Окунуться в небо на чёрных парусах

Я просто любимица богов! Превращение не начала, дракона сбила, но потеряла сразу же, ещё нагоняй от отца получила!       Мир полудраконов и полулюдей, многотысячелетняя война, в которой было пролито столько крови, сколько и в море воды не начерпать. Полудраконы — это драконы, принимающие по своему желанию облик людей. Никто, кроме Борка Отважного, ещё не заставал полудракона за превращением, так что видели либо драконов, либо полудраконов, хотя в книгах, написанных самим Борком, говорится, что превращаются полудраконы так же, как и мы, люди, хотя имеются и «чистокровные» особи — люди, не превращающиеся в драконов (но их называют «бескрылыми», и они часто изгои) и драконы, не превращающиеся в людей. Есть как отдельные особи крупных драконов, так и целые виды: мелкие драконы, типа дымодышащих душителей, маленьких огневичков, за исключением их королевы, да жуткие и ночные жути, но есть и исключения — скорожалы. Ещё ходят слухи, что помимо своей, драконьей речи, эти звери говорят и на нашем языке. Хотя длинное слово «Полудраконы» мы предпочитаем сокращать до просто «Драконов». Полулюди же, ну, или просто люди — это викинги, которые обладают некоторыми конечностями и повадками драконов. От испытания зависит дракон, которым ты будешь становиться. Чем опаснее или труднее испытание — тем сильнее дракон. Но вообще испытания чаще всего настигали людей после начала превращения, так что, похоже, на вид дракона влияют характеристики самого викинга, его характер, внешность, поведение, а не испытания. Скорее всего так сложилось, что это простая проверка возможностей и силы. Ну, выносливости тоже. Также есть испытания для продолжения превращения. Но бывают и те, кто драконом никогда не станет. Я — одна из тех. Иштар Исида Хеддок или же Иккинг, как меня прозвали буквально все, похоже, поголовно забыв настоящие имена. Но те, кто ещё помнит мои имена (а их всего-то двое-трое) предпочитают называть Иштар. Похоже, покровительница сирых и убогих, а ещё стоящая у трона царей, им не очень по духу, в отличие от богини распрей и войн (её страсть к плотским утехам опустим). Вот наш остров Олух, крепко застрявший на меридиане Мучений. Он находится всего в двенадцати днях от Полной Безнадёги и всего парой градусов южнее Холодной Смерти. Одним словом, не курорт. Тут у нас рыбалка, сельское хозяйство, сказочные закаты, снег девять месяцев в году и град. Остальные три. Если вы хотите поехать на отдых, да так, чтобы отмёрзла селезёнка — вам сюда, это точно. Одна беда — вредители. У кого-то это волки или грызуны, а у нас… — Драконы! — донёсся грохот, сверкали всполохи от пускаемого зверюгами пламени. Я подскочила с кровати, как ошпаренная. Буквально вылетев из дома, я рванула по улицам к кузне. Меня толкали, сбивали, один раз чуть не подпалил, как я поняла по характеру мелькнувшего хвоста и пламени, змеевик, но меня вовремя оттянул отец. — Иккинг! И куда она опять по… И куда ты полезла? Марш домой! — это Стоик Обширный, вождь нашего племени. Говорят, он ещё младенцем снёс дракону голову с плеч. Верю ли я в это? Ещё как верю. — Кто на сей раз? — спросил он у одного из пробегающих мимо викингов. — Громмели, змеевики, пристеголовы. А, ещё Харк видел ужасное чудовище. — ответили ему. — А ночные фурии? — спросил вождь. — Пока не видать. — Добро, — ответил он. Я же наконец добежала до кузницы, на ходу снимая жилетку и кладя её на полку, откуда взяла фартук. — А, явилась, не запылилась, и дракон тебя не унёс! — сказал светлоусый получеловек, выпрямляя покорёженный меч. Я на ходу стала завязывать фартук. — Кого, меня? Нееет, я на их вкус слишком мускулистая, — сказала я, поднимая с пола оружие, — Куда они денут такую… Мощь? — прихвастнула, положив на место тяжеленную «насадку» на протез — один из многочисленных заменителей руки кузнеца, которую когда-то отгрыз ему дракон. Об этом множество историй ходило по деревне, так что тут уже впору запутаться, какая из них является истиной — больно уж много этих баек собралось. — Ну, им же нужны зубочистки, — с сарказмом ответил викинг, меняя инструмент на протезе. Этот приставучий оболдуй с пристежными руками — Плевака. Я попала к