Underswap: другая история (временное)

Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала. Рю Мураками. Пирсинг Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия. Нил Гейман. Коралина

Нда, вот решил прийти ты домой… Ну если точнее, то телепортировался ты в свою комнату после долгого, активного и совсем нескучного дня, а тут прямо из гостиной такие звуки…: — Ах, Санс… полегче…ммм, пожалуйста, нежнее, нежнее, — женские стоны из-за двери. Причём голос до безумия знакомый — голос того человеческого ребёнка… Напрягшись от только что услышанного, Папирус тут же стал предполагать возможные ситуации… Ой, давайте будем полностью честны. Он хотел предполагать разные ситуации, но в голове крутилась лишь одна и… она была совсем неприличная. В пустой черепушке скелета только и успела мелькнуть мысль: «Ну уж нет, не в мою смену», — как тело, а точнее кости, инстинктивно метнулись к выходу из комнаты, распахивая дверь и чуть ли не кувыркаясь через перила лестницы. — Что здесь твори… — однако он так и застыл с отвисшей челюстью и свисая со второго этажа. Перед скелетом предстала картина маслом: на диване в гостиной сидел человеческий ребёнок, весь потрёпанный, в царапинах и одетый в его байку, на рукаве которой виднелся кровавый подтёк. Сама байка была не менее потрёпанной, чем девчушка, да ещё и немного испачканная и порванная в некоторых местах. Перед малышкой сидел его брат — Санс. Он раздвинул края на рваном месте рукава байки, рассматривая царапину на руке девочки и аккуратно проводя по ней пальцем. — Тебе больно, человек? — на этот вопрос девочка лишь слабо кивнула, поморщившись. Санс явно задумался о чём-то. Тут чёрные, словно сама темнота, не вызывающие доверия, глаза подняли свой взгляд на второй этаж, откуда только что раздался голос Папируса. — О, Папс!.. — она хотела сказать что-то ещё, но тут в комнате раздалось громкое бурчание живота человека. Она смущённо отвела взгляд, устало облокачиваясь на диван и шипя от боли в руке. — С возвращением, брат! — кивнул Санс, вновь обращая своё внимание на гостью: — Что ж, я вижу, ты голоден, человек. Но скажи беспокойству «нет», ведь теперь у тебя есть такой друг, как Великий Санс! Мье-хе-хе, — довольно рассмеялся скелет, заставляя малышку расплыться в умилённой улыбке. Какое-то странное чувство расползлось под рёбрами Папируса, отчего тот непроизвольно нахмурился, застыв и прислушиваясь к собственным чувствам. Чувство было не столько странным, сколько неприятным. Казалось, словно что-то внутри плотно сжали, слегка сдавливая, а после слегка ослабляя хватку и вновь сжимая ещё сильнее. Тихо вздохнув, скелет выпрямился, решив спуститься на первый этаж. Неуверенно проведя ладонью вдоль своего черепа, Папс подавил в себе желание закурить, спускаясь по лестнице. — Человек, тебе нужно попробовать мои тако! — и вновь рассмеявшись, Санс чуть ли не телепортировался на кухню — настолько быстро он ринулся туда.

