Алетар втроем

POV Дэя / Отстояв длинную, грязную и откровенно воняющую потом очередь после проклятой нововведенной физической подготовки, я добралась до душа. Торопливо помылась под крики и стук в дверь, требующие, чтобы я не спала и двигалась быстрее. Замотавшись в полотенце, двинулась в свою комнату, поеживаясь на ходу. Нет, обычно я вытиралась в душевой, но сейчас любое промедление в вожделенной народом кабинке было самоубийственно. / Ну и самое неприятное — за всеми этими делами я не успела сделать домашнее задание! Ни по одному из предметов! Теперь у меня был выбор — таки попытаться сделать хоть что-то или пойти завтракать… Кажется, я останусь голодной. / Грустно размышляя о несправедливости, имевшей место в моей жизни практически постоянно, я шла по коридору, чувствуя, как вода с мокрых волос затекает на ту часть спины, которая не была прикрыта полотенцем, когда впереди показался магистр Тьер! / Мы замерли одновременно. Впрочем, я и так шла не особо быстро, потому что от движения воздуха словно еще холоднее становилось. Зато лорд двигался стремительно… пока меня не увидел. А едва увидел, остановился столь резко, словно наткнулся на невидимую преграду… Да и лицо у него стало, как будто у нас невидимых столбов понатыкано. Я даже решила на всякий случай тут поосторожнее передвигаться в будущем… / У директора почему-то был такой взгляд, будто он собирался сейчас меня убить. Но я почему-то не испугалась. Ну, почти. Может, выработался иммунитет к жутким типам? Ага, после всего трех встреч с Эллохаром, одной - с его ученицей, и еще одной - собственно с Тьером. А может, все дело было в благодарности - вчера он же заступился за меня. / Я собиралась бочком вдоль стеночки покинуть помещение, но тут магистр Тьер неожиданно хрипло и низко проговорил: — Адептка Риате… Сердце подскочило и забилось втрое сильнее, руки затряслись. Темная Богиня! Всё равно страшно! И очень! Что он там сегодня говорил про гордость? Вот про нее и вспомним! Не трястись (разве что от холода), не заикаться и ни в коей мере не предпринимать попыток к бегству! Вчера адептка Школы Искусств Смерти запросто уделала троллей, а передо мной выпускник Эллохарового учебного заведения. Каковы, думаешь, шансы сбежать? В общем, несколькими мысленными пощечинами я призвала себя к порядку и даже смогла изобразить полагающийся поклон. / -Темного дня, Лорд Директор... / -Светлого дня, - поприветствовал он меня в ответ. / Стоим, молчим, друг на друга смотрим. Я - вопросительно, он - пронзительно, но с ноткой задумчивости. Молчим, стоим, смотрим. Ну и что дальше? / -Адептка Риате, - это прозвучало гораздо более миролюбиво. - А чего вы трясетесь? / -Холодно, лорд-директор?.. - честно ответила я, но почему-то это прозвучало вопросительно. Богиня, что за..?! А ну встряхнись! Я уже убедилась, что за Эллохаровой маской жути скрывается хороший мужчина. Пусть и не мой мужчина. Пусть и никогда, скорее всего, не станет моим. Пусть даже другом он меня вряд ли будет считать, ибо между нами целая сословная пропасть, но восхищаться им можно и издалека! Лучше всего, если это действительно будет издалека, а то всё-таки влюблюсь, и так из последних сил держусь! / Ну так вот, Эллохара я не испугалась, точнее смогла преодолеть страх. Так что мне мешает тоже самое сделать с магистром Тьером? Я глубоко вздохнула, а потом выдохнула. И снова подняла голову и посмотрела на него. Ну вот, почти не страшно! Теперь можно и плечи расправить (аккуратно, чтобы полотенце не сползло, и я еще больше не замерзла)! Он посмотрел на метаморфозы моего настроения. Сначала удивленно, а потом...