По лезвию дождя

Леонардо открыл глаза в глухой вязкой темноте. Рядом что-то противно пиликало и пищало, вызывая желание заткнуть уши, а во рту пересохло, как в пустыне. Память быстро восстановила картинку последнего боя и падения с крыши. Черепаший лидер поднял правую руку и медленно разжал сведенные судорогой пальцы, до рези в глазах всматриваясь в темноту. Ему не нужен был свет для того, чтобы видеть, как именно расположены на красной ткани белые штрихи иероглифов и где находятся прорези для глаз. Он же знал эту бандану, как свою родную кожу, до последней вырванной нитки и растрепанного края. - Лео? – рядом кто-то шевельнулся. – Ты пришел в себя? «Донателло! - мысленно застонал ниндзя в синей маске, узнав голос. – Значит, они все же смогли выбраться из логова, хотя я забрал пульт. Ну, конечно, разве наш гений не смог бы взломать собственный замок!» - Донни, - голос настолько хриплый и глухой, что Лео даже удивился ему. – Вы не ранены? Где Майки? Шорох сообщил, что брат поднялся и отошел к стене, потом моргнули лампы, и Леонардо увидел над собой потолок лаборатории, болезненно прищурив глаза. - Мы не успели, - печально качнул головой гений, проверяя пульс брата. – Не поступай так больше никогда. Лео не ответил, сосредоточившись на изучении красной банданы. - Это был огромный монстр в броне, - тихо сказал он. – Раф не справился бы с ним в одиночку, он так небрежно относился к защите… Донателло не стал спорить, просто аккуратно вытащил из пальцев брата повязку Рафаэля, положил ее рядом с ним и стал бинтовать кисть. - Мы отомстим, - негромко сказал он, закончив перевязку. – За все горе, что они причинили нашей семье. Только, прошу, не уходи больше один, мы не можем потерять еще одного брата. Ты даже не представляешь, как мы переживали и что передумать успели, пока искали тебя. - Помоги встать, - попросил старший. – Мне надо все рассказать отцу. - Он придет чуть позднее, - Донни осторожно, но настойчиво уложил его обратно, как только лидер попытался сесть. – Тебе сейчас нельзя подниматься. - Ты мне в няньки заделался? – Лео дернулся еще раз и сморщился. Бок полыхнул огнем, быстро сообщив, что гений, наверное, все же прав. - Я позову Майки, - Донателло настороженно посмотрел на брата. – Он весь извелся. Только, умоляю, не вскакивай, иначе я пристегну тебя к столу ремнями. - Ладно, - Лео обреченно прикрыл глаза. – Как скажешь. Буду послушным паинькой. Донни недоверчиво покосился на него, но увидел только полное равнодушие на лице и вышел. - Майки, - позвал он, выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь. – Лео очнулся. Младший сидел на полу, нервно обкусывая небольшое яблоко, и слушал музыку. - Наконец-то! – он вскочил, опрокинув магнитофон, и бросился в лабораторию, чуть не сшибив Донателло, который попробовал его поймать. - Лео! Лео! – ниндзя в рыжей повязке ворвался, как ураган, увернувшись от рук гения, и подлетел к операционному столу. – Брат, ты как? Все нормально? Все в порядке? Ты как себя чувствуешь? Хочешь, принесу кусочек пиццы? А, может, тебе сделать молочный коктейль?.. - Майки, - Леонардо сморщился, с трудом выдержав этот поток вопросов. – Все нормально. Успокойся. Я в порядке. - Ты простил меня? – младший уставился ему в глаза таким несчастным взглядом, что Лео даже нашел в себе силы улыбнуться. - Конечно, - прохрипел он. – Я и не злился на тебя. Позовите отца, нам нужно понять, что делать дальше. - Тебе - полежать спокойно, - в дверях стоял Сплинтер. – Сын, твое горе понятно мне, и я всем сердцем разделяю боль этой страшной потери, но нельзя так бездумно рисковать собой и поддаваться гневу. Это был очень опрометчивый поступок. Лео повернул голову и окунулся в глубокие, словно бездонные, озера черных глаз Мастера, который, не спеша, подошел и положил длинную когтистую ладонь ему на голову. - Мы все волновались за тебя, - старый крыс улыбнулся ему. – А теперь расскажи, с кем ты столкнулся на поверхности. *** - Я просто обработаю