Carnival
7 октября 2016 г., 23:10
Проснувшись, Эми поняла, что запуталась в обвивших её конечностях Шелдона. Яркий свет от лампы в его комнате ударил ей в глаза. Эми пришла к выводу, что Шелдон неожиданно и быстро вырубился. Посмотрев на часы, которые показывали почти шесть утра, она подумала, что если уйдёт сейчас, то успеет вернуться домой до того, как проснётся её мать, и подготовиться к походу в церковь, ибо одним из условий возможности посещения вечеринки было то, что Эми обязана была вернуться перед началом утренней службы.
Эми попыталась осторожно освободиться от объятий Шелдона. Шелдон перевернулся на спину, но не проснулся. Посмотрев на спящего парня, Эми наклонилась и поцеловала его в щёку. Шелдон улыбнулся во сне, а затем перевернулся на другой бок.
Эми пробралась по коридору в комнату Мисси, чтобы забрать свою сумку. Сестра Шелдона лежала на животе в позе морской звезды, по виду совершенно убитая. Эми забрала свою сумку и осторожно вышла из комнаты, не разбудив Мисси. Пробираясь к входной двери, Эми с ужасом отметила, что дом Шелдона превратился в настоящую свалку. Если бы у неё было больше времени, она бы обязательно хотя бы немного прибралась.
Выйдя из дома, девушка поспешила к себе.
Район, в котором жили Шелдон и Эми, был одним из многих, которые выросли по всей стране в шестидесятые-семидесятые года. Дороги были идеально спроектированы, а дома представляли собой смесь ранчо и двухэтажных зданий. Во всём этом чувствовалось нечто колониальное.
Если пойти по улицам, то дорога к дому Эми от дома Шелдона займёт десять минут. Но если выбрать путь через дворы, то можно добраться за пять. Шелдон никогда не соглашался срезать путь, потому что считал, что проход через чужие дворы является несанкционированным доступом, а также, по его мнению, существовал риск нарваться на бешеных собак или быть застреленным кем-то из соседей-параноиков. Однако в предрассветные часы холодного январского утра Эми была согласна на любой риск.
Она всё ещё пыталась привыкнуть к техасской погоде после калифорнийской. Осень была теплее, а зима — значительно холоднее. Мурашки бежали по телу, когда девушка бежала по мокрой траве по направлению к своему дому. Солнце только пробуждалось ото сна, поднимаясь выше и выше над горизонтом, а неистово розовый цвет облаков бил по глазам. Эми подумала о том, что Шелдон непременно рассказал бы ей про озон и объяснил, как создаются такие цвета в небе, если бы был сейчас рядом с ней. Девушка невольно улыбнулась, представляя это и всем сердцем желая, чтобы Шелдон в эту секунду был рядом. А затем она подумала о том, что было самым настоящим безумием то, что она так сильно соскучилась по человеку, которого покинула пару минут назад.
Когда Эми добралась до своего дома, в его окнах ещё не горел свет. Эми осторожно вошла внутрь и сразу же направилась в ванную, чтобы принять душ. Посмотрев на себя в зеркало, она с недовольством отметила, что выглядит, мягко говоря, неважно. Чёрная тушь, которую любезно одолжила ей Мисси, размазалась вокруг её глаз из-за слёз и сна. То, что Мисси использовала, чтобы уложить волосы Эми, превратило их в нечто сальное и жирное. И хуже всего — тёмное пятно, отчётливо выделявшееся на её шее и почти повторявшее форму рта Шелдона.
— Ну что ж, Золушка, — сказала Эми своему отражению, — вот ты и превратилась в тыкву.
Вздохнув, она шагнула под душ. Горячая вода непременно исправила бы ситуацию с размазанным макияжем и жирными волосами. А вот засос пришлось бы объяснять. И тут в голову Эми пришла гениальная мысль. Желая сделать себя более презентабельной для выхода с матерью в люди, Эми решила завить волосы. Но волосы оказались такими непослушными, что, в очередной раз пытаясь завить упрямо распрямляющийся локон, она обожгла себе шею. Эх и ах.