со слившимися воедино отчаянием и надеждой. Он порывисто вздохнул, и вдруг происходит странное — две теплые ладони ложатся на мои голые плечи, затем медленно опускаются вниз, скользя по рукам, уже значительно быстрее поднимаются вверх, отводя влажные пряди волос с шеи, а в следующую секунду лицо магистра неожиданно оказывается совсем рядом с моим. / — Что…Что вы делаете? — успела вскрикнуть я, прежде чем его губы прикоснулись к моим. / Лорд Тьер остановился, но не отодвинулся, черные глаза почти с ненавистью смотрели в мои, а голос внезапно вновь стал хриплым и низким: / — А что, по-вашему, я собираюсь сделать, адептка Риате? — зло спросили у меня. / Я сглотнула. Вроде бы все понятно: могущественный лорд прижал к стенке какую-то подавальщицу, не рассчитывая на сопротивление. Но неужели вот этот человек, который вчера заступился за меня, которого рекомендовал Эллохар, как хорошего мужчину, реально собрался так поступить? Или то, что он начал разговоры означает, что он готов... дать мне право отказаться? Или слишком оптимистично так считать? / Ну, во всяком случае, у меня осталась способность соображать. Если правильно провести переговоры, то... / -Зачем? - вот только я переоценила свою выдержку, и вопрос, который, пожалуй, интересовал меня больше всего, сам собой вырвался наружу. Но это было совсем не то, что надо при переговорах с Лордом, готовым прижать меня к стеночке. / -В смысле? - во всяком случае, мне удалось его ошеломить. / -Не верю, что вы испытываете какую-либо потребность в женщинах для постели! Так зачем тащить в нее собственную адептку? Тем более именно меня! Я сходу назову пять десятков других адепток нашей Академии, которые куда красивее и ухоженнее меня! Так зачем? / -Бездна! - он глухо выругался. - Дэ-эя, как с тобой сложно! Откуда у тебя такой цинизм? Откуда такое чувство собственной неполноценности? Влюбился я в тебя как мальчишка! Вот зачем! И ты нужна мне не только для постели! / Я стояла и хлопала глазами. Что называется: "прежде чем задать вопрос, подумайте, что будете делать с ответом!" А я вот не знала, что с ним делать. Совсем-совсем. Не то, чтобы лорд Тьер был мне неприятен. В том-то и дело, что он был красив. И за меня вчера заступился. И Эллохар его рекомендовал. Но беда в том, что это было всё не то. Я не была в него влюблена. Но и отказать ему я не могла! Не заслужил он такого! Если не врет, конечно. Только вот не похоже, что врет. Глаза полыхают безумной надеждой, с каждой секундой гаснущей... / -Я не знаю... - честно выдохнула я. - Простите, но я не знаю, что вам ответить. Простите, - он взлохматил свои волосы нервным жестом, а потом вдруг улыбнулся. С веселым безумием в глазах. / -Не беда! В таком случае, я сделаю так, чтобы ты смогла ответить. Чтобы ты влюбилась в меня также, как я! - И что я могла на это сказать? - Всё, идите, адептка. Вы замерзли. Приходите сегодня ночью в мои аппартаменты. Мы постараемся убрать последствия вашего проклятья, в присутствии духа-хранителя есть все шансы на успех, - и он бесшумно и быстро удалился. / В то же мгновение дверь, ведущая из душевых в коридор, распахнулась и оттуда вывалилась толпа адепток. Девушки шумно возмущались, не понимая, как дверь, которая замка не имела в принципе, внезапно оказалась заперта. С другого конца коридора тоже двигались раздосадованные адептки и даже преподавательницы, не понимая, почему и их двери неожиданно взбесились. / — Никак духи-хранители пробудились, — причитала одна из престарелых профессорш. / — Все понятно, — вторила ей более молодая преподавательница по предмету «Проклятия умерших». — Магистр Тьер — носитель великого дара, и я не удивлюсь, если в ближайшее время пробудятся давно упокоенные сущности. / — Только духов-хранителей нам не хватало, — возмущались услышавшие разговор адептки. / А я стояла… В одном полотенце посреди коридора, мокрая, замерзшая и совершенно