Сказ о том, как Северус Снейп «Амаретто» полюбил

      — Северус! Северус, просыпайся! — трясла Снейпа за плечо Гермиона.       Он накануне напился. Но не чего-нибудь, а зелья Сна без Сновидений и потому просыпался очень неохотно.        — Какого лысого гоблина… — зло и сонно пробормотал он, кое-как разлепляя веки. — Грейнджер? Ты откуда здесь взялась?        — Откуда-откуда… Вставай уже!        — Не хочу, — Снейп снова закрыл глаза и устроился поудобнее.        — Да просыпайся ты! — Гермиона сдёрнула с него одеяло и тут же резко отвернулась. Не из-за того, что она увидела что-то неприятное, а просто из-за того, что они с Северусом были всё-таки напарниками, а не партнёрами. — Ой!        — Ты что — дура?! — в сердцах воскликнул Снейп, разом просыпаясь и снова закутываясь в одеяло.        — Прости, я же не знала, что ты спишь голый…        — Не знала, так хотя бы предполагала! Иди уже отсюда.       Гермиона уже закрывала дверь Снейповой спальни, когда до неё донёсся его вопль:        — Лютики-цветочки! Четыре утра! Молись всем богам, Грейнджер!

***

      Снейп вышел из ванной всё такой же сонный и злой и, натыкаясь на предметы, добрёл до шкафа. Бессонница мучила Северуса уже целую неделю, о зелье Сна без Сновидений можно было забыть, потому что спать было некогда, ведь они до сих пор расхлёбывали остатки прошедшего полтора месяца назад Хэллоуина. Но сегодня он позволил себе плюнуть на всё и всех и напиться. Зелья.       А эт-то что за новости? Гермиона лежала на краешке его кровати, укрывшись одеялом, свернувшись калачиком, и наглым образом спала! Пришла, выжила его из его собственной постели и забралась туда сама! Вот же стерва.        — А ну, брысь под лавку! — рявкнул Снейп так, что Гермиона подскочила.        — Не ори, ты не в лесу.        — Что хочу, то и ворочу и ты мне не указ. Разлеглась, понимаешь ли, в моей постели, да ещё и командует!        — Ой, зануда невыносимая! Я решила, пока ты собираешься, немного прилечь…        — Я собираюсь? Где? Куда?        — Ой, Северус, не один ты любишь спать в четыре утра, — прогнусавила Гермиона и потёрла глаза. — Ты что, забыл, что сегодня суд?        — Что, в такую рань? Так иди туда сама! Как всегда выскажешься от моего лица.        — От твоего лица можно высказываться только нехорошими словами. К тому же это мы поймали того урода и мы единственные свидетели тех его бесчинств.        — Каждый раз одно и то же. Я терпеть не могу все эти суды. Скука смертная.        — А я так обожаю! — рассердилась Гермиона. — Северус, имей совесть, я и так занимаюсь всей этой бюрократией и скоро ночевать в Министерстве буду, а ты в это дело даже не вникаешь.        — Во что конкретно? В то, где тебе приходится ночевать или в «эту бюрократию»?        — В последнее.        — Была охота.        — В общем, тебе к девяти.        — Мне?        — Ага. Я ведь пришла сказать тебе… ну, отпроситься. Через неделю Рождество, Северус.        — Так и знал, что я что-то упустил! Опять Рождество неожиданно подкралось в декабре!        — Мы с Джейсоном едем к его родителям. Знакомиться.        — Знакомство с родителями?        — Ну да. Джей хочет сделать мне предложение.        — Какое?        — Северус!        — Ладно-ладно. Благодари меня за урок, а то бы твой Джей ещё пару лет ходил вокруг да около, как лиса около курятника.        — А на день святого Валентина…        — Вы, разумеется, поженитесь.        — Нет. Поедем знакомиться с моими родителями.        — Ты не знакома со своими родителями?        — Северус!        — Мне не понятно только одно: почему я обо всём этом должен узнавать в четыре утра?        — Уже скоро пять. А в шесть часов у нас с Джейсоном самолёт.        — Разве я говорил, что отпускаю тебя?        — Нет, но… Ты обещал это сделать.        — Когда это?!        — Северус, прекрати. Я не могла предупредить тебя заранее, потому что Джейсон…        — Скоро у меня аллергия будет на это имя. Я слышу его чаще, чем своё собственное, — проворчал Снейп.        — …выдвинул эту идею уже вечером. А ты сказал, что будешь спать.        — Я и спал! Летите хоть к троллевой бабушке!        — Спасибо, Северус! Я так и знала, что ты не будешь против! — Гермиона подскочила, обняла его за шею и чмокнула в щёку. — Удачи в суде!        — И тебе мягкой посадки.