Выйдя из душа, Эми высушила волосы и надела своё лучшее платье для церкви. А затем вернулась в ванную, порывшись, отыскала плойку и завила волосы.
Когда мать Эми спустилась вниз, Эми уже ждала её там. Миссис Фаулер была приятно удивлена тем, что её дочь уже была дома, приготовилась к походу в церковь и так прекрасно выглядела.
— Э-э-эми, выглядишь чудесно! Я надеюсь, ты помнишь, что сегодня приезжает новый пастор. И у нас по плану обед в его честь.
Эми было решительно всё равно. Обычно она пряталась в заброшенном классе воскресной школы во время службы. А её мать была так увлечена игрой на органе, что не замечала этого.
— Конечно, мама, — ответила Эми. — Вот почему я пыталась завить свои волосы.
— Я вижу, да, выглядит очень мило.
— Вот только я обожгла себя, — с притворным сожалением сказала Эми, показывая матери фиолетовое пятно на шее.
— Ох, Эми! — воскликнула миссис Фаулер, подойдя ближе, чтобы осмотреть «ранение». — Надо быть осторожнее.
— Я знаю… — вздохнула Эми.
Когда мать поцеловала её в щёку, у Эми словно камень с души упал. Значит, поверила.
— А знаешь, нам стоит пригласить Шелдона пойти сегодня с нами, — сказала миссис Фаулер, садясь на стул с кружкой чая. — Ты могла бы представить своего кавалера людям на собрании.
Эми покраснела при мысли о том, что для её матери важно, чтобы Эми выходила в свет с Шелдоном. Конечно, он будет чувствовать себя некомфортно, если его станут показывать людям, словно лучшего коня на скачках, да и вообще он не очень-то и любит ходить в церковь. Эми хотела сказать матери о том, что это плохая идея, но тут на девушку снизошло озарение. Мать Шелдона должна вернуться домой к полудню. У него и его брата с сестрой будут большие неприятности, когда миссис Купер увидит, в каком состоянии пребывает их дом. А Эми, вытащив Шелдона из дома, как раз сможет спасти его от проблем.
— А знаешь, мам, это отличная идея! Я сейчас позвоню ему, — сказала она, поднимаясь со своего места и направляясь в прихожую к телефону, мысленно молясь, чтобы Шелдон взял трубку.
***
Во сне Шелдон услышал, как хлопнула входная дверь, и проснулся. «Папа?» — сонно пробормотал он. Воспоминание, связанное с его отцом, возвращавшимся домой под утро, всплыло в памяти парня. А затем Шелдон вспомнил, что приближается годовщина смерти его отца. Джордж-старший не хлопал дверью с февраля прошлого года. Другое воспоминание выудил туманный рассудок Шелдона. Вчерашняя ночь. Спящая Эми, прижавшаяся к его груди. «Эми?» — позвал он, открыв наконец глаза, и обнаружил, что кроме него в кровати никого не было. Шелдон вспомнил, каким наслаждением было спать рядом с ней. Он будто впервые за долгое время хорошенько выспался. Шелдон был благодарен Эми за то, что она ушла рано, потому что неизвестно что подумали бы остальные, увидев их вдвоём спящими в одной кровати. Он хотел встать, но вдруг почувствовал, что в его голове будто стучат тысячи молоточков, а рот не повинуется и категорически отказывается выговаривать слова. Эми была права: в банках колы, что Шелдон тащил из магазина, было кое-что большее, чем просто кола. Шелдон лежал, пока мочевой пузырь не напомнил о своём существовании. Идя по коридору, Шелдон споткнулся, услышав телефонный звонок. Парень взял трубку и поприветствовал собеседника невнятным «алло». — Шелдон? — раздался в трубке голос Эми. — Ты ушла, — сказал Шелдон, зевая. — Я думаю, тебе стоит пойти сегодня со мной в церковь, — сказала Эми, проигнорировав слова Шелдона, из чего Шелдон заключил, что её мать