опустошенная… / Внезапно над Академией Проклятий вновь раздался магически усиленный голос директора: / — Всем покинуть женское общежитие. На сборы шесть минут. / И адептки засуетились, стремясь одеться как можно скорее. Я не стремилась, я добралась до комнаты, не высушив волосы, оделась, набросила теплый шарф и вышла, наверное, последняя. / Когда покинула здание, так и поняла, что последняя — на меня с осуждением смотрели все адептки, с удивлением профессорши и преподавательницы. И с молчаливым сочувствием лорд Тьер. Правда, это выражение не задержалось на его лице надолго, и исчезло призраком за какую-то секунду, сменившись ледяным осуждением. Так что кроме меня и заметить-то никто не смог. А я... Увидев его взгляд, я споткнулась на входе, едва не слетела с лестницы и, опустив голову, рассматривала мыски мелькающих из-под юбки ботинок, пока торопливо шагала к выстроившимся жительницам покинутого общежития. / А встав в строй, отметила, что среди говорливых адепток Академии Проклятий на удивление тихо… И вот в этой тишине отчетливо услышала потусторонний и потому чуть приглушенный голос духа-хранителя самой академии, коего все давно считали уснувшим навеки: / — Я могу вообще снести все к Черной Бездне, — мрачно угрожал вечно несговорчивый дух. / — Я могу пробудить тебя окончательно, убрать привязку к источнику силы, и в академии будет на одно безобидное привидение больше, — совершенно спокойно ответил ему лорд Тьер. / Мы все, прекрасно осведомленные собственно о мстительности данного духа-хранителя, который в прошлое свое пробуждение напрочь лишил академию двух учебных корпусов, опустив оные под землю и не удосужившись выстроить к ним ни лестниц, ни нормальных ходов, от ужаса дышать перестали. Мне даже уже не было холодно, было просто очень страшно — в общежитии остались все деньги, все вещи и все конспекты! А зная духа-хранителя, после подобного заявления лорда-директора он действительно мог уничтожить все к Черной Бездне! И дух на месть был очень скор! / Неужели Лорд Тьер всерьез считает, что самый короткий путь к моему сердцу - это оставление меня без вещей, чтобы я целиком зависела от него. В таком случае, он сильно ошибся. Такого я наоборот ему никогда не прощу. / Но почему-то ничего не происходило. Мы прождали минуту, вторую, еще пять. Ветер поддувал, я дрожала от холода, а ничего не происходило! И тут все услышали голос, от которого по спине не то что мороз — лед пробежал: / — Давай план! / То есть дух только что согласился! Действительно согласился! И мы ожидали радостной улыбки на лице победителя, а именно магистра Тьера, но тот вместо изъявлений благодарности холодно произнес: / — ДавайТЕ! / Мгновение полного изумления, и дух переспросил: / — Что? / — «Давайте план, лорд Тьер!» — менторским тоном повторил магистр. / Все адептки и преподавательницы также разом попрощались с оставленным в общежитии имуществом. На эмоции не скупились: / — Моя шубка, — простонала профессор по теории некромантии. / — Мои новые сапожки, — вторила ей леди Жастин, которая у нас заведовала учебной частью. / Адептки просто разом стонали, понимая — проговаривать, у кого есть, вслух бессмысленно, все равно это само имущество уже не спасет… В тот миг лорд Тьер был очень близок к получению массового и потому не снимаемого проклятия острого поноса! Перед возможностью потери всего с трудом нажитого все даже бояться лорда-директора перестали! За исключением, правда, меня, преодолевшей это пагубное чувство чуть более пяти минут назад. / И уже собирались вмешаться, как произошло нечто: / — Я не потерплю!.. — прошипело нечто огненно-черное, с белесыми провалами вместо глаз, угрожающе вылезая из земли. / — Я предупредил, — абсолютно спокойно произнес лорд Тьер, демонстративно