Глава 5
21 июля 2016 г., 17:24
Снейп принялся обходить комнату, а Гермиона задремала. Слабость и сонливость так и не прошли. Проснулась она от аппетитного запаха.
— Хочешь? — тут же спросил Северус, великодушно разломил булочку и протянул половину девушке.
— Хочу чаю… сильно. Откуда призраки берут еду? — спросила Гермиона, принимая из рук Снейпа чашку чая, и тут же воскликнула:
— Нет! Я отключилась после чая!
— Давай объявим голодовку, — предложил Снейп не без сарказма. — Мол, выпустите нас, не то мы умрём от голода. Думаю, при таком раскладе в этой троллевой дыре станет на два призрака больше. Не хочешь — не ешь, — пожал он плечами.
— Угу. На тебя буду смотреть.
— Ты заметила? Огонь в камине не гаснет, хотя дров никто не подбрасывает.
— Не обратила внимания на такие мелочи. Думаю, это не самое странное из того, что может здесь случиться. Тебе встречался человек с топором?
— Кто?
Не прекращая есть, Гермиона принялась рассказывать обо всём, что видела с тех пор, как они разделились. С особым удовольствием перечислила всех, с кем Снейп целовался. Впрочем, он никак не отреагировал.
— …и я думала, что прибью тебя, когда увидела, что ты целуешь Джейсона.
— Не утруждайся. Без тебя есть кому прибить.
Часы в глубине дома пробили два часа, а потом и три. Гермиона снова заснула, но ближе к утру завозилась и села, протирая глаза. Снейп бодрствовал.
— Ты совсем не спал?
— Сидя спать я не умею, а лечь негде.
— Есть пол. Ладно-ладно! — поспешно добавила она, видя, каким недобрым взглядом одарил её Северус. — Давай поменяемся. Ты ложись, я посижу. Только… хм… интересно, здешним сервисом туалет предусмотрен? Всё-таки три чашки ромашкового чая…
— Всё включено, — ухмыльнулся Снейп и кивнул на дверь, которую Гермиона поначалу не заметила. — Появилась недавно.
Девушка тут же вскочила и бросилась в вожделенно-заветную комнату, заодно поминая нехорошими словами ромашковый чай.
Вернувшись, она увидела, что Снейп не преминул воспользоваться её предложением и вытянулся на диване во весь свой немаленький рост.
Вот же вымахал, небоскрёб… — в который уже раз подумала Гермиона.
— И что? Мы тут замурованы навечно?
— Может быть, — негромко отозвался «небоскрёб».
— Знаешь что? — Гермиона подошла к дивану и, уперев руки в бока, уставилась на Снейпа сверху вниз. — Ты мне не кажешься недовольным.
— А что я должен плакать горючими слезами?
— Подвинься, разлёгся тут, — проворчала Гермиона.
Она села на диван, и Северус положил ей голову на колени.
— Ай! — дёрнулась девушка, когда он надавил затылком на синяк у неё на бедре.
— Ну что ещё? — нетерпеливо спросил Снейп.
— Больно.
— Где?
— Здесь. Я же говорила, что провалилась сквозь пол.
— Со стыда?
— Тебе было бы приятно, если бы тебе было больно, а я бы над тобой издевалась? Между прочим, я вся в занозах, — она показала ему ладошки.
— Иди помой там, где грязно, а я пока попрошу у призраков инструменты и антисептик.
Как врачу, Гермионе слово «инструменты» очень не понравилось, но делать нечего.
