Алетар втроем

POV Дэя / — Адептка Риате, что, опять? — изумилась почтенная леди Митас, когда я, заплаканная, вошла в приемную директора, к кому меня послал наш преподаватель, лорд Сэдр. / Я кивнула и судорожно вздохнула, пытаясь сдержать всхлип. / — Дэя, — в голосе леди Митас только сожаление, — Дэя, это не лорд Энер, милая. Магистр Тьер обычным наказанием не ограничится! И прощать тебя никто не будет, три вызова в кабинет за учебный год — и отчисление из академии, Дэя! / Я все это знала. / Все это знали. И профессор Сэдр тем более. / — Дэя-Дэя, — поднимаясь, сказала леди Митас и направилась к дверям уже непосредственно в сам кабинет. Осторожно постучала, затем приоткрыла двери и сообщила: — К вам адепт, магистр Тьер. / — По вопросу? — Глухой, чуть уставший голос. / — Нарушение порядка, вероятно. / Мне было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь пол, но я стояла и, опустив голову, слушала. / Услышала: / — Леди Митас, почему я, лорд-директор данного проклятого заведения для истеричных особ мужского пола и невоспитанных женского, должен разбираться с нарушениями дисциплины?! Пятьдесят отжиманий от пола отобьют охоту у любого хулигана срывать лекции! Пусть приступает, отсчитаете и отправьте обратно, а меня больше не беспокоить! / Бледная женщина, запинаясь, пояснила: / — Это Академия Проклятий, лорд-директор, пятьдесят отжиманий — это… / — Хорошо, двадцать! — прервал ее магистр. / — Но это… адептка, лорд-директор. / — Двадцать приседаний, — невозмутимо ответил он. / Меня вполне устраивало! Более чем устраивало, и едва леди Митас неуверенно оглянулась, я радостно закивала головой, искренне надеясь, что эта, по сути, добрая женщина мой порыв заметит. Заметила, покорно сказала: / — Да, лорд-директор Тьер, — и закрыла двери в кабинет, с трудом сдерживая улыбку. / Подойдя ближе ко мне, шепотом пояснила: / — Злой с утра, намаялся бедный, это только выглядит легко, а на деле поднять духа-хранителя ох как не просто, лорд Энер за все годы только один раз и смог, и то готовился столько месяцев, а закончилось все… да ты же помнишь, на первом курсе была. / Я кивнула, так как действительно этого никто не мог забыть, а леди, найдя свободные уши, продолжила: / — И что ты думаешь, оценили? Как бы не так! Едва бедненький лорд Тьер пришел в кабинет, как к нему все преподаватели из мужского общежития заявились… — Леди Митас тяжело вздохнула, и так же шепотом продолжила: — Профессор Обрук истерику устроил со слезами, завываниями и ультиматумом, что если мужское общежитие тотчас же не будет отремонтировано, у него, Обрука, будет сердечный приступ. / Ну, профессор Обрук всегда отличался некоторыми женоподобными поступками, но чтобы настолько… Неудивительно, что магистр пребывает не в лучшем расположении духа, странно, что он вообще все здесь не разнес. / — И что лорд-директор? — шепотом спросила я, так как любопытство жаждало узнать, что было после ультиматума Обрука. / Леди закатила глаза, потом, не скрывая своего восторженного отношения к лорду Тьеру, торопливо зашептала: / — Ой, что было-то… Магистр Тьер сначала весь напрягся от ярости, даже руки в кулаки сжал, а потом успокоился и деловым таким тоном, ну спокооойненько, как с духом-хранителем разговаривал, поведал Обруку, какими именно ударами он может спровоцировать остановку его сердца. И это даже не угроза была, просто лорд Тьер, он как бы размышлял… вслух. / Я хихикнула, леди тоже заулыбалась, и нам обоим было смешно и чуть-чуть жалко лорда-директора, и очень жалко обитателей мужского общежития. / — Так, все-все, — прошептала леди Митас, — у нас наказание. / Я опять же закивала, все еще улыбаясь и думая о том, что, в конце концов, двадцать приседаний — это не посещение кабинета лорда-директора с занесением в карту адепта, так что все очень даже хорошо складывается. Леди секретарь думала так же, подмигнула мне, и, сев обратно за стол, преувеличенно громко и сурово, возвестила: / — Двадцать приседаний! Приступайте, адептка Риате! / И не успела я присесть даже первый раз, как дверь в директорский кабинет распахнулась, и я услышала полное ярости: / — Кто?! / С трудом удержалась, чтобы не упасть, выпрямилась и уставилась на… пол. Леди Митас почему-то тоже старалась смотреть куда угодно, только не на Тьера, а вот сам лорд-директор: / — В мой кабинет! — скомандовал он. / Угрюмо разглядывая рисунок ковра, внесла свое предложение: / — А может, я лучше двадцать раз отожмусь от пола? / В следующую секунду лорд-директор вышел. Вообще. Громко хлопнула входная дверь, послышались его тяжелые удаляющиеся шаги. Мы с леди Митас так и застыли, испуганно глядя друг на друга — я хоть стояла, выпрямившись, а она в полусогнутом положении, так как поднималась со стула. / В итоге леди секретарь села, переводя взгляд с двери на меня и обратно. / — Да, — согласилась я с ее молчаливым обвинением, — стоило помолчать. / — Стоило, Дэя, стоило, — подтвердила какая-то на удивление растерянная и в то же время задумчивая леди. — А что, говорят, вы на рассвете вместе из города вернулись? / — Леди Митас! — возмутилась я. / Женщина ответила не менее возмущенным взглядом, затем, указав на двери, почему-то сказала: / — А гоблин правильные