Принцесса под прикрытием

      Страницы огромной толстой папки Эмма перелистывала осторожно с некой опаской, словно они были пропитаны ядом. Она внимательно рассматривала фотографии, в основном чёрно-белые, и читала материалы личного дела коварной и прекрасной отравительницы, которая с помощью манцинелловых "яблочек" отправила к праотцам десятки своих недругов. С фотографий тех лет на Эмму смотрела холодная, расчетливая, бессердечная, безбожно красивая, молодая женщина. Её алые губы были презрительно опущены, глубокий тёмный взгляд пробирал до костей, умопомрачительное декольте магически притягивало внимание, а королевская осанка таила в себе опасность и несмотря на это, мужчины летели в её объятия как мотыльки на пламя, так же бесславно погибая потом. - Это определённо она, - пробормотала Эмма, - Но её невозможно узнать. - Так вот, я помню Регину Миллс в те времена. Даже когда её приговорили к смертной казни, ни один мускул не дрогнул на её лице. Казалось, что она даже рада этому. Удивительно, - поджарый седобородый комиссар лет пятидесяти предался воспоминаниям с нескрываемым восхищением говоря об арестованной. - Что? - молодая Нолан подумала, что ослышалась, - Смертная казнь!? - Да! Так вот, её заменили тюрьмой за несколько часов до казни. Но начальник тюрьмы имел с Миллс свои счёты и потому провёл весь ритуал и только когда рука палача лежала на рубильнике, он сообщил о смягчении наказания. Так вот, к его досаде, эта женщина не молила о пощаде, а лишь издевательски улыбалась. А когда он сказал о том, что ей дарована жизнь - я видел, я тогда был капитаном, и вёл её дело.., не вру - она лишь приподняла уголок губ. Так вот, её могли в эту секунду убить, а она лишь ухмыльнулась. Я не встречал более, таких харизматичных и при этом настолько хладнокровных преступниц. Мужчины намного малодушней перед лицом смерти, - он о чём-то задумался и все находящиеся в комнате тоже погрузились в свои мысли.       Эмме думалось, что она спит и попала в сказку, настолько нереальным казалось ей всё, что происходит сейчас в её жизни. Она даже несколько раз себя щипала, но боль была достаточно реальной. При этом Эмма помнила недавний сон в котором она стояла по пояс в прозрачной воде неизвестной реки и маленькие шарообразные крокодилы размером с камбалу кусали ей ноги. Она могла поклясться, что ей так же было больно. Поэтому она сейчас не доверяла ничему: ни тому, что видит, ни тому, что слышит, ни тому что чувствует.       Эмма перелистнула страницу и увидела фотографию стройной тёмноволосой женщины. Её взгляд был высокомерен и пуст. "Кора Миллс" - прочла девушка подпись под фото. - Кто это? Комиссар проследил за её рукой. - Мать Регины. Так вот, страшная женщина. Она как раз была пособницей Голда в его тёмных делишках. Поговаривали, что она была ведьма, - комиссар даже понизил голос, будто рассказывал жуткую тайну, - Когда Регина влюбилась в какого-то молодого паренька, Кора имела на дочь совсем другие виды, чем её счастливое замужество и будущие внучата. На глазах у дочери она что-то сделала с парнем и тот впал в кому. Эта история обрасла уймой слухов и даже поговаривали, что Кора вырвала у парня сердце голыми руками, и растёрла его между пальцами, - он глубоко вздохнул, - Так вот, после этого потрясения Регина встала как и мать на криминальную дорожку. Именно Кора обучила Регину искусству отравления. - Где она сейчас? - Пропала без вести. Прямо в день свадьбы Регины. Как сквозь землю провалилась. Эмма потрясённо взглянула на комиссара в который раз за сегодня. - Регина замужем? - Была. Она вдова. Кора нашла совсем юной Регине какого-то безумно богатого и старого бизнесмена и выдала замуж. Так вот, через пару лет старик скончался и подозреваю, что не своей