Il terzo del Salvatore (Третья из Сальваторе)

Сегодняшнее утро выдалось не таким безмятежным, как вчерашнее. Во-первых, солнечная погода сменилась облачной, небо всё было в грязно-серых облаках. Не пасмурное, но и не ясное. Белла была недовольна. Раз солнце не светило, её любимые вампиры выберутся сегодня на улицу, чтобы восполнить свои силы после путешествия. Интересно, где они были? Прошли месяцы, Белла должна задать ещё кучу вопросов. Благо, времени достаточно. Во-вторых, скользнув рукой по простыни, девушка не смогла нащупать ничего, кроме пустоты. Пальцы упрямо стискивали ткань. Куда пропал Эдвард? Уже на охоте? Конечно, сегодня на приёме гости должны внушать доверие, а не страх. Сальваторе встала с постели, застелила её и направилась в душ. Неторопливо водя щёткой по зубам, она стучала ногой по холодной плитке, вспоминая ритм вальса. Вроде ничего сложного, но танцевать она никогда не умела. Возможно, сегодня удастся отвертеться. Выплюнув пасту в раковину, Белла оперлась на неё и хмуро глянула в зеркало. – Кошмар, – Прокомментировала свой внешний вид вампирша. Она уже представляла, сколько времени придётся Элис хлопотать над ней, придавая человеческий вид. И да, в-третьих, Белла терпеть не могла приёмы. Услышав снизу голоса, она наскоро вытерла лицо полотенцем и поспешила на первый этаж. Гадая, сколько же сейчас времени, она спустилась в гостиную и застала там Стефана и незнакомую девушку низкого роста с кожей шоколадного оттенка и кудрявыми тёмными волосами. Стефан, услышав шаги сестры, обернулся, и его собеседница сделала то же самое. – Доброе утро, Стефан, – Прервала молчание Белла с невозмутимым выражением лица. Скрывать свои эмоции она научилась уже давно, а в Форксе эта её способность практиковалась постоянно. Незнакомка внимательно изучала её своими большими карими глазами, не скрывая удивления от встречи. – Доброе, – Кивнул брат. Он был немного напряжён и выглядел нервным. Сделав несколько твёрдых шагов к Белле, незнакомка протянула ей свою ладошку и представилась: – Мы, кажется, не знакомы, – Её искренняя улыбка дрогнула, когда их руки соприкоснулись. Она не грубо, но настойчиво выдернула руку из рукопожатия. – Я Бонни, подруга Стефана. А ты... – Сестра Стефана и, соответственно, Деймона, – Белла не спешила улыбаться, настороженная поведением новой знакомой. В поместье стало непривычно тихо. Надо же, Каллены пробыли здесь меньше суток, а дом уже казался без их тёплой семьи негостеприимным и тихим. Сердце Беллы будто начало покрываться тонкой корочкой льда от привычного ощущения одиночества и пустоты в душе. Она больше не выдержит ни дня без любимого. Наверное, всё считывалось с её лица, так как Стефан, обеспокоенно заглянув в глаза сестре, потрепал девушек по плечам и повёл Бонни к невзрачной двери, ведущей в подвал. – Надеюсь, ничего не случилось, пока меня не было? Я должна была приехать вчера, прости, – Молодые люди продолжили какой-то разговор, прерванный приходом Беллы. Сама девушка, не желая больше находиться в гостиной, поплелась за ними. – Бонни, тебе не за что извиняться. Ты не можешь вечно по нашим просьбам бросать свои дела и мчаться на выручку, – Стефан как всегда подбадривал окружающих. При свете настенной лампы Белла отметила неестественную худощавость лица парня и тёмные круги под глазами. Почувствовав пристальный взгляд, он обернулся на сестру и подмигнул ей. Видок от этого у него лучше не стал. – Белла, чего такая грустная? Вампирша в ответ лишь помотала головой. И правда, чего она ходит, такая угрюмая, и только портит всем настроение. Разве нет поводов для радости? Надо приободриться, а для этого нужно на охоту. Пометила у себя в голове прихватить с собой Стефана. Они остановились у уже знакомой Белле двери. Только вчера она стояла напротив неё, ведя светскую беседу с самым кровожадным и жестоким существом на планете. – Ведьму привели, как мило, – Скалился из своего заточения Майклсон. Белла перевела взгляд с двери на серьёзную шатенку. Ей с трудом верилось, что эта миниатюрная мулатка Бонни - ведьма. Клаус так шумно потянул воздух носом, что услышали все присутствующие и невольно прислушались. – Изабелла, и ты здесь. Стефан, округлив глаза, уставился на Беллу. Её саму голос первородного довёл до дрожи своей интонацией. Он звучал с насмешкой, будто Клаус и не сомневался, что она придёт. От этого стало жутко, и Белла попятилась, уткнувшись в стену позади себя. Даже заточённый в камере, вампир внушал ужас. – Я приступаю, – предупредила Бонни, качнулась с пятки на носок, закрыла глаза и выставила перед собой руки. Очертив ими в воздухе дверь, она зашептала что-то на неизвестном языке. Сальваторе отшатнулась от стены, когда единственная свеча, стоявшая на настенном подсвечнике, вспыхнула, а по темнице пронёсся ветер, которому здесь взяться было неоткуда. Бонни перешла с шёпота на громкий голос. Ветер трепал её каштановые кудри, а над губой, прямо под носом, появилась струйка крови. Слева от Беллы послышался приглушённый полу-стон, полу-вздох Стефана. Последние слова ведьма выкрикнула, изогнув спину и запрокинув голову назад. Из её груди вырвалось светлое сияние, и, столкнувшись с дверью, будто провалилось внутрь. Заклинание опечатало