загадки загадывает, оказывается. / И я сорвалась: / — Да я не с ним целовалась, — почти закричала, подбежав к столу секретаря и уперевшись руками для пущей уверенности, — не с ним никоим образом! Мы встретились только у стены, а там лорд Шейдер! / И я умолкла. Наверное, остановил меня жадный взгляд леди Митас, а может, просто не хотелось делать случившееся достоянием общественности. / — И? — разочарованная моим молчанием, потребовала секретарь. / — Вы же знаете, все увиденное держу за зубами, — мрачно ответила я. / Она знала. Это все знали, потому и работала я спокойно, иначе какому преподу бы понравилось, что адептка наутро про все его ночные злоключения рассказывать будет. Так что я выработала непреложное правило: о том, что было за воротами академии, никому и никогда не говорить. А бывало многое, правда, раньше все это бывало не со мной. И вот, дожила. / Вновь послышались шаги, причем лорд-директор явно хотел, чтобы его услышали, так как передвигаться бесшумно магистр умел. Вошел, суровый и сдержанный, и почему-то с влажными распущенными волосами. / — На улице дождь? — невольно спросила я. / — В мой кабинет! — приказали мне. / Пришлось идти, и на этот раз без выкрутасов. / Вошла, остановилась на ковре напротив директорского стола, приготовилась долго и нудно просить прощения… Вспомнила, чем все в прошлый раз в этом кабинете закончилось, и сникла окончательно. Лорд-директор что-то негромко приказал леди Митас, затем вошел… закрыл двери. / — Садитесь, адептка, — было сказано мне. / Памятуя о том, что посиделки на полу не спасут, я осторожно присела на краешек стула, ожидая, когда магистр займет свое место за столом. Не занял. То есть он действительно подошел к столу, затем сел на его край, скрестив и руки, и ноги, и уставился на меня мрачным немигающим взглядом. / Я взглянула на него один раз и тут же отвела глаза, потом взглянула еще раз и снова опустила голову. / — Ну что же вы молчите? — глухим и в то же время ехидным голосом поинтересовались у меня. / Я... не знала, почему молчу. Наверное, было стыдно. Пусть я отнюдь не из-за лени не выполнила домашнее задание, но... этот человек сегодня утром фактически признался мне в любви. Он - высокородный Темный Лорд, имеющий за спиной не только череду благородных предков, но и два высших образования, членство в ордене Бессмертных и звание Первого меча Империи - признался мне, девчонке-подавальщице, адептке, которая все четыре года обучения ходит по самому краю отчисления. / И что я могу сказать? Просить прощения? Оправдываться, рассказывая о моих причинах, заставляющих меня по ночам вместо сна ходить работать в таверну и зубами держаться за место адептки, давя этими обстоятельствами на жалость? Так недавно найденная гордость не дает! / Впрочем, она, наверное, никогда и не терялась. Потому что я за все время учебы никогда не оправдывалась, никогда никому не рассказывала о своих обстоятельствах, хотя другая на моем месте, скорее всего, с самого поступления стала бы играть на сочувствии преподавателей. Но не я. / И я сидела и изучала пол. Все так же молча. / -Молчите? - хмыкнул Лорд Тьер. - Может, хоть скажете, в связи с каким дисциплинарным нарушением вы были удалены с лекции и направлены в мой кабинет, адептка Риате? - и, отойдя от меня, сел на свое место за столом. / — Я… — в горле пересохло, сглотнув, попыталась продолжить, — я… внесла неконструктивное предложение, перебив адептку Дакене, в связи с чем профессор… / Скрип входной двери, послышались шаги и следом слова леди Митас: / — Проходите-проходите, лорд-директор ожидает вас. / Осторожный стук в дверь кабинета и ледяное от магистра: / — Вам же сказали — я жду! / Дверь мгновенно открылась, на пороге показался профессор Сэдр. Окинув меня убийственным взглядом, преподаватель уверенно прошел ближе к столу и только собрался заговорить, как был остановлен резким: / — Садитесь! / Растеряв после подобного всю свою уверенность, Сэдр подвинул стул ближе к начальственному столу, уселся, уже не пытаясь начать разговор и ожидая слов лорда-директора. Дождался: / — В связи с чем адептка Риате была направлена вами в мой кабинет? — Но едва профессор попытался ответить, как магистр Тьер продолжил: — Я надеюсь, вы имели вменяемую и достойную причину для того, чтобы принять подобное решение, прекрасно зная, что три вызова в кабинет главы академии — это фактически — отчисление! / Ой! Я взглянула на профессора, тот стремительно бледнел под пристальным взглядом начальства, и, судя по бегающим глазкам, сейчас Сэдр начнет активно выкручиваться, то есть лгать. Он и начал: / — Понимаете, лорд-директор… / — Причина! — перебил его магистр. — Быстро, четко, ясно! / Я и сама почему-то ждала, когда вечно третирующий меня профессор назовет эту самую причину. Он и назвал: / — Невыполнение домашнего задания! / Я испуганно взглянула на магистра Тьера, тот чуть насмешливо смотрел исключительно на профессора Сэдра, явно ожидая продолжения. Но и преподаватель умолк, явно предполагая, что лорд-директор все его попытки выкрутиться видит насквозь. Так оно и было. / — Меня крайне беспокоит дисциплина в Академии Проклятий, — чуть задумчиво начал магистр Тьер, — причем удручает как