Принцесса под прикрытием

— Пригласите свидетеля! Строгий голос судьи пролетел в тишине над головами присутствующих в зале, в котором яблоку негде было упасть. Ажиотаж был огромным, так как велись первые слушания по делу знаменитой и неуловимой банды мистера Голда по кличке Румпельштильцхен. На страницах СМИ это было новостью первых полос. Акции корпорации Зачарованный лес, в которую этот тип втёрся и творил свои тёмные делишки — упали на бирже до минимума. Рынок лихорадило, акционеры сбрасывали ценные бумаги по дешёвке, лишь бы избавиться. Всю сеть отелей и ресторанов прошерстил ФБР с собаками и миноискателями. Из всех номеров люкс отеля в Бостоне были извлечены суперсовременные видеокамеры. Найдена тайная комната в подвале, откуда велась координация их работ. Были арестованы десятки подельников главаря-управляющего. Сам Голд тоже подливал масла в огонь своими обличительными высказываниями в сторону Робина Локсли и своей бывшей ученицы по криминальному ремеслу Регины Миллс. Которой также были предъявлены обвинения и её засадили в следственный изолятор через пару дней после первого массового ареста в отеле. Эта таинственная женщина, чудом избежавшая казни, вновь проявилась в своей тёмной ипостаси и на страницах газет и на экранах телевизоров царила полная истерия. Особенно, народ и власти были обеспокоены тем, что интересы Злой королевы преступного мира представлял ни много ни мало, а личный адвокат семьи Нолан, которая по логике вещей была в этой истории пострадавшей стороной. Люди гадали и даже делали ставки что же одержит верх — правосудие или мафия. Несмотря на то, что слушания были закрытыми, зал был битком забит специальными приглашёнными, представителями средств массовой информации, правоохранительных органов и бывшими работниками Голда. — Пригласите свидетеля! По ламинату легко застучали каблучки и в зал вошла эффектная молодая женщина в белоснежном костюме, чёрных очках, красивой шляпке и с миниатюрной сумочкой в руках. Защёлкали фотоаппараты, ослепляя окружающих вспышкой, загудели журналисты. Она спокойно прошла к стойке в центре зала и мягко положила руку на толстую Библию. — Я торжественно, искренне и честно заявляю, что показания, которые я дам, будут правдой, только правдой и ничем иным, кроме правды, — повторила девушка слово в слово текст, который ей надиктовывал помощник судьи. — Эмма?! — потрясённо зашептала с первого ряда Эльза, когда чопорный мужчина отошёл, — Это ты?! Девушка ей мягко улыбнулась и краем глаза заметила как осклабился мистер Голд на скамье подсудимых. Было видно, что ему нравился этот спектакль. Как предсказуемо и мелочно: горничная оделась как принцесса, чтобы засветить свою симпатичную мордашку на телевидении. Он ненавидел женщин за их меркантильность и ветреность, не считал их умными и достойными особого внимания и ничего хорошего не думал в адрес этой девчонки, с большой охотой нырнувшей в постель к его ученице. И сейчас он с удовольствием потопит всех этих похотливых сук, а сам выйдет сухим из воды. Впрочем, как всегда! — Представьтесь кто Вы, — продолжил судья решительно и громко. — Эмма Нолан, Ваша Честь! В зале кто-то испуганно крякнул, раздались перешёптывания «Кто?», «Как?», «Да не может быть!» — Тишина в зале суда! — судья грозно оглядел помещение и все замолчали, — Эмма Нолан, являетесь ли Вы дочерью Дэвида Нолана, владельца компании «Зачарованный лес»? — Да, Ваша Честь, я дочь Дэвида Нолана и Мэри Маргарет Нолан. Толпа журналистов синхронно ахнула. — У суда имеется информация, что с июня по июль Вы работали в отеле «Зачарованный лес». — Да, Ваша Честь, я действительно работала в отеле Бостона в качестве горничной. В воцарившейся вмиг тишине, вдруг раздался громкий стон, похожий на рёв раненного бизона. Грузная женщина схватилась пухлой рукой за грудь, пытаясь утихомирить брыкающееся сердце. Часть журналистов тут же направили на бедную мисс Пейн объективы и фотокамеры, запечатлевая эмоциональную толстушку и намериваясь потом выяснить любой ценой, что это за цаца и почему при Эмме Нолан ту бросает в обморок. — Мисс Нолан, объясните суду, для чего Вы, наследница империи Нолан, устроились работать в