рядом. — С какой стати я должен это делать? — спросил он раздражённо. — Посмотри вокруг себя. Сегодня такой прекрасный день! Поход в церковь может, между прочим, спасти тебя от неприятностей, — тихо и настойчиво сказала Эми. Шелдон последовал совету Эми и осмотрелся вокруг. Дом был, можно сказать, основательно разрушен. — Господи! Что здесь произошло? — с ужасом спросил он. Его мать должна была прийти с минуты на минуту. Один он точно не справится с уборкой до её прихода. — Твоя мама не будет против, если, придя домой, она узнает, что ты был в церкви, — добавила Эми с ещё большей настойчивостью. Шелдон задумался. Возможно, это не спасёт его от проблем полностью, но хотя бы он будет не в эпицентре гнева его матери, когда она вернётся домой. — Хорошо. Позволь мне принять душ и одеться. Я буду у твоего дома через двадцать минут. — Моя мама сказала, что мы можем забрать тебя, — сказала она, а затем прошептала так тихо, что Шелдон едва смог расслышать её: — Возможно, ты захочешь надеть водолазку. Если она у тебя есть. Прежде чем Шелдон успел спросить, к чему Эми это сказала, в трубке послышались короткие гудки. «Люблю её, но иногда она такая странная», — вздохнул Шелдон и поплёлся в ванную, чтобы почистить зубы. Как только он наклонил голову, чтобы сплюнуть зубную пасту, его осенило, зачем Эми сказала ему про водолазку. На его шее во всей своей красе синело пятно. В том месте, где ещё вчера, во время игры в «Семь минут в раю», был рот Эми. — Эта девчонка — вампир! — воскликнул Шелдон, рассматривая след под разными углами. Эми была права: водолазка — единственный выход скрыть это. Выйдя из душа, он нашёл её. Шелдон ненавидел водолазки, потому что, надевая их, он чувствовал себя так, будто воротник мягко душил его весь день. Когда Шелдон вышел на улицу, чёрный «Вольво» миссис Фаулер уже подъезжал к дому. Парень, опустив голову и держа руки в карманах, пересёк лужайку и, открыв дверь машины, сел на заднее сидение. Последним, чем он хотел бы заниматься этим воскресеньем, был поход в церковь. Но, с другой стороны, есть риск, что его мать, узнав про вечеринку, заставит Шелдона ходить в церковь каждое воскресенье, пока он не уедет в августе в Калтех. Об этом, кстати, он ещё должен был сказать Эми. Шелдон тяжело вздохнул, подумав о том, насколько усложняется его жизнь. — Доброе утро, Шелдон. Я рада, что ты составишь нам компанию сегодня, — улыбнувшись, сказала мать Эми и посмотрела на Шелдона в зеркало заднего вида. — Доброе утро, миссис Фаулер, — ответил Шелдон, вежливо и немного натянуто улыбаясь. Он подумал о том, что ему следовало бы сказать что-то вроде: «Я тоже очень рад», однако он ещё не овладел в полной мере искусством регулировать правду, как Эми. — Почему в твоём дворе такой беспорядок? — отъезжая от обочины, спросила миссис Фаулер. Шелдон посмотрел на валяющиеся повсюду банки и обёртки и надул щёки. Искренне желая быть таким же виртуозом в плане вранья, какими были его брат с сестрой и Эми. — Неужели соседская собака опять перевернула ваш мусорный бак? — обернувшись, спросила сидящая на переднем сидении Эми, с намёком приподняв брови. — Да! Этот маленький паршивец — угроза нашему двору! Если бы мой отец был жив, он бы давно застрелил его, — сказал Шелдон, и Эми незаметно для матери одобряющие подняла большой палец вверх. — Не нужно стрелять в бедняжку! Просто соберите мусор и положите его обратно, — возмущённо сказала миссис Фаулер. — Итак, Шелдон. Я знаю, что ты привык к баптистской церкви. Я