***

      Гермиона вернулась со знакомства с родителями только в конце января. Родители Джейсона жили в Испании, где много вкусных апельсинов. Мистер и миссис Лейн немного удивили мисс Грейнджер. Ну, ещё бы она не удивилась: мистер Лейн был китайцем, а его жена — негритянкой с очень бледным лицом. Вообще, миссис Лейн была очень красивой женщиной: чёрные волосы, чёрные глаза, чёрная кожа, чёрные брови полумесяцем… полумесяцем руки, полумесяцем ноги… Зубы как звёзды — редкие и жёлтые. Как раз под цвет лица её мужа. И всё бы ничего, но Джейсон был голубоглазым блондином… Но Гермиона решила не обращать внимания. «Всякое в жизни бывает», — подумала она. Испания хороша тем, что там зимой гораздо теплее, чем в Англии. И да, там росло много вкусных апельсинов.

***

      Снейпа, конечно, дома не оказалось. Впрочем, Гермиону это не огорчило. Она легла на диван, укрылась пледом и стала спать. Заснула она с мыслями о Джейсоне и о том, что она делает не так, раз дальше поцелуев у них дело так и не зашло. Гермиона, как и собиралась после Снейпова урока, сделала первый шаг, честно пыталась расшевелить своего блондинистого жениха, но он всякий раз наглым образом уклонялся от того, чего хотелось девушке. Джейсон почему-то упрямо отказывался целовать Гермиону куда-то, кроме губ, а руками делать с её телом хотя бы отчасти то, что делал Снейп. Хм… надо бы проконсультироваться у него. Может, он знает, что сдерживает Джейсона. Всё-таки, определённого опыта с мальчиками у Северуса побольше, чем у неё.        — Могла бы не являться, и от одних родителей сразу ехать к другим.        — Я тебя тоже рада видеть, Северус. — не открывая глаз, пробормотала Гермиона и зевнула. — Что новенького за месяц?       Снейп злорадно усмехнулся. Рассказ о «новеньком» занял почти три часа. И это притом, что Снейп говорил весьма лаконично. Да-а-а… Много же она пропустила. Одни гарпии в городском парке чего стоили!        — Тебя ждёт уйма работы, — с сияющим видом «обрадовал» Гермиону Снейп.       Она застонала и откинулась обратно на подушку.