собственный отель горничной? — Просто блажь «золотого» ребёнка, Ваша честь. Судья строго посмотрел на Эмму. — У суда имеются видеозаписи, произведённые в отеле скрытой камерой, на которой Вы совершаете развратные действия сексуального характера с беглой арестанткой, сейчас проходящей как пособница по данному уголовному делу — Региной Миллс. Секунда паузы и зал взорвался вспышками камер и лавиной голосов. Возмущённые возгласы, изумлённые охи, град вопросов, а не ослышались ли все случаем, глумливый смех Голда на скамье подсудимых, всё это затопило призывы судьи к тишине и порядку. Тот остервенело стучал молотком по столу, но эта новость была слишком ошеломительной, чтобы журналисты и общественность так просто успокоились. Сейчас забивался последний — могильный камень в репутацию семьи Нолан. Добропорядочное семейство на деле оказалось пособниками террористов, крышевателями мафии, развратниками и лицемерами. Бизнес мир великой Америки, основа прогресса, процветания и силы державы — рушился на глазах. Эмма стояла ровно, дышала глубоко и смотрела сейчас только в глаза одного человека. Одобряющая и поддерживающая улыбка Августа Бута дала ей перенести этот агрессивный эмоциональный общественный натиск. Они оба знали, что всё только начинается, но они будут друг с другом до конца и Эмма всегда сможет спрятаться за его широкой спиной и даже дать волю слезам. Минут пять присутствующих штормило, как неспокойный океан, пока из зала суда полицейские не стали выводить самых буйных. Но желание увидеть продолжение мега-шоу перевесило эмоции и все постепенно угомонились. Август чуть заметно кивнул Эмме. — Ваша честь! — громко начала девушка. Зал замер, ожидая новых порций грязного белья семьи Нолан чтобы потом развесить на всеобщее обозрение и рассмотреть под лупой каждое пятнышко. — Я прошу вернуть мне эту видеозапись, так как она является очень личной, — Эмма говорила твёрдо и спокойно и только Август знал, чего ей это стоило, — Это не развратные действия сексуального характера, как Вы выразились, а подпольная, а следовательно незаконная запись моего секса с супругой. Тишина стала оглушающей, все разом затаили дыхание. — Что? — судья многое видел и слышал на своём веку, но сейчас он выглядел обескураженным, — Эмма Нолан, поясните суду Ваши слова. — У меня был медовый месяц! Регина Миллс моя жена! А моё пребывание в отеле в виде горничной и её пособничество мистеру Голду были тщательно спланированной ФБР операцией по обезвреживанию банды Румпельштильцхена. Журналисты восторженно завизжали и стали напирать с задних рядов, чтобы быть ближе к сенсации, общественность повскакивала со своих мест, а Эмма краем глаза с удовлетворением заметила, как вытягивается лицо Голда. Заседание было закрыто ввиду невозможности призвать присутствующих к порядку. Дальнейшие месяцы все новостные каналы захлебывались от эмоций, а постепенно открывающаяся подноготная спланированной операции ФБР, которая использовала наследницу финансовой империи и опасную преступницу в качестве наживки для мафиозной группировки Голда, держали в напряжении всю мировую общественность. Первоначальные осуждение и ненависть к женщинам, сменились на симпатии и поддержку. В соцсетях даже стали расти как грибы фан группы этой нестандартной семьи, в которой печатали фотографии Эммы и Регины и все новости расследования и суда. Голду и его шайке дали разные сроки заключения с полной конфискацией имущества. Главаря засадили пожизненно без права апелляции. Локсли тоже получил большой срок за свои бандитские делишки. А маленького Роланда забрала к себе его мать, у которой Робин в своё время выкрал мальчика и даже не давал матери видеться с ребёнком. Женщина была очень рада, что бывший супруг получил по заслугам и справедливость восторжествовала. По программе защиты свидетелей Мэриан и Роланду Локсли дали новые имена, новые документы и они начали новую жизнь, уехав из Америки в неизвестном направлении. Инициатор этой грандиозной афёры Август Бут никак не обозначал своего первейшего участия в событиях, но получал от их развития наивысшее наслаждение. Эмма сетовала, что жаль, что истинного героя знают лишь избранные, на что