Принцесса под прикрытием

— Мисс Миллс, доброе утро! Это мисс Ли. — Да, мисс Ли, здравствуйте. Я узнала Вас, — сердце Регины забилось как бешеное и в голове загудело. Женщина испугалась, что не услышит соцработника и прижала трубку к уху теснее. — У меня для Вас новости, мисс Миллс. Отказ от новорожденного мальчика. У ребенка гемофилия. Если Вы согласны, мисс Миллс, то можете увидеть его. И процедуру оформления Вы знаете. — Да, да, конечно, мисс Ли. Я сейчас же выезжаю.       Через полчаса Эмма, втихаря принявшая душ в одном из убираемых ей номеров и переодевшаяся в своё лёгкое ситцевое платье, поднялась на десятый этаж, остановилась у двери в номер мисс Миллс и тихонько постучала. Минуты через две девушка повторила попытку, но безрезультатно.       Шатенка почему-то расстроилась и не торопясь спускалась по лестнице, сама для себя оправдывая отсутствие в номере Регины. У неё, в конце концов, могут быть какие-то дела и в прошлый раз она куда-то ехала, да и вообще человек не обязан сидеть в номере отеля безвылазно. Все эти объяснения были рациональными и логичными, но Эмма всё равно ощущала себя так, словно её пригласили в ресторан и после дорогого ужина бросили там одну без денег. — О, Эмма, как здорово, что я встретила тебя, — крикнула Руби, когда шатенка уже занесла ногу над велосипедом, — Хорошо, что ты ещё не уехала, подруга.       Девушка была возбуждена, её глаза горели лукавым огнём и одежда была чересчур фривольной на взгляд Эммы. Ультракороткая юбка больше походила на широкий пояс, а голый живот сверкал золотом пирсинга в пупке. — Поедем с нами в клуб. Потусим, потанцуем, познакомимся с кем-нибудь. — Сегодня первый рабочий день на неделе, Руби, не думаю, что это хорошая идея. — Да ладно тебе, Эмма, не хочешь не пей. Это просто танцы. Часов в одиннадцать вечера Кристофф развезёт нас по домам и ты завтра будешь как огурчик. — И много вас едет? — Я, ты, — девушка складывала пальцы, — Анна, Эльза, Кристофф и Олаф с кухни. Заодно и познакомишься ближе с моими друзьями.       Эмма с улыбкой смотрела на довольную и радостную Руби и хоть и чувствовала, что вряд ли к двадцати трём часам вернётся в свою квартирку, но всё же кивнула девушке, — Хорошо, пойду с вами. — Класс, — схватила Руби шатенку за руку, оттаскивая от велосипеда, — Ты не пожалеешь. — Надеюсь, — усмехнулась девушка, настраиваясь на весёлый вечер в компании новых знакомых.       Она понятия не имела куда они поедут и даже не интересовалась, потому что ещё очень плохо знала город, полностью доверившись местным в выборе места для танцев и отдыха. На служебной стоянке их ждал восьмиместный минивен шевроле и ребята бурно приветствовали Руби и Эмму, тут же закрывая за ними двери и трогаясь, чтобы не терять время.       Нолан совсем не удивилась, что машина скоро выехала из респектабельного дорогого района и покатила в сторону окраины. Всё чаще стали попадаться простые городские многоэтажки, и всё больше деревьев и зелени было вокруг. Детские горки, хоккейные коробки, баскетбольные площадки, небольшие бюджетные магазинчики и дешёвые салоны красоты и парикмахерские пролетали мимо окон. Когда Эмма подумала, что вероятно они уже в пригороде, шевроле затормозил напротив отдельно стоящего здания, которое ранее, судя по всему, было кинотеатром, а теперь в нём находился ночной клуб. Из дверей доносились звуки ритмичной музыки и девушка представила как же громко она играет внутри.       Все весёлой гурьбой высыпали из машины и без проблем прошли фейс-контроль в клубе, сразу окунаясь в мелькающий цветными огоньками сумрак. Единственно хорошо освещаемым островком был бар, вокруг которого толпились люди. Небольшие столики по периметру помещения светились тусклым светом плавающих свечей, которые скудно освещали лица сидящих и почти не освещали сами столы. Самый центр клуба был отдан под танцпол и Эмма удивилась количеству танцующих людей вечером рабочего понедельника. — В выходные тут яблоку негде упасть, — словно прочитав мысли девушки, крикнула Руби, — Так что сегодня можно