смертью, а стал, как и многие, жертвой "Злой королевы". - А её любимый? Он умер? Комиссар повёл губами и его усы потянулись у носу, - Он в коме в городской больнице Бостона уже много лет. - Скажите, комиссар, - спросил молчавший до этого Август, - Как так получилось, что помилованная Регина Миллс, но получившая пожизненный срок, в итоге оказалась на свободе, да ещё и стала мэром Сторибрука. - Так вот, - оживился мужчина, - Странная история. Вы тоже удивлены!? Ей заменили электрический стул на пожизненное в день казни, а потом в течении месяца вообще скостили срок до 28 лет да ещё и в свободном поселении Сторибрук. Так вот, местечко, честно говоря, так себе, но всё же не тюрьма, - комиссар нажал на кнопку коммутатора, - Эмили, принесите три кофе пожалуйста, - он обратился к присутствующим, - Со сливками, господа? - и получив невербальные ответы, вновь обратился к секретарю, - Так вот, Эмили, один кофе со сливками, и два без. - Так вот,- продолжил капитан, вставляя этот оборот-паразит по поводу и без повода, - Со смертной казни до 28-ми лет поселения. Мистика какая-то. Местечко было, как я уже сказал, не очень. Там живут арестанты, сумасшедшие, бомжи и всякая шваль. Вокруг непроходимые болота и даже дороги туда нет, только по реке. Так вот, мисс Миллс взяла в свои ручки этот притон и не поверите, через несколько лет её выбрали мэром этого захолустья. Мало того, он стал из убыточного, дотационного - приносящим прибыль. Миллс построила на деньги, которые ей остались от покойного муженька и которые не сумели конфисковать власти, так как она их попрятала где-то в офшорах на Кипре, мусоро-перерабатывающий заводик, набрала себе из этих бандитов рабочих и не только обслуживала сам город, но и получила госзаказ на ближайший район из нескольких городских поселений, ранчо и деревень. Так вот, мусор возят баржами, что оказалось очень выгодно штату. Головная боль администрации с тоннами мусора рассосалась, а город находится теперь на самообслуживании. Десять лет назад там стояло полицейское управление из семидесяти полицейских, что выходило штату в копеечку, а сейчас там вместе с шерифом человек десять. Шерифа я знаю - это наш ветеран полиции. Живёт там с дочерью и даже обожаемый зять у него из местных бывших головорезов. Звонит мне каждое Рождество и говорит, что город теперь не узнать. Вечером горит всеми огнями, праздники мэр устраивает всякие разные, аттракционы построила, лодочную станцию, больницу оборудовала современной техникой. Так вот, у Миллс не только криминальный, но и административный талант оказался. Дверь открылась и серьезная девушка внесла поднос с кофейником. Комиссар лично разлил всем кофе и когда секретарь ушла, продолжил. - Так вот, такая катавасия со сроком Миллс была неспроста. Два года назад выяснилось, что судья продался мистеру Голду. Попался тому на крючок его безумных сделок. Иначе как объяснить такую замену: смертную казнь на 28 лет поселений. Так вот, после такого смехотворного срока за десятки смертей, удивительно, что не на Гавайи её отправили исправляться. Судья, конечно, сам теперь сидит. А когда хотели пересмотреть дело Миллс, то не нашли половины документов о её делишках. Подчистил кто-то дело. Так вот! - Имела ли право мисс Миллс находиться сейчас в Бостоне? - Август внимательно слушал шефа полиции и делал пометки в блокноте. - Нет конечно! - возмутился комиссар, - В том то и дело, что находясь здесь, она вроде как сбежала , а значит теперь действительно может получить пожизненное. - Ей предъявили обвинение? - Нет ещё. Идет следствие. В дверь кабинета комиссара целомудренно постучали, и вошедший молодой полицейский выпрямился по стойке смирно и доложил начальству, - Регина Миллс в допросной, шеф, - у парня было загорелое простецкое лицо, ясный любопытный взгляд и южный акцент. - Хорошо. Лейтенант, отведите мисс Нолан в техническую комнату. Если капитан спросит, то скажите, что я разрешил. Адвоката мистера Бута проводите в допросную в соответствии с регламентом, - комиссар повернулся к Эмме, - Мисс Нолан, лейтенант Джонсон проводит Вас и ответит на все ваши вопросы. Он в команде, которая занимается делом мистера Голда. Рад был познакомиться с Вами, - он мягко пожал протянутую девушкой ладонь.       