надеюсь, наша церковь покажется тебе такой же гостеприимной. — Я уверен, она мне полюбится в такой же мере, — заверил её Шелдон, подразумевая, что вообще не полюбится. Парень удивился тому, как быстро он осваивал искусство корректировки правды. Их автомобиль проехал мимо Восточного баптистского храма, куда ходит мать Шелдона. Храм, который начинал когда-то маленькой комнаткой с десятью скамейками. А впоследствии превратился в огромную стальную громадину с большим количеством членов-прихожан. Наконец они подъехали к Лютеранской церкви. — Мы приехали рано, потому что мне нужно подготовиться к выступлению в оркестре. Эми, проведи для Шелдона экскурсию. Шелдон, чувствуй себя как дома, — сказала миссис Фаулер, проходя с ними через большую двойную дверь церкви. — Пойдём, — сказала Шелдону Эми, взяв его за руку и потащив по коридору в тёмный класс. — Нехватка учеников воскресной школы избавляет от потребности использовать все её кабинеты. Вот этот класс всё время свободен, и мы можем спрятаться здесь до окончания службы. Я занимаюсь этим каждое воскресенье, — рассказала Эми, присаживаясь на стул. — И твоя мама не замечает твоего отсутствия? — спросил он, садясь рядом с ней. — Она играет на органе и так увлечена музыкой, что совершенно не замечает, что меня нет. А в конце я, как ни в чём не бывало, появляюсь, чтобы поаплодировать ей. — Понятно. А моя мать не выпускала бы тебя из вида, сидела бы рядом с тобой и бросала бы свирепые взгляды всякий раз, когда ты ёрзаешь. — Моя мать всегда мечется между тем, чтобы душить и угнетать меня так, что мне тяжело дышать, и тем, чтобы притворяться, что я вообще не существую, — с лёгкой дрожью в голосе сказала Эми. — Иногда я думаю, что моя мама хочет, чтобы я мог быть как все. Что её жизнь была бы гораздо легче без меня. И когда я уеду в Калтех осенью, то, возможно… — Ты уезжаешь в колледж в этом году? Почему ты мне ничего не сказал? — спросила Эми. Она думала, что следующий год они также проведут вместе. Если, конечно, её заявление в Гарвард не примут. — Вот сейчас говорю. Я хотел рассказать об этом вчера ночью, но ты быстро уснула. Ты злишься на меня? — Нет, нет, что ты… Это прекрасно, ты так этого хотел. Я очень рада за тебя. Просто интересно… как долго ты знаешь это? — Пару недель. Я мог поступить уже давно. Калтех приманивал меня к себе с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать. Когда мой отец умер, у меня наконец-то появился шанс поступить. Я не говорил тебе раньше потому, что думал не поступать. — Не поступать? Как ты мог думать о том, чтобы не поступать? Это же твоя мечта! — Я думал о том, чтобы подождать ещё год и поехать с тобой. А затем я подумал о том, что можно не ждать так долго, что ты можешь подать документы, и тогда уже к летней сессии мы могли бы быть там. — Шелдон, я не хочу поступать в Калтех. Прости, но это твоя мечта, а не моя. — Эми, но ведь ты из Калифорнии! И Калтех — один из самых престижных институтов в стране, их образовательная программа — одна из лучших! Почему ты не хочешь ехать туда? — спросил Шелдон озадаченно. — Я с детства мечтала поступить в Гарвард… Мой отец — выпускник Гарварда. И я никогда не чувствовала, что мне место в Калифорнии. И, если честно, то я уже отправила заявление. Похоже, что мы оба выпускаемся этой весной, — сказала Эми. — Значит, это конец… нас? — тихо спросил Шелдон. Эми вздрогнула. Зачем он это спросил? — А ты хочешь, чтобы это был конец? — грустно спросила она. — Конечно, нет! — с оттенком отчаяния в