"Чигукнотому шипперу"

      Ночь. В своей жизни Чонгук считал самым приятным временем – ночь.       Только представьте: с утра толпы невыспавшихся (в чьих рядах не случайно затесался и он) лениво бредут на работу, учебу, по каким-то важным делам. Устало потирают сонные глаза и уныло пьют свой горький кофе, купленный на ходу в ближайшем дешевом автомате. Морщатся от безобразного вкуса, но все равно пьют, думая, что это единственный способ взбодриться.       В обед все обязательно будут есть пищу быстрого приготовления и роптать на себя за то, что пора бы уже взяться за свое здоровье, но график никак не позволяет. Будут обещать себе, что обязательно в следующий понедельник начнут следить за собой, но постоянно отодвигают эту идею подальше, ища любые отговорки. Такие уж они – мегаполисы.       Все здесь дышит движением. Нескончаемый поток людей стремительно превращает человека в стадное существо, которое ждет новое «дзынь-дзынь» (у вас +1 сообщение) в своем айфоне, а не с теми людьми, которые окружают его каждый день в этой бесконечной толпе. Высотные здания запирают человека в четырех стенах, как в тюрьме, и не дают спокойно дышать и жить.       А ночью… Ночью все другое. Недавно ломящиеся от скопления народа офисы наполняются потрескивающей тишиной, и лишь где-то устало вздохнет вымученная стальная машина компьютера, остужая раскаленные до предела механизмы. Люди вырвутся из своего рабочего заточения и направятся кто домой, кто в клуб, кто по другим делам. Ночью начинается совершенно другая, отличная от дня жизнь. Иногда Чонгук думал, что жизнь в городе не прекращается никогда: она бурлит и ранним утром, и днем, и поздним вечером.       Он ненавидел утро, потому что ему нужно было рано вставать, но единственное, что спасало его в этом чужом для него мире, была – музыка. Он вставал утром, несмотря на то, что спал всего-то 2-3 часа. В этом нет ничего удивительного. Это обычная вещь в мегаполисе. Возможно, все дело в том, что здесь люди живут в постоянном стрессе и возбуждении, а вечером, когда организму природой положено отдыхать, что-то внутри не щелкает. Будто не срабатывает та самая кнопка, отвечающая за сон.       Чонгук проживает весь день в ожидании вечера. В ожидании музыки и пленяющих его сердце ритмов. Когда он сможет отключиться от окружающего его шума людей, гула машин, нетерпеливо стоящих в бесконечных пробках, шелеста кип важных бумаг и уже до отвратности надоевшего щелканья кнопок компьютеров.       Он уходит в свой любимый маленький зал и включает музыку, полностью заглушающую этот нескончаемый гул. Каждый взмах руки, каждое движение абсолютно точно сливается с тяжелыми ударами битов. Сознание отключается и переходит на какой-то новый, еще неизвестный науке уровень. Его настроение меняется так же быстро, как меняется будоражащая его сердце музыка. Он сливается с ней в единое целое, и уже не он управляет своими движениями, а сама музыка управляет его телом.       Все меняется: быстрые, страстные ритмы сменяются более плавными и тягучими и, заполняя каждую клеточку, заставляют подчиниться себе. Чон сразу меняет характер своего танца и его настроение и позволяет себе выпустить наружу свою мягкую, нежную сторону.       Город не любит эмоции. Здесь у тебя нет и секунды на раздумья. Все время расписано и все автоматизировано, не давая шанса человеческим извилинам встрепенуться и начать, наконец, содрогаться от ужаса, что важно не качественное значение интеллекта, а скорость отточенных до автоматизма движений и набора машинных знаков в минуту. Так оценивается наш труд.       Но Чонгук не думает о том мире, что окружает его, сейчас он находится в своем – более интересном и весомом. Он извивается, взлетает и падает, выворачивает всю свою душу наизнанку и спустя много часов беспрерывного танца, обессилив, падает на пол, жадно хватая ртом воздух. Он откидывает голову назад и начинает смеяться, даже не понимая в чем для этого причина. По телу проходят волны дрожи, мышцы сокращаются и приятно тянут. Весь организм обволакивает такая дикая усталость, что нет сил и пальцем пошевелить, но такая приятная и тянущая, и так легко на душе, что временная немощь не так уж и важна.       