Лейтенант повел Эмму и Августа широкими коридорами и когда они подошли к чёрной металлической двери, он попросил Августа подождать и завёл девушку в комнату. Внутри было сумрачно и одну из стен почти полностью занимало тёмное стекло, через которое было видно соседнее помещение без окон, с прямоугольным столом посередине. На одном из стульев сидела Регина. Она не шевелилась, держала спину ровно и смотрела на поверхность стола. Эмма подумала, что сейчас она действительно похожа на королеву. Если бы не окружающая обстановка, можно было представить, что она сидела на троне, задумавшись о судьбе своего государства. - Мисс, Вы можете говорить в голос, - сказал лейтенант, - Она ничего не услышит и не увидит Вас. Эмма кивнула. Лейтенант ушёл.       Помимо неё в комнате находились: оператор с камерой, которая была направлена на Регину, и женщина полицейский, которая сидела за пультом и перед ней светился монитор с изображениями со скрытых камер, которыми была буквально напичкана допросная. Ещё одна женщина настраивала какой-то сложный аппарат с десятками проводов, потом она вышла из комнаты и почти сразу появилась за стеклом около Регины, она измерила её пульс и подсоединила какие-то проводки к пальцам, закрепила манжет, напоминающий измеритель давления, на предплечье, и опоясала ее грудь и живот специальными ремнями. На аппаратуре в комнате, где находилась Эмма, сразу поползли вверх-вниз графики и что-то запищало, заскрипело и задвигалось.       Минуты тянулись муторно. Камеры снимали, аппарат записывал показания приборов, которые опутали тело Регины, сама она сидела вроде бы спокойно, понимая, что каждый ее вдох и выдох, каждое движение глаз фиксируется и расшифровывается. Эмма же внимательно рассматривала Регину. Сейчас уже не было обиды, злости, разочарования, они обрушились лавиной там, в комнате, где на неё с отчаянием смотрел Август, где её вера в любовь рассыпалась мелкими осколками. Сейчас она смотрела на эту женщину, которая просто сидела и ждала, как на совершенно незнакомую. Сколько тайн хранит её прошлое, сколько боли зацементировано в её сердце, сколько предательства она испытала, сколько жестокости позволяло ей играючи отнимать жизни. Может ли она любить? Или её сердце так же мёртво и пусто как взгляд её матери. Кто она? Заботливая приёмная мама или хладнокровная убийца, нежная любовница или беспринципная шантажистка, любящая женщина или талантливая лгунья? Дверь допросной резко открылась и в комнату за стеклом вошёл Август с диктофоном и кожаной папкой подмышкой. - Здравствуйте, мисс Миллс, - сказал он, присаживаясь сбоку от арестантки и включая диктофон, - Меня зовут Август Бут и я Ваш адвокат, - он внимательно рассматривал женщину, которая заняла сердце его любимой женщины и при этом доставила столько хлопот её семье. Брови Регины поползли вверх. - Август Бут? Не владелец ли адвокатской конторы "Бут и партнёры"? - Он самый. - Вы личный адвокат семьи Нолан. Я знаю сколько стоят Ваши услуги. Неужели муниципалитет раскошелился на то, чтобы Вы представляли мои интересы? - Регина ухмыльнулась. - Конечно нет, мисс Миллс. Мои услуги оплачены частным лицом. - Кем? - Регина недоверчиво рассматривала фривольно одетого юриста. - Пока не могу Вам сказать. Но