Принцесса под прикрытием

      К концу первого рабочего дня Эмма не чуяла ног. В голове была полная каша из названий средств по уходу за разными поверхностями, она запуталась для чего какая тряпка, а в папке с документами лежал и ждал прочтения и подписания трудовой договор. По большому счету это был огромный перечень обязанностей и малюсенький список прав обслуживающего персонала. Эмма, к ее чести, подробно записывала всё, что ей говорила Руби в свой блокнотик и сейчас, положив его на трюмо в прихожей своей небольшой съёмной квартиры, подумала, что он еще распухнет от списка замечаний к работе отеля. Первый же день работы выявил огромное количество проблем в отношении к работникам. Все, что касалось гостей было сделано на высшем уровне и обработано до автоматизма, но права работников никто не брал в рассмотрение, главное, чтобы живой организм огромного гостиничного комплекса работал как часы, а состояние его клеток, из которого он состоял, не особо волновало управляющего. Эмма еще раз успела столкнуться в словесной перепалке с мисс Пейн, когда после напряженной работы не нашла на подвальном этаже ни одной душевой для персонала. — Это неправильно, мисс Пейн, — пыталась донести свою мысль до непосредственной начальницы Эмма, — Работники должны иметь возможность помыться, прежде чем переодеться в свою повседневную одежду. — Хочешь сказать, что в твоем прошлом отеле для горничных был душ? — насмешливо поинтересовалась толстушка и в этот момент напомнила шатенке морскую ведьму ещё больше. — Да! — соврала девушка, не моргнув глазом. — Запиши все свои рациональные предложения на бумаге и передай на рассмотрение мистеру Голду, мисс Свон, — отчеканило «чудовище», — Слушать, как было принято на твоей прошлой работе я не намерена. И допускать до гостей тоже. Ты еще с ними начнешь пререкаться, девчонка. Завтра же заменишь Зелену в игровом зале. Научишься сначала общаться с бильярдными столами.       Эмма устало плюхнулась в кресло и нащупала в кармашке платья небольшой ключик от своего служебного шкафчика, который она ни в коем случае не должна была потерять. «Какой-то каменный век, — подумала девушка, — Весь мир пользуется карточками, кодами и даже отпечатками пальцев, а тут ходи с цепочкой с ключиком на шее. Потому что, — и Эмма передразнила мисс Пейн, — Если ты его потеряешь, то заплатишь штраф, а вещи будешь складывать на скамейку».       Девушка понимала, что должна была позвонить матери и рассказать как ее приняли в отеле, но Эмма после общения с мисс Пейн действительно захотела внедриться глубже в коллектив и решила раньше времени не пугать родительницу и не нагнетать обстановку. Тем более, что ее напряженный первый день, это совсем не показатель плачевного состояния в работе отеля. Надо работать максимально хорошо и наблюдать, решила для себя Эмма и напечатала Мери Маргарет смс: «Мама, у меня все хорошо. Я уже работаю. Позвоню завтра, сегодня я очень устала». И усилием воли подняв себя с такого оказывается уютного кресла, Эмма повела себя в душ, за который она сегодня так боролась на работе.       Утром девушка совершила ещё одно открытие: вставать на работу тяжко. Вечером, едва её усталая голова коснулась подушки, Эмма провалилась в сон без сновидений, а сейчас не могла заставить себя встать из теплой уютной постели. Кое-как выбравшись из объятий морфея, шатенка поплелась в ванную и лишь прохладный душ привёл её в чувство. Утреннее кофе с круассаном в ближайшем кафе и свежая газета подняли настроение еще на пару пунктов. Эмма перекинула сумку через плечо и крутанула педали велосипеда на котором решила перемещаться по городу на недалекие расстояния. Девушка снимала однокомнатную квартиру рядом с отелем и в принципе могла бы ходить на работу пешком, но верхом на велосипеде было все-таки романтичнее и быстрее. Эмма не торопясь катилась вдоль тротуара и смотрела под колеса своего механического транспорта, когда услышала вой тормозов и заметила краем глаза, резко приближающееся к ней что-то темное и страшное. Резко отбросив велосипед в сторону опасности, девушка упала на тротуар и закрыла глаза, услышав какой-то грохот и скрежет металла. — Дура! — раздался над Эммой чей-то грубый