разглядывая само общежитие и не уделив ни малейшего внимания появившемуся духу. / И дух застыл там, где, собственно, и вылезал. А невозмутимый магистр Темного Искусства задумчиво проговорил: / — Наверное, стоит сделать духом-хранителем женскую сущность… Они более хозяйственные и за вверенным имуществом следят значительно лучше и… / Впервые нам выдалось наблюдать шипящего от бессильной злобы духа-хранителя! Однако тот шипел, бесился и в то же время сдавался на милость победителя: / — Готов выслушать ваши пожелания и предложения, лорд-директор, — вежливо произнес дух. / Поведение магистра Тьера мгновенно изменилось, и с не меньшей почтительностью и вежливостью в голосе лорд произнес: / — Буду очень признателен, если вы выполните следующие действия для улучшения условий жизни прекрасной половины нашей академии. / И протянул листок собственно духу. Последний, опешив от столь стремительного изменения линии поведения Тьера, стоял с буквально отвисшей челюстью несколько секунд, пока до него не дошло. Затем осторожно подхватил листок, вчитался и исчез, оставив после себя развеваемый ледяным зимним ветерком пепел от свитка. / В следующую секунду старое, чуть покосившееся здание женского общежития затрещало, а затем на наших глазах увеличилось вдвое, прирастив себе два дополнительных этажа. По стенам побежали волны, здание завибрировало и покрылось слоем кирпичной кладки поверх потемневшего, потрескавшегося камня. Следом исчезли окна, чтобы смениться более широкими и новыми, затем наступила очередь крыши. Еще одно мгновение — и довольный собой дух-хранитель материализовался перед лордом Тьером. / — Поторопился, как вы и просили, — сообщил он. / — Безмерно благодарен. — Магистр чуть поклонился. — Приглашаю вас вечером на бокал чего-нибудь покрепче из моей личной коллекции. / Дух просиял, в буквальном смысле озарившись на краткий миг золотым сиянием, тоже слегка склонил голову и ответил: / — С удовольствием принимаю ваше приглашение, магистр Тьер. / И исчез. Взгляд же лорда-директора обратился на шокированных адепток и преподавательниц Академии Проклятий. Мы находились в невероятном состоянии, граничившем с ликованием и одновременно шоком. / — Леди! — Ледяной голос магистра напомнил, что на улице далеко не лето. — Поторопитесь. И хватит… — Вдруг показалось (или нет?), что взгляд магистра Тьера направлен на меня, когда он после паузы добавил: — Дрожать! / Ровный строй потрясенных и от того молчаливых адепток синхронно развернулся и направился в обновленное здание общежития. Радостные визги, обмороки безграничного счастья и танцы ликующей радости состоялись там — вне поля зрения чудесного директора! Которого теперь любили абсолютно все безграничной, безмерной и безответной любовью! Наверное, даже я в этот момент ответила бы по-другому Магистру на его признание. / — У всех отдельные комнаты! — Рев Лири, доброй благовоспитанной девушки из семьи двух профессоров, заставил зазвенеть стекла новообретенных окон, но мое внимание, несомненно, привлек, как и внимание остальных адепток. / Оказалось, что на стене уютно расположился список всех обитательниц общежития, и напротив имени каждой стояло указание номера комнаты и этажа! Все преподавательницы стали владелицами апартаментов на первом этаже, но кроме них жилплощадь в элитном месте расположения имела и одна адептка. / — Риате! — прошипела Ригра, стремительно выискивая меня взглядом. Выискала и угрожающе вопросила: — А с каких это пор ты, адептка, удостоена чести проживать на первом этаже? / И все повернулись к явно побледневшей мне. Смерили внимательными оценивающими взглядами, снова вернулись к изучению списков заселения, вынеся всеобщий вердикт: / — Не, скорее всего просто ошибка. / Я тоже подошла и всмотрелась: шли рядом Раере, наш преподаватель по типологии проклятий, и Риате — то есть я. / — Дух-хранитель ошибся. — Ригра фыркнула. — Необходимо оповестить лорда-директора об этом. / «Вот ты и оповещай», — мстительно подумала я. / Остальные явно подумали о том же, потому как если магистра Тьера и раньше боялись, то уж после сегодняшнего и подавно! / А потом какими-то рваными движениями поспешили осмотреть новые апартаменты. Сначала несмело, потом все быстрее и быстрее, вбегая кто на лестницы, а я с преподавательницами — в длинный коридор, где свежим деревом пахли совершенно новые двери и поблескивала позолота на табличках, с указанием имени владелицы. И пока я, отсчитывая номера, торопилась к своей комнате, возникла заминка — преподавательницы не смогли открыть двери. Леди стояли, безуспешно дергали за ручки и не могли войти никак. / — Это издевательство! — воскликнула одна из престарелых дам. / — Нет-нет, вероятнее всего здесь какой-то механизм запора, долженствующий сработать на определенные действия с нашей стороны. / И тут я увидела свою дверь. Она ничем не отличалась от остальных дверей в этом коридоре, но на ней висела табличка с моим именем: / — Адептка Риате, — прочла вслух зачарованная блеском позолоты я. / Щелкнул замок, дверь открылась. Леди посмотрели на меня, затем на свои двери, и по коридору пронесся гул произносимых вслух имен, которым вторили щелчки замков, а я… я несмело вступила в свою новую комнату… / И стоило мне войти, как радостное неверие в происходящее охватило и больше не отпускало. Это была не одна комната — а целых три! Три полноценные комнаты, и все мне одной! И осторожно ступая, я с удивлением осмотрела гостиную, то есть комнату, в которую попала сразу из коридора, из нее дверь слева вела в спальню, а дверь справа в отдельный кабинет, где располагались книжные шкафы, стол, стул, и два кресла у окна! И это было не все — в спальне обнаружилась дверь, ведущая в отдельную душевую! Отдельную! / Слева от моих, не побоюсь сказать — апартаментов, раздался счастливый визг, справа кто-то ликующе танцевал и выкрикивал хвалы магистру Тьеру, впрочем, подобное безобразие творилось сейчас везде. И наверху студентки тоже ликовали, да так, что потолок дрожал. / А я не знала, что мне думать. С одной стороны я была безмерно рада. С другой - с учетом недвусмысленного интереса, проявленного ко мне Магистром, это выглядело как... особые условия для директорской любовницы-содержанки. Единственное, что меня останавливало от того, чтоб пойти к лорду Тьеру и попросить себе обычную спальню, - это страх. Я все-таки не настолько отважная, чтоб пытаться испытывать его терпение. Так что моей совести придется смириться. / Я глубоко вдохнула и повторила про себя сказанную мне фразу: "И ты нужна мне не только для постели!" Может быть, если отношения серьезные - это не настолько стыдно? Вот только я что-то раскатала губу. Серьезные отношения с влиятельным и могущественным Темным Лордом? Ты замечталась, девочка! Может, он на дню десять раз так "влюбляется"? То, что он испытывает к тебе какие-то чувства, отнюдь не означает, что он на тебе женится! Да и я отнюдь не уверена, что хочу этого. Конечно, у меня нет никакой "великой мечты", но я отнюдь не желаю стать украшением спальни, к этой самой спальне и привязанной. / В жизни я хочу другого: стать действительно независимым человеком, который обеспечивает себя сам. И над которым не висит дамокловым мечом долговое рабство! Что-то я размечталась. Сначала разберись с проблемой этого долга, а потом думай о мужчинах! / Так что в бездну все мысли о Тьере! В бездну все мысли об Эллохаре! Кстати о нём! То, что за это время, особенно во время поцелуя, ни разу не вспомнила о нем, значит то, что я все-таки не влюбилась