Август лишь смеялся и называл себя адреналиновым наркоманом, который получает свою дозу от большой скорости и прекрасно проведённой защиты клиента. События развивались стремительно и лишь участники этой кампании знали сколько усилий и находчивости это потребовало. Уговорить ФБР представить всё так, словно это была ими спланированная операция было непросто, но гений Августа Бута и деньги Дэвида Нолана сделали своё дело. Полиция получила современнейшее оборудование и оружие и в глазах общественности сейчас была ярым и принципиальным борцом с мафией. Мистер Нолан теперь имел преференции и негласную защиту в полиции и прослыл для обывателей добродетелем. Миллс смогла уберечься от преследований по делам Голда и Локсли и по поводу побега из места заключения, хотя ей и пришлось помаяться в следственном изоляторе. Даже наличие видеокамер в номерах, команда Дэвида Нолана смогла повернуть в свою пользу. СМИ было озвучено лично мистером Ноланом, что вся сеть отелей и ресторанов Зачарованный лес была тщательно проверена полицией на предмет прослушки и теперь компания может гарантированно заявить, что каждый метр территории чист от незаконной слежки. Терпящая финансовое бедствие компания в виду оттока гостей, резко пошла в гору, потому что богатые клиенты вернулись и привели с собой клиентов из других отелей, которые не могли похвастаться высоким уровнем защиты приватности их постояльцев. Сеть «Зачарованный лес» и её основатель Дэвид Нолан снова были на белом коне. Все колоссальные убытки после скандала и расследования махинаций Голда покрыли сторицей и ушли в хороший плюс и в финансовом плане и в плане обеливания собственной репутации. Много усилий пришлось приложить Августу Буту и Эмме Нолан, уговаривая саму Регину жениться, а потом и настоятельницу монастыря под Сторибруком обвенчать женщин задним числом, чтобы ко времени устройства Эммы на работу в отель она по документам была бы уже замужней женщиной. Настоятельница имела претензии к мэру Миллс за какие-то прошлые провинности, а сама мэр талдычила, что не хочет ломать Эмме дальнейшую жизнь женитьбой на уголовнице. Августу пришлось подробно объяснить план дальнейших действий Реджине, теряя драгоценное время, а настоятельницу припугнуть, что если Миллс осудят, то поместят в настоящую тюрьму, а на её кресло мэра придёт ставленник из Вашингтона, который в городе устроит тюремные порядки ввиду его пенитенциарной направленности. Сестра Астрид обиженно надула щёки, сжала губы в узкую линию и высокомерно заявила, что сделает всё что требуется, только из-за заботы о жителях города, которым Миллс даёт работу, тогда как в других городах бывшим зэкам найти работу непросто, особенно хорошо оплачиваемую. Дэвид от новости, что его единственная дочь вышла замуж за женщину, да ещё и старше её, да ещё и известную преступницу, находящуюся под следствием — был в шоке, но как деловой человек быстро подавил эмоции и отнёсся к этому браку как к проекту, который можно отлично раскрутить на пользу семье и бизнесу. Он помог деньгами и своим положением спасти от решётки Регину и своим поступком укрепил связь с дочерью и даже поправил свои финансовые дела, потому что деньги липнут к деньгам и любят когда их тратят. Друзья Эммы поддержали подругу и даже выступили единым фронтом перед журналистами, говоря об Эмме и семье Нолан только лестное и призывали не относиться предвзято к отпрыскам из богатых семей, приписывая «золотой молодёжи» все грехи мира. Белль одной из первых позвонила Эмме, извинилась за свои прошлые проступки, поблагодарила за честность, призналась, что девушка ей очень дорога и сказала, что сейчас посещает психолога, намереваясь избавиться от болтливости, сплетничества и нечуткости к дорогим людям. И только Мэри Маргарет отказалась от общения со своевольной дочерью. Она не брала трубки, не подходила к телефону когда Эмма звонила в особняк и не отвечала на сообщения. Дэвид сказал, что жена очень переживает и что ей нужно время, чтобы принять выбор дочери. Зная как отец умеет сгладить ситуацию, Эмма была уверена, что мама рвёт и мечет. Сейчас Эмма ехала в следственный изолятор на свидание с Региной и рассеянно смотрела в