Он глубоко вдыхает приторный воздух, наполненный его чувствами и бурными всплесками воспоминаний. Но там, в душе, что-то приятно щекочет и заполняет вселенскую пустоту чем-то сладким и теплым.       Еще раз довольно улыбнувшись, Чонгук встает и чуть не теряет равновесие – от неожиданного спазма в мышцах ног. Но тут же расплывается в широкой улыбке, опершись сильными ладонями в рельефные колени и закрыв глаза. Он взъерошивает тонкими пальцами мокрые от пота волосы и подходит к лежащему у зеркальной стены рюкзаку. Одним быстрым движением поднимает его и другой, свободной рукой, порывисто застегивает строптивую молнию. Смотрит в зеркало на человека, которого и сам уже давно не узнает: бледный цвет лица, мешки под глазами, в которых можно носить бездомных котят... и вдруг так внезапно для себя решает завести котенка и тут же понимает, что у него нет времени следить за ним. Еще раз убедившись в ничтожности своего существования, он по привычке, даже не глядя, щелкает выключатель на стене и с грохотом закрывает железную дверь в свой маленький мирок, зная, что завтра он снова сюда вернется.       Он идет по до боли знакомым улицам, которые сейчас, ночью, даже пахнут совсем по-другому. Горьковатый и немного слащавый запах алкоголя терпко сушит во рту, заставляя Чонгука сморщиться и ускорить шаг, чтобы быстрей удалиться от этой вкусовой тяжести. Горячий асфальт, раскалившись днем, щедро отдает все тепло, которое поднимается в воздухе белыми облаками пара и тумана. От этого дышать Чонгуку становится еще тяжелее.       Он проходит мимо огромных гудящих ночных клубов с роящимися рядом людьми. Свет от прожекторов и разноцветных лампочек усиленно давит на глаза, а мельтешащие вокруг разноцветные яркие наряды людей сливаются в одно грязное пятно. Он проходит по хорошо освещенным улочкам мимо круглосуточных забегаловок и супермаркетов. И кажется, что здесь жизнь остановилась и плавно перетекла туда, где, разрывая ушные перепонки, гудит музыка, постоянно меняя свои децибелы, и сердцами людей овладевают пёстрые карнавальные костюмы.       Его путь пролегает через несколько переходов с постоянно моргающими желтыми глазами и тут же устремляется в тихий дворовый парк. До дома остается совсем немного и Чонгук, находясь уже в предвкушении грядущей бессонницы, думает, что было бы неплохо насладиться чистым воздухом и спокойной атмосферой. Он останавливает свой взор на ближайшей скамейке и тут же приземляется на нее, выпуская из легких тонкой струйкой легкий горячий воздух, который тут же своим белым облаком исчезает в густом ночном пространстве.       Внизу, недалеко от парня, послышалось странное шуршание и шелест. Чонгук стал крутить головой в недоумении и осматривать всё ближайшее его окружение. Он окинул взглядом пыльную дорогу парка, ровную стену кустарника и остановил свой взор там, где из темноты на слабый свет тусклого фонаря, шаркая листвой, вышел маленький зверек. Крохотный серый ежик немного покрутился на дорожке, забавно шевеля блестящим носом-бусинкой и, неуклюже перебирая лапками, скрылся в ближайшем газоне, покрытым мраком.       Чонгук и опомниться не успел, как маленький ежик исчез. Он был немного расстроен таким поворотом дел, ведь в таких городах не часто встретишь это крошечное чудо. Чаще всего они нарывались на какую-нибудь собаку, и все это плачевно заканчивалось. А Чонгуку так хотелось посмотреть на это маленькое существо, но он не успел сильно огорчиться, потому что рядом вновь что-то зашуршало. Чонгук и думать забыл про вселенскую усталость и, пригнувшись, поплелся на звук, стараясь издавать как можно меньше шума. Звук привел его к густой ровно остриженной стене кустарников. Что-то там внутри шевелилось и все больше и больше разжигало его интерес.       Он нагнулся, надеясь что-нибудь разглядеть в тонких ветвях куста, но тот, кто там прятался, и не думал выходить. Чонгук очень надеялся, что ежик, который уже убежал, все же решил вернуться. Ведь Гуку так хотелось его увидеть… Но внезапно кусты задрожали сильней и на Чонгука свалилось что-то, что было намного больше и тяжелее обычного ежа.       