***

POV Лис Я поудобней устроилась на своём месте, взглядом следя за приближающимся Папсом, который, подойдя, просто завалился на диван рядом. — Он просто милашка, — шепнула я брату «милашки», который был совсем не таким милым, как его братюня. Скелет лишь хмыкнул мне в ответ, инстинктивно тянясь в карман за сигаретами, однако тут же одёргивая себя и не позволяя себе совершить задуманное. — Эй, — я немного неуверенно обратилась к Папсу, который с лёгкой заинтересованностью взглянул в мою сторону. — Спасибо за байку. Младший из братьев уже было открыл рот, чтобы что-то ответить, однако тут же был прерван мной: — Но на возврат не надейся. Мне кажется, или он улыбнулся? Непроизвольно улыбнувшись в ответ, я слегка неуверенно прислонилась плечом к плечу Папируса. Живот вновь издал звук умирающего кита, напоминая о голоде, который разрушающим ураганом крутил мой желудок. Надо пожрать. Я тут же вспомнила о оставшемся у меня кусочке пирога, который тут же призвала из инвентаря. — О, что это? Судя по запаху… ирисково-коричный пирог? — услышала я голос Папса откуда-то сбоку. Я кивнула, а после, не долго думая, отломила половинку, протягивая её Папирусу. — Это мне? Спасибо, — кажется, он усмехнулся, принимая кусочек пирога из моих рук. Я лишь как-то неуверенно кивнула, начиная поедать свою часть. По гостиной только и разносилось, что «омномном». Очень прожорливое омномном. Пирог был очень вкусным. Сладким, но с лёгкой горчинкой… Мягкий, кажется даже бисквитный… я тут же вспомнила того, кто угостил меня этой прелестью. Азгор… Чем дольше я ела, тем больше мне вспоминался оставленный где-то позади монстр, который, почему-то, был так дорог моему сердцу. А эта лёгкая горчинка… В голове почему-то всплыл образ моего отца, образ мёртвого Азгора из видения, а потом вновь отца…, но уже окровавленного и какого-то… неживого что ли… На глаза накатили слёзы, так и грозясь пробежаться по щекам. Проглотив последний кусочек угощения, я тихо всхлипнула, стараясь сдержать все накопившиеся эмоции внутри, что выходило у меня реально плохо. — Папа… — я, ещё раз всхлипнув, не удержалась. Пара капелек медленно спустились по щекам, оставляя влажный, слегка блестящий в свете лампы след. Папс, сидевший рядом, даже вздрогнул, подавившись своей частью пирога. Я поспешила вытереть слёзы ладонями, однако накатившая волна грусти лишь усилилась, заставляя меня расплакаться ещё больше, всхлипнув ещё громче. — Па…па… — и в конце концов я просто разрыдалась. — Эй, малышка, что такое? — откашлявшийся скелет сполз с дивана, присаживаясь передо мной на корточки. Тем не менее, вразумительного ответа он от меня так и не дождался. Я лишь продолжала рыдать, вытирая тыльной стороной ладоней слёзы, которые, словно на зло, не желали останавливаться. Я не должна плакать. Я же сильная, правда? Не плакать… Боже, когда же я успела стать такой плаксой? Откуда-то сбоку послышались шаги. Это наверняка Санс! Я всхлипнула ещё раз, накрепко запирая всю истерику внутри себя. Мне нравится Санс и я не хочу, чтобы он видел меня такой, и пусть, что его брат уже увидел меня такой… слабой? Беззащитной? Тем более, что он наверняка всё ещё чувствует себя виноватым за то, что ранил меня. Сжав посильней в ладонях конец байки, я шумно втянула носом воздух, прекращая плакать, выдавливая из себя улыбку и смотря на вывернувшего из-за угла старшего скелебро. — Человек, тако готовы, мье-хе-хе! — самодовольно возвестил он меня. — О, правда? — в моём голосе прозвучал неподдельный восторг, пусть он всего лишь и прикрывал ту грусть, которую я скрывала за ним. — Да! Великий шеф-повар Санс приготовил для тебя свои лучшие тако! Ты тут же вылечишься, стоит тебе лишь попробовать их! — он гордо вскинул голову вверх. Я же лишь тихо рассмеялась на это, собираясь подняться на ноги. — Малышка, ты… — послышался голос Папса, которого я тут же поспешила заткнуть первым пришедшим мне в голову образом. Схватив сидевшего передо мной на корточках скелета за футболку, я резко дёрнула его на себя, притягивая и обнимая за шею. В итоге его лицо уткнулась прямо в мою детскую плоскую грудь. Он всё ещё пытался что-то пробурчать, однако тут же заткнулся, как только я прижала его ещё сильней. Скелет тут же затих, как-то неуверенно попробовав приобнять меня в ответ, однако я тут же отпустила Папса, ловко выныривая из кольца рук. — Что ж, Санс, пойдём! — и я улыбнулась старшему, хватая его за кисть и утягивая за собой обратно на кухню. — Мне нравится твой настрой, человек! — задорно рассмеялся тот, подхватывая меня на руки и усаживая на стул. Вскоре послышался тихий стук тарелки о деревянный стол. Прямо передо мной стояло уже знакомое, но так и не попробованное мной блюдо. Выглядело… эм… довольно аппетитно, пусть и немного противно. Не то, чтобы так уж и противно, но не очень… вкусно. Да, именно так. — Ну, чего же ты ждёшь? — глаза-звёздочки Санса с восторгом и ожиданием уставились на меня. — А, да… — я немного нервно рассмеялась. — Приятного мне аппетита, — криво улыбнувшись, я взяла это нечто в руки, делая первый укус. Я бы могла сказать, что очень даже вкусно… Но давайте по-честному. Выглядело оно куда более съедобно, нежели оказалось. Еле сдержав рвотный позыв, я всё же проглотила первый кусочек. — Эй, рыжая, ты побледнела… — как-то неуверенно обратилась ко мне Чара. — Крепись… Я лишь слабо кивнула. — Неужели не вкусно? — выражение лица скелета стало каким-то печальным. Нет, только не это! Я тут же отрицательно замотала головой, неуверенно смотря на оставшуюся порцию. Я так долго не проживу. — Эй, бро, — послышался голос Папса из гостиной. Санс тут же отвлёкся от меня, обращая всё своё внимание на брата и выходя из комнаты. Что ж, чувствую, скоро я по гроб жизни буду обязана этому скелету… Стоило только фигуре старшего из братьев скрыться за поворотом, как я тут же выкинула оставшуюся порцию тако в окно. Да простит меня Санс, но я не выживу, если съем ещё хоть кусочек. — Человек? — я тут же вернулась на прежнее место, ставя тарелку перед собой. В комнату вновь зашёл скелет, которому я тут же приветливо, но всё же немного натянуто улыбнулась. — О, ты всё съел! Неужели тебе действительно понравилась моя готовка?! — я лишь кивнула. — Ах, твоя сила любви… — он вскрикнул, опуская голову. Я даже испугалась на секунду, подумав, что ему стало плохо. Однако… — Прости, человек… Я даже и представить не мог, насколько же сильны твои чувства ко мне… Но я… я не могу ответить тебе взаимностью, — неуверенно мялся на месте Санс. Я даже застыла на секунду. — Эм… ты не против… если мы будем просто друзьями? — где-то глубоко внутри неприятно защемило, но я заставляла себя улыбаться. Да, надо просто улыбаться, просто улыбаться. — Да, конечно, — голос неуверенно дрогнул. Скелет счастливо заулыбался, кивнув мне, после чего пулей выскочил из дома, говоря что-то о незаконченных делах. Я тихо вздохнула, обнимая себя за плечи и размышляя о чём-то. Мысли перескакивали то с Азгора на отца, то с отца на мои чувства и «отказ» Санса. В принципе, это и отказом назвать нельзя, ведь я, собственно и не признавалась ему в любви… Но почему же тогда так больно? Может… я не нравлюсь ему? Криво улыбаюсь самой себе. Много стресса. Слишком много стресса. — Эй, хочешь я его проверю? Хочешь я проверю Азгора? — прозвучал тихий и неуверенный голос Чары откуда-то сбоку. Не особо вслушиваясь в её вопрос, а лишь разбирая в фразе знакомое имя, я кивнула в ответ. Ах, знала бы она, что дело не только в Азгоре… Знала бы она нынешнюю причину моего тупого самобичевания… Одарив меня ещё одним своим фирменным надменным, но с какой-то жалостью в нём, взглядом, девочка прошла сквозь стену дома, направляясь, судя по всему, в Руины. Я же лишь вернулась в гостиную, видя там расслабившегося на диване Папса. — О, малышка, нам нужно о многом поговорить, ведь так? — его спокойный голос нарушил тишину, царившую между нами. Я лишь вздохнула. Для начала мне надо бы избавиться от стресса… А как я избавляюсь от стресса? Правильно… End POV Лис

