Растопить ледяное сердце

– Ты слышала? – обернулась к гарпии Эмма, когда они остались одни, очевидно, забыв, что та не умеет говорить. – Что она о себе возомнила, а? Та негодующе зарычала вслед саням. – Вот-вот, и я того же мнения! – кивнула Эмма. – Устроила тут! – она огляделась, вздрогнув и обхватив руками плечи. – Холодрыга, брр! Нет, зима – это, конечно, хорошо, Новый Год и все такое, но надо же и меру знать! В конце концов, некоторым тут тепла хочется! – Эмма взглянула на спутницу, и та яростно закивала в знак согласия. Внутренне Эмма порадовалась – контакт с инопланетной тварью налажен, теперь можно попробовать задействовать ее как союзника. Она подошла к гарпии и произнесла: – Слушай. Давай-ка я тебя освобожу – не дело все-таки живому существу в путах ходить – что ты, зверь какой-то? – и, дождавшись бурного одобрения гарпией своих слов, добавила: – А ты за это перенесешь нас куда-нибудь в теплое место. К Кристинке, ага? Она славная девушка, и у нее в доме наверняка есть чем поживиться. Ты ведь голодная? Гарпия интенсивно закивала, урча от предвкушения, пока Эмма снимала с нее проволоку и отстегивала кандалы. Конечно, это было опасно – гарпия запросто могла просто улететь, бросив ее здесь одну, или, чего хуже, искусать и разодрать в клочья. Однако, как все живые, пусть и не совсем разумные существа, она чувствовала благодарность за куртку, которую та дала ей, и пусть не совсем внятно, но все же понимала ее слова и идеи, которые согласовывались с ее собственными. Поэтому гарпия не стала ни улетать, ни кусать свою спутницу, так царапнула пару раз, и то скорее по неосторожности. А когда оказалась полностью свободна – издала высокий пронзительный клич и, подхватив Эмму когтистыми лапами, взмыла вместе с ней в воздух и, распахнув широкие крылья, понеслась над лесом.

***

Когда Сатин оказалась во дворце, она была восхищена им – шикарным убранством залов, сложным переплетением линий орнамента, четкостью форм и величественностью, с которой все это было сделано. Какой же силой, каким могуществом должен обладать тот, кто построил это! И каким утонченным вкусом. Она прогуливалась по чистым просторным залам, на стенах которых были картины, похожие на морозные узоры на окнах, величественные колонны подпирали высокие потолки, прозрачные окна закрывались пушистыми снежными занавесками. Чистые матовые полы не скользили, но, если разогнаться – по ним можно было прокатиться, что девушка несколько раз сделала. Залов всего было пятьдесят. В них абсолютно все было изо льда и снега – картины, столы и стулья, даже еда. На столиках то тут, то там стояли вазы с ледяными цветами и фруктами. Сатин взяла одно яблоко и попробовала его надкусить, но фрукт оказался слишком твердым. Иногда мимо нее проходили ледяные воины, преимущественно парни – серьезные, мускулистые, с суровыми лицами, выражавшими крайнюю сосредоточенность и абсолютную безэмоциональность. А в одном из залов, с широким балконом и бархатными занавесками она увидела девушку. Увидела и замерла. У нее были длинные голубые волосы, длинный плащ и высокие сиреневые сапоги. Девушка стояла спиной к ней у балкона и вглядывалась вдаль. Затаив дыхание, Сатин приблизилась к ней, и та обернулась, почувствовав движение. Лицо ее перехватывали крест-накрест две ленточки, в точке соединения которых мерцала золотая звездочка. Точно такие же звездочки были на ее сережках в виде крыльев и кулоне-ракушке на шее. На руках – два позолоченных браслета, инкрустированные большими изумрудами и маленькими рубинами. Сомнений быть не могло – это она. – Вайлин?.. – несмело произнесла Сатин. – Она самая, – ведьма посмотрела на нее яркими небесно-голубыми глазами и спросила: – А ты кто? Мы знакомы? – Да… то есть, нет… то есть… мм… – Сатин заворожено рассматривала первое воплощение своей подруги. Так вот она какая… Потрясающе красивая, стильная, но, какая-то более мягкая, что ли… Будто еще не испорченная злобным окружением, которое ждет ее в следующих жизнях. – Что-то я тебя тут раньше не видела, – прервала ее мысли Вайлин и нахмурилась. – Я хотела сказать… – спохватилась Сатин. – Я… я новенькая. Ваша госпожа сама пригласила меня. – Сама? Ого! – удивилась Вайлин. – Вообще-то к ней не так легко попасть. Особенно девчонке. Хмм… А не приготовила ли она тебе особую участь? – прищурилась она. «Ну совсем, как Искра!» – воскликнула мысленно Сатин, а вслух спросила: – Какую? – Ну, например, пойти на корм ледяному дракону, – злорадно ухмыльнулась девушка. Сатин и этот жест был знаком. Она хотела спросить еще что-то, но в этот момент в зал зашла хозяйка дворца. – Я вижу, ты уже познакомилась с моими покоями, – улыбнулась она, но от этой улыбки веяло холодом. – А также с одним из моих воинов. Как впечатления? – Все очень красиво! – с восхищением сказала Сатин. – У вас прекрасный дворец! Только мне кажется, – поежилась она, – здесь немного холодно, и еда мне не по зубам, – добавила девушка, вспомнив яблоко. – Это временно, – махнула рукой ведьма. – Привыкнешь. Организм со временем перестроится. Ну как, ты уже подумала над моим предложением? – спросила она. – Ты станешь сильным, выносливым воином, как она, – ведьма указала на Вайлин, которая нахмурилась, очевидно, не допуская даже мысли того, что кто-то может сравняться с ней по силам, ну разве что кроме Хозяйки. – Да, думаю, что я могла бы, – пожала плечами Сатин. – Но сначала, – она взглянула на ведьму, – я хотела бы поговорить с Ашуром. Он здесь? – Конечно, – улыбнулась та, – где же ему еще быть? Вайлин, – обратилась она к девушке, – проводи. Та кинула взгляд на Сатин и дала знак следовать за ней. Когда девушки покинули зал, Верховная Ведьма произнесла сквозь зубы: – Ничего, скоро ты забудешь его. Скоро ты забудешь все. Стены моего дворца уже подавили твою волю, а мерцающий блеск зачаровал, заставив принять нужное решение, – и ведьма коварно оскалилась.