шаг навстречу.       — Да, братец. Прошу знакомиться: Джульетта, это мой брат, Стефан. Стефан, это моя подруга, Джульетта Монро.       — Я рад, наконец-то, увидеть тебя лично, Джульетта Монро. Слышал о тебе столько хорошего. — Парень лукаво улыбнулся и протянул мне руку. Но почему-то я просто стояла и продолжала смотреть на него; с ним должна была приехать моя сестра. Серьезно? Битси встречается с реальной копией Эдварда? О Боже!       — О Боже! Мне нужно выпить! Срочно!       — По-моему, тебе уже хватит, сестренка! — Следом за Стефаном из кухни вышла молодая девушка. Я даже не сразу узнала в ней мою младшую сестру. Это была девушка с каштановыми локонами средней длины, которые были в неком беспорядке разбросаны по плечам. В ее карих глазах горел огонек, который я вряд ли когда-то смогу забыть. Даже без косметики она выглядела прекрасно. — Знаю, это должен был быть сюрприз, но Стефан не умеет хранить секретов и держать язык за зубами, — Битси поцеловала его, так и хотелось врезать ему. Как он смеет пихать своей язык в рот моей сестре? — И он все растрепал мне, когда мы были еще в самолете.       — Эй, в следующий раз не смей запихивать язык в рот моей сестре! — Бросая грозный взгляд на младшего Сальваторе; он совсем не такой как Деймон; не такой дерзкий, красивый и коварный, что ли… но это даже к лучшему.       — Джул, ты мне не мать. И даже сестрой я толком тебя назвать не могу, потому что все это время тебя не было рядом. Был только Хэнк, и ты должна благодарить его за то, что он не давал мне забыть тебя. И тебе придется постараться, чтобы заслужить мое прощение. — Эти слова Битси звучали так холодно и отрешенно, будто кто-то всадил нож в мое сердце. И это больно. Но я знаю, что заслужила. Она права, меня действительно не было рядом, и я понимала ее… понимала, почему она злится и даже ненавидит меня. Нет. Не ненавидит, может быть, хочет сказать, какая я дрянь и что сестра из меня ни к черту, но я слышу биение ее сердца и знаю, что она все еще любит меня…