Принцесса под прикрытием

      Весь оставшийся последний выходной Эмма вела себя как обычный среднестатистический обыватель. Она съездила с другом-байкером в магазин электронной техники и приобрела маленький и почти незаметный, но имеющий много памяти диктофон, она вручила мужчине свой пострадавший в аварии велосипед и охочий до техники Бут старательно выравнивал восьмёрки на колёсах, она заставила гениального юриста тащить объёмный тюк с грязным бельём до прачечной и тюк с наглаженным чистым бельём обратно. И самое главное, что Эмма чувствовала себя счастливой в этот день. Рядом был друг, надёжный и родной и она с удовольствием готовила ему лёгкий ужин и говорила, говорила, говорила, а ещё много смеялась. — А когда ты сказала, что тебе всё понравилось и ты ещё обязательно к ним наведаешься, то я думал его удар хватит, — широкая улыбка Августа была наградой девушке за её заливистый смех, — Я уж подумал ненароком, что пока мы ужинали, этот управляющий в ютубе нашёл ролик «Как сделать харакири кухонным ножом» с подробной инструкцией на английском. Эмма положила свободную руку на уже болящий от напряжения пресс и лишь всхлипывала, смахивая с глаз проступившие от смеха слёзы. — Я боюсь представить реакции твоих начальников когда они узнают кого они обижали. — Я надеюсь, что это произойдёт не скоро, Август, — Эмма почему-то хотела отсрочить этот момент. Когда она расставалась с Нилом, она решила не тянуть и сделала всё быстро и решительно, а вот признаться обслуживающему персоналу, что она им не ровня, а вполне себе полноправный босс, что это она по настоящему милует и карает и вершит их судьбы — это казалось очень морально непростым делом и девушка действительно хотела максимально оттянуть этот момент. Мало того, Эмма в идеале мечтала в день «икс» просто исчезнуть из отеля, будто бы уволившись задним числом.       Немного задумавшись об этом, девушка поймала на себе внимательный взгляд Августа и Эмма снова подумала о них как о возможной семейной паре. Их социальное положение было высоким, оба были молоды и целеустремлённы, оба были недурны собой, знали друг друга с детства, обоим было комфортно друг с другом и наверное самое важное для семейной жизни, их профессии пересекались и дополняли друг друга и конечно вместе, они были бы обоюдно полезны для, на тот уже момент, совместного бизнеса. Гостиничный бизнес семьи Нолан имел бы мощную юридическую поддержку, а знаменитое имя супруги раскрутило бы фирму Бута до недостижимых иным юридическим конторам высот. Если бы Эмме было бы лет пятьдесят и она думала бы о социальном статусе и политической карьере, то брак с Августом Бутом был бы идеальной инвестицией в будущее семьи Нолан, но ей было чуть за двадцать, позади одни неудавшиеся отношения, а в настоящем странное неосознанное влечение к практически незнакомой женщине и по хорошему надо бы сесть и подумать, что Эмма получит в остатке, если на очередное предложение руки и сердца от Августа ответит отказом. Родители были бы довольны и горды, если бы Эмма привела в семью Бута, но девушка помнила рассказы матери о её до сих пор растущих чувствах к отцу. Истинная любовь — это невероятное влечение, это предугадывание желаний, это гармоничное слияние, это то самое пресловутое единение, словно две целые личности создали союз и их внутренний свет засиял ярче сердца Данко* в кромешной тьме. Её родители дали в наследство Эмме очень высокую планку, касающихся личных отношений и девушка не знала, существует ли вообще такой человек в мире, с которым ей было бы так же гармонично ощущать себя как её родителям друг с другом.       Эмма вновь взглянула на Бута, словно впервые видела его. Она очерчивала взглядом контуры его лица, подбородок, губы. Она представила, что проводит ладонями по щетине и целует эти губы и послушала свои ощущения. Ничего не изменилось! Не ёкнуло, не дёрнулось, не затрепетало, не наполнилось теплом, а тем более желанием. И чтобы проверить свои смутные догадки Эмма представила серьёзное лицо мисс Миллс, вновь заглянула в печальные карие глаза, провела по виртуальным пухлым губам своим виртуальным пальцем и поцеловала их, мягко, нежно, едва касаясь. Реакция её тела на эту фантазию удивила и даже испугала девушку. Она как-то изумлённо улыбнулась и инстинктивно дотронулась до своих собственных губ, не замечая внимательного взгляда Августа Бута на своём залившемся румянцем лице.       