дисциплина среди адептов, так и среди преподавателей. Профессор Сэдр, я дам вам вторую попытку и еще раз требую назвать причину вашего поступка! / На сей раз преподаватель смолчал, и магистр чуть заметно кивнул, принимая его решение. Дальше прозвучало: / — Дара, предоставь мне копию событий в аудитории профессора Сэдра. / Я замерла, сам преподаватель побелел, а возрожденный дух смерти, каким-то немыслимым образом подчиненный лордом Тьером, над нашими головами произнес: / — Да, господин. / В следующую секунду над столом лорда-директора появилось миниатюрное изображение аудитории, все мы за партами, профессор у доски. И это не было кристаллом или пространственным окном, это действительно была запись. / — Немыслимо, — пробормотал профессор Сэдр, — вы внедрили запрещенную систему наблюдения! / Легкая усмешка скользнула по губам магистра Тьера, и последовал совершенно спокойный ответ: / — Профессор Сэдр, я не вхожу в число тех личностей, которые безответственно относятся к порученному им делу. И направляя меня в Академию Проклятий, император, несомненно, знал, чем ему это… грозит. Естественно, я не собираюсь терпеть в своем учебном заведении ложь, предвзятое отношение к адептам и нарушения дисциплины. / И после данного фактически признания в том, что еще немало «запрещенного» произойдет в дальнейшем, лорд-директор сосредоточился на картинке. Мой вызов к доске, позор во время ответа, ответ Ригры, мое выступление и приказ профессора Сэдра. Затем взмах указательным пальцем — и изображение исчезло. / Тяжелый взгляд магистра Тьера заставил преподавателя вжаться в спинку стула и испуганно моргать, не в силах, видимо, совладать с эмоциями. / — Я, — ледяным тоном начал лорд-директор, — не увидел состава преступления в поступке адептки Риате. Также я не увидел нарушений, достаточных для столь весомого наказания. Мне стоит ждать ваших оправданий, или вы уже усвоили, что оправдания бессмысленны? / Профессор глухо ответил: / — Усвоил. / — Замечательно, — не скрывая иронии, произнес лорд-директор. — В таком случае ступайте к леди Митас и сделайте двадцать отжиманий. Исполнять! / Я оторопела, профессор Сэдр возмущенно подскочил со стула и попытался это самое возмущение высказать: / — Лорд-директор, по какому праву?.. — Насмешливая улыбка чуть исказила уверенный рот магистра, и преподаватель умолк. Но тут же нашел еще слова в защиту собственной персоны от немыслимого наказания: — Должен вам напомнить, что Академия Проклятий — это гражданское заведение и… / — С сегодняшнего дня нет, — невозмутимо произнес магистр. / И так как у профессора явно больше слов не было, магистр Тьер продолжил: / — Указом императора, датированным днем сегодняшним, Академия Проклятий отныне значится как военно-учебное заведение. Со всеми вытекающими. С этого дня адептам академии назначается стипендия, также вводятся военно-спортивные нормативы, базовая боевая подготовка. Более того, внедряется система защиты для каждого адепта и преподавателя и, соответственно, накладывается печать о неразглашении. / Профессор потрясенно опустился обратно на стул, в ужасе глядя на магистра. Лорд-директор кивнул и завершил: / — Я осознаю, что вы сейчас не в той физической форме, чтобы достойно выполнить наказание, однако уверяю, что уже через месяц двадцать отжиманий будут вам по силам. / Несчастный Сэдр медленно поднялся, повернулся и уже хотел было уйти, как вернулся к столу, склонил голову, затем выпрямился и отрапортовал: / — Разрешите идти? — Это было сказано с тщательно прикрытой издевкой. / Магистр чуть поморщился, едва сдержал усмешку, хотя губы его дрогнули, и, глядя в глаза потрясенного новой информацией профессора, нехотя произнес: / — Мы не в армии и не в казарме. — Сэдр, казалось, хотел что-то добавить, и тут Тьер его добил: — Вы обязаны обращаться ко мне не иначе как «Разрешите идти, лорд-директор». / Профессор моргнул и неожиданно спросил: / — Нас ожидают… кадровые перестановки? / — Нет. — На сей раз магистр Тьер позволил себе улыбнуться. — Тех, кем я был недоволен, уже уволили. Не терплю взяточников. Костяк преподавательского состава останется без изменений, добавятся как новые предметы, так и новые учителя и мастера. / Мы с профессором переглянулись, неожиданно ища поддержки в глазах друг друга, затем бледный и даже чуть дрожащий Сэдр хрипло произнес: / — Но… это дополнительные часы занятий и… / — Сократим! — несколько резко ответил лорд Тьер. — Маниакальная зубрежка неидеальна в качестве главного метода обучения. Но это тема для отдельного разговора, и вести его буду не я. / — А кто? — рискнул спросить профессор. / — Лорд Эллохар, — На губах магистра промелькнула неожиданно веселая усмешка. / Я прикусила губу, стараясь не улыбнуться. А ведь когда-то это имя вызвало бы у меня приступ паники. Вон как у профессора Сэдра. Он так вообще пошатнулся, затем, чуть подавшись вперед, прошептал побелевшими губами: / — Директор Школы Искусства Смерти?! / — Именно, — преспокойно пояснил лорд Тьер. — Великолепный специалист, бессменный глава одного из ведущих учебных заведений империи, руководитель моего научного проекта, мой друг и наставник. Еще вопросы? / — Н-н-нет. — Сэдр сник. — Разрешите