нему в подмастерья, когда была ещё маленькой. Ну, то есть, ещё меньше. Он, кстати, один из тех немногих, кто помнит моё имя и называет по-имени, а не кличкой. Один из драконов подпалил крышу одного из домов, от чего она быстро загорелась, будто перед налётом её специально полили маслом. Видите? Деревня старая, зато дома все новенькие. Кто-то крикнул «Пожар!». Да ладно? Тут уже все это увидели, да и безумно заняты, нашёл, о чём сообщать. Я увидела, как ребята прокатили мимо кузни бочку с водой. Их всех подгоняла светловолосая девушка. Знакомьтесь, это Астрид, тайная мечта многих парней, самая красивая девушка Олуха и так называемая «Железная Леди».       Она становится злобным змеевиком, что видно по голубоватой чешуе на предплечьях, да короне рогов на макушке. У злобных змеевиков, да и вообще у полулюдей, если смотреть по системе Борка, превращение идёт в четыре этапа: чешуя на руках и ногах с рогами, перестройка ног (проходит у всех болезненно и обычно быстро, но у безлапых драконов, как, например, шёпот и вопль смерти или древоруб, ноги даже чешуёй не покрываются), потом пламя, а в самом конце начинают появляться крылья и образовываться хвост. Эту стадию мы называем «Прорастанием», «Прорывом» и всё в таком духе. У тех, чей дракон имеет все четыре лапы, крылья вырастают на спине, а у тех, кто имеет только две ноги или их у него вообще нет, они появляются на руках, просто появляется помимо кисти руки зона пальцев и перепонок крыльев, которая образуется в предплечье. Потом, естественно, дорастает до стандартных размеров. Ух, это самая болезненная часть превращения. Кстати, я говорила об испытании на продолжение превращения? «Прорыв» — и есть это самое пресловутое испытание. Некоторым просто не хватает сил вырастить крылья, так как это доставляет, во-первых, кучу неудобств, пока эти конечности образуются под нашей кожей (хорошо, что они хоть находятся в своеобразном «мешке», не позволяющем им повредить мышцы или какой-нибудь орган при развитии), а во-вторых: между прочим, очень больно, когда тебе рвут на спине или руках мышцы и кожу, да ещё и если с шипами и когтями крылышки с хвостами. Бедные Ужасные Чудовища — у них на крыльях такие когти, что мама не горюй… Да и змеевики тоже недалеко ушли — у них на хвосте куча шипов, которые нет-нет, да зацепят кожу, оторвав кусок. А какая морока — чистить это всё потом, при этом стараясь особо не дёргать конечность — надо ведь с только что прорвавшегося хвоста всё снимать, а то как присохнет — хрен отколупаешь потом. А, ещё же про гребни забыла! Они, как правило, появляются вместе с рогами, но только не у кочегаров. У этого класса гребни вытягиваются непосредственно вместе с развитием крыльев — такая вот особенность. Вместе с Астрид «двуногим» является Сморкала Йоргенсон — главный хвастун деревни, жуткий задира и драчун, а ещё наследник. Становится ужасным чудовищем — почти (!) самым редким видом на острове сейчас. Рога, чешуя, ноги видоизменились, воспламеняется, и пламя есть, гребень растёт. Вместе с ними ещё есть Рыбьеног, главный умник, самый начитанный викинг на Олухе, хотя немного трусоват, жутко боится темноты. Надо бы посоветовать пару тренировок от этой фобии, а то бедняге кошмары порой снятся, если свет на ночь не оставить. Становится он громмелем. Превращаться он начал раньше всех, поэтому уже прошёл все стадии. После «Прорастания» бедняга два дня отлёживался. Он не то, что встать, повернуться не мог. Ещё в этой компании есть два главных хулигана Олуха, головная боль номер 2 — разнополые близнецы Забияка и Задирака. Оба они становятся пристеголовом (два тела, а дракон один, да, у пристеголовов вот такой вот парадокс, вы ещё нюхохвата не видели, четыре одинаковых существа — то ещё чудо природы). Забияка газ выдыхает, а Задирака — поджигает. Почти завершили превращение все в этой компании, остались только крылья да хвосты, ну и полный контроль над залпами. Исключая Рыбика, конечно. Ах, да, забыла кое-что упомянуть… Всем без исключения запрещено летать на своих крыльях. Заметили поднявшимся в воздух — дуй к изгоям. Полёты — табу, поэтому у всех викингов крылья что есть, что нет — без разницы, но при этом они и своим наличием дают много плюсов. Разве что потом просто не взлетишь без года постоянного упражнения закостеневших атрофированных мышц, но это разве кого-то волнует? На всех знакомых нам островах никто не летает, даже для изгоев ты — изгой, потому что раз поднялся в небо — стал таким же, как драконы, а драконов мы все так яро ненавидим, что дрожь берёт.       