в него! Это ведь хорошая новость? / Хорошая-то хорошая... Но! Но моя влюбленность в Шейда прошла так быстро, когда появился Магистр Смерти, и некоторое время я всерьез думала, что влюбилась в него. Сейчас выяснилось, что - нет. Зато я строила какие-то планы о лорде Тьере. Богиня, я, что, настолько ветрена и непостоянна? / Красивая спальня с широкой двуспальной кроватью вдруг потеряла все свое очарование, и я медленно опустилась прямо на пол, зажимая руками рот, чтобы не закричать в голос от этой мысли. / Но тут мне пришлось взять себя в руки, так как в мою оставленную открытой дверь нетерпеливо постучали. Выйдя в гостиную, я увидела гоблина-привратника с букетом алых лилий в одной руке и пакетом из кондитерской гнома Мелоуни в другой. Пакет спутать ни с чем другим было невозможно — только в кондитерской Мелоуи на пакет ляпали посеребренное изображение пирожного, украшенного кремовой завитушкой. / — С переселеньицем, значица, — ехидно поздравил гоблин, оставаясь в коридоре и не пересекая черту, отделяющую мои новые апартаменты. / — А ты почему не заходишь? — спросила удивленная я. / — А такой я, загадочный, — Гоблин прищурился. — И есть у меня к тебе, Дэйка, две загадки. Первая — отчего я письмо принес леди профессору Гете и в ее комнату вошел, а к тебе никак не могу? — И он продемонстрировал эту самую попытку войти, но, как выяснилось, пересечь невидимую черту не мог, словно на стену наталкивался. После чего продолжил: — А теперь вторая загадка для тебя, Дэя. Почему лорд-директор по ночам всегда спать изволил, а стоило тебе на работу выйти, как за тобой в ночь ушел, да с тобой поутру вернулся, а? / Я догадывалась, почему. Но не отвечать же так! / — Мне откуда знать? / — Не знаешь? — недоверчиво переспросил гоблин, и всмотрелся в мое лицо. Я твердо выдержала его взгляд. Он наконец понял, что действительно не знаю, и сокрушенно вздохнул. — Жаль. Очень жаль. А это тебе, — Он протянул букет и пакет. — Лорд Шейдер передал, бери давай, у меня руки не казенные, тяжести носить. / Пришлось торопливо подойти и взять, и только потом до меня дошло: / — Это от лорда Мероса? / — От него, от него. — Гоблин прищурился. — Лорда Тьера ей было мало, вертихвостка! / И бормоча что-то явно для меня нелицеприятное, гоблин направился прочь, заглядывая по пути в каждую открытую дверь. А я так и осталась стоять с алыми лилиями в одной руке и сладостями от Мелоуи в другой и размышляла. / "А мне действительно мало?!" - задала я себе вопрос. Наиболее точным ответом на это было: мне просто нет никакого дела до лорда Тьера, как и до Эллохара. Пусть живут как живут. Заводят жен и любовниц. А я издалека буду ими восхищаться и их уважать, ибо они этого восхищения с уважением заслуживают, но именно, что издалека. / Слегка успокоившись на этом, я пошла обратно в комнату. Цветы просто положила на стол, думая, где раздобыть вазу, потому что мне отродясь букетов не дарили. Вспомнила, что где-то была бутылка из-под молока, и по-моему, за вазу сойдет. А потом я обнаружила записку, которая была прикреплена к бумажному банту, украшающему цветы. В записке значилось: «Понимаю, что моему поведению нет оправданий, и все же прошу прощения, я был пьян и, не отдавая себе отчета в действиях, решился на то, о чем так долго мечтал. С почтением, лорд Шейдер Мерос». День оказался полон открытий! Сколько за сегодня признаний! Если окажется, что Эллохар тоже испытывает ко мне горячую любовь, я... окончательно решу, что или сплю, или спятила. / Но сейчас мне как-то совершенно иначе обрисовалась произошедшая ситуация... Если все не так, как я думала, то, скорее всего, обижаться на Шейда нельзя. Вот только, к сожалению, ему я бы точно могла сказать, что не испытываю к нему чувств. Уже. Я горестно