Принцесса под прикрытием

      Это было странным, непривычным и удивительным. Эмма собиралась с утра на работу также как и в предыдущие дни, но сегодня её сердце колотилось в груди как бешеное, губка с гелем для душа выскальзывала из рук, зубная паста выдавливалась мимо щётки и девушка, открыв шкаф, на пять минут впала в оцепенение, потом еле вспомнив, для чего она так долго пялится на свои вещи.       Эмма паниковала. Не то чтобы ей было стыдно за то, что она горничная, просто она безумно переживала как на это отреагирует Регина и потому различные, в основном грустные сценарии развития событий, мелькали перед её внутренним взором, вводя девушку в уныние.       В таком состоянии Нолан побоялась даже садиться на велосипед, ожидая, что с её природной неуклюжестью растянется где-нибудь по дороге, на радость мистеру Спенсеру. И потому, позвякивая мелочью в кармане брюк, направилась к ближайшей автобусной остановке.       Как ни странно, но у служебной раздевалки её не ждала мисс Пейн со своим тотальным контролем, хотя Эмма уже морально настроилась на встречу с ней. Первая приятность сегодняшнего рабочего дня чуть подняла настроение шатенке. Но когда она поднялась на свой рабочий этаж и толкала свою тележку перед собой, неуверенность вновь сковала движения и Эмма чуть ли не на цыпочках прошла мимо номера мисс Миллс, решив оставить уборку её люкса напоследок. А сейчас свой первый рабочий день на десятом этаже она хотела начать с комнат мистера Локсли. Не увидев таблички запрещающей ей входить в номер, Эмма уверенно постучала и сказала стандартное: «Уборка номеров». Подождав пару минут и поняв что в номере никого нет, девушка открыла дверь своей карточкой и зашла внутрь. Номер был относительно чистый, лишь неубранная постель выбивалась из лаконичного и роскошного стиля этого люкса. Девушка неторопливо и аккуратно застелила кровать и принялась обходить комнаты, пытаясь найти какие-нибудь зацепки, которые сказали бы Эмме, что мистер Локсли извращенец или серийный маньяк. Но всё было стандартно, аскетично и нестрашно. Вещей было ничтожно мало, словно Робин прибыл сюда с парой костюмов и зубной щёткой. «Что там такое с этим Локсли, что Август не захотел говорить об этом по телефону?» — недоумевала Эмма закончив убирать комнаты Робина. «Надо будет обязательно сегодня навестить Бута». Убрав ещё пару смежных номеров Эмма решила, что мисс Миллс после вчерашней прогулки уже наверное проснулась и потому, с замирающим сердцем подкатила тележку к её люксу. Девушка отключила свой телефон, чтобы тот ненароком не вовремя не зазвонил и постучала: «Уборка номера, мисс Миллс» сказала двери Эмма и пару минут мучительно ждала, переминаясь с ноги на ногу и теребя несчастную тряпку из микрофибры в руках. Глубоко вздохнув и пытаясь унять дрожь в руках, Эмма ткнула свою карточку в считыватель и услышала характерный щелчок открывшейся двери. Зачем-то оглядевшись в коридоре, Нолан вошла в номер и заглянула в гостиную тут же натыкаясь взором на диван, который был её местом для сна несколько дней назад. В комнате царил идеальный порядок и даже в спальне, куда Эмма заглянула после, тоже было чисто и даже постель была убрана. Мисс Миллс не было в номере и девушка немного расстроилась, но тут её внимание привлекла открытая дверь на небольшую террасу. Сквозняк втянул лёгкую занавеску в дверной проём и теперь её часть телепалась на воздухе, придавленная стеклянной дверью. Эмма подошла чтобы вернуть занавеску в комнату и закрыть дверь и замерла, буквально открыв рот.       