We are the one

Следующие семь полнолуний проходили в абсолютно том же ключе. Либо главный человек злился на всех и вся, либо его снова уводили враги, и он не возвращался до следующего утра, либо я просто трусила. Как волку мне это было непростительно, но как беспомощному человеку, в которого я превращалась всего на один жалкий час, дозволено. С моей союзницей я встречалась ещё пару раз. Как раз в те дни, когда моего человека уводили, женщина заходила ко мне. Задабривая меня мясом или просто лаской, которую я не привыкла получать, она осматривала комнату с неким сожалением и тихим лучиком надежды. В такие дни она пахла почти как человек с магией. От неё я узнала, что теперь все кому не лень называют меня Сигюн. Я отчётливо помню, как ждала главного человека, стоя в дверях, и перепутала их запахи. Когда женщина зашла, она, улыбаясь, сказала: «Сигюн, смотри, что я тебе принесла». В тот миг, я поняла, что теперь здесь находится моя стая. В это полнолуние я стояла на распутье. Человек делал вид, что спал, и дверь в его комнату была открыта. Когда я поняла, что он за мной следит, в голову пришло единственно верное решение. Молчание. Он не доверяет мне и никогда не будет доверять мне настолько, чтобы помочь. Вернуться в стаю я не могу: меня не примут. Прекрасно осознавая, что сама загнала себя в такое беспомощное положение, я нервно наворачивала круги по комнате, ожидая пока человек уснёт. Но он как будто знал, что я скоро уйду, и тихо ворочался на кровати. Но он ведь не знает, что я догадываюсь о его слежке. Почему бы не попробовать вывернуться? Заглянув к нему в комнату и сделав вид, как будто я проверяю спит ли он, я пошла к выходу из жилища. Крадущиеся шаги выдали его с головой. Выйдя из его убежища, я знала, что он не сможет последовать за мной, поэтому бегом направилась в комнату с едой. Достав наисочнейший кусок мяса, я, стараясь не терять времени, вернулась обратно. Главный человек сидел в кресле и успел развести огонь. Он положил руки на ручки кресла и явно ожидал очной ставки. Но я, не переставая притворяться, выронила изо рта еду как только увидела его. Да, я ворую пищу, да, ты меня поймал. Ничего, что стоило бы наказания. Он явно был разочарован. Одним движением руки затушив огонь, человек резко встал и пошёл в спальню. Когда захлопнулась дверь, и повернулся ключ, я выждала пару минут и, оставив мясо в своём углу, помчалась в лес. Я успела вернуться ещё до восхода солнца и избавиться от мяса, на которое мне было противно смотреть. Вскоре за моим человеком пришли люди. Правда, теперь он с удовольствием ушёл с ними, чуть ли не улыбаясь. Я пыталась вслушиваться в их разговор, но тягучий запах человека перекрывал всё. Он никогда не был так доволен. Изумрудный аромат разливался по комнате, туманом вставал в сознании. Даже когда они ушли, запах ещё долго витал в комнате. Решив, что главный человек скоро вернётся, я позволила себе поспать. Но он не пришёл ни через день, ни через два. На третий день, я не могла удержать себя от того, чтобы пойти искать его. Я даже снова перепутала запах союзницы и его, поэтому, когда она вошла, я невольно заскулила. Мне не сиделось на месте. Я то и дело подбегала то к окну, то к двери. Женщина лишь следила за мной и уходила минут через двадцать. На четвёртый день я сорвалась на вой. Отказываясь от еды, только и делала, что выла и скулила, прерываясь на рваный сон. Ощущения потерянности и беспомощности накрывали меня с головой, пугая и путая. Моё чутье в третий раз подвело меня, когда союзница пришла через неделю. Она просила меня поесть и говорила, что он скоро вернётся. Это нисколько меня не обнадёживало. Он пришёл ночью. Тихо открыв дверь, он зашёл в убежище, шурша своим плащом. Его запах, который я никогда не забуду, затмил мой разум. Человек устал, но я не могла не поделиться с ним своей радостью. Счастливо гавкая и вертясь у ног моей добычи, я тонула в его аромате. Он был удивлён, немного раздражен, но слишком вымотан, чтобы выместить это на мне. Перестав лаять, я только и делала, что мешалась у него под ногами и следовала за ним по пятам. Мне не верилось, что он наконец-то вернулся, но его зелёно-синий запах говорил об обратном. Когда он устало развалился на своём кресле, я села напротив него и никак не могла успокоиться. Хвост выдавал меня с головой, и я заметила его вымученную улыбку. Заставив огонь гореть, он наклонился ко мне. - Что же я такого сделал, – тихо сказал он, смотря на меня. Наклонив голову, я с недоумением посмотрела на него. Как что? Ты же пришёл. После этого с моим человеком стало твориться что-то неладное. В его кубке всегда была ужасно пахнущая жидкость, которая портила прекрасный запах моей добычи. Иногда он даже забывал меня покормить, мне снова приходилось обворовывать комнату с пищей. Вскоре к нему начали приходить какие-то странные женщины. Я на них не рычала, а тихо отлёживалась в углу, стараясь оглохнуть и потерять нюх. Как же от него разило похотью. Этот запах давил на мысли, и, казалось, он прилип ко мне навсегда. Мне хотелось образумить его, но горький привкус этого аромата заставлял меня молчать. Мне просто было противно находиться с ним в такие дни. В стае не было таких запахов. Никогда. Все знали, что если они найдут себе пару, то только до конца. Когда уходил один, второй не мог найти ему замену и вскоре уходил следом. Вожаку было запрещено заводить семью, но я чувствовала запах тех, кто нашёл себе партнёра. Он не был таким тяжёлым и приторным. В нем не было и капли той горечи, которую я чувствую сейчас . Он был едва уловим, как запах травы после дождя. Он пах ничем и всем сразу. У него не было цвета, как у людей или их чувств. Но когда я чуяла этот волшебный аромат, мне на короткий миг хотелось ощутить его на себе. И сейчас я хотела, чтобы главный человек знал то, что знаю я. Они запирались на какой-то час, но он был для меня мукой. Я, бывало, даже сбегала в комнату с едой, чтобы спрятаться от этого ужасного запаха, но он как будто проник мне под кожу и вечно вертелся перед носом. Главный человек сразу же выгонял девушек и до утра запирался в своей комнате. Я слышала его тихое дыхание. В такие моменты я просто его ненавидела. Мне, значит, купаться в этом аромате, а он спокойно спит! После очередной такой ночи я не выдержала и облаяла человека. Не скалясь, не рыча. Я просто гавкала, выплескивая на него своё негодование, хотя и знала, что он не поймёт его причину. Когда он попытался дотронуться до меня, я зарычала и ушла к себе в угол. Отвернувшись лицом к стене, я позволила себе заснуть. Надо было что-то делать, иначе я потеряю главного человека окончательно.