вздохнула. / тут я услышала все нарастающий шум в коридоре. / — Лорд-директор, а эти комнаты адептке Риате по ошибке достались, она же не преподаватель! / На визгливый голос Ригры я отреагировала все еще невменяемым после открытий взглядом, да так и застыла - в руках записка, а на лице - грустная гримаса. А в проеме моей двери стоял магистр Тьер, и его темные глаза скользнули от записки, которую он, несомненно, прочитал — я находилась в двух шагах от двери, а почерк у лорда Шейда крупный и очень разборчивый, к моему лицу. / Выводы он, похоже, сделал правильные. Тут я передернула плечами, положила записку на стол. И сказала то, что должна была сказать / -Лорд Тьер, простите, но я не должна тут жить. Я же Вам не любовница, не содержанка, я не могу... так... / -Я понял, - вздохнул он. - Но взывать к духу-хранителю из-за этого не буду, прости. Воспринимай это как счастливую случайность, выигрышный лотерейный билетик или как действительно ошибку в плане, если тебе будет легче. / -Тяжело? Вызов хранителя? - догадалась я. / -Адептка Риате, примите к сведению, что я не нуждаюсь в вашей жалости! - вдруг вскипел он, правильно оценив выражение моего лица, - я не настолько слаб, чтобы принимать ее! / В этот момент как раз вбежала в мою комнату возмущенная Ригра. Точнее, попыталась, на полном ходу натолкнувшись на барьер в дверях. Причем, она, похоже, умудрилась разбить нос о невидимую стену, и визг, на сей раз испуга и боли, уже действительно вынудил закрыть уши. / -Ай! Что за бездна?! - взвизгнула она, схватившись за пострадавший нос. / -Защита, - равнодушно пожал плечами пришедший в себя директор и сообщил: -Ситуация с адепткой Риатой - действительно ошибка! Но я не намерен взывать к духу-хранителю из-за столь незначительной ошибки, как размещение адептки на первом этаже!- Разворот, и мою комнату покинули, так и не войдя. Я узрела ошарашенные лица преподавательниц помоложе и самой Ригры, а затем ее увели к лекарям. Шум стих, меня все назвали счастливицей / Самое странное, что Тимянна ко мне вошла беспрепятственно, как и некоторые преподавательницы, решившие все проверить. А после Яна сбегала за чаем и мы торопливо позавтракали пирожными из лучшей кондитерской города. Правда, ели молча, потрясенные утренними событиями, а потом Яна сказала: / — Как думаешь, за что магистра Тьера к нам сослали? / Я о лорде-директоре вообще старалась не думать и потому только плечами пожала. / — Мне кажется, у него там была страшная трагедия личного характера… Наверное, его невеста бросила. / Я фыркнула и, прикрыв глаза, откусила еще один кусочек от умопомрачительного пирожного с фисташковым кремом. Такие делали только у Мелоуи и нигде больше в нашем Ардаме, и стоили они очень дорого, наверное, именно поэтому я и не смогла отказаться от лакомства, преподнесенного Шейдом в качестве извинений. Хотя, наверное, благопристойная леди поступила бы именно так — в смысле, вернула и цветы, и сладости. Но… это были мои первые в жизни цветы и первые извинения, ибо кому придет в голову извиняться перед обычной подавальщицей в таверне. / — О чем задумалась? — уворовывая последнее пирожное из пяти, невинно поинтересовалась Тимянна. / О признании лордов Тьера и Шейда, об их поцелуях, о встречах с Эллохаром. / -Да так! О глупостях всяких! - неопределенно ответила я. От распросов меня спас звонок. / Он прогремел неожиданно, и как-то сразу стало ясно, что на утренние мучения под руководством лорда-директора, перестройку нашего общежития и поедание пирожных ушел всего час свободного утреннего времени. И теперь требовалось срываться и бежать на лекции, а у меня голова не расчесана, и рубашку переодеть нужно, она вся мокрая от невысушенных волос и… / — Скорее! — взвизгнула Яна, подрываясь со стула.