***
Девушка оглядела себя в чудесным образом появившейся ванно-туалетной комнате: джинсы порваны в нескольких местах, открытые участки кожи в пыли, грязи, занозах, царапинах и ссадинах. Призраки смилостивились, и на столике, где раньше появлялась еда, материализовались пинцет, обычная швейная игла, вата, бинт и пузырёк с медицинским спиртом, на этикетке которого была надпись: «Только для наружного применения!». — Иди сюда, ближе к свету, — сказал Снейп Гермионе, когда она вышла из ванной. Девушка подошла, недовольно покосилась на «инструменты», села на пол у камина и протянула Снейпу правую руку. Он склонился над её ладошкой. Некоторое время Северус кропотливо работал, вытаскивая мелкие занозы и прижигая ранки спиртом. — Левую можешь обработать сама, — сказал Северус, устало распрямляя спину. Некоторое время он наблюдал, как Гермиона старательно вытаскивает занозы из левой руки, а потом неожиданно потребовал мазь от ушибов. Гермиона хмыкнула. Но мазь и правда появилась. — Показывай свои ушибы. — Не беспокойся, я сама. — Пока ты ковыряешь руку, я уберу синяки на спине, — раздражённо сказал Снейп. — Если они там есть, конечно. Гермиона сняла свитер. Синяки были: один большой на плече и несколько маленьких на спине, на левом боку был самый крупный кровоподтёк. Северус осторожно провёл ладонями по её плечам, снимая лямки бюстгальтера, и принялся наносить мазь на ушибы. Он слышал, как Гермиона шипела от боли, когда его пальцы надавливали на синяки. — Подними руку, — потребовал Снейп. Девушка поморщилась, послушно отложила инструменты и подняла левую руку, подставляя Снейпу синяк на боку. — Терпение — добродетель, дорогая. — Не называй меня "дорогой"! Куда ты смотришь? — Не куда, а на что. На твои уродливые ушибы. — Сам урод, — обиделась девушка. — Не знала бы, что ты гей, подумала бы, что ты пялишься на мою грудь. Хотя было бы на что пялиться… — Ноги сама? — Сама, — буркнула Гермиона, забрала у Снейпа мазь и скрылась в ванной.***
О смене времени суток Северус и Гермиона узнавали лишь по бою часов. Еда появлялась и исчезала. Хорошо хоть ванная-туалет никуда не девалась. Прошли почти сутки с момента их заточения. Оба умирали со скуки и успели сто раз поругаться и помириться, и теперь снова ругались, выясняя, чья очередь спать на диване. — Ты могла бы мне уступить. Уважай старших, Грейнджер! — А ты мог бы быть джентльменом и уступить мне, потому что я женщина и мне не пристало лежать на полу у твоих ног! — А мне, значит, у твоих пристало? — Хотя ты скорее уступишь место мальчику, чем девочке. Гермиона дрожала от ярости. Она только что вышла из душа и надеялась вздремнуть, и тут этот… Снейп устроил сцену и ни в какую не хотел уступать. — Ляг на пол, ты всё равно грязный! — Это я грязный? — возмутился Северус. — Я мылся утром! — За это время ты уже замарался! — гнула своё Гермиона. — Хорошо. Предлагаю компромисс. — Ты не поместишься! — Давай проверим. Гермиона пожала плечами. Подумаешь, спать вместе! Это же старина Северус. Они и в более неприятных положениях бывали. К тому же он гей, и она с ним в безопасности. В полной. Диван был старинным и широким, но для двоих взрослых места всё равно было мало. Пришлось потесниться. Гермиона как была завёрнута в полотенце, так и легла, и её тут же вдавило в спинку дивана. — Ох, полегче, ладно? Снейп ничего не ответил, накрыл обоих своей мантией и затих. Гермиона слышала только его тяжёлое неровное дыхание у самого своего уха. Было щекотно. — Северус, — недовольно сказала она, — если ты будешь так сопеть, я в жизни не засну. И вообще, как можно спать в таких условиях? — У тебя всегда есть выбор, — усмехнулся он. — Не дождёшься, — в тон ему ответила Гермиона и после недолгого молчания добавила: — Северус, а ты всё-таки замечательный. И я тебя очень… ы-ы-ы… — она «прозевала» последнее слово и заснула. Если бы она не испытывала странную слабость и сонливость, если бы не заснула так быстро, согретая телом Северуса, она бы непременно почувствовала… Но она спала.***