На террасе, в плетеном шезлонге на белоснежном огромном банном полотенце, лежала на животе и спала Регина Миллс. Абсолютно обнажённая! Утро было жарким и женщина решила позагорать, имея на это полное право. Эмма просочилась в приоткрытую дверь и ступала по мраморным плитам очень тихо, продолжая любоваться совершенным женственным телом женщины. Лицо Регины было расслаблено, одна рука свисала с лежака и ей снился какой-то динамичный сон, потому что чуть подёргивались уголки её губ. Эмма присела на корточки рядом со спящей красавицей и её взгляд забегал по смуглой коже. Нолан почувствовала, будто кровь в её теле разогналась до звуковой скорости и даже дышать стало труднее. Девушка приподняла руку и провела её в сантиметре от кожи женщины, повторяя очертания её тела. Ей очень хотелось полностью опустить руку на плечо Регины и нежно провести ею по спине между лопаток, ниже к пояснице, потом по соблазнительным ягодицам Миллс, следом по ровной изящной ножке до тонкой щиколотки. Девушка почувствовала, что покраснела как варёный рак и как тянущее вязкое желание растекается в определённом месте её тела. Эмма прикусила губу, пытаясь не застонать от удовольствия которое наполняло её. Она могла бы сидеть здесь часами, изводя себя соблазнительным видом желанной женщины, но здоровье Регины Эмма посчитала более важной вещью, чем своё удовольствие. Ведь неизвестно сколько времени Миллс уже спит под обжигающим солнцем, поэтому Эмма тихонько позвала. — Мисс Миллс?       Женщина не шелохнулась и девушка, посмотрев по сторонам, увидела лежащий махровый халат на втором лежаке. Эмма взяла его в руки и со вздохом накинула его на тело Регины, продолжая тихонько звать её. — Мисс Миллс, просыпайтесь, а то Вы сгорите. — А, — женщина чуть дёрнулась когда тёплая материя накрыла её кожу и уткнулась лицом в небольшую подушку, по всей видимости принесённую из спальни. Грациозно потянувшись, женщина часто заморгала, пытаясь осоловелым сонным взглядом сфокусироваться на шатенке. — Эмма? — хриплым тихим голосом спросила женщина, отходя со сна и пока не совсем понимая где она находится. Оглядевшись по сторонам женщина видимо вспомнила, что она делала на террасе и охнув, попыталась спрятаться под халатом. — Уже поздно смущаться, мисс Миллс, — улыбаясь констатировала Эмма, — Я уже всё видела. Вы лучше скажите, где у Вас средство после загара. Надо нанести его быстрее на кожу, а то Вы потом облезете как общипанный курёнок.       Миллс махнула в сторону своего трюмо, заставленного разными косметическими средствами, — Синий длинный тюбик, мисс Свон, — женщина прокашлялась и приложила ладони к пылающим от смущения щекам, пока девушка в комнате искала крем.       Такая реакция на присутствие Эммы озадачила Миллс. Она отнюдь не ханжа и смущаться своего тела никогда не было в её мыслях и намерениях, мало того, она всегда умело управляла с его помощью мужчинами, которые готовы были душу дьяволу продать лишь бы окунуться лицом в её соблазнительное декольте. Так почему же быть застуканной обнажённой этой молодой девушкой оказалось таким смущающим и как призналась сама себе Миллс, возбуждающим. Регина не успела ответить себе на свои же собственные вопросы, когда Эмма деловито сняла с Регины халат, вынуждая ту лишь округлить глаза от такой наглой неожиданности, но женщина тут же прикусила язычок с готовой сорваться с него колкостью, когда нежные ладони с растёртым между ними кремом коснулись её горячих плеч. Девушка очень тщательно наносила крем, стараясь не пропустить ни сантиметра смуглой кожи, опускаясь всё ниже. Перед тем как обработать соблазнительные сочные ягодицы, шатенка обновила крем на ладонях и от удовольствия сжала губы. Эмма для себя решила, что эта часть тела Регины безусловно у неё в фаворитах и потому особенно тщательно намазывала её средством. Миллс закрыла глаза, стараясь не сопеть как паровоз, иначе бы выдала себя с головой — она получала реальное удовольствие от рук этой девушки, хотя та ничего особенно и не делала, лишь наносила крем после загара.       