Принцесса под прикрытием

      Мысли крутились и крутились в голове Эммы весь оставшийся день и она так усердно тёрла мраморный пол на этаже, что казалось хочет протереть в нем дыру. Слишком много информации свалилось за один день на девушку и она не укладывалось у неё в голове. Причем буквально! К вечеру Эмму мучила жестокая мигрень, у нее все раздваивалось и расплывалось перед глазами. К тому же разнылась пострадавшая нога и бинт пропитался кровью и присох к ране и при каждом движении, марля тянула за собой подсохшую корку и из-под неё вновь начинала сочиться кровь. Девушка к концу рабочего дня выглядела как раненый и к тому же еще и контуженный боец после жестокой битвы.       Эмма чуть не швырнула в стену баллончик с полиролью, когда вспомнила, что мисс Пейн хотела чтобы она заменила сегодня Зелену в игровой комнате. После откровений Зелены, Нолан представила, что ее лапает за зад какой-нибудь жирный толстосум и ее чуть не вытошнило на мрамор. Если бы это случилось, она бы тут же на месте убила его пепельницей с ближайшего столика.       Покинув раздевалку, совершенно расклеившаяся девушка практически на ощупь добралась до лифта и нажала кнопку вызова и через несколько секунд размытое пятно разошлось перед её расфокусированным взглядом и она шагнула в неизвестность, тут же попадая в уже знакомое облако чудесного аромата. — Вы так и не сходили к врачу? — этот бархатный голос пустил тысячи мурашек по позвоночнику девушки и у неё даже прояснилось в голове. Эмма во все глаза вглядывалась в темную фигуру в углу лифта.       Как она и предполагала, женщина была очень красива. Смуглая кожа, черные, блестящие волосы, ухоженные и красиво уложенные, изящная фигура, подчеркнутая синим приталенным платьем, маленький клатч в тонких пальцах, ровная царственная осанка, идеальные губы с небольшим шрамиком сверху и бездонные, темные, грустные глаза.       Вдруг в них промелькнул испуг, — Вы так бледны. Вы ударились головой сегодня? Вас мутит?       Эмма понимала, что ведет себя неприлично. Она откровенно пялится на незнакомку и почему-то не может выдавить из себя ни слова в ответ. Она просто глупо улыбается и понятно, почему женщина подумала, что у Эммы что-то с головой. — Поднимемся ко мне в номер и я поухаживаю за Вами. Это же под мою машину Вы попали сегодня, — невесело усмехнулась брюнетка. — Я все-таки не понимаю, почему Вы не обратились к врачу?       Эмма молчала и мечтала лишь об одном, чтобы эта женщина сейчас сдержала обещание и поухаживала за ней. Двери лифта раскрылись и женщина аккуратно протянула Эмме изящную руку и девушка сжала её и в этот момент её словно тряхнуло током. Как кролик за удавом Эмма последовала за таинственной незнакомкой, чуть хромая, и терпеливо ждала пока женщина проведет карточкой по кодовому замку двери в её номер.       Нолан совсем не удивилась, что незнакомка снимала люкс. Порода и стать чувствовались в каждом экономном движении женщины. Вот и сейчас, она изящно усадила Эмму на диван и пошла в ванную комнату, помыть руки и взять лежащие там медикаменты.       Нолан откинулась на спинку дивана и глубоко вздохнула. Ее действительно мутило, головная боль вернулась с новой силой и хотелось только одного, чтобы она ушла. Эмма не закрывала глаз, чтобы не уснуть и ожидала услышать стук каблуков по паркету, но женщина появилась перед девушкой практически бесшумно. Она была в легком халатике и босиком. Присев на корточки на ковер перед Эммой, брюнетка поставила на журнальный столик какие-то скляночки, положила бинты, ножницы и, осторожно взяв ногу девушки за икру, поставила её на свое бедро. Все это Эмма видела как в тумане и тем волнительнее была эта сцена. Девушку бросило в жар, когда она увидела стоящую перед ней на коленях брюнетку. Контекст был невинным, но богатое воображение Эммы уже нарисовало на теле незнакомки шикарное королевское платье. Черное! Обязательно черное! И