идти, лорд-директор? / — Разрешаю. — Магистр Тьер загадочно улыбался, глядя, как преподаватель выходит, осторожно закрывает дверь, а после не слышно его шагов — подслушивал. / Но тут же послышался голосок леди Митас, и некоторым пришлось уйти на собственную лекцию. И только тогда неуловимо быстро магистр повернулся ко мне. / — Мне хотелось бы обратить внимание на один момент, — произнес лорд-директор. / Затем вновь воссоздал изображение аудитории, и я услышала свой собственный голос: «А можно просто допросить супруга убитой, и тогда, вполне возможно, выяснится, что проклятия — его рук дело, и таким образом он просто пытался отвести подозрения от себя. Либо имеет место длительный конфликт, и клерк, скромный, стеснительный и исполнительный на работе, дома превращался в домашнего тирана, измывающегося над женой и детьми, или…» / — Вы осознаете, насколько правы? — Проницательный взгляд черных глаз был направлен на меня. Но так как я продолжала молчать, магистр продолжил: — И в то же время, адептка Риате, вы понимаете, насколько этим эмоциональным высказыванием раскрыли собственное прошлое? / Теперь я вздрогнула снова, уже испуганно глядя на лорда, а он продолжил: — Кто, адептка Риате, поступил подобным образом? Ответьте, иной раз правда, даже раскрытая через много лет, позволяет решить многие проблемы. / И почему-то я даже встала и как-то глухо произнесла: / — Не моя тайна! / Это было завораживающее зрелище — черный взгляд оставался все столь же проницательным, но на губах лорда заиграла очень лукавая улыбка, и тоном, которого я менее всего ожидала, магистр произнес: / — Ваша, адептка Риате, это ваша тайна. И я ее обязательно разгадаю. / Мне вдруг очень нехорошо стало, потому что… тайна действительно была не моя. Участие в сокрытии убийства мое, но я об этом не жалела совершенно, та мразь жизни не заслуживала. А тайна… тайна не моя она! / — Это не моя тайна, — слабеющим голосом проговорила я. — Правда, не моя! Мой отец прекрасный человек, и в нашей семье пусть жили не богато, но дружно и счастливо… / Лорд откинулся в кресле, сложил руки на груди и задал невероятный вопрос: / — Почему же тогда ваша дружная и любящая вас же семья не соизволила навестить любимую дочь за все четыре года обучения?! / Да потому что у них нет на подобные путешествия денег! Но куда там великим и могущественным лордам до проблем бедной семьи. Вскинув подбородок, я честно призналась: / — Матушка нездорова, отец беспокоится о ней, а мне нетрудно на каникулы приезжать домой! / На лице магистра царило какое-то удовлетворенно-довольное выражение, затем мне кивнули и в очередной раз удивили: / — Что ж, мне импонирует ваша гордость, но искренне жаль, что о чувстве собственного достоинства вы вспоминаете крайне редко. Ступайте, адептка Риате, у вас лекция! / Молча развернувшись, я направилась к двери, но меня остановил еще один неожиданный вопрос: / — За что вас так ненавидит профессор Сэдр? / Обернувшись к лорду-директору, недоуменно пожала плечами, потому что ответ мне действительно был неизвестен. / — Странно, — задумчиво произнес магистр, затем повысив голос. — Дара! / Возрожденный дух смерти, один из двенадцати приближенных темного престола, возник перед столом главы академии в образе темной эльфийки, разве что ушки были едва заметны, и язвительно произнес: / — Адептка Риате слишком любит хранить чужие тайны. / — Например? — с живейшим интересом вопросил магистр. / Возрожденная глянула на меня, затем, все так же разглядывая, с намеком произнесла: / — Когда-то у профессора Сэдра была жена… / И я вспомнила. Да, жена была, одна из студенток академии. Они поженились, когда девушка была на третьем курсе, а я на первом. А потом… как-то размытой картинкой всплыло воспоминание об увиденном однажды — адептка Ирдас на руках у какого-то заезжего мага. Кажется, их столик обслуживала даже не я, а Сэл. А спустя какое-то время адептка сбежала в неизвестном направлении, оставив безутешного профессора. И вся история. / — Ну была жена, — я вновь пожала плечами, — потом их брак закончился. Я тут при чем? / Лорд-директор посмотрел на возрожденную, та на меня, потом на него, потом тоже плечами пожала и высказалась: / — Жители Приграничья отличаются некоторой наивностью, мой господин. Адептка действительно не осознает, что именно ее профессор обвинил в крушении собственного брака, посчитав, что Риате обязана была уведомить его об изменах жены. / И пока я стояла, в оцепенении глядя на духа смерти, лорд-директор махнул рукой и Дара растворилась в пространстве. Мне же было сказано: / — Идите, адептка Риате. / Но я стояла, нервно растирая шею, чуть оттягивая край ворота рубашки, и все пыталась понять, в чем я перед Сэдром виновата, но оно как-то не понималось. И вдруг громовое: / — Прекратите немедленно! — Я вздрогнула, а он как прорычит: — Вон! / Я испуганно взглянула на магистра и едва не заорала от ужаса — на меня смотрела сама Бездна, черными полными голода глазами! / Как выбегала из кабинета даже не помню, очнулась за пределами учебного корпуса, поскользнувшись на стылой жиже, и повалившись на колени, руки я едва выставить успела, иначе бы и лицом в грязь уткнулась. / Сердце колотилось, перед глазами роились