Закончив, Эмма в последний раз оглядела результат своего труда во всей красе, нехотя поднялась на ноги и закрутила крышку тюбика. — Готово, мисс Миллс. Будем надеяться, что Ваша смуглая кожа выдержит сон под прямыми лучами солнца. Надевайте халат, а я пока отнесу крем на место и помою руки.       Девушка вошла в комнату, давая брюнетке время чтобы одеться и чуть прийти в себя после наглого вторжения в её личное пространство. Когда шатенка вернулась из ванной, то Регина уже была одета в льняные белые брюки и бордовую рубашку и встретила Эмму в гостиной, стоя к ней спиной. — Мисс Свон, как Вы оказались в моём номере? Я не закрыла дверь? — женщина вновь перешла к официальному обращению и это не укрылось от шатенки. — Дверь была закрыта, мисс Миллс. Пожалуйста, посмотрите на меня, — потребовала Эмма.       Регина медленно повернулась, чуть обнимая себя руками и этот защитный жест, показывающий уязвимость и хрупкость брюнетки, всколыхнул в душе Нолан тёплую нежность к этой женщине. Миллс подняла глаза на Эмму и та развела руки в стороны, показывая себя во всей красе. Женщина забегала взглядом по телу девушки, а потом вскинула глаза, встречаясь с зелёными глазами напротив. — Вы горничная? — Как видите, мисс Миллс. Да, я Ваша горничная. — Но, подождите, — женщина провела руками по лбу, словно пыталась сосредоточиться или снять наваждение, — Тут убирала девушка. Рыженькая такая, с косичками. — Она сейчас в отпуске, мисс Миллс, — говорила Нолан сдержанно и официально, понимая, что сейчас она обслуга, несмотря на личное знакомство с Региной, — У неё медовый месяц. — Так вот что Вы имели ввиду, говоря мне, что я скоро узнаю кто Вы… Ну что же, сюрприз удался, мисс Свон, — женщина села в кресло, вполоборота к шатенке и переплела свои пальцы, задумавшись. — Вы расстроены? — Эмма почувствовала себя очень неуютно. Ей почему-то было очень важным чтобы Регина приняла её именно такой — бедной сиротой без рода и племени. — Почему я должна быть расстроена, мисс Свон? — женщина посмотрела на поникшую Эмму, — Мы же с вами не встречаемся, чтобы я предъявляла Вам какие-то претензии и требования. Вы можете работать кем угодно, хоть ассенизатором*. Нолан вскинула взгляд на Регину и поймала её лукавую улыбку. — Всё хорошо, Эмма. Ваша профессия не хуже и не лучше моей. Единственное различие это уровень ответственности.       У Нолан с души будто огромный камень свалился. От неё не укрылось и то, что женщина назвала её по имени. Она улыбнулась Регине, — Когда мне можно будет убрать в номере, мисс Миллс? — Сейчас. Я останусь работать в гостиной. Спальня, терраса и санузел в твоём распоряжении, Эмма.       Пылесося ковёр, девушка поймала себя на мысли, что ей очень комфортно работать, зная, что за стеной сидит Регина и занимается своими делами. Шатенка особенно тщательно мыла сегодня полы и протирала пыль, стараясь максимально продлить своё пребывание в этом номере. — Мисс Миллс, я уберу гостиную когда Вас не будет в номере, — девушка уже всё средства для уборки поставила на свою тележку и решила обозначить Регине свой уход, потому что брюнетка была сейчас очень погружена в работу и похоже ничего вокруг не замечала. — А? — отозвалась она рассеянно, не поднимая головы от бумаг, — Здесь чисто. Думаю, что гостиную можно убрать завтра, Эмма, — между бровями у женщины пролегла вертикальная морщинка и она отбросила пару листов обратно на стол. Что-то в этих бумагах явно не нравилось Регине, — Куда же они делись? — воскликнула она в сердцах и зарылась ладонями в своих волосах. — Мисс Миллс, что-то не сходится? — взяла на себя смелость уточнить Эмма, подходя ближе к Регине и вытягивая шею, пытаясь заглянуть в документы на столе. — Да, не сходится. Где-то ошибка, но я её не вижу. — Можно я? Регина изумлённо взглянула на Эмму, — А ты в этом разбираешься? — Немного, — соврала Нолан, уж что-что, а бухучёт она щёлкала в институте как орешки.       