яркий макияж! И её, королевские воины в черных доспехах на вороных жеребцах. И Эмма услышала лязг щитов и бряцание оружия и увидела бой черных рыцарей с белыми. И себя! Себя! В белом платье со своими родными светлыми волосами и небольшой золотой короной на них. И темное очертание вечернего леса вокруг и воронье над головой, каркающее, будто смеющееся над людьми, убивающими друг друга. И вот, поверженная темная королева стоит на коленях перед белой королевой и та ставит ногу на бедро проигравшей. И темная королева поднимает голову и блондинка видит сверкающие карие глаза и гордый подбородок. Королева повержена, но не сломлена. Она приоткрывает алые губы и что-то говорит белой королеве. Эмма смотрит на её двигающийся рот и не может понять слов. И взгляд темной королевы становится обеспокоенным и она тянется к лицу блондинки и мягко кладет руку ей на лоб. И словно сквозь толщу воды Эмма, наконец, слышит её. — Эй! Эй! Вы слышите меня? Как Вас зовут? Сколько пальцев я показываю? — женщина потрясла рукой перед лицом девушки.       Эмма вынырнула из своего такого реалистичного видения, — Эмма! Четыре! — тихо ответила Нолан, облизывая пересохшие губы. — Эмма, Вам все же срочно надо к врачу. У Вас может быть сотрясение мозга или кровоизлияние. С таким не шутят. — Не беспокойтесь, мисс, я не ударилась головой, — девушка вздохнула и устало потерла лоб. — Просто трудный день.       Женщина понимающе кивнула и поднялась на ноги. Она отошла к бару и Эмма услышала как булькает наливаемый алкоголь в стакан. Скоро брюнетка вернулась и протянула девушке стопку с прозрачной жидкостью с резким спиртовым запахом. — Что это? — Водка. — Хм, я не любитель крепких напитков. Боюсь, что он вырубит меня на Вашем диване. — Зато Вы не будете дергаться пока я буду отмачивать присохший к ране бинт. Кто накрутил его Вам прямо на рану? — голос брюнетки был недовольным. — Я. — Понятно, — усмехнулась женщина. — Не делайте так больше. Вы бы снимали его потом вместе с кожей. — Больше не буду, - пообещала Эмма и опрокинула в себя водку одним махом, тут же вытаращив глаза и учащенно задышав. У неё даже слёзы выступили. Женщина довольно ухмыльнулась и стала ножницами разрезать бинт на ноге девушки.       Голова у Эммы прояснилась, ей стало очень тепло внутри, тело налилось свинцовой усталостью, веки отяжелели и, несколько раз с усилием моргнув и мотнув головой, девушка провалилась в сон.       Она проснулась от боли, когда женщина аккуратно отмачивала последние ошметки присохшего бинта. Услышала: «Тшш, тшш» и почувствовала снимающее боль дуновение воздуха. «Как маленькой» — улыбнулась Эмма и снова уснула, чувствуя себя тепло и надежно как дома в заботливых руках мамы.       Женщина закончила бинтовать ногу Эммы, осторожно положила её на диван и принесла из своей спальни одну из многочисленных подушек. Уложив девушку удобнее и накрыв её уютным мягким пледом, брюнетка некоторое время смотрела в спокойное лицо спящей, а потом вздрогнула от неожиданности, услышав незнакомую мелодию звонящего телефона. Женщина пошла на звук и в просторной гостиной нашла льняную сумку своей гостьи с трезвонящим мобильным. Достав телефон, женщина увидела ник звонящего и, подумав секунду, нажала на «прием». — Алло. — Алло, Эмма! Ты обещала позвонить сегодня. Я же тут умру от любопытства. — Извините, это не Эмма. — Не Эмма? А где? Где Эмма? — Вы не волнуйтесь, миссис, я сейчас все объясню. — О, Боже! Кто Вы? Где моя дочь? — у звонившей похоже начиналась истерика. — Меня зовут Регина Миллс. И сегодня утром Ваша дочь попала в небольшое ДТП с моим участием. — Ааа, — застонала мама девушки, — Что с моей дочерью? — Все в порядке, миссис. Она просто упала с велосипеда и покарябала ногу. Я обработала рану и сейчас Ваша дочь спит в моем номере на диване. Я передам ей, что Вы беспокоитесь и она перезвонит Вам завтра и все расскажет сама. — Она не сильно пострадала? Может ей