окно на спешащих по своим делам бостонцев, пролетающие машины, современные здания, красивые парусники в акватории. Она очень устала от расследований, от бесконечных показаний, от неопределённости, от агрессии толпы, а потом такой же навязчивой любви, от невозможности остаться наедине со своей женой. Свидания через перегородку, общение по прослушиваемому телефону, под присмотром конвоиров. Возможность лишь глазами сказать «Я люблю тебя», ласкать взглядом дорогие черты, не дотронуться, не обнять. Это бы неправильно, несправедливо, но таковы были правила игры. Регина заключённая, а значит общество ограничивало её во многом. И это распространялось не только на неё, но и на её родных. Когда чёрная бронированная машина остановилась около тюрьмы их вновь поджидали журналисты, которые бросились ближе, сразу встречаясь с непоколебимыми фигурами телохранителей миссис Нолан. Эмме казалось, что журналисты не спят и не едят, а сутками рыщут в поиске сенсаций и новостей. Они были вездесущи. Гроздьями висели на ограде загородной резиденции Ноланов, осаждали тюрьму и отель, полицейское управление, квартиры сотрудников. Звонили в особняк, офис Дэвида Нолана, адвокатскую контору Бута, лично Эмме. Нигде не было от них покоя. Хотелось вырваться из Бостона, забрать Регину и уехать в недоступное для папарацци место. Это был бы остров в океане или, как не парадоксально, закрытый от остального мира Сторибрук, который при беглом взгляде из окна вертолёта Эмме понравился. Она любила маленькие, камерные старые городки, в которых все жители друг друга знают и праздники отмечают все вместе на городской площади около ратуши. И плевать, что эти жители были бывшими ворами, грабителями, хулиганами, убийцами и прочими асоциальными личностями. На территории города они были образцовыми гражданами, живущими по тюремному закону: «не укради у своих» и потому, как ни странно, в городе царили порядок и дисциплина. И вновь прозрачная перегородка, телефон, в котором можно было услышать родной голос, улыбка Регины и её искренняя радость от встречи с Эммой. Её ждёт суд, на котором Август проявит все свои адвокатские таланты и постарается отстоять свою подопечную, а сейчас женщина в восхищением смотрит на свою супругу, которая уже давно не скромная горничная, а держится как истинная принцесса. Прямая спина, открытый взгляд, изысканная одежда, дорогие и изящные аксессуары. Сейчас она ещё более желанна и при этом физически недоступна Регине. Но в последнюю ночь перед судом она увидит её во сне: близкую, сексуальную, отдающуюся во власть рук и губ жены. Свидание коротко и вот надзирательница уводит заключённую в камеру, оставляя Эмму одну. Девушка покидает изолятор со смешанными чувствами. Она рада встрече и боится завтрашнего дня, но эта вынужденная разлука только укрепила взаимные чувства. Эмма счастлива, несмотря на обстоятельства, в которых сейчас находится их молодая семья. Она нашла своего человека, с которым хочет прожить жизнь, и если государство решит упрятать Регину в тюрьму, она будет её ждать, пусть даже придется и дальше видеться на коротких свиданиях по часам. Не о таком она мечтала, будучи подростком и грезя о любви, но эта жизнь её выбор. И он ей нравится. Сейчас очень хочется поехать в отель, принять тёплую ванну и посмотреть слезливую мелодрамму, жалея себя, но Эмма не позволяет себе расслабиться, помня, что Регине сейчас совсем не сладко. Есть опредёлённые задачи, которые давно пора решить и машина, некоторое время попетляв по улицам города, остановливается у главного входа бостонского отеля. Услужливый швейцар открыл двери перед важной персоной и теперь Эмма вошла через центральные двери на правах хозяйки. Девушка на ресепшене округлила глаза и даже заметно побледнела, увидя гостью. — Я буду в кабинете управляющего. Прошу собрать всю администрацию в конференц-зале в 12 часов. Эмма, не дожидаясь ответа, пошла в знакомом направлении, оставив опешившую обслугу за спиной. Секретарь Голда чуть не уронила из рук телефон, увидев Эмму в дверях. Презрительный взгляд, которым совсем недавно та одаривала молодую горничную, сейчас сменился на подобострастный и испуганный. — Здравствуйте! В 