мужской голос, — Какого черта ты торчишь у автоматических ворот? Читать разучилась? — Я не видела, — промямлила испуганная Эмма, поднимаясь на ноги и чувствуя боль в ободранной ноге. — Сама виновата, — резюмировал мужик, который был шофером мерседеса представительского класса, стоящего в проеме ворот, — Если ты своим металлоломом поцарапала мне машину, то легко ты не отделаешься, — прошипел водитель. Велосипед Эммы одиноко валялся перед внушительным бампером черной машины. — Вы должны были удостовериться, что перед воротами никого нет, — сказала Эмма разозлившемуся мужчине, присаживаясь на бордюр и осматривая свою окровавленную и всю в дорожной пыли ногу, — Прежде чем трогаться. — Да таких дур как ты, давить надо, - зло процедил водитель, - Может тогда безопасно будет ездить, — мужик с беспокойством осматривал передние фары и бампер машины, выискивая последствия ДТП.       Зашуршало заднее стекло мерседеса и из окна выглянула пассажирка машины, безэмоционально оглядывая Эмму. Шатенка прищурилась, смотря на женщину против солнца, поэтому почти её не видела. Девушку окутало мягкое облачко духов женщины и она невольно вдохнула этот аромат, который подействовал возбуждающие на все рецепторы в теле Эммы. Она досадовала на солнечный день, который мешал ей рассмотреть женщину, и лицо той казалось размытым светлым пятном. — С Вами все в порядке? — голос пассажирки мерседеса был низким, тягучим, волнующим. Эмма сглотнула и молча кивнула. — Шофер, если Вы закончили осматривать машину, то не могли бы Вы отвезти меня, — обратилась женщина к озлобленному мужчине и повернула к нему голову и Эмма увидела аккуратные черные волосы незнакомки длиной до плеч, которые перламутром переливались на солнце.       Водитель мерседеса откинул в сторону велосипед Эммы, обошел машину и, злобно взглянув на шатенку, сел на водительское место. Когда машина мягко завелась, темноволосая незнакомка бросила девушке платок. — Пожалуйста протрите кровь и обратитесь к врачу, — женщина закрыла окно и мерседес плавно проехал мимо Эммы.       Девушка посмотрела на платок. Он был белоснежным и пах этой женщиной. Эмма приложила его к лицу и вдохнула его аромат. Она забыла про боль, про время, про работу. Девушка прикрыла глаза, чтобы ничто не мешало ей распознавать и запоминать этот запах. Это были натуральные живые духи, которые имеют свой характер, раскрываются по разному с разными людьми, которые меняют настроение в зависимости от погоды, от самочувствия и настроя их хозяйки. Эти духи были сильные, самостоятельные, сексуальные, но при этом ласковые, верные, женственные. Такие духи надевают как дорогое платье, их выбирают как идеального мужа. Они могли рассказать о своей хозяйке больше, чем она сама о себе знала.       Эмма посмотрела на свою пострадавшую ногу, а потом перевела взгляд на платок. Медленно девушка приложила его к ссадине и обвела им икру, завязывая кончики платка. Взглянув на телефон, шатенка присвистнула и вскочила на ноги, шипя от резкой боли. Хромая, Эмма поковыляла к велосипеду и подняв средство своего передвижения, заметила на обоих колесах сильные восьмерки. Радуясь, что хоть ехать никуда сейчас не придется, так как она уже у отеля, Эмма завезла велосипед в ворота и, кляня на чем свет стоит свою рассеянность и невнимательность, приставным шагом стала спускаться в подвал.       Но беда не приходит одна. У служебной раздевалки Эмму ждала сумрачная мисс Пейн, которая при виде девушки каркнула и вперила руки в бока, становясь еще круглее и внушительнее. — Мисс Свон, — мерзким слащавым голосом протянула женщина, — Второй день работы и первое же опоздание. — Меня чуть не задавили у ворот отеля, мисс Пейн, — Эмма, показала пострадавшую ногу, рассчитывая на понимание. Но не тут то было. — Я уверена, что в этой аварии виновата ты сама, Свон, — безапелляционно заявила женщина, не поведя бровью.       Эмма не знала даже, что ответить на такое заявление и лишь разглядывала начальницу, пытаясь высмотреть на её лице зачатки совести. — Хватит пялиться на меня, мисс. Пускать тебя в игровую в таком виде невозможно. Потому переодевайся и иди на этаж к Руби. Я с тебя спрошу за лестничный пролет и весь коридор. И в угловом ящике есть аптечка. Промой и обработай свою ссадину. На больничный не рассчитывай, — и женщина демонстративно прошла мимо Эммы, задев её плечом.       