черные точки, дыхание сбилось… а еще все сердце наполнял ужас, ледяной ужас! Потому что тот взгляд у лорда Тьера — я уже видела подобное! Когда только-только работать начала, в нашем городе как раз находился один из проверяющих, это мне потом сказали, что он относился к ордену Бессмертных. А тогда, глядя как к одинокому посетителю, мирно сидящему за столиком в углу и попивающему травяной настой, подходят шесть наемников полуоборотней, я искренне переживала за лорда, даже думала по-быстрому отправить сообщение герою моих снов Шейдеру. Не понадобилось! Сначала лорд в черном молча выслушал требования наемников, а потом просто откинулся в на спинку скрипнувшего при этом действии стула и… посмотрел. Когда из его глаз хлынула Бездна, Сэл ударила меня в живот, и согнувшуюся от боли повалила на пол. Потом я долго стонала и жаловалась, но стоило встать… Тот лорд преспокойно допивал отвар, а вокруг него пеплом осыпались рискнувшие угрожать нелюди… / Явившемуся по вызову патрулю Ночной стражи Бессмертный преспокойно сообщил: «Им не стоило меня злить!» И все, на этом разбирательства были закончены, а лорд Мерос прекратил даже смотреть в сторону проверяющего, сосредоточившись на раздаче приказов по ликвидации последствий случившегося. Бессмертных боялись все! У нас в академии, как узнали о назначении нового директора, а точнее, о том, к какому ордену он принадлежит, вообще истерика повальная у половины адептов случилась. Так что лорда-директора все боялись вполне обоснованно. / Вернувшись в общежитие, я быстро переоделась, чихнув раза три, что было очень плохим признаком, и побежала обратно в учебный корпус, обнимая плечи руками и очень жалея, что не захватила платок. Поднимаясь по лестнице, вновь чихнула и поняла, что, кажется, заболеваю. Неудивительно, учитывая события сегодняшнего утра, но и приятного мало. / Добралась до аудитории, постучалась, попросила разрешения войти, под всеобщими очень удивленными взглядами добрела до своей последней парты и села рядом с Яной. / — Дэя, — вдруг напряженно выдохнула та, — Дэй, ты вся белая… Что-то случилось? / — Лорд-директор, — вздрогнув, прошептала я. / И вроде только прошептала, но на лекции было так тихо, что услышали все. Потом полный отчаяния стон, и мы все разом посмотрели на Сэдра, а тот сидел, хотя всегда вел лекции стоя, и, заметив наше повышенное внимание, неожиданно дружелюбно произнес: / — Академия Проклятий больше никогда не будет прежней, адепты… / Его откровение прервал звонок, но мы все остались сидеть, ожидая, как и всегда, внушительного домашнего задания. Нас приятно удивили: / — Идите, — профессор даже рукой махнул, словно подтверждая свои слова, — идите… / В коридоре, едва покинули аудиторию, меня обступила вся группа с требованием прямо здесь и прямо сейчас рассказать о том, что случилось в кабинете лорда-директора. Но я лишь отмалчивалась, по возможности стараясь вообще прекратить всяческие разговоры на данную тему, но, увы, вышло иначе. / — Ты вся горишь! — Ригра демонстративно прикоснулась к моему лбу и с видом знатока продолжила: — А явилась бледная. Все ясно — он пьет твои жизненные силы! / Один слаженный испуганный выдох, и теперь на меня уставились, горя жаждой знаний. / — Действительно, — продолжила все та же адептка Дакене, — зачем наказывать работой по академии, если можно и наказать, и заодно подпитаться! Да, теперь походы к лорду-директору становятся просто-таки смертельно опасны. / И если в момент монолога я отрицательно качала головой, в ужасе следя за ее рассуждениями, то после последних слов почему-то кивнула. / — Я же говорила! — торжествующе возвестила Ригра. — И те, кого он будет вызывать к себе особенно часто, вскоре присоединятся к привидениям! / Все вздрогнули. Привидений у нас было предостаточно, и в основном неприкаянными становились именно умершие в стенах данного учебного заведения адепты. Но в то же время это все было уже как-то слишком, и мои мысли подтвердил Велас: / — Ты явно преувеличиваешь, Ригра, — вполне разумно сказал он. / — Да?! — Дакене усмехнулась. — А как, по-твоему, Бессмертные становятся именно бессмертными? / Прозвенел звонок. / *** / Две лекции Смертельных проклятий пролетели незаметно, и если на первой мы изучали само проклятие «Поцелуй Смерти», и профессор долго объяснял правила переплетения энергии с восходящим потоком самого проклятия, то вторая была посвящена полной классификации всех проклятий седьмого уровня. / После звонка, дружно шагая по коридору, мы жадно обсуждали новый уровень проклятий, который был отныне нам доступен. / — Я вот одного не понял. — Адепт Логер остановился, поправил очки на конопатом остром носу и задумчиво произнес: — Разве при использовании проклятий седьмого уровня магический фон не колеблется? / Мы задумались. По идее любые проклятия от шестого уровня и выше требуют вливания энергии, а та в свою очередь оказывает влияние на магический фон и, следовательно: / — Должен колебаться… а-пчхи! — заявила я, и вся группа поспешила обратно в аудиторию. / С профессором Тесме такое бывало не раз, и к счастью, он относился к тому редкому типу преподавателей, которые не считали нудным и обременительным отвечать на вопросы студентов. Но