Дождавшись робкого кивка брюнетки на то чтобы Эмма посмотрела документы, девушка села на ближайшее кресло и взяла в руки те листы, которые несколько минут назад отбросила Регина.       Миллс встала, сладко потянулась, разминая затёкшие мышцы и пошла к бару. Стараясь не отвлекать девушку лишними звуками, Регина налила в два стакана виски и поставила один из них на стол, вызвав у Эммы ухмылку. — Я не пью на работе, мисс Миллс. — Эмма мы договорились вчера, когда мы вдвоём ты прекращаешь меня называть по фамилии. — Хорошо, Регина. И кажется я нашла твои 543 потерянных доллара, — Эмма победно улыбнулась, заметив с каким интересом брюнетка проверяет её расчёты, — Во время дня города первое катание на аттракционах было бесплатным для жителей, а в отчёте это не отобразили и посчитали как доход за обычный выходной. — И правда. Я же сама подписала план работы парка развлечений на день города. Ох вернусь, я с этой Деборы шкуру спущу.       Эмме стало очень жаль незнакомую ей Дебору, потому что подумала, что мисс Миллс в моменты праведного гнева очень впечатляюща и даже страшна. Девушка вспомнила свою ассоциацию Регины с недоброй королевой и представила её в злобной ипостаси, вырывающей сердце бедной девушке. — Не надо с неё шкуру спускать, Регина. У неё, как и у тебя, — уточнила Эмма, хитро взглянув на Миллс, — Просто глаз замылился от постоянных расчётов. Регина очень внимательно смотрела на девушку, а потом задумчиво сказала, — Что ты делаешь в горничных, Эмма? Может я прогоню эту Дебору взашей и возьму тебя бухгалтером в администрацию Сторибрука? — Бери выше, Регина, — засмеялась Эмма и хлопнула себя ладонями по коленям, — Быть может я хочу стать администратором этого отеля, а потом и всю сеть приберу к рукам, — Нолан подмигнула собеседнице и та расплылась в улыбке, потянувшись к звонящему телефону. Всё ещё довольно покачивая головой на шутку Эммы, она ответила на звонок. — Алло, — послушав говорящего, Регина всё ещё улыбаясь, ответила, — Здравствуй Робин. Да я помню.       Эмма резко встала с кресла и направилась к выходу, чтобы не мешать женщине разговаривать и Регина ей кивнула, прощаясь. Последнее, что услышала Нолан, закрывая дверь, было: «Да, в восемь вечера, как договаривались».       Эмма решительно покатила тележку к следующему номеру и с облегчением увидела висящую на двери табличку с просьбой убрать номер. Девушке сейчас очень хотелось занять чем-то руки чтобы отвлечь голову, в которую лезли ненужные мысли. Прежде чем начать уборку Эмма включила свой мобильный телефон и сразу ей посыпались сообщения о пропущенных звонках. Два от Белль, два от мамы и целых три от бабули Лукас. Эмма поблагодарила себя за находчивость и представила себе, что её чудесно проведённого утра в люксе мисс Миллс могло и не быть, если бы её близкие разрывали звонками её телефон. По закону подлости всем приспичило позвонить в самый важный для Эммы момент. Девушка решила всем отзвониться сейчас и разрулить все возможные проблемы по мере их поступления. — Няня, здравствуй. — Эмма, детка, как ты и предсказала, сегодня приехала твоя подруга с мистером Кэссиди и они искали тебя, — тон у бабули Лукас был недобрый, видимо неугомонная Белль довела бабушку до белого каления. — Что ты им сказала? — Как ты и учила, детка. Но они переговаривались с мистером Кэссиди и решили лететь к тебе в Канаду и долго пытали меня в Торонто или в Оттаве ты сейчас работаешь. — Спасибо, няня. Целую тебя! — Подожди, детка, ты когда меня навестишь и вообще приедешь в поместье? Ты же его всегда обожала. — Сейчас не могу приехать, няня. Но как получится, то сразу поставлю тебя в известность.       