Нолан обреченно вздохнула и открыла скрипучую металлическую дверь в раздевалку. Там было пусто. Все были уже на своих объектах. Эмма прошла к угловому шкафчику, на котором был нарисован акриловой краской красный крестик. Открыв ящик, девушка нашла в нем моток ваты, несколько упаковок бинта, кучу средств от изжоги, несварения желудка и головной боли, один маленький пузырек с зеленкой и перекись водорода. Не густо. Шатенка отметила, что имея дежурного врача и медсестру в отеле, обслуживающий персонал не пользовался их услугами. Все лучшее клиентам. Эмма порадовалась, что ей не пробили голову в утреннем ДТП, иначе ей не хватило бы плескавшейся на донышке пузырька перекиси водорода.       Девушка села на скамейку и развязала когда-то белоснежный платок. Теперь он был грязным от пыли и крови и Эмма аккуратно сложила его и спрятала в карман. Она не знала увидит ли его владелицу, но решила постирать и носить с собой. Похромав к туалетной комнате, девушка промыла рану в раковине и там же полила ссадину перекисью водорода. Лечебное средство зашипело белой пенкой по краям раны и Эмме вдруг стало себя немного жаль. Замотав ногу бинтом, девушка переоделась в форму и пошла искать Руби.       Сердобольная брюнетка очень испугалась за Эмму, когда та рассказала о происшествии, но совсем не удивилась реакции мисс Пейн. — Она циничная сволочь, Эмма. Говорить ей что-то бесполезно. Твои требования лучшей жизни для сотрудников пустая трата времени, сил и слов. — Но так не правильно, Руби, — напирая на чувство справедливости, пыталась оправдаться за свои попытки улучшить жизнь обслуге Эмма, — Мы не имеем нормальных условий работы. — Слушай, — прервала несколько раздосадованно Руби, — Сцепляясь с "морским чудовищем" ты не устроишь революцию, а лишь настроишь ее против себя. Я тебе еще много могу рассказать про то, что не так в этом отеле, но он лучший в городе и с высокой оплатой труда. Уверяю тебя, Эмма, в других местах не лучше. Вот только в Рэдиссон служебный автобус ездит. И кстати, мисс Пейн не худший вариант начальницы. Несмотря на мерзкий характер, она тетка справедливая и за хорошую работу всегда старается отправить отличившегося в более престижное место, где и чаевые побольше и работы поменьше. Не ссорься ты с ней, — дала Эмме дельный совет Руби.       Шатенка, тщательно натирая перила до блеска, задумалась о словах своего куратора и о своём дальнейшем поведении на работе и не заметила, что за её работой внимательно наблюдает мисс Пейн. Женщина с нечитаемым выражением лица минут пять стояла в верхнем пролете лестницы и также незаметно для Эммы ушла. А девушка, медленно передвигалась по ступенькам вниз, проводя тряпкой по и так чистым перилам. Думать и что-то делать руками, не задействуя в механической работе мозг, было навыком, приобретенным девушкой во время учебы и оказалось очень удобным и экономящим время и усилия. Эмма настолько ушла мыслями в свои думы, что вздрогнула и будто бы очнулась, когда рука Руби легла ей на плечо. — Эмма, у нас обед, — мотнула головой брюнетка и стянула с рук резиновые перчатки, пахнущие тальком.       В тесной столовой для обслуги яблоку негде было упасть от количества человек. Все круглые небольшие высокие столики не имели стульев и люди просто стояли около, переминаясь с ноги на ногу и задевая друг друга локтями. Эмма сделала мысленно пометку, написать в своем блокноте и об этом безобразии, а пока она вела пальцем по короткому списку блюд на обед.       Молодая скромная девушка с огромным животом, который серьезно выпирал вперед и мешал развернуться в этом столпотворении, все же протиснулась к Эмме и зашептала той на ухо, — Я бы не советовала тебе брать все три блюда в столовой. Лучше здесь возьми первое, а второе носи с собой.       Нолан вопросительно посмотрела на говорящую. Очевидно, что это была та самая Эшли, заменить которую вскорости должна была Эмма. — В меню написаны лишь названия блюд, а стоимость тебе потом рассчитают в бухгалтерии и высчитают из зарплаты. — Ну ладно, — буркнула шатенка, немного злясь на беременную, что та мешает сделать заказ. Утренних кофе и булочки Эмме хватило максимум на пару часов и девушка сейчас готова была съесть много, очень много еды.       