***

       — Какого чёрта мы здесь торчим? — проворчала Гермиона и поёжилась.       На улице было сыро, холодно и темно, как у горного тролля в пещере. Хотелось сидеть у камина, пить чай и читать книжку. В крайнем случае целоваться с Джейсоном, а не гоняться за нечистью. Сегодня была пятница, тринадцатое, ни она, ни Снейп не спали уже двое суток, работы было по горло, а они стояли и пялились на этот троллев дом!       Дом, конечно, был не троллев, а вполне человеческий, хотя ни один нормальный человек сюда бы ни за что не сунулся. Дом находился в пяти милях от небольшой деревушки, и к нему вела старая раскисшая дорога. Видимо, когда-то деревня принадлежала какому-то лорду, а этот дом был его резиденцией. Чары колдовские, лордам полагается жить в замках, а не в таких деревянных хибарах! Дом казался не просто старым, а древним. Двухэтажный, почерневший от времени, покосившийся, с отвалившимися ставнями, почти развалившейся верандой… казалось, тронь его, и он рассыплется в прах. Дом стоял на пустыре, но вокруг него росли странные, не поддававшиеся классификации, корявые деревья с торчащими во все стороны голыми узловатыми ветками.        — Не понимаю, — продолжала бубнить Гермиона, — кому понадобилось изгонять отсюда нечисть, тут же всё равно жить невозможно. Это же троллева дыра!       Снейп усмехнулся и покосился на напарницу.        — Знаю я, о чём ты подумал! — тут же выдала она.        — Да ну, правда, что ли? Грейнджер, раз дыра — значит, нора, а раз нора — значит…        — Хоббит! — огрызнулась Гермиона. — Смотри, свет!       И правда свет. Хоть и не в конце тоннеля, а в одном из окон на втором этаже, но это был определённо свет. Слабый огонёк, как будто кто-то зажёг свечку.        — Ты не говорил, что там кто-то живёт.        — Я не говорил, потому что в доме нет ничего, кроме непонятно чего.        — Кстати, Северус, почему ты решил заняться именно этим домом, ведь сегодня пятница, тринадцатое… Помощь нужна живым людям, а не этой развалюхе.        — Потому что нам заплатят хорошие деньги.        — А. Очень хорошие?        — Тебя устроят.        — Северус, ты будешь смеяться, но у меня дурные предчувствия.        — Не бойся, не буду. У меня тоже. Пошли.        — Думаешь, нам снова повезёт?        — Уверен. Вперёд, боец.       Они ступили на первую ступеньку деревянного крыльца. И как только она не рассыпалась в труху? Вторая ступенька противно скрипнула, а третьей попросту не было.        — Может, постучим? — предложил Снейп.        — Сказала бы я, по чему тебе постучать.       Гермиона была не в очень хорошем настроении. И конечно, опять злилась на Снейпа. Она отказалась от поездки с Джейсоном к своим родителям, потому что, во-первых, в пятницу, тринадцатого работы было хоть отбавляй, а Снейп не терминатор, чтобы разгребать всё в одиночку, пока она будет отдыхать и портить фигуру маминой стряпнёй; а во-вторых, если она бросит Снейпа, какой из неё напарник? Гермиона до последнего честно собиралась поехать, говорила себе, что работа есть работа, а личная жизнь есть личная жизнь. Ей очень хотелось представить родителям своего жениха, но в последний момент всё бросила и помчалась к Снейпу. Вернее, элементарно аппарировала. Ох, знала бы она, куда он её потащит… всё равно бы поступила так же. А ведь пятница, тринадцатое на исходе. Ещё несколько часов, и будет суббота, четырнадцатое! И не просто четырнадцатое, а четырнадцатое февраля — день всех влюблённых! А этот день (и, разумеется, ночь) надо, по идее, проводить в компании любимого человека, а не лазить вместе со Снейпом в троллевы дыры в поисках нечисти!        — Ты слышал? — прошептала Гермиона.        — Нет.        — Там кто-то кашлянул!        — Просто дерево ссыхается, трещит. Ну, или рассыхается.       Снейп открыл очень скрипучую дверь, которая тут же отвалилась и повисла на одной петле. Оказавшись в холле, Гермиона даже не сразу определила, чего там было больше: темноты или пыли. Из холла вели две двери и деревянная лестница наверх.        — Разделимся, — предложил Снейп, засветив свою палочку. — Я сверху, ты снизу.       Гермиона хмуро глянула на него: разделишься — жди беды. Но работал же когда-то Снейп один! И ничего. Беды, конечно, сыпались на него как из рога изобилия, но он от этого только закалился. Морально, духовно и, наверное, физически.        — Ладно. Только давай, я сверху. В смысле, поднимусь наверх, — зачем-то уточнила Гермиона. — А ты здесь. Не думаю, что эта рухлядь выдержит твой вес, — она указала палочкой на полуразвалившуюся, полусгнившую лестницу.        — Но ты же не развалилась, — ответил Снейп.        — Это потому что я ещё не рухлядь, — мигом разозлилась девушка.        — Всё, ладно. Идёт.        — Кто?! — подскочила Гермиона.        — Мистер Пихто.        — А-а. Я-то уж было подумала, что Волдеморт в пальто.        — Только, ради Мерлина, Грейнджер, осторожнее. Не навернись.       Она улыбнулась и направилась к лестнице.        — Если что… — остановил её Северус.       Гермиона обернулась:        — Ты тоже.       Снейп кивнул, толкнул правую дверь, та — о чудо! — не развалилась, и скрылся за ней. Гермиона вздохнула и начала подниматься по лестнице.