едва мы толпой ввалились в аудиторию, так и застыли на месте! / — …меня удивляет ваше упорство, — Лорд Эллохар собственной персоной вальяжно сидел на преподавательском столе и несколько раздраженно беседовал со стоящим рядом профессором. / О, он, наверное, пришел проводить обещанный Тьером разговор про методы обучения. Но в любом случае - я очень рада его видеть! Ведь последняя наша встреча состоялась в день назначения Тьера директором! Интересно, а он мне рад? Хотя, скорее всего, я для него домашний зверек, подопечная - то есть тот, о ком надо заботится. Не больше! / — У меня узкая специализация, магистр, — тем временем в тон ему ответил Тесме, затем обернулся к нам, и не в пример дружелюбнее поинтересовался: — Какая умная мысль посетила ваши светлые головы? / Все молча переводили взгляды с нашего магистра на «не нашего», но в результате жажда знаний победила. / — Магистр Тесме, — начала Ригра, кокетливо поправляя огненно-рыжий локон и одновременно строя глазки лорду Эллохару, — нас заинтересовал момент, который не освещался на лекции… / — По поводу проклятий седьмого уровня, — продолжила я. / — Оказывают ли они влияние на магический фон? — вклинился адепт Джасер. / — Потому как задействуемый энергетический поток невозможно скрыть даже магу уровня магистра, — снова Логер. / И мы, все семнадцать человек, застыли, готовые внимать преподавателю. / — А вы спрашиваете, что меня держит в Академии Проклятий? — Магистр Тесме обернулся, окинул незнакомца чуть насмешливым взглядом и продолжил общение с ним же: — Здесь, магистр Эллохар, адепты еще не разучились задавать вопросы. В отличие от ваших, привыкших молча внимать любым словам преподавателя. / Я не смогла сдержать улыбку, наблюдая, как вся наша группа(кроме меня) разом сделала плавный и слаженный шаг назад, но не ушла… И не потому что адепты не боялись — нет, им реально стало страшно, но любопытство было сильнее. / Я вспомнила, как сама была ошарашена и напугана этим именем. За это время ничего не изменилось. Пусть я и знакома с Магистром Смерти несколько ближе, чем все остальные, но наши странные отношения не помешают ему свернуть мне шею в случае надобности. Но, скорее всего, без этой самой надобности я в безопасности. В относительной, конечно, ибо для такого, как Эллохар, причиной убийства может стать и обычная скука. И статус адептки Академии не спасет. Разве что с Тьером они потом поругаются, но мне от этого уже не будет легче. / Но так же, как прихоть может стать причиной смерти, она же может стать и причиной благоволения одной скромной адептке. Всего лишь прихоть, блажь. / Я все это четко осознавала. Но все равно не могла его бояться. Он для меня был близким знакомым, почти другом. Конечно, мое бесстрашие быстро растворяется в таких моментах, как недавно в кабинете лорда-директора, когда его глазами на меня взглянула Бездна. Какие тут помогут мантры про бесконечное спокойствие? Но пока лорд Эллохар демонстрировал мне только дружелюбие, и потому я предпочитала не думать об этом всем. / — Ваши представления о моем учебном заведении, уважаемый Тесме, не соответствуют действительности. Но в одном вы правы — на уроках по данному предмету адепты Смерти действительно хранят молчание. Смертельные проклятия до десятого уровня обратимы, да даже одиннадцатого уровня иной раз и при особых условиях обратить можно, наши же знания охватывают и высший уровень. И потому мои адепты задают вопросы письменно. / Эллохар улыбнулся и одной этой веселой улыбкой разрушил тот ореол ужасающей славы, который словно становился ярче по мере произнесения его монолога… И все выдохнули, так как слушали, оказывается, затаив дыхание. / Странно, мне в свое время не хватило только улыбок для того, чтобы перестать его бояться. Может, дело было в том, что перед этим я видела его бой? / Возможно, конечно. Но я даже сейчас, когда все мои одногруппники более менее отошли от страха, чувствую исходящую от него ауру опасности, которая, кажется, до сих пор продолжает пробуждать какие-то животные инстинкты во мне. "Убежать от хищника, спрятаться". И пусть я уже почти привычно подавляю такие порывы, для остальных это не должно быть так легко... / Неужели остальные не чувствуют того же? Дело в моем чисто человеческом происхождении, ведь представители других рас гораздо менее "хрупки" и беззащитны, чем люди, а потому имеют гораздо меньшее количество "генетических страхов"? Или причину стоит искать в долгой работе в таверне, где я научилась гораздо лучше разбираться в людях и нелюдях? Не знаю. Но мне как-то все равно. Есть более насущные вопросы. Например: / -И как можно снять проклятие десятого уровня?.. Апчхи! - вообще-то этот вопрос я хотела задать в другой обстановке и при гораздо меньшем количестве свидетелей, но не известно, когда Магистр снова навестит трактир, а ответ мне нужен был сейчас. / Я специально не стала отдельно приветствовать его, не зная, хочет ли он каким-то образом афишировать наше знакомство. Вот по ответу и увидим, как к нему обращаться дальше. / Взгляд директора Школы Искусства Смерти остановился на мне, и улыбка стала шире. Узнал. Причем готова поспорить, что он заметил меня в толпе он с самого начала, но решил никак этот факт не показывать. Значит, показывать наше знакомство все-таки нежелательно? Впрочем, через несколько секунд Эллохар разрешил мои сомнения / -Адептка Риате! Рад Вас снова видеть! - и куда же делась его вечная фамильярность? / -Я тоже рада Вас видеть, магистр, - не солгала я, искренне улыбнувшись ему. / Кажется, адепты и Тесме, присутствовавшие при нашей четвертой встрече, увидели, как у меня вдруг отрастает вторая голова. Во всяком случае, они все посмотрели на меня именно так. / Смутившись от такого внимания, я уставилась в пол. / -А на ваш вопрос, адептка Риате...