вход в камеру. Ветер, напоследок задув свечу, растворился в воздухе. – Готово, – Не обращая внимание на кровь, Бонни подошла к двери. Стефан было дернулся вперёд, чтобы подхватить ослабевшую после колдовства ведьму, но та, даже не пошатываясь, уверенно стояла на ногах. Следующие слова она буквально выплюнула. – Гореть тебе в аду, тварь. – Когда придёт время, гореть будем вместе, – Ответил ей голос с тем же презрением. Стефан, придерживая за руку Бонни, повёл её вверх по лестнице. Сколько бы она не храбрилась, она потеряла много сил. А Сальваторе не могла поверить, что вновь осталась одна, наедине с Клаусом. – Изабелла, солнышко, – Проворковал мужчина, не заставляя даму заскучать в молчании. Наверное, ему тоже осточертело одиночество и эта тишина. Белла его в этом понимала и без лишних раздумий сползла вниз по стенке, осев на грязный пол. Кого волнует испачканная одежда? – Будь хорошей девочкой, принеси мне пакетик с кровью. Вампирша, удивляясь такой наглости, фыркнула. Получилось как-то измученно, как-будто минуту назад она вместе с Бонни проделывала фокусы. Как-то очень паршиво начинается день. – Будь хорошим мальчиком, Клаус, катись к чёрту. За стеной раздался вымученный смешок. Пребывание в неволе и голод не очень хорошо сказывались на вампире. Майклсон скрывал свои страдания за маской, но Беллу, привыкшую делать так же, обмануть этим не получилось. Они просидели в тишине пару минут, и это безмолвие совсем не тяготило. Пленник будто чувствовал присутствие девушки через стену. Сальваторе молча водила пальцем по полу, утопая в раздумьях. Здесь было даже уютнее, чем в опустевшей гостиной. – О чём ты думаешь? – Задал неожиданный вопрос Клаус, и Белла приподняла брови в жесте изумления. Она услышала шуршание и определила по звукам, что мужчина подполз к двери и опёрся на неё спиной. – Что ты удумал? – Ничего я не удумал, – В голосе проскользнули нотки возмущения, смешанного с обидой. Очень по-детски. – Просто интересно, что творится в твоей голове. Белла зажмурилась. Она знала, где уже слышала эти слова. Так сказал ей Эдвард, когда обнаружил, что не может прочесть её мысли. И эта параллель, проведённая между маньяком и возлюбленным, ей совсем не понравилась. Разные, от пяток до макушки, абсолютно разные. Душой и мыслями непохожие совершенно. – О предстоящем приёме у Локвудов, – Она призналась, совершенно уверенная в том, что Клауса не интересуют подобные мероприятия и разговор прервётся, так и не начавшись. Майклсон тихо сопел, ожидая продолжения. – Не люблю танцевать. И всю эту показную мишуру на вечеринках не люблю. – А я вот никогда не любил балы восемнадцатого века. Скукота, тоскливая музыка, – Белла даже смогла представить, как Клаус улыбается при этих словах. Несколько самодовольно, но в то же время мечтательно, погружаясь в воспоминания о прошлом. – Другое дело 20-ые года, Париж. Ни одна вечеринка не проходила без живой музыки и головокружительных танцев. О, джаз. А танго и блюз, которые отплясывали в то десятилетие... Кстати, именно тогда появилась мода на короткие юбки. Моё любимое время. Девушка сидела, пропуская каждое слово вампира через себя. Да, она жила в это время, но была совершенно в другой части планеты и не смогла насладиться всем тем великолепием, что сейчас описывал первородный. На неё сейчас обрушилось осознание того, сколько всего она не знает, сколько не видела... Она перебралась поближе к двери и, последовав примеру мужчины, прислонилась к ней плечом. – Расскажи мне... – Слова застряли в горле, а в голове проснувшийся голос разума кричал от возмущения. Ни к чему хорошему этот разговор не приведёт, твердил он. Но интерес был сильнее. Не зря же она почти всю жизнь провела вдали от братьев, познавая мир. Сейчас ей открылась потрясающая возможность узнать его чуточку лучше. И мир, и Клауса узнать. И Майклсон рассказывал. Рассказывал и рассказывал, тратя на разговор свои силы, вспоминая и заново проживая самые запоминающиеся моменты своего существования. А Белла, прижав к груди колени, положила на них подбородок и внимала каждой детали, каждому слову, проживая всё вместе с ним. Наверное, она так и осталась бы сидеть здесь, если бы не внезапно озарившая её замечтавшийся разум искра, напоминание о надвигающемся событии. Сальваторе испугалась, представив, сколько времени она здесь сидела и который час. – Я совсем потеряла счёт времени, –Пробормотала она, нехотя вставая и разминая затёкшие суставы. – А я его уже давно потерял. Лично для меня время не значит ничего. Прозвучало это очень грустно, будто подытоживая их разговор. Белла замешкалась у лестницы, не зная, что сказать. К счастью, вампир сделал всё за неё. – Изабелла, – Протянул Клаус и замолчал, думая, что сказать дальше. – Повеселись там. За меня. Девушка улыбнулась. Ей уже не было страшно идти к Локвудам, наоборот, воодушевлённая рассказами Майклсона, она предвкушала отличный вечер. – Я расскажу, как всё прошло, – Бросила на прощание Белла, не замечая, какой смысл она вкладывает в свои слова. Одернув помявшуюся футболку и по возможности отряхнув сзади шорты, она, всё так же улыбаясь, стала подниматься наверх, оставляя позади вампира, который только что изменил её взгляд на некоторые вещи.