рану, просто обработаю! – Алан отскочил в сторону, вжав голову в плечи, и зажмурил глаза. Над его головой в стену врезался кулак, выкрошив штукатурку и кирпич. Рафаэль издал глухое надсадное рычание и ударил ногой рядом с плечом человека, потом еще раз и еще, разбрасывая вокруг цветное крошево стенного покрытия и осколки кирпичной кладки. Молодой лаборант готов был броситься к двери и искать спасения за ее надежной сталью, но понимал, что Дерек не выпустит его, что ученому, в сущности, наплевать, выживет он или нет, ему главное, чтобы боевой экземпляр был вылечен в короткие сроки. Когда Алан только вошел сюда и за ним заперли дверь, он был уверен, что легко сможет выполнить возложенную на него задачу. Вчера черепаха не причинила ему никакого вреда, даже благосклонно выслушала, так что же нашло на него сегодня?! Почему Рафаэль больше похож на взбешенного волкодава, чем на разумное создание, коим являлся только прошлым вечером?! - Рафаэль!!! – Алан прикрыл голову руками, пытаясь унять сотрясавшую его дрожь. – Успокойся! Черепаха отошла на шаг, тяжело дыша, пристально посмотрела на человека и прыгнула, врезавшись в стену плечом. Судя по всему, успокаиваться он не планировал. «Он меня даже не замечает, - с ужасом подумал Алан. – Такое ощущение, что он просто бесится без причины, но такого не может быть. Даже звери не впадают в ярость просто на ровном месте. Что же так его разозлило?» Новый удар сотряс стену, и лаборанту пришлось отползти в угол. Рафаэль, действительно, не обратил никакого внимания на него, продолжая рычать и молотить кулаками в кирпичи и бетон. Он уже разбил костяшки в кровь, но даже не замечал этого, полностью сконцентрировавшись на своем припадке ярости. - Да что случилось-то?! – Алан закричал, стремясь привлечь внимание черепахи и достучаться до ее сознания. – Рафаэль! Что на тебя нашло?! Ниндзя вдруг обернулся к нему, опасно прищурив горевшие безумным огнем глаза, и шумно выдохнул, потом принюхался, как хищник, и подошел чуть ближе. В его взгляде появился намек на сосредоточенность и узнавание. Алан прижался к стене, дрожа всем телом и понимая, что если сейчас Раф решит убить его, то шансов спастись не будет. Рафаэль присел перед ним на корточки, заглянув в глаза. - Лео… - вдруг хрипло прорычал он. Алана прошиб холодный пот, - черепаха не разговаривала с момента завершения эксперимента. От него слышали только рычание. Что вдруг вынудило его сказать это странное короткое слово, значения которого Алан не знал. - Ч-что? – заикаясь, переспросил он. – Ты хочешь есть? Это твое любимое блюдо? Ты из-за этого так зол? Сейчас, сейчас, подожди минутку, я только обработаю твою рану и сразу же скажу, чтобы тебе принесли эту еду… В глазах черепахи он прочитал раздражение и разочарование. Раф вздохнул и отрицательно качнул головой, словно досадуя на человека и его непонятливость. Молодого лаборанта порадовало хотя бы то, что ниндзя перестал беситься и пошел на контакт. «Главное не упустить нить диалога, - вспомнил он уроки по обращению с умалишенными. – Нужно поддерживать интерес к беседе и отвлечь его». - Ясно, - Алан выпрямился и осторожно протянул руку вперед. – Давай обработаем твою рану. Это быстро. А потом ты мне объяснишь, чего ты хочешь, и я все сделаю. Только не рычи больше, пожалуйста. Успокойся. Пальцы тряслись, как в лихорадке, когда он коснулся шва на плече черепахи и начал торопливо протирать его антисептиком, потом пришлось еще обработать костяшки разбитых кулаков. Раф сердито рычал на него, но бешеной агрессии больше не проявлял, хотя во всех его движениях читалось крайнее раздражение. Он позволил человеку обработать все раны и уставился на него тяжелым взглядом, в котором плескалась безумная надежда, перемешанная с гневом. Едва затянув последний узел бинта, Алан бросился к двери и начал молотить в нее руками. - Дерек! – орал он. – Дерек! Я закончил, откройте дверь! Нам надо срочно поговорить! Он затылком ощущал пристальный взгляд Рафаэля