Эмма нашла в телефоне контакт Белль и с недовольством посмотрела на него. Какого лешего, подруга, ты приехала в моё поместье с Нилом? Нолан нажала на дозвон и слушала длинные гудки, пока в своём воображении стирала Белль Френч в порошок. — Эмма, — громко заверещала в трубку Белль, — Куда ты пропала, бледная моль? — И тебе здравствуй, Белль, — девушка чуть отодвинула телефон от уха, морщась от громкости голоса абонента. — Ты прямо как агент 007 — неуловима. Куда ты пропала? Я соскучилась вообще-то. — Так соскучилась, что приехала с Нилом в мой особняк? — А что такого? — невинно поинтересовалась Белль, — Мы из одной компании и Нил согласился сопровождать меня в долгой поездке. Мы пёрли в твоё поместье несколько часов, между прочим. — Могла бы воспользоваться вертолётом. У нас есть вертолётная площадка. — Ну да ладно, — сразу поменяла тему Белль, не умея долго дуться на кого-либо, — Так где ты? Надо увидеться, посидеть, поговорить. Новостей куча. Киллиан выиграл очередной турнир среди юниоров по фехтованию. И как ты думаешь, кто теперь его самый рьяный фанат? — не дожидаясь ответа, Белль продолжила, — Всё остальное расскажу при встрече. И чем скорее тем лучше, а то новости успеют устареть, — жизнерадостность так и лилась из девушки.       Эмма глубоко вздохнула, ловя себя на мысли, что от пятиминутного разговора с Белль она сильно устала. Подробности этих мимолётных сиюминутных достижений как и падений не интересовали Нолан, в конце концов из них соткана вся жизнь. Зачем их разжёвывать и разносить по миру как бациллы Эболы. Эмма поняла для себя, что Белль на данном этапе своей жизни она может воспринимать очень маленькими порциями и в ближайшее время им лучше не встречаться. — Белль, я завтра уезжаю из Оттавы, — Эмма судорожно вспоминала какое место на карте удалено от Калифорнии настолько, что подруга не решится туда лететь, чтобы рассказать про «свежайшие» новости, — Лечу в Москву. — В Москву? — голос Белль был настолько изумлённым, словно Эмма собралась в Багдад бороться с террористами.       Да, Эмма мысленно дала себе «пять», этот город ассоциируется у обывателей-американцев с вечной зимой и гуляющими по снежным дорогам медведями, так что уехать в Москву или уехать в Антарктиду было примерно одинаково безбашенно, непонятно и не полезно для американца, проведшего всю свою сознательную жизнь в солнечной Калифорнии. — Что ты забыла в Москве? — Как что? Переговоры о строительстве нового отеля. — В Москве? — Что не так-то, Белль? Да в Москве, столице России, — Эмма наслаждалась оторопелой реакцией подруги на эту новость. Теперь она знает куда надо лететь, чтобы отдохнуть от навязчивых друзей и знакомых: в Москву. — Ну расскажешь потом как там жизнь, в этой России. А мы давай встретимся в скайпе. В Оттаве же есть интернет?       Ну вот, не удалось сбежать от «свежайших» новостей Белль, потому что у современного человека есть безумное количество возможностей быть всегда на связи. — Хорошо, — безнадёга сочилась из голоса Эммы, — Давай завтра в восемь вечера в скайпе. — Почему завтра? Ты там в тюрьме что ли, что у тебя звонки по расписанию? — Потому что сегодня у меня свидание. — Да? — голос Белль взлетел на октаву, — И кто этот несчастный? — Завтра, Белль, всё завтра. Пока. — ОК, жертва обстоятельств, завтра в восемь. Целую тебя!       