Для начала научитесь накладывать проклятия десятого уровня. / Я скрежетнула зубами. Неужели не понял, что я не из простого любопытства вопрос-то задала? Да нет... Скорее, издевается. Зараза! Ну ничего. Я потом еще раз задам этот вопрос. С подробным описанием ситуации. / — И еще, — продолжил магистр Эллохар, — вы простыли, если не заметили, и… Внезапно магистр улыбаться перестал, вгляделся в меня, чуть сощурил глаза, и я почувствовала, как по телу прошелся озноб. А лорд-директор Эллохар неодобрительно покачал головой. И мне стало жутко! Потому что я никогда не видела такой ярости в его глазах! Но вот он моргнул, и напугавшее меня выражение исчезло так же быстро, как и появилось, заставив меня заподозрить, что у меня просто напросто галлюцинации. / -Прелесть моя, а скажи мне одну вещь... Ты ведь на исключение шла? -нет, не показалось. Что бы Эллохар не увидел во мне сейчас магическим зрением, но это все-таки выбило его из колеи. Во всяком случае, он опять перешел на "ты" по отношению ко мне. / -А какое это имеет значение? - осторожно спросила я, невольно заливаясь краской. Стыдно. Я же ему говорила, что проблем с сессией нет. / -Да не стыдись ты так, - вдруг подмигнул мне беловолосый лорд. - У работающих студентов всегда так. А значение... На тебе стоит щит абсолютной защиты. Экспериментальный, - и все это он произнес с таким лицом, будто говорил о погоде. / -На мне экспериментировали?! - не смогла скрыть возмущения я. / -Да, - широко улыбнулся Эллохар. - А теперь, Дэя, не могла бы ты закрыть глаза? И не открывать, пока я не разрешу. / Я недоуменно уставилась на него. Но, подумав, все-таки выполнила его просьбу. / Через несколько ударов сердца я услышала дружный испуганный "ах". Но, помня о просьбе Эллохара, я сдержала свое любопытство. Но уже через четыре бесконечно долгих секунды я открыла глаза, услышав вокруг себя рев пламени. / Я едва успела увидеть, как опало ярко-алое пламя, окружившее меня, и из портала появился сам магистр Тьер! / — Мама! — разом выдали все перепуганные адепты, едва пламя исчезло и явление нашего главы академии стало достоянием нашей скромной по численности общественности. / И тишина… ровно до слов магистра Эллохара: / — Нет, это скорее папа. — После чего директор Школы Искусства Смерти попросту расхохотался. / Его смех оборвало ледяное: / — Как это понимать?! / И магистр Эллохар, тот самый страшный и ужасный, невозмутимо пожал плечами и, не испытывая ни малейших угрызений совести, ответил: / — Просто проверил. Забавное плетение абсолютной защиты, впервые с подобным сталкиваюсь. Экспериментальный вариант? / Я только ошеломленно хлопала ресницами, не понимая, что случилось за то время, пока я стояла зажмурившаяся. / Я даже посмотрела на разгневанного, но постепенно берущего себя в руки лорда Тьера. И не испугалась! Потому что была зла! Это он на мне экспериментировал?! / Впрочем, я тоже смогла успокоиться и взглянуть на ситуацию с другой стороны:меня же этим экспериментальным плетением защищали! По какой-то причине лорд Тьер не доверился классическому заклинанию. Почему? Не знаю. Может, сейчас объяснит. / Но это было такой мелочью! Ведь от поступка директора у меня стало очень тепло в груди. Приятно, оказывается, когда тебя оберегают. / — Да, экспериментальный. — Голос лорда-директора глух и совершенно бесстрастен. — В данный момент замкнуто на мне, но это чрезмерно. / — Совершенно с вами согласен. — Эллохар поднялся. — Но все же настаиваю на установке защитных заклинаний по типу моей школы. / — Я помню о вашем предложении. — Лорд-директор сделал шаг от меня, и мне сразу дышать стало легче. — Но отказался от использованной вами модели — слишком жестоко по отношению к окружающим, не находите? / — В чем-то вы правы, — ответил магистр Смерти. — Моих адептов в первую очередь защищает репутация, во вторую они сами и лишь третья степень защиты — это, собственно, охранные заклинания. В вашей ситуации необходимо что-то продумать с предупреждением тех, кто рискнет причинить вред адепту академии. / — Вот именно. / — Как-то вы неразговорчивы, мой друг, — Магистр Эллохар подошел к бывшему ученику (впрочем, из всех присутствующих данный факт был известен только мне) и спросил: -Может, мы поговорим об этом в другом месте? / -Хорошо, - кивнул лорд Тьер, после чего развернулся и направился к двери. / Магистр Эллохар невозмутимо последовал за ним следом, но проходя мимо меня, остановился и подмигнул: / -Увидимся, малышка! И я постараюсь уговорить твоего директора снять это с тебя... А то, знаешь ли, Тьер избрал крайне проблематичный вид защиты, срабатывающий даже на невинные объятия. Вы же не хотите, чтобы каждый вкусивший прикосновение к вашим устам в буквальном смысле падал к вашим же ногам сраженный далеко не страстью? Кстати, поклонникам предстоит падать замертво. А мне это не улыбается!