***

Девочка кивнула самой себе, обращая всё своё внимание на скелета. — Что ж, даже не знаю с чего бы начать, — тихо вздохнул Папирус, устало смотря в сторону. — Может быть с того, что… — однако уже в который раз его прервала наша главная героиня: — Раздевайся. — Что? — прозвучал вполне ожидаемый вопрос со стороны ошарашенного и застывшего на месте младшего из братьев. — Я сказала раздевайся, — довольно дерзко проговорила малышка, не теряя времени и уже стягивая с Папируса футболку. Растерявшийся скелет даже не сразу понял, что происходит, однако… когда руки девушки коснулись застёжки на его штанах, скелет всё же пришёл в себя. Глазницы его потемнели, а пальцы чуть сильнее сжались на её кисти, грозясь в будущем синяками на белоснежной коже. Хотя он должен был признать, что эти странные действия будили что-то внутри него. Нет, не там, под рёбрами. Вовсе нет, скорее где-то в глубине души… — Что ты делаешь, малышка? — его голос прозвучал холодно, но как-то опасливо. И Лис это прекрасно заметила. — Успокойся. Мне просто надо снять стресс, — и, заметив, что скелет хочет задать ещё один вопрос, опередила его, отвечая: — Не стоит волноваться, я обручена с другим скелетом… И я возвращаю свою просьбу о расторжении помолвки… — она тихо вздохнула, как-то грустно отводя взгляд.