нормально подвигаться, не особо притираясь при этом с толпой потных людей. Эй, второй столик тоже займи, — крикнула она Анне и потянула Эмму к бару, — Давай закажем напитки. — Привет, — улыбнулся молодой бармен, увидев брюнетку. Было видно, что девушка тут частый гость. — Хай, Боб, — стрельнула глазками полуголая Руби, — Всем нам как всегда. А что ты будешь пить? — спросила она у Эммы. — Апельсиновый сок. — Что? Какой сок, Эмма? — Ты же сама сказала, что пить мы не будем. Нам с тобой на работу завтра. — Не будь занудой. От одного коктейля с тебя не убудет. Тебе надо расслабиться и как следует потанцевать. Какой сок, Эмма? Давай компромисс? — Какой? — Напиток будет содержать апельсиновый сок и алкоголь, — и не дожидаясь согласия Эммы Руби крикнула бармену, — Боб сделай «секс на пляже», — а заметив, что девушка хочет возразить, схватила её за руки, — Я угощаю тебя, Эмма. Пойдём к столикам. Нам всё принесут туда, — и она вновь потянула девушку за собой, чтобы та ничего не успела отменить.       Тоненькая стройная девушка с абсолютно белыми волосами, собранными в косу и с мягкой улыбкой на тонких губах постучала ладонью по сиденью стула рядом с собой, показывая, чтобы Эмма садилась с ней рядом. Шатенка села, благодарно улыбнулась блондинке и перевела взгляд на её сестру Анну, отмечая, что при таком скудном освещении девушки ещё больше схожи между собой. Сёстры Розенграффе приехали из Финляндии несколько лет назад и быстро заработали репутацию отличных работниц, так что мисс Пейн доверила им обслуживание номеров люкс — высшее повышение у горничных. Эльза была старшей сестрой. Скромная, тихая, не разговорчивая, ответственная, она заботилась об Анне словно была ей и матерью и отцом и сейчас испытывала ревность к парню своей младшей взбалмошной и чересчур доверчивой сестры. Но девушка очень старалась не цепляться за свою взрослую сестричку с веснушками и двумя смешными рыжими косичками, потому что ей всё же нравился её жених. Эльзе импонировала забота юноши об Анне и его к ней любовь. Молодые люди в отеле были всеми признанной парой и теперь все гадали, когда же они поженятся, чтобы как следует погулять на свадьбе друзей. Интересовал этот вопрос и Эмму, но немного по другой причине. — Эльза, Анна и Кристофф такая гармоничная и симпатичная пара, — забросила «наживку» девушка, когда все разобрали с подноса свои напитки, — Когда они планируют пожениться? — Эмма пыталась перекричать громкую музыку и хмурилась, что приходится разговаривать в таких сложных условиях. — Они бы хоть завтра побежали венчаться, — повернулась блондинка к Эмме и говорила ей прямо в ухо, — Но Анна мечтает о медовом месяце в Лос-Анжелесе в Калифорнии, а у них на это нет денег. Кристофф откладывает свою зарплату, а живут они уже полгода на деньги Анны. — А мистер Голд отпустит Анну с Кристофом в свадебное путешествие, если они сейчас поженятся? — Эмма с напряжением ждала ответ Эльзы. У неё даже в горле пересохло и девушка залпом выпила половину своего алкогольного коктейля. — Обещался отпустить, если у него будет немного сотрудников в отпусках и будет кем их заменить, — девушка проводила взглядом на танцпол Анну и Кристоффа, к уже отплясывающей там Руби. — Хорошо было бы если бы они поженились летом и успели съездить в Калифорнию в самый пляжный сезон. — Да, хорошо было бы, но обстоятельства не позволяют.       Эмма подумала, что такое пристальное внимание к жизни Анны может показаться Эльзе подозрительным и потому решила сменить тему, — Пойдём потанцуем. Под Рианну здорово двигаться, — вскочила шатенка со стула и протянула руку красивой скандинавке. Та пожала плечами, — Я больше люблю музыку поспокойнее, — но всё же пошла с ней в круг танцующих.       Вокруг девушек сразу закружилась Руби и протолкнула в самый центр танцпола. Эмма заметила, что рядом с ней смешно дёргается и нелепо взмахивает руками низенький светловолосый Олаф, поварёнок с кухни отеля. Этот добродушный, пухленький и даже немного дебиловатый парень, радующийся каждому цветочку и беззаветно любящему лето и море, отчего и приехал работать на побережье из северного городка Галина на реке Юкон на Аляске, удивлял Эмму своей искренностью и открытостью. Казалось, что он любит всех и вся и в этом мире такие люди считались либо святыми либо идиотами.       