Принцесса под прикрытием

      Эмма выспалась. Она проснулась отдохнувшей и в прекрасном настроении. Сладко потянулась под теплым пледом и секунду разглядывала современную люстру в стиле модерн, на блестящем разноуровневом потолке. Вспомнив у кого она ночевала, девушка улыбнулась и тут же услышала низкий тягучий голос, который она сразу же в мыслях окрестила «любимым». — Эмма, Вы проснулись? Девушка от неожиданности запуталась в пледе и лишь пыхтела, пытаясь выбраться из него и не упасть с дивана. — Вы так сладко спали, что я решила Вас не будить, а взяла на себя смелость и заказала нам завтрак.       Эмма наконец приподнялась над подлокотником дивана и увидела брюнетку, одетую в легкие льняные брюки и хлопковую белую рубашку. Волосы были красиво уложены, словно она и вовсе не ложилась спать, но на губах не было хищной красной помады и ресницы не чернели нанесенной тушью. Она сидела за небольшим столом в окружении каких-то бумаг, ручек и калькулятора и сейчас смотрела на девушку поверх небольших узких прямоугольных очков. Брюнетка сейчас чертовски походила на учительницу, а для Эммы, только закончившей университет, все эти строгие дамы были еще очень актуальны и девушка внутренне немного напряглась поначалу, спросонья вспоминая какой «хвост» и по какому предмету надо сдавать. — Доброе утро! — пробормотала она, наконец, хриплым со сна голосом, — Я сейчас такая голодная, что съем всё.       Женщина мило улыбнулась, а Эмма вглядывалась сквозь прозрачные линзы её очков. Взгляд! Он всё такой же грустный! Отчаянно вдруг захотелось что-то сделать, чтобы у этой женщины так ласково и мило улыбались не только губы, чтобы радость вернулась и в Душу, а значит и глаза засияют по другому. Эмма почему-то подумала, что это будет завораживающее зрелище.       В дверь тихонько постучали и женщина неторопливо прошла мимо Эммы, все ещё сидящей на диване и не сводящей с неё изучающего взгляда. Затем шатенка услышала юный голос официанта: «Ваш завтрак, мисс Миллс» и короткий ответ и снова закрутилась в плед, когда услышала характерный звук катящегося в гостиную столика. Горничные и работники ресторана хоть и «разного полета птички» и почти не пересекаются, но все же и те и те работают на одном предприятии, так что береженого бог бережет и лучше в данной ситуации ни с кем из «своих» не встречаться. «Черт его знает, этого официанта, вдруг у него язык без костей, как у Белль, — думала Эмма, чувствуя на своей спине любопытный взгляд.       Когда хозяйка номера закрыла за официантом дверь, девушка резво вскочила с кровати, на секунду удивилась отсутствию резкой боли в ноге и оглядела аккуратную перевязку. Теперь уже провожаемая взглядом улыбающейся мисс Миллс, девушка направилась в ванную комнату немного освежиться.       Осмотревшись в просторной ванной, новоявленная горничная отеля признала, что для люкса тут все очень даже на уровне, но её двухдневный профессионализм требовал применения. Девушка посмотрела сбоку на кафельную плитку, нет ли подтёков воды и известкового налета, провела рукой по бокам раковины и даже не поленилась заглянуть в мусорный бачок и встать на колени, чтобы посмотреть чистоту пола под тумбой. Удовлетворенно поставив четыре с плюсом горничной, убирающей на этом этаже, Эмма наконец включила воду чтобы умыться. — После завтрака Вы можете принять душ, Эмма. Только постарайтесь не намочить повязку, — сказала сидящая за столом и намазывающая тост джемом и всё ещё улыбающаяся Регина. Ребячество девушки с пледом развеселило брюнетку и она и не заметила как рассеялись её тревожные мысли и прошло неуютное маетное состояние, которые она хотела заглушить, уйдя после бессонной ночи с головой в бумажную рабочую волокиту. — Спасибо, мисс Миллс, — потерла ладонями в предвкушении еды девушка. — Я бы не отказалась от душа. Мне надо скоро идти на работу. — Я могу дать Вам что-то из моей одежды, но боюсь Вам все будет немного коротко, мисс Свон, — женщина кивнула на помятое платье на девушке в котором та спала, — И перед тем, как Вы уйдете, я поменяю Вам повязку, Эмма, — Регина посмотрела лукаво, — И вы теперь должны быть в сознании.       