Мужчина смотрел на задумавшуюся девушку неприлично долго, но потом хлопнул себя по коленям ладонями и весь сгруппировался, обнимая себя руками, — Так, Эмма, уже поздно, так что давай поговорим о деле. Заявление для Эшли в папке. К Спенсеру завтра подойдёт один студент юридического факультета. Молодой, но смышлёный парень. Он проходил в моей фирме практику и я лично буду его курировать. Сначала он поговорит со Спенсером, представившись твоим адвокатом, а если тот заартачится или подключит мистера Голда, то нам нужны будут показания свидетеля. Ты уверена, Эмма, что мисс Миллс даст показания против Спенсера?       Эмма не была в этом уверена, но она хотела вот так запросто довериться брюнетке, узнать что же та выберет: истину или свои интересы. Девушка осознала, что ей это почему-то очень важно. Конечно Август так припрёт Спенсера к стенке, что показания Миллс могут не понадобиться, но Эмма хотела, чтобы они понадобились, чтобы они были настолько важны, что брюнетка даже пришла бы ради неё в суд, если бы такая мизерная возможность довести дело до суда вообще существовала. — Я сама спрошу её об этом, Август, — Эмма поспешила забронировать разговор с Региной за собой. Она не хотела, чтобы этот молодой юрист, даже владея всеми терминами в юриспруденции и играючи тасуя законы как карточные колоды заявился бы в люкс мисс Миллс. У неё от этой возможности даже закололо в боку и Эмма поймала себя на эгоистичных и собственнических мыслях о брюнетке.       «Она старше меня, — накручивала сама себя крашенная в шатенку блондинка, меланхолично мешая чаинки в чайнике, — Она красивая женщина и у неё наверняка кто-то есть. Она богатая и успешная, хотя для меня это не аргумент. Она, в конце концов, женщина! А я вроде как традиционных ценностей. И наверняка и она тоже». Этот внутренний монолог походил на увещевания маленьких детей в песочнице отдать чужому ребёнку его лопатку и ведёрко. Молодые мамаши сколь угодно долго могут уговаривать своё чадо вернуть настоящему хозяину его вещи, но ребёнок уже влюбился в это ведёрко и отдавать его без боя не собирается, а готов забрать домой и ведёрко и этого чужого ребёнка если он так упрям и прилагается к ведру в качестве необходимого бонуса.       Эмма так ушла в свои мысли, что не заметила как Август резко засобирался в свой отель. Мужчина чмокнул девушку в щёчку и скупо по мужски попрощался, аккуратно прикрывая за собой дверь. Нолан допила уже холодный чай и, всё ещё прокручивая в голове сценарии новой встречи с мисс Миллс, помыла посуду. Она на автомате расстелила постель, приняла душ и легла, нежно обняв маленькую подушку. Засыпала Эмма с мечтательной глупой улыбкой на губах и совершенно неудивительно, что ей снилась брюнетка с грустными глазами, которая почему-то всю ночь застревала в лифте. Интересно, что на это сказал бы психолог Мэри Маргарет Арчи Хоппер? Еле знакомая женщина во сне Эммы и лифт. И при чём тут лифт? У Зигмунда Фрейда похоже могли быть ответы на все вопросы Эммы, но она не доверяла этому желчному мрачному старику, которому весь его психоанализ не принёс счастья и любви. Единственный кто не чаял души в Зигмунде была его дочь Анна, у которой с точки зрения психоанализа у самой были серьёзные психологические проблемы. «Сапожник без сапог», — едко подумала Эмма, принимая утром прохладный, бодрящий душ, — Кому она могла помочь, если сама запуталась в своих демонах?       Через полчаса девушка шустро сбежала по лестнице, громыхая отремонтированным велосипедом, но теперь она решила не «считать ворон» по дороге на работу, а зорко следить по сторонам, потому что бережёного бог бережёт.       Эмму в этот понедельник уже меньше раздражала мисс Пейн, уже узкий шкафчик не казался таким уродливым и допотопным, а ключик от него, висящий у девушки на шее на мягкой кожаной верёвочке, представлялся ключом от волшебной двери заколдованного шкафа в тридевятом царстве тридесятого государства. Эмма решила своё пребывание горничной в отеле сделать приключением: весёлым, интересным, где-то опасным и непростым, но в любом случае уж точно не скучным.       