Эшли расширила глаза в изумлении, — Тебе разве не сказали, что нас кормят по ценам ресторана? — Как это? - не поняла Эмма. — Нас кормят как и гостей по ценам нашего ресторана, Эмма. А он у нас один из самых дорогих в городе. Поэтому все носят еду с собой, пользуясь здесь только кипятком.       Эмма огляделась вокруг и действительно увидела на столах разнообразные лоточки с едой, разноцветные свертки, пакетики с овощами, мытой зеленью, печеньем, нарезанной колбасой, сыром. Все ставилось в центры столов и становилось общим. Шел бойкий обмен продуктами. Овощи меняли на колбасу. Лапшу быстрого заваривания на домашний пирог, конфеты на сыр, яблоки на кетчуп к мясу. — Вот, — ткнула Эшли коротким не крашеным ногтем в меню, — Закажи бульон с яйцом, он самый дешевый из сегодняшних супов, а я дам тебе один из своих бутербродов. Он с котлетой и салатом, — пояснила девушка, словно продавала Эмме этот бутерброд, а не отдавала безвозмездно. — Мисс Пейн не сказала мне, что обеды платные, — с разочарованием сказала Нолан.       Эмма была возмущена. Её открытия становились все неприятнее и тяжёлым осадком ложились на душу девушки. Реакцию Дэвида Нолана на отчет Эммы по работе бостонского отеля девушка представила себе достаточно осязаемо. Отец будет в бешенстве. Это один из его, как он считал, лучших отелей, он платит мистеру Голду хорошие деньги и по его отчетности отель просто работает как швейцарские часы, то есть абсолютно надежно и качественно и делает отличную прибыль. Так вот она - изнанка этого благополучия.       Эмма оглядела работников, которые сосредоточенно поглощали свои обеды, тихонько переговариваясь между собой. Эти люди целыми днями работали на ногах, обеспечивая бесперебойную идеальную работу гостиницы и что они получают в благодарность от администрации: они не могут присесть и отдохнуть даже за обедом, с них дерут три шкуры за еду, которую должны предоставлять бесплатно, им не дают возможности обратиться за медицинской помощью, без проблем добраться до работы и обратно, смыть с себя пот и усталость после рабочего дня и унижают публичным переодеванием в общей раздевалке для мужчин и женщин, которая не имеет даже вентиляции. Эмма перевела взгляд на Эшли. Судя по всему, эта глубоко беременная женщина продолжает работать горничной и ежедневно пользуется агрессивными химическими веществами, что уже и на малых сроках беременности запрещено законодательно, да и работает полный рабочий день, так как Эмма видела её прошлым вечером, выходящую из отеля. Что тут, черт подери, творится? — задала мысленно вопрос Нолан в пространство, обещаясь строго разобраться с этими нарушениями. — Администрации выгодно, чтобы мы покупали еду, поэтому тебе и не сказали, — прошептала, озираясь, словно их подслушивали, Эшли, — Но вчера ты на всю свою зарплату за день пообедала, Эмма, — опустила уголки губ вниз девушка и передала шатенке обещанный бутерброд, когда хмурый повар поставил перед Нолан заказанный ею бульон, задевая своей ногой пострадавшую утром ногу Эммы. Девушка дернулась и зашипела от боли. — Где тебя уже успели подрихтовать, новенькая? — прищурилась высокая и стройная рыжая женщина, стоящая за их столом, глядя на ноги Эммы, — Первый раз тебя вижу, а ты уже в бинтах. Такая приехала или в Бостоне уже успели накостылять? — Не лезь к ней, Зелена, — раздался бойкий голос Руби с соседнего столика, — Это Спенсер наехал на нее с велосипедом утром, когда вез клиентку. — Ааа, — протянула рыжая, ухмыляясь. — Интересы богатых наглых сучек важнее для этой сволочи человеческой жизни. Слышь, милашка, ты еще легко отделалась. Если бы Альберту хорошо заплатили, чтобы привез богатенькую сучку вовремя, то он бы с радостью проехался и по тебе и по твоему велосипеду. И хрен бы что ему за это было. Правда, Руби? — выплюнула вопрос рыжая, с нескрываемой ненавистью ко всем богатым и успешным людям, — Просьба клиента - закон, а твоя жизнь — мусор! Поняла, новенькая?       