- и, подмигнув, ушел, оставив в растрепанных чувствах. / Едва за ним закрылась дверь, как Ригра ехидненько так сказала: / -Не знаю уж, когда вы с магистром Эллохаром успели пересечься, но не раскатывай губу. В тех, кто хоть что-то значит для тебя, кинжалы не кидают! - и рассмеялась своим противным смехом. / -Кинжал? - помертвевшими губами спросила я. / -Магистр Эллохар бросил в тебя кинжал, чтобы спровоцировать лежащую на тебе защиту, - осторожно пояснил Логер. Он, видимо, боялся меня расстроить в отличие от Дакене. Та ухмыльнулась еще злораднее. / Но эмоции уже схлынули настолько, чтоб позволить мозгу обработать ситуацию. И мне сразу вспомнилась просьба закрыть глаза. Эллохар не хотел напугать меня. Учитывая его характер и род занятий, это обстоятельство было действительно очень важным. Ибо страх со стороны окружающих давно стал для него привычным, так что по идее ему должно было быть глубоко наплевать на испуг какой-то там адептки Академии Проклятий. Но тем не менее... Он таким образом позаботился обо мне. / Я уже говорила, что чужая забота приятна? Так вот: забота человека, который, в отличие от лорда-директора, за меня не ответственен, приятна вдвойне. / И вопреки чаяниям нашей всепотоковой язвы я широко и радостно улыбнулась. По-моему, Ригра решила, что я сошла с ума, не в силах принять ситуацию. Я не стала ее разочаровывать объяснением. Мне лишние слухи не нужны. / Отвернувшись от задиры, я поймала на себе взгляд магистра Тесме. Задумчивый и чуть хитроватый взгляд. Тесме-то все понял правильно. Небось давно знаком с Эллохаром. Но и он, к счастью, не стал озвучивать своих предположений. / — Так что там с влиянием на магический фон проклятий седьмого уровня? — обратился Логер к магистру Тесме. / И я была забыта. Ну и слава Богине! Слухов о мне и Магистре Эллохаре мне было не надо. / — Да, абсолютно верные выводы, адепт Логер. Однако скрыть колебания возможно, и мы поговорим об этом на следующей лекции, - ответил преподаватель. / *** / POV Даррэн / -Так о чем ты хотел поговорить? / -Ну для начала о том, что заклинание с адептки все же придется снять. Ты же и сам это понимаешь, Риан? Охрана из моей школы защитит ее в случае чего. / -Между прочим твоя охрана сегодня ночью сама и втравила Дэю в неприятности, - ехидно заметил мой друг, скинув, наконец, со своего лица непроницаемую маску. / -Знаю, - откликнулся я. - Адептка Корс уже примерно наказана. Больше таких ошибок она не допустит. / -Забавно. Раньше ты провалившихся не оставлял на задании, - внимательно посмотрел на меня Риан. -Это из-за заступничества Дэи? / -Все-то ты понимаешь! - широко улыбнулся я. / -А если серьезно и откровенно... что у тебя с Дэей? Она... не та, с кем можно поиграть, а потом ее бросить! -произнося вопрос про мою возможную связь с Дэей, Риан скривился. Понимаю. Спрашивать такое больно. Именно поэтому я сразу постарался построить разговор так, чтобы не мне пришлось задавать этот вопрос. / -Я это понимаю не хуже, чем ты, - помолчав, ответил я. - С моей стороны все серьезно. Даже более чем. В этот раз даже сильнее, чем с Василеной. Гораздо сильнее. Я уже не смогу ее отпустить. Только не ее. Поэтому, Риан... - я поднял на него взгляд. Я ненавидел больше всего на свете просить, но ради Дэи не то что просить, я и умолять буду, - если у тебя к ней не так - уступи. Пожалуйста! / Риан вздрогнул, как от удара, а потом вдруг со всей силы ударил кулаком в стену коридора, где мы шли. Руке, естественно, не было ничего, а вот в стене образовалась дырка. Я аж озадачился тем, как это будут чинить. Но не надолго. Ответ Тьера поразил меня: / -Знаешь, -тихо начал он, - я понял, что не смогу жить без нее в тот самый момент, как впервые увидел. В столовой, когда меня представляли адептам как нового директора, я не мог отвести глаз с нее. Так что - не могу. Прости, - и я достаточно хорошо его знаю, чтоб точно сказать: если бы у него не было все настолько серьезно, он бы отступился от Дэи не раздумывая, услышав мое признание. Собственно, как и я. / Такую дружбу, как у нас с Тьером, можно было только пожелать. Мы не раз, не задумываясь, спасали друг другу жизнь, рискуя собственной. И никогда не позволили бы какой-то бабе встать между нами. Но Дэя абсолютно точно не была "какой-то бабой". И все равно мне не хотелось терять друга! / -Что ж, - вздохнув, предложил я какой-никакой выход. -В таком случае стоит вспомнить, что в нашем любовном треугольнике есть и третья сторона. Я считаю, что мнение Дэи должно стать определяющим! - Риан посмотрел на меня с едва уловимой надеждой. / -Легче ни одному из нас от этого не станет. Но я согласен. А чтоб соперничество было честным я сниму с нее щит. Но твоя адептка больше не должна оплошать! / -Соперничество. Нехорошее слово. Но что поделать? Друг -лишь часть сердца, а любимая - его половина. Но все-таки я бы не хотел терять нашу дружбу. / -Если все будет честно - не потеряешь, - пообещал мне Тьер, и мы пожали друг другу руки.