***
Только немного повзрослев, дети Северуса и Гермионы начали понимать, что слова отца «Хочу „Амаретто“!» или «Я бы сейчас выпил пинту „Амаретто“!» или «Я с утра ещё не выпил ни капли „Амаретто“» или «Я мог бы пить „Амаретто“ вечно» и всё в том же духе, не имеют никакого отношения к употреблению настоящего ликёра… Это был особый код, неизвестный юным отпрыскам Снейп, но который что-то означал для их родителей.Эпилог
21 июля 2016 г., 17:24
— Северус, проснись! Проснись, проснись, проснись!
— Опять ты… — он со стоном натянул одеяло на голову.
— Конечно, я, а ты кого ждал? — удивилась Гермиона. — Ах да, прости, это не моё дело. У меня сногсшибательные новости!
— Меня сшибить не удастся, потому что я уже лежу, — глухо отозвался из-под одеяла Снейп.
— Всё равно ты удивишься, — Гермиона присела на край кровати и воодушевлёно хлопнула мужчину по ноге.
— А это не может подождать? Я заснул всего два часа назад.
— Успеешь, выспишься. Ну, покажись же, открой личико. Я хочу видеть твою реакцию.
— Выкладывай и дай наконец поспать.
— Знаешь, кто такой Джейсон Лейн? — Гермиона так и светилась от радости и триумфа.
— Твой драгоценный жених, кто же ещё? — проворчал Снейп, стягивая одеяло с головы. — Душно там.
— Уже нет, — ответила девушка, непонятно то ли на первое, то ли на второе его утверждение. — Джейсон… — она сделала паузу, — суперагент Мегасекретной службы, приставленный ко мне, чтобы следить за нашей с тобой деятельностью и докладывать сам-знаешь-куда сам-знаешь-кому. Начальству своему, которое тебя, мягко говоря, недолюбливает.
Снейп так и сел.
— Грейнджер, ты спала со шпионом! А он всё это время стучал, как заяц в барабан! Да ты знаешь, что было бы, если бы он до чего-нибудь докопался?! Печатали бы нас потом в колонке «Они пропали без вести»!
— Помолчи, Северус Снейп или говори что-нибудь получше молчания! — тут же «ощетинилась» Гермиона. — Я с ним не спала! И вообще, это не твоё дело. Я же не лезу в твою личную жизнь.
— Но и не я же сплю со шпионами Мегасекретной службы! Это, между прочим, касается нас обоих. Копал- то твой Джейсон не только под тебя! И вообще, откуда ты узнала?
— У меня свои источники, — загадочно улыбнулась девушка. — Не одному же тебе быть таким таинственным.
— Какие ещё источники? Что это ты скрываешь, Грейнджер?
— У женщин свои секреты.
— Ты думаешь, я позволю водить себя за нос?
— Если отрастил нос, то теперь не жалуйся, что тебя за него водят! — Гермиона вскочила, но Снейп схватил её за запястье и дёрнул на себя. — Силу некуда девать?!
— Выкладывай всё.
— Хорошо. — Гермиона поправила кофточку и, чуть надув губы, посмотрела на Снейпа. — Если это для тебя так важно, то Джейсон — гей. Не смешно! — воскликнула она, когда Северус упал на подушку и затрясся от хохота.
— Теперь понятно, почему он тебя только целовал, — чуть не всхлипывая, сказал Снейп.
— Угу, — мрачно отозвалась Гермиона. — Зато я поняла, почему его родители так удивились, когда Джейсон привёл в дом невесту. Хорошо, что я его со своими родителями не познакомила. Перестань смеяться! Между прочим, ты всегда интересовался Джейсоном, а он красивый парень, так что для тебя путь открыт.
Смех внезапно оборвался.
— Какой ещё путь? — вкрадчиво спросил Северус, и Гермионе стало не по себе.
— Ну, ваш, гомосексуальный.
— А, это… Тогда у меня для тебя тоже новость, дорогая.
— Не называй меня…
— Цыц. Сказать? Впрочем, всё равно скажу. Тот твой сон — вовсе не сон.
Гермиона несколько секунд оторопело смотрела на него, а потом замотала головой.
— Врёшь ты всё. Это из-за еды и питья призраков случилась галлюцинация.
— Общая? Я могу в подробностях рассказать тебе тот сон.
— Не доказательство. Ты мог использовать легилименцию.
— Тогда почему призраки отпусти нас?
— Совпадение.
— Хорошо. Упрямься. Главное доказательство: ты потеряла то, что уже не вернёшь.
— Терпение я с тобой потеряла!
Гермиона снова вскочила, но Снейп, ожидавший подобной реакции, схватил её за талию, опрокинул на кровать, придавив к матрасу своим телом.
— С ума сошёл?! Раздавишь! — пропыхтела Гермиона.
— Ничего с тобой не сделается, — Снейп завёл ей руки за голову и перехватил тонкие запястья одной рукой.
Гермиона попыталась выбраться из-под него, но безуспешно.
— Прекрати дёргаться и извиваться, не то я за себя не отвечаю.
Выражение его глаз и интонация голоса заставили девушку замереть.
— Хотя ты права. Терпение ты тогда тоже потеряла. Я думал, разорвёшь меня ненароком.
— Заткнись!
— Физиология — не сон, Грейнджер. Я был у тебя первым.
Лучшая защита — это нападение, и Гермиона решила перейти в атаку.
— Ты гей!
— Забавно было слушать всё это время твои высказывания по этому поводу.
— Ты лгал мне! Подлый обманщик! Ты пользовался моим доверием, я относилась к тебе…
— И в чём же я тебя обманул? Я лишь не подтверждал и не опровергал твои домыслы.
— Всё равно обманщик. Мог бы сказать мне. Я бы вела себя по-другому…
— Не уверен, что мне этого хотелось бы.
— Я думала, ты на самом деле…
— Кто? Ты только что это говорила. Повтори.
— Гей.
Он впился поцелуем в её губы. У Гермионы закружилась голова, и едва Северус коснулся её языка своим, она застонала.
— М-м-м… — протянул он. — Миндаль.
— Что?
— Твои губы. У твоих губ вкус миндаля. А целовать тебя — словно выпить, смакуя, порцию «Амаретто». И, кстати, очень ударяет в голову, — усмехнулся он и снова наклонился к её губам. — Пожалуй, я выпью ещё…
Северус отстранился и принялся срывать с девушки одежду. Она только успевала выкрикивать цену разорванных вещей.
— Это называется «раздевай и властвуй», дорогая.
— Трусики за два галлеона!
— Моя жена будет ходить в белье дороже, чем два галлеона или же вовсе без него.
— Это предложение? Оригинально.
— А это согласие? Или ты хочешь взять все свои слова, сказанные мне «во сне» назад?
— Не дождёшься.