голосе ответил Шелдон, качая головой. — Но что нам делать? К осени мы уже будем в противоположных концах страны. — Но у нас ещё есть время, по крайней мере, до августа. Если я вообще, конечно, поступлю в Гарвард. Эми поймала ой-я-тебя-умоляю-взгляд Шелдона. Они оба прекрасно знали, что девушку примут в этот университет. Через пару секунд Эми продолжила: — У нас есть время быть вместе. А потом… кто знает? Мы постараемся что-нибудь придумать. В любом случае, я отправляюсь в университет точно не для того, чтобы искать там себе другого завидного жениха. Я еду грызть гранит науки, — улыбнулась она. — И я точно знаю, что не буду ни с какой другой девушкой. Я не замечаю других девушек. Я замечаю только тебя, — признался Шелдон. Эми придвинулась ближе к Шелдону так, что теперь её колени были заключены между его длинными ногами. Балансируя на его бёдрах, Эми подняла голову вверх и поцеловала Шелдона. Шелдон охотно ответил на поцелуй, а затем слегка отстранился и хитро улыбнулся. — Ты можешь целовать мои губы так, как тебе только захочется. Но не покушайся на мою шею, маленькая вампирша! — Шелдон опустил воротник водолазки, чтобы показать последствие вчерашнего вечера. — Это и тебя касается, чувак! — весело сказала Эми, откидывая волосы назад и показывая Шелдону метку, которую оставил он. — Пришлось сказать матери, что я обожглась плойкой. — Отличное прикрытие! Но не думаю, что это сработает со мной. Эти волосы бы не держали завивку, — сказал Шелдон, намотав на палец прядь волос со лба и внимательно рассматривая её, скосив глаза. — Да и форма «ожога» у тебя не такая… — сказала Эми, опуская воротник Шелдона, чтобы снова взглянуть на напоминание о вчерашнем вечере. Ощущение её холодных пальцев, исследующих его шею, послало мурашки по спине Шелдона. Он взял руками лицо девушки, наклонился и поцеловал её. Они целовались, пока не заиграла знакомая Шелдону музыка, означавшая, что окончание службы близко. Эми отстранилась и вскочила с места. — Пойдём! Если выйдем сейчас, то успеем! — Успеем что? — непонимающе взглянул на неё Шелдон, однако последовал за девушкой, покидая комнату. Эми тихо толкнула дверь, которая вела в святилище, и они с Шелдоном тихо прошли и сели на места в последнем пустом ряду, тогда как другие прихожане стоя пели заключительный гимн. — Ты делала это и раньше, так ведь? — шёпотом спросил Шелдон. Эми кивнула. — Каждое воскресенье с тех пор, как мы переехали сюда, было довольно весёлым, — она подмигнула.***
Шелдон вернулся домой к полудню. Его мать сидела с телефоном в руках, выглядя совершенно измотанной. Как только она увидела сына, она сразу же повесила трубку и бросилась к нему. — Во имя всех святых, где ты был?! — воскликнула Мэри, крепко обнимая сына. — Мисси, он вернулся! Мисси выбежала из своей комнаты и появилась в коридоре, вся заплаканная. Она присоединилась к объятиям, и Шелдон отстранился, почувствовав лёгкий дискомфорт. — Я был в церкви с Эми. Почему вы так испугались? — Потому что ты не разбудил меня, чтобы расправиться со всем этим бардаком! Потому что я, заглянув к тебе в комнату, не обнаружила тебя в постели! Потому что сейчас почти два часа дня, а от тебя ни слуху ни духу! — гневно сказала Мисси. — Стоп. Ты был в церкви? — спросила Мэри скептически. — Но что ты делал там в такой поздний для воскресного похода в церковь час? — Эми и её мама пригласили меня туда, и я подумал, что ты не стала бы возражать. Можешь позвонить миссис Фаулер и спросить у неё, если не веришь мне. Что же