От неожиданности он зажмурил глаза и выставил руки вперед. Когда он их открыл, над ним было светлое улыбающееся лицо какого-то придурка, который всем телом прижимал его к земле. Он видел в нем какие-то очень знакомые черты, но никак не мог вспомнить, где встречал этого человека. Возможно, у него просто не было на это времени. – Как долго я ждал тебя, – сказал юноша и поволок Чонгука в кусты. – Ты что творишь? А? Люди!!! Помогите!!! – взвыл Чонгук, мало ли что взбредет этому странному человеку в голову, и вообще, вдруг он маньяк. – Не трогайте меня! Я еще слишком молод! – Чонгук, что с тобой? Это я, твой сосед, Чимин. Ты, что, не помнишь меня? – обиженно надул губки парнишка и отсел подальше от Чонгука.       Ребята живут на одном этаже в соседних квартирах, двери которых находятся напротив друг друга. Чиминка был очень робким и стеснительным, но его телосложение говорило об обратном. И был немного (совсем чуть-чуть) влюблен в своего соседа, с которым очень редко мог хотя бы поговорить. И дело было не в том, что Чонгук не хотел общаться со своим солнечным другом, а в том, что его жизнь была очень насыщена и трудна. Он уходил рано утром и приходил поздно вечером, и Чимин очень переживал за его здоровье. Но сейчас рыжего очень огорчило, что Чонгук его не узнал, но тут же подумал, что все-таки сейчас темно и Чонгук мог просто его не разглядеть. – А чего ты меня так пугаешь-то, а? – прокричал Чон, взлохмачивая волосы на голове и тяжело дыша. – Шшшш! – подставив к пухлым губам тонкий пальчик, прошипел Чимин. – Я не хотел… Я так рад, что ты пришел, – Чимин широко улыбнулся уголками губ и смущенно опустил взгляд. – Почему ты ждал меня? – уже шепотом спросил Чонгук. – Я тут с хомячком своим гулял и не заметил, как стемнело. Я вспомнил, что ты скоро должен прийти, и решил тебя подождать, – робко отводя взгляд, промямлил Чиминка. Его лицо засияло, а на пухлых щечках появился легкий румянец. – Но потом хомячок куда-то убежал, и я стал его искать, но он не находится, – Чим, запустив в огненные волосы ладонь, нервно ей задергал и состроил кислую рожицу. – Помоги найти, Гукки. – Темно уже… – начал Чонгук, стряхивая со своей одежды листья и веточки. – Ты же не хочешь сказать, что я его больше не увижу? – дрожащим голосом произнес Чимин. Его глаза мгновенно покрылись бесцветной жидкостью, которая собиралась в уголках маленькими блестящими капельками. – Нет. Ну что ты! Конечно нет! – Чонгук немного опешил и положил ладонь Чимину на плечо, надеясь этим его успокоить. – С ним все будет хорошо и он обязательно найдется. Может, он спит где-нибудь здесь, – он замотал свободной рукой в воздухе, указывая пальцем то туда, то сюда, предполагая возможное местонахождение хомячка. – Наверно ты прав, – рыжеволосый опустил взгляд и поджал пухлую нижнюю губу, выражая грусть, но на самом деле он был невероятно счастлив. Ведь сейчас парень, который так ему нравится, гладит его по плечу своей большой теплой ладонью. И Чимин специально скрывает свою счастливую улыбку, чтобы рука соседа прикасалась к нему на еще одно мгновенье больше, ведь возможно, что такое никогда не повторится.       Неожиданно для обоих парней из недр уставшего организма Чимина вырывается громкий урчащий рык, ненароком намекающий, что парень давно не ел и порядком проголодался. Его лицо возмущенно вытянулось и тут же покрылось румянцем. В воздухе повисла неловкая тишина, а парни сидели и от удивления не могли пошевелиться. – Эмм… – начал Чонгук, приводя Чимина в еще большее смущение, от чего рыжий хотел бы провалиться сквозь землю. Надо же было ему так опозориться. – Хомячок твой обязательно найдется, давай поищем его с утра? А пока… Ну… Раз ты ждал меня, может, выпьем чая?       Чимин неуверенно посмотрел на Чонгука и округлил от удивления глаза. – С утра? У тебя же работа… – Завтра у меня выходной, – засмеялся Чонгук. – Долгожданный выходной. – И ты потратишь его на меня? – еще больше удивился влюбленный Чимин. Он буквально светился изнутри от мысли, что, наконец, сможет побыть рядом с парнем, который ему нравится. И сейчас он был очень благодарен сбежавшему хомячку, что так вовремя удрал, но ему тут же становилось грустно от мысли, что пушистого зверька он может не найти. – Да. Ты же попросил меня помочь тебе. Как я могу отказаться? – Чонгук потрепал рыжего по взъерошенным волосам. – Пойдем пить чай. И вообще, у меня из-за тебя теперь стресс. – Ну я же не специально, – захныкал Чимин. – Да, я так и понял, – засмеялся Чонгук, поднимаясь и подавая руку милому соседу. ***       Парни зашли в гулкий подъезд дома и сразу направились к лифту. Ни один из них не горел особым желанием подниматься на 9 этаж на своих двоих. Но их обоих ждало неземное разочарование: на двери висела вывеска «Не работает». Они застыли перед лифтом, прожигая усталым взглядом ненавистную бумагу, но выбора у них не было и им пришлось идти по лестнице.       