не тем, на кого Вы подумали, - Август, не смущаясь пристального внимания, принялся раскладывать документы из папки. - Откуда Вы знаете на кого я подумала? - В этом городе только один человек представлял Ваши интересы и он сейчас под следствием. Итак, мисс Миллс, - деловито продолжил Август, - Согласны ли Вы чтобы я осуществлял Вашу защиту или хотите чтобы Вам предоставили другого адвоката? - Кто же откажется от услуг лучшего из лучших. - Прекрасно. В таком случае прошу во время допроса помнить, что всё, что Вы скажете, может быть использовано против Вас. Потому лучше молчите, а если что-то хотите сказать, то только через меня. Вы поняли меня, мисс Миллс. - Да, конечно.       В эту секунду следователь вошёл в допросную, словно ждал за дверью когда Миллс и Бут договорятся. Начал он допрос довольно резво и жёстко, но понял, что его напор разбивается о высочайший профессионализм адвоката. Все вопросы не относящиеся к ситуации в отеле Бут решительно пресекал. - Мисс Миллс, Вы совершили побег из поселения в котором отбывали заключение. Вы понимаете, что это грозит Вам серьёзным увеличением срока? - Протестую! Мисс Миллс не будет сейчас отвечать на этот вопрос, поскольку следствие идёт сейчас не по её побегу из места заключения, а о причастности моей подзащитной к преступлениям банды мистера Голда. - Но он привёз её в Бостон не просто так, мистер Бут. - Вот и спрашивайте по существу вопроса, капитан. Офицер недовольно оглядел Августа, пожевал нижнюю губу и с нажимом спросил Регину. - С какой целью Вы приехали в Бостон? Она и Август пошептались некоторое время. - Мистер Голд пообещал мне помочь с усыновлением ребёнка, взамен на мою услугу. - Какую услугу, мисс Миллс? Снова перешептывания и короткий ответ. - Ему нужен был контроль над Робином Локсли. - Для какой цели? - Он не сообщил. - Какого рода контроль? - Я должна была вскружить ему голову, влюбить его в себя. Мистер Голд не хотел чтобы он уехал из отеля. - У Вас получилось это сделать? - Да, он в среду сделал мне предложение руки и сердца. - Вы согласились? - Нет. - Почему? Это же было Ваше "задание". - Непредвиденное обстоятельство. Тем более, что сорвалась моя сделка с социальной службой об усыновлении. - Какое обстоятельство? - Моя подзащитная не будет отвечать на этот вопрос. - Мистер Бут, я не задаю праздных вопросов. Ваша подзащитная не выполнила задание мистера Голда и у неё на это была причина. Что за причина? - Личная, капитан. Следователь посмотрел что-то в своих записях. - К нам попала видеозапись вашего секса с девушкой за несколько часов до ареста. Кто эта девушка? Эмма прикусила губу и затаила дыхание. Миллс взглянула на Августа и тот наклонился к ней ближе. Она что-то шепнула тому и он внимательно посмотрел на неё в ответ. - Это горничная отеля, капитан, - сказал он за Регину. - Вас связывают какие-то отношения? - Нет, - поспешно ответила женщина и приборы около стоящей замершей Эммы нарисовали высокий пик на графике. - Эта девушка стала той причиной, по которой Вы не выполнили задание мистера Голда? - Нет, капитан. Это был только секс, - равнодушно пожала плечами Регина. - Капитан, моя подзащитная может не отвечать на столь личные вопросы. - Хорошо. Какие отношения вас связывали с мистером Голдом? - взял офицер другое направление в допросе.       