касается времени, то мы остались на обед в честь приезда нового пастора. — Я верю тебе. Я просто не могу поверить, что ты охотно пошёл туда, — пытаясь понять сына, Мэри внимательно изучала его лицо. — Это было одно из моих лучших посещений церкви, — признался он. — Что ж, я рада за тебя. Но я смертельно перепугалась этим утром. Только представь! Я приезжаю домой, а здесь как будто ураган прошёлся! Оказывается, твои брат и сестра устроили вечеринку, пока ты спал! Так ещё и ты из кровати пропал, и никто не знает, где тебя искать! — Мэри бессильно развела руками. — Мисси и Джордж устроили вечеринку?! Божечки, я же строго-настрого запретил им это делать! — воскликнул Шелдон, драматично вскинув руки к небу. Мисси принуждённо улыбнулась в ответ. — Ну что ж, теперь, когда все всё знают, я, пожалуй, вернусь в свою спальню продолжать отбывать наказание, — сказала она и отправилась в свою комнату. Мэри проводила её взглядом. Когда дверь комнаты мисс Купер захлопнулась, взгляд Мэри переключился на Шелдона. — Ох, этот поход в церковь, признаться, меня немного вымотал. Так что я тоже пойду к себе, — сказал Шелдон, преувеличенно зевая. — Сядьте-ка, мистер, — Мэри указала на стул за кухонным столом. Шелдон испуганно взглянул на мать, но затем повиновался и сел. — Пара деталей пробудили во мне чрезвычайное любопытство. Чрезвычайное любопытство. — Ты знаешь, как говорится про любопытство и кошку… — Шелдон издал нервный смешок. — Как же так получилось, что мальчик, который может услышать, как муха выпускает газы, не проснулся во время вечеринки? Я даже не могу включить телевизор, чтобы посмотреть канал «700», потому что ты сразу начинаешь вопить, как резаный поросёнок, — поинтересовалась Мэри, присаживаясь рядом с сыном. — Они, должно быть, веселились очень тихо. — Судя по тому, как выглядит дом, веселились они совсем не тихо. Шелдон сглотнул и пожал плечами. Его глаз начал дёргаться, и парень почувствовал: провал близок. Вот только в случае провала не его одного ожидают неприятности. — Я думала, ты ненавидишь эту рубашку, — вдруг сказала Мэри и оттянула в сторону воротник рубашки Шелдона, обнажая его шею. По взгляду, который она в следующую секунду бросила на него, Шелдон понял, что он был разоблачён. — Это… эм-м-м… — пробормотал он, мучительно подбирая слова. — Пылесос атаковал тебя? — засмеялась Мэри и похлопала сына по руке. — Шелли, я думаю, я обладаю достаточной информацией, чтобы понять, что здесь произошло. А нежелание твоей сестры ябедничать на тебя подсказывает мне, что это была её идея. — Мисси… она… — Т-с-с. Ты не наказан. А вот Мисси наказана. И Джордж-младший тоже, хотя он под домашним арестом с 1993 года… Кажется, ему всё равно, — вздохнула Мэри. — О-о-о, я не наказан, — облегчённо выдохнул Шелдон. — Но не расслабляйся! Я слежу за тобой! Чуть что — и наказание моментально придёт и за тобой, — сказала Мэри, поднимаясь с места, и погрозила Шелдону пальцем. — А теперь давай, беги быстрее, пока я не передумала! Шелдон мгновенно вскочил и выбежал из кухни. Мэри терзали противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось злиться на Шелдона. За то, что он соврал ей. За то, что позволил своей девушке оставить на нём метку, как будто он был дешёвой шлюхой. Но с другой стороны, Мэри хотелось просто порадоваться за своего сына, ведь он стал таким живым. Вынырнув из своих книг и учебников, он наконец стал вести себя как настоящий парень. — Когда-нибудь он должен был повзрослеть, — вздохнула миссис Купер.