— Доверяй, но проверяй, Грейнджер, — усмехнулся Снейп. Ведь ничего же не случится, если он сейчас погладит её грудь… или бедро… или животик… если поцелует её плечо… Но он знал, что если начнёт её целовать, то уже не остановится. А Гермионе снился сон, будто она проснулась, с боку на бок повернулась, открыла глаза и увидела, что Северус, голый по пояс, сидит на полу, прислонившись спиной к дивану, и задумчиво смотрит на вечный огонь в камине. Снейп знал, что она проснулась, но не подал вида, даже не пошевелился. Гермиона довольно долго рассматривала его профиль, его стиснутые руки, мышцы под гладкой белой кожей, длинные чёрные волосы… — Выспалась? — сказал наконец Снейп, не поворачивая головы. — Да, я сейчас встану… — Лежи. Но Гермиона поднялась, села рядом с ним, обвила руками его руку, прижалась щекой к его плечу. — Появились идеи? — спросила она. — Нет. Иди сюда. Девушка охотно перебралась на другое место, уселась на пол между расставленных ног Снейпа и прижалась спиной к его груди. Он обнял её, как бы невзначай коснувшись ладонью её груди. Гермионе в голову пришла неожиданная идея. — Она слишком маленькая, да? — Ты о чём? — О своей груди. Может быть, из-за этого Джейсон… — Если это так, смело его бросай, потому что он полный идиот. — Не говори так о Джейсоне! Мужчины тоже озабочены своими размерами. Вот ты, признайся, обращаешь внимание на размер у своего мальчика? — Мужчины озабочены, как ты говоришь, своими размерами, потому что это важно. — А размер груди, значит, не важно? — Гермиона взяла Северуса за руку и положила его ладонь на свою грудь. — Да не стошнит тебя прямо на меня, но ведь даже гей признает, что моя грудь маленькая! — Грудь как грудь, — отозвался Снейп и слегка сжал пальцы. — Ага! Что? — Ничего, — ответил он и убрал руку. — Ты маленькая, и у тебя всё маленькое, что в этом удивительного, Грейнджер? У тебя всё пропорционально, так что успокойся. — Скажи, Северус, — продолжала допытываться Гермиона, — если бы я была парнем, ты бы на меня запал? — Ты не парень. — А всё-таки? — Отстань, Грейнджер. — У-у… так не интересно, — она потёрлась затылком о его плечо. Северус усмехнулся и поцеловал её в макушку. Гермиона вдруг поняла, что счастлива. Несмотря на всё их незавидное положение, так хорошо ей ещё не было никогда. Хотелось, чтобы это ощущение, этот момент длились вечно. — Обними меня крепче, — вдруг попросила она и погладила мужские руки. — Я люблю тебя. Ты самый лучший, самый надёжный в мире друг. — Отрадно слышать. Гермиона слегка повернулась, намереваясь погладить его по щеке, но Снейп перехватил её руку, поцеловал кончики пальцев, потом прижался губами к маленькой ладошке. — Ты любишь меня? — высказала свою догадку Гермиона. — А ты как думаешь? — Снейп усмехнулся и посмотрел ей в глаза. — Скажи мне, я хочу услышать! — Обожаю, — продолжая усмехаться, ответил он. Гермиона отбросила в сторону мантию, в которую до сих пор куталась, и Северус невольно залюбовался стройным точёным девичьим телом. В отблесках пламени камина девушка казалась драгоценной золотой статуэткой, прекрасной богиней, которой невозможно не восхищаться и перед которой невозможно не преклоняться. — Так докажи это, — прошептала она, обвивая руками его шею и привлекая к себе. — Грейнджер… Гермиона, после этого всё изменится. Всё станет по-другому, и назад ничего не вернёшь, — Снейп погладил её напряжённую спину. — Ну и пусть. Северус, почему мы не можем любить друг друга если не потом, то хотя бы здесь и сейчас? — Тебя невозможно не любить, — окончательно теряя голову, выдохнул он.***
Северус проснулся оттого, что ему было не комфортно. К нему прижималось что-то тёплое и пушистое. Он улыбнулся: Грейнджер. Пушистое зашевелилось и тоже проснулось. И тут Северус понял, что его разбудило — холод и сырость. Они с Гермионой лежали в грязи во дворе этого проклятого дома. Корявые голые ветви деревьев всё так же скрипели и качались на ветру. Оказывается, полотенце, в котором заснула Гермиона, исчезло. Видимо, призраки не раздаривают своё добро. Снейп милостиво одолжил девушке свою мантию. — Я видела такой сон… — Да? Какой же? — поинтересовался Северус. Гермиона как-то странно посмотрела на него. — Не важно. Как думаешь, почему призраки отпустили нас? — спросила она, оглядываясь на дом и прижимаясь к мужчине в поисках потерянного тепла. — Понятия не имею, — отозвался Снейп, обнимая её и крепче прижимая к себе.