Сейчас Олаф пытался в своей собственной манере танцевать с Эммой и девушка только через две песни почувствовала как парень несмело положил руку на её талию и шатенка ему ободряюще улыбнулась. Рот Олафа расплылся до ушей и он прижался к девушке крепче. Его макушка заканчивалась у подбородка Эммы и двигался юноша неуклюже, но шатенке было относительно комфортно и она контролировала ситуацию, в случае чего готовая прервать объятия, но Олаф вёл себя прилично и его ладонь как влитая лежала на её талии, не пытаясь никуда соскользнуть.       Становилось жарко и Эмма вернулась к столику, сразу замечая, что напротив её стула стоит свежий коктейль. Ухмыльнувшись, Эмма взяла трубочку и воткнула её в бокал. — Руби, — позвала она девушку, которая была уже вся мокрая от жгучих танцев и промакивала салфеткой лицо, — Я готова принять от тебя в подарок лишь один коктейль. Этот я оплачу сама. — Как скажешь, — хмыкнула брюнетка, — Он всё равно не последний. Эмма лишь покачала головой на самонадеянное заявление девушки. Когда первая волна танцев прошла и все собрались за столом, Руби сообщила всем свежую новость, — Ребята, Эшли ушла в декрет. Все одобряюще захмыкали, загудели и удивились. — А почему так поздно? — наивно спросила Эмма. — Вопрос не верный, — громко зашептала брюнетка, — Почему вообще отпустили? — А могли вообще не отпустить? — Да, Эмма, она могла прямо в гостинице начать рожать. — Я не понимаю, как это возможно? Эшли американская гражданка, почему с ней обращаются как с нелегалкой из Бангладеш? — Нолан заметила по поджатым губам друзей, что она задаёт вопросы ответы на которые очевидны всем старым работникам гостиницы. — Понимаешь ли, Эмма, — вступила в разговор Анна, — мистер Голд в нашем отеле и господь-бог, и президент, и премьер-министр. Если у Эшли была с ним какая-то договорённость, то она должна была выполнять условия этой сделки. Ты же была в его кабинете? Видела? — Антикварную лавку? Да! — Он безумный любитель старины и людей которые держат слово. Все мы повязаны с ним какими-то договорённостями и уверяю тебя, то, что мистер Голд говорит устно, не вырубишь никаким топором. Это для него более ценно, чем все подписанные официальные договора. Так что когда Эшли не сдержала слово, данное мистеру Голду и забеременела, то это были её большие проблемы. — Как же такое позволили её родные? — Эмма, ты ничего не заметила? — спросила Руби, сверкая чуть осоловевшими глазами, — Посмотри на нас всех, Эмма. Мы все одиноки. — Все одиноки? — изумлённо повторила Нолан. — Все, Эмма! Эльза и Анна приехали в США, после того как во время шторма на родине у них погибли родители, Эшли выгнала из дома мачеха, Олаф и Кристофф воспитанники детского дома, я потеряла мать несколько лет назад и приехала в Бостон будучи уже сиротой. Даже небезызвестную тебе Зелену бросила мать после рождения, а отца своего она никогда не знала. Да и ты, Эмма, ты же тоже одинока.       Нолан вспомнила все записи в своих подделанных документах и рекомендациях. Чтобы мистер Голд не вздумал наводить справки о её семье, Дэвид посоветовал записать Эмму Свон сиротой, без рода и племени. — За нас некому заступаться, Эмма. Мистер Голд, набирает в отель самых социально незащищённых, одиноких, брошенных людей, находящихся в сложной жизненной ситуации. Он обещает нормальную стабильную жизнь, так необходимую таким людям и просит взамен небольшое одолжение. А потом ты не замечаешь, что оказываешься в кабале и уже не можешь ни уйти, ни отказаться. Формально ты свободна, а на деле… Ну ладно, об этом. Давайте выпьем! Боб, повтори!       Бармен резво выполнил заказ, будто только ждал отмашку брюнетки, видимо испытывая определённую симпатию к Руби, и получив свой коктейль, ошеломлённая Эмма опрокинула его в себя полностью, даже не поморщившись.