и понимал, что если тот все же передумает, то просто впечатает его в стену, сломав все до единой кости в организме. Раздался скрип внешнего замка, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы молодой лаборант смог ужом проскочить в нее. На трясущихся ногах он проковылял по лаборатории и рухнул в кресло у стола, утирая градом катившийся пот. - Что случилось? – онемевшими губами спросил он у ученого, нервно выпив предложенный стакан воды. – Вчера же было все нормально. Что вы сделали? - Я приказал забрать из комнаты меч, - Дерек пожал плечами. – Опасался, что он может им воспользоваться, а потом он впал в ярость и начал крушить комнату, мы заперли дверь, потом он успокоился. А тут как раз и ты пришел, и все началось по новой. Алан едва кивнул, поняв причину бешенства черепахи. - Верните ему эту штуку, - посоветовал он. – Иначе он разнесет свою камеру и рано или поздно выберется наружу. Я уж не знаю, что там в его голове происходит, но лучше отдать ему назад это оружие. Он заговорил. Дерек настороженно вскинул брови, едва не поперхнувшись. - Что? И что же он тебе сказал? - Одно слово, - Алан поморщился. – Лео. Я не знаю, что это значит, но можно посмотреть в словаре или справочнике. Может, это какое-то блюдо или вид оружия. Если ему дать то, что он хочет, то думаю, он успокоится, и все вернется в норму. Это случайно не название этого меча? Дерек заметно побледнел и вздрогнул от этих слов, но тут же взял себя в руки. - Это не блюдо, и не оружие, - после минутного молчания произнес он. – Это имя еще одной подобной особи. Леонардо… Лео. Я изучал данные с видео камер, когда мы только готовились к этому проекту, и слышал, как они называют друг друга. Лео- это их лидер, самая разумная, на мой взгляд, особь из всего этого поганого выводка. Неужели он его вспомнил? Алан едва улыбнулся своим мыслям. Вопреки всем их расчетам и уверениям ученого, черепаха все же что-то начала вспоминать, хотя это и казалось невозможным. - Судя по всему, он сам не понимает значение этого слова. Но как? – спросил он. – Разве мы не уничтожили его память полностью. Дерек досадливо сморщился и хлопнул ладонью по столу. - Эти рептилии уникальны и непредсказуемы. Никто не мог точно рассчитать, как пройдет эксперимент: - блокируется ли память, или будет полностью уничтожена, никто из нас не знал точно. Мастеру нужен был результат, и мы его добились. - Но он вспоминает… - возразил Алан. - Это недопустимо! – Дерек нервно помассировал виски. – Мастеру Шредеру это знать не нужно! Значит, выпустим его, как есть, и выманим оставшихся троих мутантов на поверхность. Пусть просто уничтожат друг друга. - Но если он вспомнит, кто они, то не станет с ними драться. Он может повернуться против нас, если раскроет наш обман. - Не вспомнит! - Дерек жестко усмехнулся. – Я дам ему более простой путь решения проблемы. Он просто не успеет ничего вспомнить. Он решительно поднялся, взял со стола меч и направился к двери в комнату черепашки. - Рафаэль! – позвал ученый, осторожно заглянув внутрь. – Алан обрадовал меня новостью, что ты вспомнил имя одного очень дорогого тебе человека. Это приятное известие. Ниндзя обернулся к нему и выжидательно уставился, скрестив руки на груди и нервно перекатывая в зубах тонкую палочку. - Но ты не знаешь самого главного. Я соболезную твоему горю и из сочувствия не хотел говорить тебе правду, однако теперь не вижу смысла ее скрывать. - Дерек сокрушенно покачал головой. – Ни в коем случае не хотел говорить тебе этого, но раз ты вспомнил имя, то вскоре вспомнишь и все остальное. Ты помнишь владельца этой вещи? Он протянул черепахе меч, и Раф коротко кивнул, настороженно принюхавшись. Ему очень хотелось забрать клинок обратно, но он решил дослушать человека. - Она не случайно дорога тебе, как память, ведь именно этот меч отнял жизнь у твоего лучшего друга, - Дерек выдержал немного театральную паузу и продолжил, старательно отводя глаза. – Мне жаль, но Лео давно нет в живых, а