Шатенка отыскала на этаже тележку Эшли и сама девушка нашлась неподалёку, пылесосящая чей-то разложенный диван, смешно держа телескопическую трубу от пылесоса у своего большого живота. — Эшли, у меня есть кое-что важное для тебя, — улыбнулась труженице Эмма и протянула той напечатанное заявление на декретный отпуск, вложенное в файловую папку. — Что это? — По моему очевидно, — скривилась шатенка, — Заявление на причитающийся тебе отпуск. — Ты с ума сошла, Эмма? Я не хочу терять работу.       Нолан была поражена. Она ожидала реакции, но уж точно не такой, — Погоди, Эшли, о чём ты говоришь? Что ты не хочешь терять? Тебя должны были перевести на лёгкую работу без химии ещё несколько месяцев назад. И ты уже должна быть в декретном отпуске. Тебе же рожать со дня на день, — шатенка очень надеялась, что просто неправильно поняла беременную. Они же немного неадекватны в этот период, так что Нолан вполне могла неверно интерпретировать эмоциональный всплеск девушки. — Ты хочешь, чтобы я рассорилась с мистером Голдом? — свистящим шёпотом поинтересовалась Эшли, — Ты тут с самого первого дня качаешь права, Эмма. Тебе, видимо, нечего терять? — Я не понимаю тебя. То, что я тебе говорю по закону, Эшли. При чём тут ссора с управляющим? Он должен был сам это всё сделать, — Нолан казалось, что она находится не в Америке, а в какой-то нищей, богом забытой африканской стране, где за доллар готовы перегрызть глотку, а на одну рабочую вакансию сотни желающих. — Я смотрю ты много знаешь как должно быть, Эмма, — девушка нависла большим животом над сидящей на диване шокированной шатенкой и очень не по доброму буравила её взглядом, — Ты думаешь, что работа в гостиничной сети «Зачарованный лес» не настолько важна, чтобы держаться за это место? Но ты одна, Эмма, а у меня скоро будет ребёнок и я, между прочим, одинокая мать. Кто меня будет кормить, Эмма, если мистер Голд уволит меня? Ты? — Что за чушь ты несёшь, Эшли? За что мистер Голд должен тебя уволить? За беременность? — При устройстве на работу я обещала, что не буду уходить в декрет пять лет, а проработала лишь два года и вот «подарочек». — Господи, Эшли, да как такое можно обещать на пять лет вперёд? Что это вообще за условия такие? Если эта дикость не прописана в твоём договоре, то эта договорённость ничего не значит. — Ты плохо знаешь мистера Голда, дорогуша, — Эмма сглотнула. Это обращение к девушкам, произнесённое тягуче и презрительно, шатенка слышала из уст управляющего и сейчас Эшли Бойд мастерски спародировала его манеру говорить, — Этот человек не прощает оплошностей. Он не по человечески злопамятен и договорённость с ним значит очень многое. Здесь почти все девочки зависят от него так или иначе, — девушка вдруг отшатнулась от Эммы, словно увидела в руках той пистолет, — Уходи, Эмма, — изменившимся холодным голосом сказала Эшли, — Мне надо работать.       Шатенка не знала как реагировать на этот выпад. Она молча скрутила заявление в трубочку и вышла из номера. Эмма поднялась на свой этаж, на котором она убиралась и спрятала бумагу среди чистых полотенец на своей тележке. Принявшись за уборку в номере из которого только выехали постояльцы и готовя его к новым гостям, Эмма всё время думала о разговоре с мисс Бойд. Этот старый чёрт мистер Голд настолько запугал персонал, что все забыли о своих правах, дарованных каждому гражданину конституцией. Нолан вспомнила перекошенное от злости лицо Эшли только за то, что Эмма хотела той помочь и её захлестнула ярость. Быстро достав заявление из-под полотенец, и не давая себе времени чтобы передумать, Эмма черкнула небрежно «Бойд» в графе подпись, сбежала по ступенькам на этаж к администрации и решительно вошла в кабинет мистера Голда, тут же ловя на себе недовольный взгляд его секретаря. — Что Вам угодно? — на Эмму пахнуло резкими цветочными духами, явно перебарщивающей с количеством нанесённого аромата на тело и одежду женщины, — Мистер Голд принимает работников по записи, — в её голосе было столько превосходства над Эммой, одетой сейчас в робу горничной, что шатенка мысленно усмехнулась. — Я принесла заявление от мисс Бойд. Не могли бы Вы отдать его мистеру Голду на ознакомление и подпись? — Эмма проследила, чтобы бумага легла в толстую папку с другими документами и только потом спокойно вышла из кабинета, возвращаясь к прерванной работе.