Ребята подкатили бочку с водой, заливая пламя. Да, у них работа гораздо круче. Я было высунулась из приёмного окошка, чтобы посмотреть, но тут меня подцепили за шиворот и оттащили внутрь. Ну, как оттащили… Меня просто бесцеремонно подняли в воздух и вот так держали. — Куда ты собралась? — спросил меня викинг. — Эээээ, оой, Плевака, пусти, я должна оставить свой след! — сказала я, слабо дрыгая руками и ногами, изображая всё равно тщетное, но сопротивление. — О, ты уже наследила, да не там, где надо! — сказал он, опустив мою тушку на землю и тыкая мне своим протезом чуть пониже ключиц. Я отступила вглубь кузни. — Всего две минуты, я убью дракона, и моя жизнь несравненно улучшится! Может, парня найду! — сказала я, жестикулируя руками в своей манере. — Молот поднять не можешь, топором крутить не можешь, даже вот эту штуковину не метнёшь! — Плевака разгибал по перечислению свои пальцы, под конец взяв снаряд баллисты, который у него тут же забрал викинг и с размаху сразу метнул в спокойно, медленно парящего громмеля. — Допустим. Но вот это метнёт за меня, — я показала на собственноручно сделанный агрегат. Но, положив руку на него, я случайно его активировала и привела в действие, попав в одного из викингов. — Видишь? Воот, о чём я тебе и толкую! — сказал он, подходя ко мне и нависая надо мной. — Да я п-пристрелять не успела ещё, — промямлила я. — Нет-нет, Иштар, коль и вправду собралась идти сражаться с драконами, лучше заканчивай… С этим! — перебил меня получеловек, в конце фразы показав на меня руками. — Но ты показал на всю меня! — возразила было я. — Вот-вот, я про всю тебя и говорю! — сказал он, махнув рукой у меня перед шеей в сторону. — О-о-о-о. — О-о-о, да! — Опасную игру вы, сударь, затеяли! Кто ж удержит такую-у-у викингову… Силищу! — сказала я, снова жестикулируя. — Берегитесь последствий! — чуть повысила голос. — Да ничего, рискну, — сказал он мне, поворачиваясь и хватая меч в руки, потом сунул его мне. — Меч. Заточила. Быстро, — добавил он. Я охнула, приняв на себя тяжесть оружия, и отошла к точильному камню, прислонив к шершавому крутящемуся кругу меч, стала его затачивать по приказу кузнеца, пока он отошёл. Когда-нибудь я выйду на бой, потому что убить полудракона — залог успеха в наших краях. Добуду голову змеевика — меня хотя бы заметят. Громмели. Живучие твари. Завалю такого — точно обзаведусь поклонником. Может, даже парой. Пристеголов, диковинный, две головы — двойной почёт. А есть ещё ужасные чудовища. Только лучшие из викингов могут сразиться с ними! У них есть вредная привычка воспламеняться. Но самый ценный трофей — дракон, которого никто не видел. Мы называем его… — Ночная фурия! — Ложись!       Раздался свист. Одну катапульту разнесло в клочья синей вспышкой. Эта зверюга не ворует еду, не показывается на глаза и… Никогда. Не мажет. До сих пор никому не удавалось убить ночную фурию, так что я стану первой! — Хэ! Принимай вахту, Иша, им без меня никак, — сказал кузнец, прикручивая топор к протезу. На выходе он обернулся. — А ты сиди. Здесь. Ну, ты поняла. Рааааа! — заорал он, ковыляя в бой. Это мой шанс! Либо сейчас, либо никогда! Я скинула фартук, надев обратно свою жилетку, и рванула с баллистой вперёд на склон. Расставив всё, как надо, я стала ждать. Вокруг меня не было сейчас никого, а кроме тлеющих углей сгоревшего дома позади меня и луны ничто не освещало место. Я глядела в ночное небо. Издали доносились крики какого-то полудракона. — Давай. Ну где же дракон? Где же дракон? — бормотала я, сощурившись и вглядываясь во тьму. Я обратила внимание на пятно на небосклоне. Оно закрывало и открывало звёзды. Услышав свист, я приготовилась. Рядом со мной взорвало смотровую вышку таким же образом, как и её сестру по несчастью оказаться на прицеле у дракона — катапульту. Я выстрелила, но отдачей меня откинуло