этот монстр, убийца, разгуливает на свободе безнаказанно до сих пор. Рафаэль зарычал, пригнувшись, как перед прыжком, и ученый на всякий случай отошел, - стать объектом срыва ярости ему совсем не улыбалось. Он балансировал на опасной грани, но чувствовал, что близок к победе. - Я знаю, ты очень хочешь отомстить, - продолжал он. – И я всем сердцем поддержу тебя в этом деле и помогу всеми доступными мне средствами. Все, что тебе требуется, это надеть свои доспехи и пойти со мной туда, где мы сможем отыскать убийцу и покарать его. Раф кивнул, продолжая глухо рычать, и протянул руку. Дерек не без опасений вложил в раскрытую ладонь меч и поспешно вышел. - Вот так, - улыбнулся он Алану. – Пусть этот экземпляр и недолго служил нам, но он сделает самое главное – уничтожит черепах и сдохнет сам. - Но… - лаборант в ужасе смотрел на Дерека. – Это же просто чудовищная ложь. Это преступление! А вдруг он вспомнит их прямо там, на месте. - Не вспомнит, - пожал плечами ученый и зевнул. – Я поставил в его шлем электроды. Пары разрядов хватит, чтобы подтереть то, что вдруг вылезло на поверхность так невовремя. - Это бесчеловечно! – Алан сжал кулаки. – У всего есть предел, Дерек! Почему бы просто не отпустить его, раз уж так сложилось?! - Заткнись! – ученый резко развернулся в его сторону, и его голос упал до шипения. – Я не собираюсь сдохнуть только потому, что тебе приспичило пожалеть какую-то рептилию! Если Мастер Шредер узнает, что мы облажались, он не станет разбирать правых и виноватых, и именно мы с тобой окажемся на передовой против трех осатаневших черепах! А уж что они с нами сделают, когда поймут, что это мы искалечили их драгоценного братца, сомнений не вызывает! Готовь его к последнему выходу, а я спровоцирую нападение на банк! Он развернулся и вылетел из лаборатории, громко хлопнув дверью. Алан потрясенно посмотрел ему вслед и решительно направился в комнату Рафаэля. Ниндзя сидел у стены, прижавшись к ней лбом, и медленно возил острым клинком по своей ладони, бездумно вспарывая кожу. - Рафаэль, - тихо позвал Алан. – Я могу тебе чем-то помочь? Тот лишь отрицательно качнул головой, продолжая свое занятие. Молодой человек сел рядом с ним, прислонившись спиной к выщербленной стене, и уронил голову. Первобытное горе этого чудовища трогало его больше, чем слезы многих людей. Раф не захлебывался истерикой, не рыдал в голос, не бился головой об стену и не размазывал сопли, он просто молча методично кромсал на лоскутки собственную ладонь мечом своего брата, а по морде медленно и вязко сползали одна соленая капля за другой, которые он, похоже, даже не замечал. - Нам с тобой надо собираться, - тихо выдохнул Алан. – Прошу тебя, чтобы ни случилось, просто доверься мне. *** «Лео…» Имя, всплывшее в памяти, как первый рассветный луч. Рафаэль открыл глаза и уставился в темноту. Он заснул, прижимая к себе меч своего врага, и все, чего хотел, это снова увидеть теплые глаза из прошлого. Но память снова сыграла с ним злую шутку, не дав вспомнить лицо или фигуру, но выдав имя. Короткое звучное имя, которое ассоциировалось только со звездами. Лео. Кем он был? Как выглядел? Где его отыскать? Раф приподнялся и ощупал пол рядом с собой. Меч исчез, или его забрали люди, и это рассердило черепаху. «Какого черта?!» Он рассвирепел мгновенно, как и всегда. Вчера притащили каких-то обманщиков в белых халатах, которые суетились со своими иголками, а сегодня украли его трофей! Тот, последний, который зашил плечо, был не в счет, ниндзя был совершенно уверен, что это не он взял оружие и унес его. Раф зарычал, вскочил и бросился на дверь, собираясь выломать ее и потребовать вернуть ему совершенный клинок. Дверь долго никто не открывал, и Рафаэль устал бессмысленно бить в нее, когда она, наконец, открылась, и вошел тот самый человек, который не хотел у него красть. Раф ударил в стену над его головой, больше уже досадуя на свое бессилие, чем на человека. Как сказать сейчас ему, что он знает, кого