Сил на звонок маме уже не было и Эмма решила отвлечься и обдумать свой завтрашний разговор с Белль, пока она убирает этот номер. С мисс Френч действительно надо было взвешивать каждое слово и понимать её натуру. Нолан осознавала, что её шутка про переговоры в Москве уже к вечеру будут обсуждена в их «тусовке», а завтра даже может попасть на страницы газет. Эмма знала, что Белль такая не со зла и что она даже посещает психоаналитика, пытаясь справиться со своим неуёмным желанием знать о других людях всё и распространять эти знания. Она пару раз даже плакала на плече Эммы, когда специалист очень глубоко копнул в её детские травмы и Белль была напугана тем, что оттуда полезло. Она не хотела продолжать терапию, но Эмма настояла, что пусть лучше всё это, даже болезненно, вылезет, чем жить и знать, что «это» всё ещё в тебе, да ещё и чувствует себя комфортно, зная, что не тронут. Белль одно время пыталась просто молчать и не фонтанировать информацией и чужими секретами, но впала в депрессию и пришлось после этого лечиться и пить антидепрессанты. В общем Белль была добрая и искренняя девушка, не умеющая держать язык за зубами и это надо было или принять и контролировать свою речь в её обществе, либо совсем не общаться, чего не могла себе позволить Нолан, потому что она была её подругой и несмотря на свою особенность, никогда не предавала и не подставляла Эмму, в глубине души понимая, что если это произойдёт, то она её просто лишится. — Эмма? — неуверенный голос раздался из коридора, когда Эмма протирала от пыли телевизор, — Привет, — Олаф неуклюже переминался с ноги на ногу в проёме двери, держа в руках небольшую красную розу. — Здравствуй, Олаф, — тепло улыбнулась девушка. — Ты не приходила и я решился сам подняться к тебе. Тебя повысили, поздравляю. — Это временно, пока Анна в отпуске. — Ну всё равно здорово. — Точно, — Эмма отложила тряпку и полностью повернулась к парню, чтобы показать ему свою открытость к диалогу.       Олаф видимо понял это и резко дёрнувшись, протянул Эмме цветок, — Это тебе! И я хотел спросить, — он отчаянно покраснел и шатенка тактично улыбнулась, подбадривая, — Как ты смотришь на то, чтобы погулять со мной.       Эмма продолжала улыбаться, но перед её внутренним взором всплыла их вчерашняя прогулка с Региной и девушка хотела, чтобы прерогатива гулять с ней оставалась именно за этой женщиной. Ей не хотелось неловкости и смущения, а хотелось чтобы общение с людьми было комфортным. — Извини, Олаф, но гулять я не хочу, — и учитывая особенность парня, что он понимает конкретные фразы, добавила, — Вчера натёрла ноги и мне больно ходить. — Оу, — понял юноша, — Ну тогда может посидим где-нибудь? — Поедим пиццу? — Да! — загорелся этим предложением поварёнок, — В итальянском ресторане на соседней улице пекут замечательную пиццу «четыре сыра», уж я как повар понимаю. — Посидеть я согласна, Олаф, — кивнула Эмма, — Тем более, что с таким специалистом как ты, мой ужин точно будет вкусным. Парень, явно не привыкший к комплиментам, зарделся как красная девица, — Тогда я в восемь жду тебя у служебного входа. — Договорились, Олаф, — Эмма улыбалась юноше, который покорил её своей искренностью и добротой, хотя она понимала, что парень не совсем здоров по меркам человеческого общества. Было в нём что-то трогательное, как в тёплой мягкой безобидной коале, жующей всю жизнь эвкалиптовые листья и смотрящей на мир с детской непосредственностью.       Девушка мысленно усмехнулась: «Ну вот, Белль, я даже тебя не обманула. У меня действительно сегодня свидание».