У этой грубой женщины холодные глаза и какая-то сумасшедшая улыбка и она пугает Нолан своей непредсказуемостью, ненавистью и отчаянностью. Эмма ничего не ответила на ее вопрос и рыжая женщина восприняла это как согласие с её словами. Она наклонилась ближе к шатенке, — Думаешь, почему я работаю в игровой, а не горничной на этажах. Туда приходят богатые кобели, которым деньги греют карманы. Они пьют дорогие напитки и проигрывают тысячи долларов играючи. Мне на один бокал этого алкоголя работать месяц, а они пьют его литрами. Слышишь, новенькая? А потом они лапают меня за зад, эти женатые успешные ублюдки, и суют мне скомканные сотки в передник. А если я не буду ломаться, то утром получу свою месячную зарплату за одну ночь. Я ублажаю этих животных и ненавижу их. — Ты спишь с клиентами? — прямо спросила Эмма, испытывая к этой огненно рыжей яркой женщине сильные, неприятные эмоции. Девушку подташнивало от её близости, словно Нолан чувствовала фибрами души её испорченность и жесткость. Эмма спросила, хотя та и так все уже все сказала прямым текстом. — Ой, — осклабилась рыжая, отчего её лицо стало еще более отталкивающим, — Не строй из себя недотрогу, новенькая. — Она мечтает охомутать какого-нибудь богатого папика, желательно уже старого и больного, чтобы быстрее стать весёлой, богатой вдовой, — вступила в разговор хрупкая блондинка с убранными в косу белоснежными волосами и с холодной скандинавской красотой, — Только ты забыла, Зелена, что твоя репутация шлюхи бежит впереди тебя. — Да пошла ты, Эльза, — огрызнулась рыжая. — Строишь из себя королеву, а сама холодна как арктический лед. Ты просто завидуешь, что я нравлюсь мужчинам. А ты умрешь старой девой, коли будешь очень перебирать среди и так негустых поклонников.       Девушка хмыкнула, — Было бы чему завидовать. Тому что ты задницей крутить умеешь и собираешь коллекцию любовников-одноночек? Уважения у тебя к себе нет, а от тебя все наши девочки страдают. Клиенты пообщавшись с тобой, думают, что у нас все такие продажные и лезут к ним с неприличными предложениями. — Ах, бедные овечки, — передразнила Эльзу Зелена, скривив ярко накрашенный рот со смазанной едой помадой, — не могут постоять за себя. — При чем тут это? — снова заговорила Руби, — Все знают политику администрации. Главное чтобы клиенту было хорошо и если он придет жаловаться к управляющему, что горничная отказала ему в близости, то девочку уволят без выходного пособия. — Как это? — изумилась Эмма, — Уволят?! - Нолан была в шоке. Лучший в Бостоне отель на поверку оказывается завуалированным публичным домом. — А вот так, Эмма, прецеденты уже были, — хмуро ответила Руби, — Так что ты поосторожнее с клиентами. Особенно с люксовыми. Мистер Голд требует ублажать все их капризы. Захочет ли он малины зимой, массаж ножек от понравившейся горничной или даже захочет связать её и выпороть, как было однажды с Присциллой. Фантазия клиентов безгранична и нас спасает, что большинство из них все-таки адекватные люди и им такие мысли даже в голову не приходят. Но никто из нас не застрахован от неприемлемого, неприличного предложения от которого нельзя отказаться, если хочешь и дальше работать здесь. — Но неужели нельзя в этом случае уволиться? — недоумевала Эмма, слушая, как ей казалось, истории из какого-то третьесортного фантастического фильма. — И получить черную метку? — грустно покачала головой брюнетка, — Мистер Голд может любому из нас испортить жизнь и карьеру, — тихонько шептала девушка Эмме прямо в ухо, — Он напишет такие рекомендации, с которыми тебя не возьмут даже в двухзвездочный отстойный отель.       Эмма была поражена. После таких откровений, все её предыдущие замечания к работе отеля казались детским лепетом. Здесь творились преступления и их центром и идеологом был любимый управляющий её отца — мистер Голд. Девушка поняла, что не должна вылететь по глупости с работы, пока не соберет достаточно доказательств творимому здесь беззаконию. Планы Эммы изменились кардинально. Вместо того, чтобы получать опыт работы под руководством мистера Голда, девушка теперь собирает на него компромат. Она выведет этого тёмного «антиквара» на чистую воду, иначе она не принцесса и не дочь одного из успешных бизнесменов Штатов.