надо в больницу? — Нет, миссис. Извините, можно мне узнать Ваше имя? — Мэри-Маргарет Но… кхм, — женщина на секунду замялась, — Свон! — Миссис Свон, не переживайте пожалуйста, через неделю от ссадины останется только воспоминание. И я бы не взяла трубку Эммы, если бы не увидела, что звонит её мама. Вы бы потом себе места не находили, думая что с дочерью. — Это правда, миссис Миллс. — Мисс. — О, прошу прощения, мисс Миллс. Передайте Эмме, что как только она проснется, то пусть обязательно позвонит мне. И куда она так неслась на этом велосипеде? — Она не виновата, миссис Свон. Неслась-таки я. — Надеюсь это стоило того. Прощайте, мисс Миллс.       Брюнетка услышала шуршание и короткие гудки. Нажав отбой, женщина покрутила мобильный телефон девушки в руках. Это была последняя модель престижной марки, весь красный, с белым блестящим лебедем на крышке. На голове изящной птицы, сверкала маленькая корона. «Какие пижоны, эти молодые люди, — подумала Регина, — Хотя телефон ей могли подарить».       Женщина убрала трубку обратно в сумку, подошла к широкому окну в спальне и обняла себя руками. Она смотрела на огни ночного Бостона и вспоминала сегодняшний день.       Она торопилась. Этот срочный утренний звонок, перевернул её душу и она велела шоферу отеля ехать максимально быстро, в рамках допустимого скоростного режима. Могла ли она что-то изменить тогда? Нет! Помогло ли кому-нибудь то, что она приехала вовремя? Нет! Эту новость она могла услышать и через час и через день и через месяц и желательно было бы вообще не слышать её. Так стоило ли того, что торопящаяся Регина стала бы причиной гибели невинной девушки, дочери какой-то заботливой матери, которой так хотела стать сама Регина?       Женщина прикусила кулак, пытаясь справиться с болью, заполнившей её до краев. — Мисс Ли, Вы хотели поговорить не по телефону. — Да, мисс Миллс, я попросила Вас приехать. Присядьте, прошу Вас. Маргарита Писториус сегодня попала в больницу. — Что? Что с ней, мисс Ли? Что с ребенком? — Ребенка спасти не удалось. Мне очень жаль, мисс Миллс. — Но…но…у неё был восьмой месяц беременности. Сейчас и не таких выхаживают. — Маргарита потому и хотела отказаться от ребенка, что у него была обнаружена генетическая патология. Ее организм сам отторг этого ребенка. Прямо на автобусной остановке у неё открылось кровотечение и в машине скорой случился выкидыш, — женщина с яркой восточной монголоидной внешностью с сочувствием смотрела на собеседницу.  — Я готова была взять любого. ДЦП, синдром Дауна. Мне все равно. — Я знаю, мисс Миллс, и безмерно уважаю Вас за такое отношение к детям. Но, случилось вот так. В роддоме сказали, что ребенок был уже мертв в утробе когда случился выкидыш. Прошу Вас не падать духом. Я понимаю, что Вы несколько месяцев курировали мисс Писториус. Содержали её. Надеялись. Я обещаю в случае очередного отказа, позвонить Вам одной из первых. Все знаете ли, хотят здоровеньких ребятишек. Не все готовы взять любого, — женщина протянула Миллс пачку с салфетками, видя как ее покинуло самообладание и беззвучные слезы полились по щекам. — Да, спасибо, мисс Ли, я буду в Бостоне сколько понадобится, но не больше месяца. — Месяц? Хорошо. У нас то густо, то пусто. То несколько отказов в день, то затишье. До свидания, мисс Миллс.       Регина легла на краешек своей огромной кровати и свернулась клубочком. Она горько рыдала, уткнувшись лицом в мягкую подушку, оплакивая свою судьбу, свою бездетность, своего не рожденного приемного ребенка. Было так больно, словно это не молоденькая Маргарита, залетевшая по пьяни от неизвестного ей мачо, истекала кровью в машине скорой помощи, а она, Регина. И не Маргарита Писториус будет оплакивать и вспоминать малыша, избавиться от которого было её мечтой, а Регина Миллс. Будто бы именно Регина носила это божье создание восемь месяцев под сердцем, чтобы в последний момент Господь вернул его себе, домой.