ему надо найти? - Лео… - сорвалось с его губ, и Раф сам испугался звучания своего голоса. Он же не разговаривал, он просто понимал простые команды своего хозяина. Как такое вообще стало возможно?! А человек что-то лопотал бестолковое и успокаивающее, словно боялся или думал, что у Рафаэля помутнение рассудка. Пришлось дать ему протереть шов на плече какой-то противной остро пахнущей жидкостью и терпеливо ждать ответа. Но человек ничего не ответил, а поторопился выйти, словно боялся, что Раф его сожрет или разорвет на куски. Глупость, они же невкусные, а убивать просто так он бы не стал. Потом вошел хозяин и протянул ему меч. - Мне очень жаль, - тихо сказал он. – Но твой друг давно умер, его убил владелец этого. Раф взял меч и замер. Как? Лео нет? Он же только что его вспомнил, то есть не его самого, а хотя бы имя и глаза… Эта уродливая мразь убила его, а Рафаэль это забыл?! Он шагнул назад в комнату и отвернулся от своего хозяина. Мир вдруг погас, сжавшись до размеров двух крошечных звездочек в черноте прошлого. Значит, искать и цепляться за это просто бессмысленно? Значит, этот кусок прошлого не стоит вспоминать. Потому что его все равно уже нет в настоящем? Ему даже мстить расхотелось. Зачем, если смерть уродливой твари не принесет ничего? Она же не вернет погибшего друга и не воскресит в памяти образ. Хозяин что-то говорил о мести и обещал помочь в этом, но Раф почти не слушал его, сосредоточившись на своих мыслях. «Отомстить… станет ли от этого проще?» Он взял меч и медленно провел бритвенно-острым лезвием по ладони. Боли не было, Рафаэль как-то рассеянно увидел выступившие капли крови. Ему не стало легче, но это отвлекло. «Лео…» почему-то стало плохо видно, наверное, снова включили какой-то новый свет, который вечно тут менялся. Раф моргнул, почувствовал, как что-то проползло по щеке, но решил не отрываться от своего занятия. - Я могу тебе чем-то помочь? Это Алан. Раф отрицательно качнул головой. А чем тут поможешь? Снова темнота, снова пусто в голове, как в склепе, и нет больше причин сходить с ума от кучи мыслей. Все кончено, его друга нет, и тот единственный кусок памяти, что мог бы стать доступным, не принесет ничего кроме горя. Так зачем вспоминать? «Я отомщу за тебя, - подумал Раф, опустив глаза на свою искромсанную ладонь. – Даже если никогда не смогу вспомнить, как ты выглядел и где жил, я отомщу, потому что точно помню, что ты был хорошим человеком и у тебя был очень теплый взгляд. Это чудовище вообще пожалеет, что на свет выползло!» - Нам с тобой надо собираться, - раздался рядом голос Алана – Прошу тебя, что бы ни случилось, просто доверься мне. Раф не стал говорить, что доверие с его стороны к людям ограничивается только тем, что он не отрывает им головы сразу и позволяет находиться недалеко от себя. Он поднялся и вышел следом за человеком, направившись в угол лаборатории, где на большом мощном манекене висели его доспехи, полностью отремонтированные после боя с уродливым монстром. *** В лаборатории повисло молчание после того, как Леонардо закончил свой рассказ. - Этой силы я и опасался и предостерегал вас, - негромко произнес Сплинтер, покачав головой. – Она неуправляема. В этом воине нет ни разума, ни сострадания, только гнев и ярость. Черепашки подавленно молчали. - Как же нам быть, отец? - Донни первым поднял голову. – Мы же не можем спрятаться, поджав хвосты, только потому, что это монстр, выращенный Шредером. Он убил нашего брата, а мы ничего не будем делать? - Юность, - Мастер прикрыл глаза. – Вы жаждете отомстить за Рафаэля, но это не вернет его вам. Решать все равно не мне. Лео вскинул голову и поочередно посмотрел обоим братьям в глаза. Решения ждали именно от него, как от лидера, и он его уже принял. - Мы отомстим, - тихо процедил он сквозь зубы. – Сотрем эту мразь в порошок в память о Рафаэле. - Мы с тобой, брат, - Донни протянул ему руку, и старший накрыл ее своей. Майки переплел с ними пальцы и только кивнул. - За Рафа!