12 часов совещание в конференц-зале. Прошу взять под контроль присутствие всего начальства отеля. А мне минеральную воду в кабинет. И два номера люкс. Я и Август Бут переезжаем в отель. Эмма закрыла за собой дверь и оглядела комнату. За это время весь старинный скарб, которым был забит кабинет Голда был вынесен и девушка надеялась, что на помойку. Свежий ремонт ещё специфически пах краской и клеем, новый дубовый стол и прочая мебель придавали этому запаху оттенки дерева и лака. Комната оказалась просторной и светлой и Эмма вздохнула полной грудью, вдыхая запах новых начинаний и надежд. Блестящее чистотой окно, которого раньше даже не было видно за антиквариатом, выходило на ухоженный внутренний дворик. Эмма открыла створки и вспомнила свой первый визит в этот кабинет. Прикинуться простой девушкой было забавно, но дальнейшие события были и радостными и тревожными одновременно. В дверь постучали и секретарь суетливо занесла заказ. — Миссис Нолан, все в конференц-зале. Собравшиеся интуитивно вытянулись, как только зашла Эмма. Шеф-повар, администратор ресторана, начальник автопарка, инженер, хозяйственник, сестра-хозяйка и прочие проводили взглядом эту эффектную и уверенную в себе молодую женщину. Они все знали её, когда она в робе горничной катала перед собой рабочую тележку. Сейчас перед ними была хозяйка всей обширной и разветвлённой сети отелей и ресторанов и эта властность и сила, чувствовались в каждом жесте. — Здравствуйте! Я Эмма Нолан и я собрала вас здесь, чтобы сообщить, что, во-первых, в отеле происходит смена руководства и последуют кадровые перестановки. Во-вторых, многое в работе отеля будет изменено. Как вы все знаете, я работала в отеле горничной и многое видела собственными глазами. Рядовым работникам повышаются ставки. Будут перестроены раздевалки для сотрудников. Появятся душевые и комнаты отдыха. Все изменения более подробно прописаны в моём приказе. Прошу секретаря донести приказ до всей администрации с личной подписью от каждого об ознакомлении. Если всем всё ясно, то можете вернуться на свои рабочие места. Все закивали и задвигали стульями, спеша покинуть комнату. Слишком нереальной казалась ситуация; получать приказы от принцессы, которая ещё недавно была самой низкооплачиваемой обслугой. — Мисс Пейн, останьтесь пожалуйста. Коллеги сочувственно посмотрели на притихшую толстушку, считая что участь её решена и она больше не их коллега. Женщина тихо вернулась на своё место, села и сжалась под пристальным взглядом Эммы. — Мисс Пейн, как Вы знаете мистер Голд уже не является управляющим отеля и его место вакантно, — Эмма присела на краешек стола. Сестра- хозяйка сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло и спрятала ноги под стул. — Пока исполняющим обязанности управляющего будет специалист из Майами. Но как ответственный работник, мисс Пейн, Вы мне нравитесь. Если Вы готовы привести себя в более подходящую для этой должности физическую форму и поменяете гардероб, то фирма готова оплатить Вам обучение. Ваша будущая зарплата позволит Вам и модно одеваться и оплатить стилиста, диетолога и личного тренера. Если Вы готовы на это пойти, то кресло управляющего будет Ваше. Можете подумать пару дней, но не более. — Я согласна, миссис Нолан, — торопливо ответила женщина и даже в сердцах вскочила со стула, — Я давно хотела похудеть, но стимула не было. А теперь… — Отлично, мисс Пейн. Я знаю, что на вас можно положиться. Моя помощница сообщит Вам всю необходимую информацию. Вы пройдёте теоретическое обучение и стажировку в отеле Нью- Йорка. Желаю Вам удачи, мисс Пейн. — Спасибо, миссис Нолан! — женщина всё ещё была ошарашена щедрым предложением. У дверей Эмма обернулась и убрала строгое выражение с лица, — Признайтесь, мисс Пейн, Вы думали, что я уволю Вас? — Да. Нолан улыбнулась, — Когда станете управляющей, то увольте секретаря. Она лояльна к мистеру Голду и испорчена его влиянием. До свидания! Когда Эмма Нолан уехала из отеля, горничные успокаивали плачущую мисс Пейн в раздевалке, которая никак не могла поверить в свалившееся на её голову счастье, ведь когда-то она была очень строга и порой несправедлива к горничной-миллионерше.