примерно на метр назад. Быстро поднявшись, я услышала рёв и увидела, как что-то падало на землю, улетев за Вороний мыс. — А-а, я сбила его? Да! Я сбила его! — воскликнула я, прыгнув, ликуя, и даже прокрутившись вокруг своей оси лицом к догоревшему дому. — Кто-нибудь это видел? — раздался шум, треск, я обернулась. — Кроме тебя, — уныло сказала я, увидев ужасное чудовище в полном обращении, поднявшееся снизу на уступ. Ринувшись наутёк от разъярённого дракона я завопила, что есть мочи, надеясь, что мои визги помогут показать этому монстру, что на Олухе есть достаточно громкие викинги, и что если разорутся, то барабанные перепонки точно получат хорошее испытание на прочность. Я спряталась за фонарь, которым освещали небо для того, чтобы увидеть драконов, полчищами кишащих в небе, от пламени монстра, которому я чем-то умудрилась приглянуться. Ну, или насолить, потому что он от меня никак не хотел отставать. Я заглянула за фонарь, но, ничего, кроме пламени, не увидев, я поняла, что чудовище уже обошло и вполне может быть позади меня. Проверить это мне не дал отец, который кинулся на голову дракона. Папа хорошо так ему дал по морде, и, исчерпав свои заряды на меня за пару секунд до папиной атаки, дракон улетел. Фонарь, за которым я пряталась, сломался, и горящий круг покатился вниз, пугая викингов и норовя кого-нибудь раздавить. В итоге он нырнул в море, пойдя ко дну топориком. Сначала я пробормотала извинения. — Ну… Зато я сбила ночную фурию. — тихо пробормотала я. Кстати, забыла сказать о первой головной боли деревни. Это я и есть. Изгой. Превращение не начала, среди сверстников самая мелкая, выгляжу невероятно хилой и слабой. И вождь — мой отец. Ну, надеюсь, что хотя бы жуткой жутью, как старейшина, стану, и то ладно. Всё равно они всегда позже всех начинают превращение. Стоик схватил меня за ворот и потащил на глазах у всех викингов, недовольно глядящих на меня. — И не так, как в прошлый раз, папа, я действительно попала! Вы все были заняты, а дракон сам на меня шёл. Он упал за Вороньим мысом, давайте отправим поисковый отряд, пока не… — договорить мне не дали. — ВСЁ! Всё, хватит! Только ты шагнёшь за порог — жди несчастья! Или что, у меня и так мало забот? Зима уже на носу, а мне всю деревню кормить! — воскликнул отец. Он не поверил мне. Впрочем, ничего нового. Я же для него с того момента, как все начали превращение, а у меня даже намёка на его начало не было, стала пустым местом. Призрак на ножках. — Нуууу, между нами, можно деревню кормить и… Поменьше, — тихо сказала я. — Это не шутки, Иккинг! Ох, разве так сложно — делать то, о чём просят? — сказал отец. — Я не могу остановиться, я вижу полудракона и… Я должна… Убить его, такой уж я человек! — сказала я, как обычно, жестикулируя. — Ох, ты кто угодно, Иккинг, но только не убийца драконов. Возвращайся домой, — сказал он мне. Плеваке он поручил проследить за тем, чтобы я дошла. Кузнец отвесил мне подзатыльник и повёл в указанном направлении. Я была готова расплакаться. Донеслись смешки от близнецов. — Круто помогла! — язвительно сказал Сморкала. Я зыкнула на него, но тут же отвела взгляд. — Спасибо, спасибо, я старалась, — подыграла я спектаклю. Подошли мы к дому довольно быстро. — Я ведь сбила дракона! — Конечно, конечно. — А он не хочет меня слушать, а если и слушает, то всегда с такой кислой физиономией, будто ему не доложили мяса в тарелку! — я взошла на порог. Войдя во вкус, я спародировала отца: — Эй, хозяюшка, вы подали мне не того отпрыска! Я заказывал крупного парня с вот такими ручищами с гарниром из отваги и славы, а это что? Говорящая рыбья кость! Он даже имени настоящего моего не помнит! — под конец я перешла на свой голос, окончательно поникнув. Вечно эта кличка Сморкалы. Из-за неё все напрочь забыли моё настоящее имя. Все, кроме Рыбьенога, Плеваки, да Готти. Даже отец, и тот стал называть меня, как какую-то мелкую рогатую скотину! — Не переживай, Иштар, ты всё понимаешь не так. Дело не в том, какая ты снаружи, ему не нравится, какая ты внутри! — сказал Плевака. — Спасибо, что разъяснил, — сказала я после пятисекундной паузы. — Видишь, в чём штука? Ты пытаешься быть другой, не надо! — сказал получеловек. — Я