Эмма широко улыбнулась и приоткрыла одну из тарелок на столе. Там лежал омлет, чуть жирненький, желтенький. Именно такой какой она любит. А на соседней тарелке был жаренный бекон. А еще овощной салат и круассаны и ароматный кофе. Шатенка потянула носом воздух, пропитанный аппетитными запахами и подумала, что сегодня жизнь удивительно хороша. Она прекрасно себя чувствует, находится в красивом месте, с вкусной едой, в чудесной компании. — Вы назвали меня мисс Свон, — Эмма вспомнила, что вроде не говорила брюнетке свою фамилию. — О, забыла Вам сказать, Эмма. Вчера звонила Ваша мама и очень переживала за Вас. Попросила чтобы Вы перезвонили утром. — Что Вы ей сказали? — Правду! Что Вы попали в ДТП. — Ох, — вздохнула Эмма, принявшись судорожно соображать как ей теперь отвязаться от нашествия матери в Бостон. Она так и слышала в своей голове голос Мэри Маргарет: «Ты второй день на официальной работе и тебя уже чуть не убили» и она еще выпучит глаза и схватится за голову и подожмет губы. «Главное, чтобы мне не навязали охрану, — уже крутилось в голове у шатенки, — Как она это сделала в Англии».       Регина, глядя на смену эмоций на лице девушки, подумала, что она расстроилась из-за того, что вовремя не предупредила мать и потому положила на плечо Эммы свою ладонь в поддерживающем жесте. — Я сказала, что с Вами всё будет в порядке. Но всё же перезвоните, — взгляд брюнетки стал серьёзным, — Нехорошо заставлять маму нервничать.       Эмма безотрывно смотрела на женщину, а та не отводила взгляда от её лица. Карие глаза через линзы очков изучали серые глаза напротив, так цепко, словно что-то искали в них. Что-то определенное. Секунды текли и вдруг, словно очнувшись, женщины синхронно отвели свои взгляды и молча принялись за трапезу, а Регина резко одернула руку от плеча Эммы, будто оно обожгло её.       Всё последующее происходило быстро и почти в полном молчании. Эмма смотрела на брюнетку и пыталась словить её взгляд, та же, наоборот, смотрела куда угодно, но не на Эмму. Она четко и аккуратно перебинтовала ногу девушки и та могла поклясться, что её ссадина уменьшилась за ночь вдвое. «Это магия какая-то», — пошутила Эмма, но Регина серьёзно ответила, что это просто очень мазь хорошая и что она её делает сама и, отдав пузырек с мазью шатенке для дальнейшего самостоятельного лечения, женщина проводила её к двери и мило улыбнувшись напоследок, закрыла за ней дверь номера. Эмма могла поклясться, что её интеллигентно выпроводили и недоумевала что же произошло. Перебрав в голове кучу причин и успев раз пять расстроиться из-за них, девушка посмотрела на время, высветившееся в углу её мобильного телефона и решила, что у неё есть ещё полчаса свободных перед тем, как приняться за работу. Решив не мозолить глаза работникам и гостям отеля, Эмма спустилась на подземную парковку и, воровато озираясь, прошла в самый её угол, чтобы ей никто не помешал. — Алло, мама! — Эмма! Эмма, Боже мой, что случилось? — голос Мэри Маргарет взлетел вверх на целую октаву. — Ничего страшного, мама, я в порядке. Просто выехала машина из ворот и я от неожиданности упала с велосипеда. У меня лишь небольшая ссадина. — Я бы прилетела, Эмма, но Регина Миллс сказала, что позаботилась о тебе. Это правда? — Правда, мама.       Регина! Значит её имя Регина. Очень красивое и ей оно очень идёт. Эмма была уверена, что имя этой женщины должно быть таким же царственным как и она сама. Несмотря на то, что и Эмма и её мать были принцессами, девушка не могла сказать, что это как-то проявлялось внешне. Эмма казалась себе совершенно обычной, а в детстве так и вовсе была сорванцом с вечно разбитыми коленками и в пыльных шортиках. А в мисс Миллс чувствовался такой внутренний "стержень", который по представлению девушки должен быть у царской особы. Красота, стать, целостность натуры, надменность и великодушие одновременно. Эмме читала в детстве сказки няня, её любимая «бабуля» Лукас, низенькая старушка с добрым цепким взглядом, и девочка представляла себе персонажей её рассказов во всей красе, каждого со своим характером.       