***

      Поднималась она долго и осторожно, каждый раз ожидая, что ступенька под её ногой провалится. Лестничных пролётов было два, и последний заканчивался площадкой, за которой начинался коридор. В темноте Гермиона не видела, где заканчивается узкий длинный коридор и заканчивается ли он вообще. Пол коридора был покрыт толстым… хотелось бы сказать ковром, но нет, слоем пыли, которая клубами поднималась, стоило Гермионе сделать очередной шаг. По обе стороны коридора находились совершенно одинаковые двери. Великие боги, что она здесь ищет?! Приключений на голову?       Все органы чувств обострились до предела. Свет волшебной палочки плохо разгонял окружающий мрак, скорее ещё сильнее сгущал его. Есть ли конец у этой дыры? Никакие Люмос Максима и напряжённое до рези в глазах зрение не позволяло разглядеть этот самый конец этой самой дыры. Хотя, кажется, вон там что-то беленькое чернеется… Ну вот, исчезло. А вон там что-то чёрненькое белеется… Впрочем, сколько ни приглядывайся, а дело само не сделается.       Гермиона уже взялась за ручку первой двери, когда в глубине коридора что-то громко скрипнуло и хлопнуло. Кто-то вышел! Или вошёл. Выходи, подлый трус!       Внезапно палочка Гермионы погасла, зато вдоль обеих стен коридора вспыхнули свечи. И откуда они взялись? Гермиона была уверена, что не видела на стенах никаких свечей. Одновременно со свечами в голове Гермионы вспыхнула мысль, что сейчас эта сухая дыра вспыхнет!        — Великие боги!       Из тёмного конца коридора вышло нечто. Это нечто напоминало мужчину с топором в голове. По его лицу обильно текла кровь и что-то ещё серовато-жёлтого цвета, одежда тоже была вся в крови. Гермиона, как незаурядный борец со злом и как заурядная женщина, к крови относилась спокойно. А вот к стекающему «чему-то» и к ходящим с топором в черепе людям — не очень… спокойно.        — Ох, вам, наверное, больно?! — Гермиона решила показать, что настроена не враждебно.        — Только когда смеюсь, — глухо ответил человек-с-топором-в-голове и глухо захохотал.       Между дружбой и враждой с человеком-ходящим-с-топором-в-голове Гермиона решила выбрать второе, но тут оказалось, что от волшебной палочки толку нет. Вся магия вдруг исчезла. Вообще. Между тем, нечто с топором, трясясь и улыбаясь радостно и с предвкушением, преодолело почти всё разделяющее его с Гермионой расстояние. Постояло, раздумывая, потом достало из головы перепачканный в крови и мозгах топор и, без предупреждения, метнуло его в незваную гостью. Гостья была молодой и прыткой — ловко отскочила в сторону, развернулась… и замерла. Лестницы, по которой она поднялась, не было. Коридор заканчивался — или начинался? — глухим тупиком. Топор просвистел мимо Гермионы, застрял в стене и исчез. Вместе со стеной. Правда, стена тут же самовосстановилась, но уже без топора.        — Что за… чары колдовские?! Да чтоб вам провалиться в этом курятнике! — прокляла дом и его обитателей Гермиона.       Проклятие не замедлило сбыться: пол под девушкой затрещал, и она провалилась сквозь него.