пытаюсь быть такой, как вы! — сказала я, заходя в дом. Не долго думая, я выскочила через заднюю дверь в лес. Уже рассвет, в лесу становится светло, а это значит, что я смогу легко ориентироваться и смогу найти там сбитую мной фурию. Но после часа поисков я поняла, что это не так уж и легко. Я проверила почти все места, которые знала и в которые дракон мог упасть, а моя импровизированная карта с траекторией падения полудракона уже наполовину заполнена крестиками. Не выдержав, я психанула, расчертила всю карту, вложила уголёк на палочке в свой блокнот и захлопнула книжечку в простеньком коричневом кожаном переплёте, убирая её во внутренний карман жилетки. — Эх, я проклята богами! Кто-то теряет нож или кружку, но только не я! Я сумела потерять целого дракона! — я опять психанула и лупанула рукой по ветке, которая, как и следовало ожидать, вернула мне мой же удар, но только по лицу. Мда, нервишки шалят, надо что-то с этим делать, а то так совсем с катушек съеду. — Ых! — я поглядела на мстительную палку внимательнее, оглянулась и увидела, что дерево было сломано, а дальше шла рытвина с другими сломанными деревьями, словно что-то большое упало и проехалось по земле. Я из любопытства спустилась поглядеть, не мой ли это дракон. Подойдя близко и поднявшись, я увидела крыло и спряталась, резко вдохнув. Похоже, что я нашла его! Поднявшись, я увидела, что существо не шевелится, связанное верёвками моего снаряда. Я и вправду попала! Разнервничавшись, я едва достала нож и крепко ухватилась за рукоять. Я мелкими перебежками от валуна к валуну приблизилась. Аккуратно выйдя из укрытия, подошла. — Ог-го, я сделала это! Получилось, теперь всё наладится! ЙЕСТЬ! Я завалила могучего зверя! — я опрометчиво поставила ногу на плечо полудракона в полном драконьем обращении, но тут же с вскриком отскочила, потому что существо дёрнулось, тяжело задышало. Когда я взглянула в уже открытые глаза, зрачки зелёно-жёлтых глаз были сужены до состояния щёлочек. Так как дракон был связан, я осмелела, подошла ближе. Перехватив удобнее нож, я тяжело задышала от волнения. — Я убью тебя, дракон, потом вырежу твоё сердце и отнесу его отцу, — сказала я, занося нож над головой, — я же викинг. Я ВИКИНГ! — крикнула я. Нервишки шалят, говорила же. Дракон смотрел на меня, словно пытаясь узнать, что я чувствую, хочет заглянуть в меня. На глаза навернулись слёзы от моей ничтожности. Я пытаюсь убить врага, который не может никак оказать мне сопротивления. — Не смотри на меня так! Я должна сделать это, иначе я так и буду пустым местом и для деревни, и для отца! — я сорвалась на крик, из глаз брызнули слёзы. Воспоминания о первых днях отчуждения отца, будь они прокляты, очень некстати всплыли именно в этот момент, словно пытаясь подкрепить мою решимость на убийство. Но... — Я не могу… — сказала я, упав перед существом на колени и уронив нож из рук. Он упал и воткнулся в землю лезвием. Я схватилась за голову, всхлипнув. Почему? Почему я не могу воткнуть нож ему в грудь? Это же так просто! Но… Нет. Даже если я убью его, легче мне от этого не станет. Совесть замучает. Я ещё раз взглянула на рукоять ножа, на верёвки, стягивающие уже, похоже, распрощавшегося с жизнью дракона и откинувшего голову с закрытыми глазами на землю, и решилась. Выхватив нож, я стала дрожащими руками быстро, насколько это было возможно, конечно, перерезать верёвки, оглядываясь, кабы кто не пришёл, не заметил то, что я творю. Стоило последним волоконцам порваться с помощью железного лезвия моего ножа, как я оказалась откинута к камню, больно ударившись затылком. На моей шее была лапа ночной фурии, а мне в глаза уставились два глаза дракона. Красивые, фисташкового цвета, к зрачку слегка желтея. Мне было страшно, больно, но если это моя расплата за то, что я хотела его убить, я готова к смерти. И деревне хорошо, и я от мучений избавлюсь. Я, смирившись со своей судьбой, как до этого сделала фурия, закрыла глаза. По щеке стекла слеза. Всё таки не думала я, что умру так рано… Но… Смерти я так и не дождалась. Фурия просто заревела мне в ухо и убежала, скрывшись среди деревьев. Я встала, но ноги были как ватные, и я, не удержавшись, упала, потеряв сознание.