Вопросов было ещё много, ответы были продуманы и отредактированы Августом. Капитан был недоволен, Регина же под конец выглядела уставшей, а Бут решительно стоял на страже интересов своей подзащитной. - Капитан, если допрос мисс Миллс окончен, то ответьте, предъявлено ли ей официальное обвинение. - Ещё нет. - То есть пока она проходит по делу как свидетель? - И возможный пособник, - сжал губы офицер, догадываясь куда клонит юрист. - Если нет обвинения, то мисс Миллс поедет со мной в отель под подписку о невыезде. - Она сбежала из поселения. Это трибунал. - Обвинения не предъявлены. Пока мисс Миллс проходит как свидетель и посему я выплачиваю залог и забираю ее сейчас прямо из допросной. Документы оформлены. Прошу ознакомиться, - Август протянул офицеру несколько бумаг. - Это смешно. Залог для мисс Миллс полмиллиона долларов. Боюсь у неё нет такой суммы. - Он уже оплачен, капитан. Прошу поставить вашу подпись на пропусках и мы официально покинем полицейское управление. Если шеф полиции или прокурор посчитают нужным, то они могут поставить наряд полиции у номера мисс Миллс в отеле Fairmont Copley Plaza. И пока не предъявлено обвинение, моя подзащитная будет приезжать на допросы сама, а не мариноваться в следственном изоляторе. Прошу отсоединить от мисс Миллс полиграф и мы пойдём. Нас ждёт машина.       Офицер насупился и внимательно вчитывался в документы, но так и не найдя к чему придраться, скрепя сердце подписал их. Регина молча и с уважением взирала на своего адвоката и с улыбкой посматривала на досадующего полицейского. Август был в своей стихии и потому дело спорилось. Уже через пятнадцать минут они вдвоём с Региной вышли из управления и окруженные тремя огромными телохранителями, уехали в отель. Эмма за стеклом допросной задумчиво смотрела как женщина офицер выключает детектор лжи. - Скажите, - обратилась она к ней, - Когда мисс Миллс говорила о горничной из отеля, то эти графики подскочили вверх, что это значило?       Женщина оглядела Эмму с ног до головы, замечая, что она слишком дорого одета для управления. Профессиональное недоверие промелькнуло в её глазах, хотя она и понимала, что посторонних в этой комнате быть не может по определению. - А Вы кто? - грубо спросила она шатенку, задерживая взгляд на её удобных новых туфлях. - Судмедэксперт, - нашлась Эмма и мягко улыбнулась. Офицер ещё пару секунд прикидывала что-то в уме и решила, что судмедэксперты вполне могут быть именно такими, даже если ходят в светлых костюмах и на шпильках между трупами. - Да врала она, - ответила она, наконец на вопрос, - И пульс вот вверх полез, - ткнула она в один из показателей в мониторе, - И зрачок расширился. - Насчет чего врала? - Насчет того, что это была ничего не значащая для неё девчонка. - То есть у Миллс к этой девушке чувство? - Типа того, - буркнула офицер, не подозревая, что разбитое сердце Эммы, собирает свои кусочки и наполняется надеждой.

***

Маленькая девочка прыгала на кровати и размахивала руками. - Няня, почитай мне сказку. Сказку про большую любовь. Пожилая женщина поправила очки на переносице и улыбнулась. - Ложись, егоза. Белоснежка и семь гномов. Эту? - Да! Да! - девочка тряхнула светлыми волосами и забралась под одеяло, сразу притихая. Старушка села ближе к лампе и принялась читать, - Было то в середине зимы, падали снежинки, точно пух с неба, и сидела королева у окошка, — рама его была из черного дерева, — и шила королева.       Маленькая Эмма слушала, затаив дыхание, и очень расстроилась когда королева умерла и король взял в жёны другую женщину. Она очень переживала за бедную Белоснежку, которая жила в лесу и долго всерьез уговаривала ту не открывать двери перед переодетой мачехой, вызывая искреннюю улыбку у бабули Лукас.       Но когда в конце сказки злая королева умерла, девочка совсем этому не обрадовалась. Она тихо лежала в кровати и смотрела как няня закрывает книжку и выключает лампу. Когда бабуля Лукас готова была выйти из комнаты, её остановил тихий вопрос воспитанницы. - Няня, а почему королева такая злая? Старушка приоткрыла дверь и на несколько секунд задумалась, но прежде чем уйти, она уверенно сказала, - Потому что её никто не любил, Эмма.