***

POV Лис Я ещё раз оглядела Папса, грустно вздохнув. Он почти такой же как Киртон… Разве что умеет двигаться и разговаривать… а ещё курит. — Ладно, штаны можешь оставить, — я лишь пожала плечами, преспокойно усаживаясь на колени Папируса лицом к нему и обнимая скелета не только руками, но и ногами, словно коала. Тот, на удивление, молчал. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к собственному сердцебиению и успокаиваясь. Стресс потихоньку сходил на нет, а ответные объятия со стороны младшего скелебро лишь способствовали этому. — Спасибо, — тихо пробормотала я, обнимая Папса в ответ. Дыхание замедлилось и вся усталость, накопившаяся за этот день, тяжким грузом обрушилась на меня, заставляя заснуть прямо в тёплых и крепких, но таких нужных мне объятиях скелета.

***

Хм, где это я? Я попробовала пошевелиться, однако мне этого не удалось. Что за?! Тело неожиданно начало двигаться, совершенно не обращая внимания на мои желания. Ах, ясно, очередной кошмар… Неужели опять? Перед глазами стояли заснеженные равнины. Где это я? Кажется… Нет, я уверена! Это совершенно точно был Сноудин! Что это? Впереди замаячила такая знакомая фигура… — Эй, милашка, подожди! — услышала я собственный безумный смех. Я знаю кто это! Санс?! Скелет быстро удалялся в сторону города, постоянно оборачиваясь и испуганно смотря в мою сторону. Неожиданно его фигура исчезла, но зато перед глазами проступили очертания города, к которому мы так шустро приближались. — Эй, тебе это понравится, — я не знала кому это говорилось, но кажется «я» обращалась именно ко мне. Я почувствовала, как внутри нарастал страх. Я боялась, я не хотела видеть того, что будет дальше. Но меня заставляли. Я не могла мигать по своей воле, не могла закрыть глаза… Вновь эти страшные картины. Смерть. Повсюду. Вновь виднеется перед лицом покрытая кровью рука и нож, испачканный в чём-то красном. — Хихихи, это так весело, — нашёптывает кто-то сбоку. Трупы. Повсюду одно и то же. Монстры из города погибают один за другим, окрашивая белоснежные хлопья снега, застилающие землю, в красный. Ярко-красный. Это выглядело бы красиво, если бы не было столь ужасным… — Эй, эй, а теперь главный экспонат, — я не видела, но знала, что «я» облизала губы в предвкушении. Сердце захватила тревога. Я не хочу этого знать. Совсем. Не хочу. Я знаю, что это что-то ужасное… Ужасное настолько, что я лучше бы умерла… — Эй, — сквозь заснеженную завесу проглядывается фигура Санса, — человек, я знаю, что бежал всё это время, но… Я верю, в тебе ещё остались добрые чувства. Прошу тебя, прекрати! — в его глазах видится надежда вперемешку со страхом. — Прошу тебя… опомнись, — почти шёпотом пробормотал скелет. «Нет, неужели…» — в глазах вновь появились слёзы. — «Не смей… Молю… Хватит». — О да, дорогая, — чувствую, как «мои» губы расползаются в отвратительной ухмылке. «Я» приближаюсь к Сансу, протягивая руки, словно для объятий, однако в самый последний момент… наношу удар ножом. Голова Санса слетает с плеч. Я предала… Предала его, но он… — Что ж, ты же знал, что меня этим не убить, — немного нервно улыбается мне малыш. Но улыбка всего на мгновение гаснет, когда тело наносит очередной удар, разрезая не только броню, но и кости скелета. И вроде последняя вера в меня должна погаснуть внутри него, но нет. — Чело… век… — на его лице ошарашенность, которая почти тут же сменяется мягкой, но такой грустной улыбкой. — Я всё ещё… верю в тебя… Тело рассыпается в прах, оставляя прямо передо «мной» голову. — Человек? — он удивлённо смотрит на меня, а я лишь смотрю себе под ноги, видя, как снег слегка тает под горячими каплями, которые настойчивой вереницей стекают по щекам, падая к моим глазам. — П-прости, я… — всего на секунду тело подчиняется мой воле, позволяя произнести эту фразу. Он смотрит на меня так по-доброму, словно прощая всё, что натворило это бренное тело. Не надо, прошу, вини меня, вини и ненавидь! — Ха, попался? — очередная безумная улыбка на губах. Что ж, пришло время заплатить мне за незапланированную фразу в этом спектакле. И «я» бессердечно растаптываю всю надежду скелета, одним ударом ноги разламывая череп.

