Макабр

      Осторожной поступью пробираясь сквозь узкую щель, пролегающую в стене заброшенного подземного храма, мужчина прислушивался к каждому шороху. Странник, чья нижняя часть лица была скрыта за серым платком, весь облачённый в белую епанчу[1] с глубоким капюшоном, надеялся вскоре пересечь узкий тоннель и добраться до своей цели, поскольку сырой и спёртый воздух порядком ему надоел. Наконец показался слабый свет, а вместе с ним и трепетное предчувствие того, что всё то, к чему стремился мужчина все эти долгие и опасные годы скитаний по миру, сейчас невероятно близко, а возможно даже всего в паре шагов. Чем дальше шёл странник, тем шире становился тоннель, служивший проводником к заветной цели — главному залу затерянного древнего храма, который веками был надёжно скрыт под толщей земли. Едва покинув узкое и душное пространство тоннеля, мужчина ступил на гладкую плоскую поверхность, некогда служившую здесь чем-то наподобие балкона. Изнутри храм выглядел совсем непримечательно, словно один из сотен тех святилищ, что за всю свою жизнь удалось повидать страннику: разграбленные после многочисленных крестовых походов, разрушенные не только временем, но и варварами, пришедшими на чужую землю с целью найти несметное богатство или просто поживиться.       Старинный подземный храм Аль-Алим располагался в одноимённом арабском городе, окружённом каменной стеной, что делала его полноценной неприступной крепостью. Город, находившийся на вершине крутого холма, ранее основанный ещё византийцами, быстро был захвачен арабами, которые усовершенствовали его оборонительную способность и соорудили ту самую крепостную стену, защищавшую от внезапного вторжения. Однако подземное святилище, по всей видимости, не было творением ни византийцев, ни арабов, хотя последние старательно его берегли. Храм в своё время был разделён на несколько частей. Главный зал, куда пробрался мужчина, был частично разрушен: то здесь, то там в беспорядке валялись старинные фолианты, навеки утерянные для этого мира из-за отсутствия надлежащего ухода и хранения; также повсюду были разбросаны большие каменные осколки плит, рухнувшие колонны, статуи и частично осыпавшийся купол, в который упиралась порода.       Осмотревшись, странник затаил дыхание. Внизу, на крепком и нетронутом временем каменном алтаре хранилась бесценная, веками оберегаемая от чужих глаз в стенах забытого храма, реликвия — Кашшафар, книга судеб. Она была открыта: видимо, последний, кто имел честь к ней прикоснуться, оказался настигнутым врасплох и незамедлительно покинул храм или также стремительно распрощался со своей жизнью. И действительно, поговаривали, что книга тщательно охраняется и по сей день. Были ли это высшие силы, некий всеобъемлющий разум, таинственные демоны или оккультисты, рьяно отстаивающие неприкосновенность книги и не церемонящиеся с чужаками, пытающимися познать сакральное знание, сказать трудно. Не существовало ни одного свидетеля, который бы повествовал о чём-нибудь, что видел здесь своими глазами. Однако странник предусмотрел возможную опасность и пробрался в храм незамеченным, насколько это позволял ему уровень духовной практики и физической подготовки.       Наконец всё тщательное осмотрев, мужчина в белом одеянии подкрался поближе к выступу «балкона» и приготовился к прыжку. Внезапно послышался какой-то гул, что заставило странника напрячь слух. Через некоторое время за массивными каменными дверьми, что располагались прямо напротив балконного выступа, послышалась чья-то неразборчивая речь. Двери, а точнее непроходимая система защиты храма была уникальна: войти в главную залу можно было лишь одновременно использовав семь ключей в виде посохов, которые хранились когда-то у магистров ордена ассасинов, членов тайного шиитского общества исмаилитов-низаритов. Грубо говоря, каким бы ни был самонадеянным путником тот, кто стоял за этим дверьми, он никогда не сможет войти в храм, поскольку часть посохов была затеряна, а другая часть — надёжно спрятана. Однако уверенность мужчины, проникнувшего незадолго до этого в храм, иссякла, когда через пару секунд послышался характерный звук и в следующее мгновение дверь, совсем не сопротивляясь, отворилась, впуская незваных гостей внутрь. Сперва в храм вбежала дюжина до зубов вооруженных головорезов, а после за ними проследовал некий мужчина, остановившись в паре шагов от помоста с алтарём, на котором находилась священная книга. Одним жестом он отдал приказ своим людям стоять на месте, а сам в свою очередь двинулся дальше. Взойдя по низким ступенькам к алтарю, незнакомец с самодовольной улыбкой, которая не скрылась от наблюдателя даже под густой бородой, аккуратно прикоснулся к листам раскрытой книги. Странник, находивший на полуразрушенном балконе, никак не мог решить, что же ему следует делать дальше: выдать своё присутствие и тем самым поставить и свою жизнь, и дальнейшую судьбу реликвии под удар, или скрыться и дать возможность незваным гостям забрать книгу с собой. Фокус с дверьми не оставил мужчину равнодушным и теперь он не смел даже предположить, сколько же ещё хитростей эти люди имеют в запасе. Пока наблюдавший терзал себя выбором дальнейшей стратегии, незваный гость, порядком нарушивший все его планы, с недюжинной армией уже успел закрыть священную книгу и надёжно запечатать её в крепком позолоченном сундуке, привезённом с собой, по всей видимости, именно для этой цели. Однако незваные гости не учли одной детали: как только алтарь окажется пуст, храм стоять будет недолго.       Больше времени на раздумья не оставалось, нужно было действовать. Мужчина бесшумно выпустил длинные и острые клинки из-под рукавов своего светлого облачения и приготовился к стремительному прыжку в любой подходящий для этого момент. Готовившийся совершить убийство рассудил, что даже вооружённые до зубов наёмники, а скорее всего, они ими и являлись, будут более сговорчивыми, если первоначально лишить жизни их лидера.       Однако, как только представился удобный случай напасть, мужчина отвлёкся на некое движение в противоположном конце зала. Кажется, кто-то нырнул в темноту, опасаясь быть замеченным, однако скрыться ещё не спешил. Внезапно сверху посыпался песок: подземный храм давал понять, что тем, кто здесь находится, следует поторопиться. Странник быстро пригнулся, чтобы не быть замеченным встревоженной процессией, которая приостановилась, услышав некий шум.       — Нам бы поторопиться, — тут же произнёс на чистом итальянском один из вооружённых людей, обращаясь к своему предводителю, — времени совсем немного.       Тот лишь слабо кивнул.       В эту же секунду купол подземного храма осыпался вновь и начался обвал. Странник в белой епанче, что всё это время находился на «балконе», юркнул обратно в щель в стене храма. Времени всё хорошенько обдумать у него не было, поэтому он посчитал, что шанс вернуть книгу представится, лишь если он останется в живых. В итоге выбравшись на свежий воздух, странник, щурясь от яркого полуденного солнца, прежде всего, перевёл дух, а потом присел на раскалённый песок. Неужели сегодня он упустил единственную возможность завладеть реликвией, на поиски которой потратил долгие годы, и все его прежние старания пошли прахом? Что же теперь он скажет ордену, поручившему это задание именно ему? Небольшой булыжник, лежавший рядом на песке, тут же оказался в руках разгневанного мужчины, который в следующую же секунду кинул его со всей силой, на которую был способен человек, обладающий вспыльчивым характером.       — Будь проклят тот день, — сплюнул мужчина, припоминая улыбку, которую разглядел на лице у самонадеянного глупца, — будь проклят тот день, когда ты родился, Ибрагим Паша.