Сама Эмма в этих сказках была рыцарем на белом коне и не важно, что она девочка. Рыцарство — оно ведь в сердце и от пола не зависит. И мама Эммы была Белоснежкой, а папа Прекрасным принцем и даже сама бабуля Лукас представлялась девочке почему-то оборотнем, скрывающим свою волчью сущность, а подруга детства Лили и её язвительная мать в воображении девочки были красивыми, но смертоносными драконами. Папины соучредители виделись семью работящими гномами, а мамин психолог мистер Хоппер — говорящим сверчком. Все, кого знала Эмма: знакомые, друзья с улицы, учителя, массажисты, чистильщики бассейна, конюхи, водители, все-все в её воображении наделялись сказочными ролями и участвовали в длинной придуманной самой девочкой фантазии, которую она сама назвала: «Однажды в сказке».       Но подобрать реальных людей под роли сказочных злодеев было не просто, сказывался врожденный оптимизм и вера в добро, который девочка унаследовала от мамы. И, например, хитрым Румпельштильцхеном маленькая Эмма представляла соседского черного наглого кота, но сейчас, после знакомства с управляющим бостонского отеля мистером Голдом, тот потеснил несчастного котика и полноправно занял его место в этой злобной роли.       И был ещё один персонаж в личной сказке Эммы, который никак не мог обрести черты реального человека: Злая королева из сказки про Белоснежку. Это было странно, но эта холодная, злобная фурия, которая по сценарию обижала её маму Мэри Маргарет, нравилась Эмме и девочка всегда сочувствовала опальной королеве и считала, что судьба к ней не справедлива.       И спустя много лет, познакомившись с сотнями людей, повидавши тысячи, Эмма наконец встретила её, Злую королеву во всей своей красе. Красивую, надменную, отстраненную, холодную, закрытую, одинокую и несчастную. Девушка не знала, почему она уверена, что Регина несчастна, но с самого рождения у неё был некий дар: чувствовать людей. И Эмма была уверена, что Регина Миллс несчастна и одинока, хотя очень храбрится и вероятно лучше умрёт, чем признается в этом. — А, малолетка-самоубийца! — услышала Эмма неприятный, но знакомый голос слева от себя и быстро завершила разговор с матерью, обещая перезвонить позже, — Ты поцарапала своим ржавым велосипедом служебную машину и придется тебе, крошка, оплатить ремонт, — мужчина смотрел на девушку, оценивая, сколько можно содрать с неё денег. — Мистер, я знаю правила дорожного движения и настаиваю на Вашей вине в этом инциденте, — Эмма поёжилась и чуть обняла себя руками, так как чувствовала себя неуютно в тускло освещённом подземном гараже, будучи практически зажатой в углу взрослым мужчиной, — Если Вы будете преследовать меня, то вынудите написать служебную записку на имя управляющего. И не забывайте, что у этого ДТП был свидетель, который подтвердит мою правоту, — Эмма очень старалась говорить безэмоционально. — Богатенькая мисс сама упросила меня нестись во весь дух, так что вряд ли она скажет что-то против меня. Так что я сам напишу служебную записку мистеру Голду и посмотрим, чьё слово весомее. Моё, проработавшего в отеле верой и правдой десять лет или девчонки только поступившей на службу. Настраивайся возвращать половину зарплаты в счет уплаты долга, милашка. — Во-первых, я Вам не милашка. Во-вторых, придется Вам пообщаться с моим адвокатом, мистер Спенсер, — глаза Эммы опасно вспыхнули и защита своих чести и достоинства уже стало делом принципиальным.       Эмма вздрогнула от неожиданности, когда водитель засмеялся. Громко, широко открывая рот и чуть склонившись вперед, и режущее слух эхо разнеслось по полупустой стоянке. — С адвокатом это ты смешно придумала, милашка. Надо будет рассказать своим ребятам, какая смелая дурочка у нас новенькая, — мужчина прошёлся маслянистым раздевающим взглядом по фигуре шатенки, отчего на щеках той вспыхнул румянец. И это не укрылось от внимания шофёра. Он вновь мерзко загоготал, демонстративно пошло облизнул губы и пошёл к лифту, оставляя в углу стоянки униженную, расстроенную и неимоверно рассерженную Эмму Нолан.       Эмма сделала глубокий вздох и нашла в своем смартфоне определенный номер, набрала его и стала слушать длинные гудки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Адвокатская контора «Бут и партнёры» — профессиональным ровным голосом представилась секретарь. — Позовите Августа Бута к телефону, Нора. Передайте, что это Эмма Нолан, — зашептала шатенка заговорщицки, прикрывая рот рукой.