***

С губ срывается крик ужаса и боли. Резко сажусь, чувствуя, как капельки холодного пота скатываются по спине, а глаза расширяются от ужаса. Опять темнота… В страхе пытаюсь нащупать поблизости Жора, которого, к своему ужасу не обнаруживаю. Медленно приходит осознание — Жор остался у Чары… Шумно выдыхаю, осматриваясь. Глаза вскоре привыкли к темноте, позволяя разглядеть очертания предметов. Оказывается, что я была всё на том же диване… разве что теперь я была совершенно одна. Чувствую, как страх начинает душить меня своими щупальцами тьмы, словно бы так и говоря: «Тебе не уйти от меня». Перед глазами всё ещё стоит только что пережитый мной кошмар. Сердце болезненно колет, заставляя меня шумно вдохнуть и выдохнуть в попытке успокоиться. В голове раз за разом произношу папину считалочку и это не сильно, но помогает. Мамочки… Тихо вздыхаю, сжимая в руках края байки. Темно… Я должна найти хоть кого-нибудь. Настороженным шагом, шугаясь каждого шороха, я шла вперёд, поднимаясь на второй этаж. Сначала я собиралась зайти к Сансу, но… вспомнив о его отказе и том чувстве вины, что медленно пожирало меня изнутри… Рука так и застыла около дверной ручки, не решаясь повернуть ту. Плотнее сжав губы, я одёрнула себя, быстрым шагом направляясь дальше и чуть ли не спотыкаясь обо что-то в темноте. Нащупав вторую дверную ручку, я, не раздумывая, тут же повернула её, заходя в комнату, которая, на удивление, оказалась открыта. — Что такое? — прозвучал в темноте сонный голос. Сразу стало так легко… Страх почему-то отошёл на задний план, заставляя меня стремительно подойти к кровати Папируса, залезая на краешек с ногами. Согнув ноги в коленях, я села рядом с проснувшимся скелетом, упираясь руками между коленок. — Эй, малышка, чего ты не спишь? Ночные кошмары мучают? — лениво и сонно протянул он, всё же не удержавшись и тихо хмыкнув. Чего уж тут скрывать? Я лишь согласно кивнула ему. Он пару секунд посверлил меня взглядом, после чего тихо зевнул, поднимая одеяло. — Давай, залезай, малышка, — пригласил он меня к себе. Большего мне не было нужно, ведь моя особа тут же шмыгнула, принимая приглашение. Я обняла Папируса, испуганно, словно маленький ребёнок, прижимаясь к нему. — Good night, darling, — тихо пробормотал Папс, обнимая меня в ответ и почти тут же засыпая. Я же ничего не ответила, плотнее прижимаясь к скелету и вскоре тоже проваливаясь в царство Морфея. В этот раз мне ничего не снилось, что, определённо, не могло не радовать. Да что со мной? Когда это я успела стать такой пессимисткой? Надо бы надавать себе хороших пощёчин, а потом наготовить тортиков и поедать их до тех пор, пока не разжирею и пока моя депрессия не станет оправдана! А потом больше года на беговой дорожке, много сладкого и счастливая жизнь. Интересно, Киртон всё ещё ждёт меня в шкафу, или он всё же уже съехал с маминой помощью, изменяя мне и позволяя дотронуться до себя кому-то ещё? Хотя, если он вывалился оттуда, напугав эту страшную женщину и хорошенько врезав ей своим крепким черепом, то я могу и подумать насчёт его прощения, да. Но если он мне всё же изменил, то у меня всегда тут есть несколько запасных вариантов. Например можно попробовать соблазнить Гриллби… Правда надо будет немного подрасти, грудь, любимую, вновь отрастить, а потом уже и совращать огненного человека можно… Ну если он не купится на меня, то от безнадёжности могу покуситься и на Папируса. Он, в принципе, тоже ничего такой. Высокий, стройный, красивый… лысый правда, но это не беда — скелет всё-таки! Ну если и этот оКОСТИненный мужчина не обратит на меня внимания, то всегда есть Мурзила. Хоть на что-то сгодится его проживание в моей квартире. Так, что-то уже какой-то бред пошёл. Определённо, сон творит чудеса! End POV Лис.