***

      Какой же я дурак! Так опрометчиво пролететь перед получеловеком, прямо перед его носом! Вот и поплатился за свою глупость — оказался связан прям в полёте и упал в лесу, не выбраться теперь. Даже если и смогу выбраться, Королева с меня шкуру спустит за то, что задержался. А, облом, не улететь, элерон оторвало. Прекрасно! Я лежал. Бока и лапы болели, хвост в месте оторванного элерона жгло от боли. Я просто любимец Локи! Спустя примерно час я услышал чей-то голос. Он говорил, что всё наладится, что она завалила могучего зверя и наступила мне на плечо. Я дёрнулся. Больно-то как! Синяк будет… Этот кто-то, кажется, отскочил. Я открыл глаза. Это была хлипкая худая девчонка с зелёными глазами, полными радости, волнения и испуга одновременно, каштановыми волнистыми волосами, собранными в простой низкий хвост, перетянутый широкой лентой красного цвета у основания. Девушка держала нож над головой. — Я убью тебя, дракон, вырежу сердце и отнесу его отцу, я же викинг. Я ВИКИНГ! — под конец она крикнула. Я лишь фыркнул. Она стояла, глядя мне в глаз. Интересно, о чём она думает? Да и кто она такая? Почему так жаждет моей смерти? А вообще, зачем мне это знать? Она просто викинг-недокормыш, который за счёт моей смерти хочет подняться в глазах других. — Не смотри на меня так! Я должна сделать это, иначе я так и буду пустым местом и для деревни, и для отца! — о, как и думал. Девочка-изгой хочет, чтобы на неё наконец обратили внимание, понравиться папе, племени, и поэтому пытается сейчас убить одного из самых не то, что неубиваемых — неуловимых — полудраконов. Что? Плачет? Упала на колени, уронила нож, сказав, что не может. Что не можешь? Воткнуть нож в меня? Ну и тряпка. Не викинг ты. Я откинул голову на землю, закрыл глаза. Так, стоп, что это хрустит? Я почувствовал, что верёвки слабнут. Стоило мне почувствовать, что последняя верёвка скинула свои тиски, я вырвался, откинув эту девчонку. А если приглядеться, она очень даже ничего. Правда, что-то в ней странное. Возраст? Ну, чуть младше меня, но… Что-то как раз и не то… О, так ты боишься? Уже нет? Думаешь, я тебя убью? Да, похоже на то. Расслабилась, закрыла всё ещё слезящиеся зелёные глаза. Я взревел и, отпрыгнув, убежал в лес, но свалился с обрыва. Чёрт! И тут я понял, что с ней не так. У неё, в отличие от других полулюдей, не было и намёка на превращение. В её возрасте у викингов уже активно крылья режутся. Ладно, чешуя, она может быть спрятана под одеждой, но… Рогов у девчонки не было. Не то, что просто не выросли, даже намёка на их рост не было. Неужели она одна из тех, кто не смог превратиться? Теперь понятны её мотивы. И почему она изгой. Не только хилая и боязливая, так ещё и, как там таких называют? Бескрылая, вот. Мда, не завидую я ей. Интересно, почему у неё рука не опустилась, чтобы меня убить? Эх. История об этом умалчивает… И как выбраться отсюда.?