Каждый шаг, который давался ребятам с большим трудом, с огромным гулом разносился по всем этажам. Когда парни проходили 7 этаж, Чимин взял преимущество и вырвался вперед на несколько ступенек, но в спешке оступился и начал падать. Чонгук среагировал мгновенно. Он подхватил рыжего на руки и замер. Сердце Чимина сокращалось так сильно, что его удары слышал даже Чонгук. Чимин смотрел на своего спасителя и не мог поверить, что Гук! САМ ЧОНГУК!!! держит его на руках. – Чим, нужно быть осторо… – Чонгук не успел договорить, потому что ноги подкосились, и они вместе рухнули на холодный пол. Чимину повезло больше: он приземлился на мягкого Чонгука, который принял на себя весь удар. –Чонгук, ты как? – тут же поднимаясь, занервничал Чимин. – Блин, Чим, а как ты думаешь? Ты все-таки тяжелый, – он резко выдохнул и принялся подниматься, потирая ушибленную спину и… ну, то, на что обычно падают. – Пойдем, чуть-чуть уже осталось. – Ааааай, – простонал Чимин, становясь на первую ступеньку. – Ты чего? – спросил, оборачиваясь, Чонгук, который успел подняться на следующий пролет. – Я, кажется, ногу подвернул, – он с интересом изучал лодыжку, которая начинала краснеть. Чонгук спустился к нему и, сев на корточки, принялся осматривать ногу. – Нда, Чимин, – Чонгук поднялся и посмотрел в лицо парня, готового хоть сейчас разреветься. Рыжему было очень стыдно за то, что он доставляет столько неудобств и проблем. Чонгук взял Чимина за запястье, заставляя вновь его смутиться и покраснеть. Он положил его руку себе на плечо и, придерживая за талию, помогал преодолевать другу ступеньку за ступенькой.       Чимин время от времени поглядывал на Чонгука, лицо которого было от него в нескольких сантиметрах. С его лба стекали крупные капли пота, а шея была такой влажной, что у Чима все сжималось внутри, и он старался лишний раз не смотреть. ***       Они сидели за черным круглым столом и потягивали теплый чай, устремив свой взгляд на город за окном, который сверкал совсем рядом яркими огнями. 9 этаж позволял увидеть всю эту завораживающую красоту, и ребята были вполне счастливы тем, что наблюдают за жизнью города издалека, не принимая в ней активного участия.       Мягкий душистый запах травяного чая разносился по всей квартире. Чимин нервно кусал пухлые розовые губы, которые с каждым мгновением становились все красней. Он прикладывал к ушибленной ноге пакетик со льдом и мысленно ругал себя за свою неуклюжесть. Но внутри него были противоречивые чувства: он сидит напротив Чонгука и они пьют чай. Он думал, что такое возможно только в фильмах или каких-нибудь сказках, но это происходило с ним здесь и сейчас. Он до сих пор ощущал на своей талии руку Чонгука, крепко обнимающую его.       Чимин выглядел так, как будто провел несколько часов на огороде: на коленях и локтях были черные пятна земли, а вся одежда облеплена сухими листиками и веточками. Чонгук уставился на него, вскинув одну бровь, и, тяжело выдохнув, отхлебнул немного сладкого душистого чая.       У Чонгука не было друзей, кроме этого милого соседа, что всегда заботился о нем. То, что произошло, его нисколько не огорчало, а даже наоборот радовало. Сейчас бы он либо вновь бороздил просторы интернета, либо пытался победить бессонницу. Но провести вечер в компании Чимина ему было очень приятно. Даже для него было загадкой, почему его так умиляет неуклюжесть Чимина и почему он так хочет заботиться о нем. – Чим… Чимин… – с ноткой волнения в голосе произнес Чонгук, мягко ставя чашку на стол. – Что, Чонгук? – непонимающе свел брови Чимин. – У тебя там… это… не двигайся короче, – сильная рука Чона тянулась к Чимину. Пронзительный взгляд Чонгука сводил рыжего с ума. Его широкая ладонь с каждым мгновением становилась все ближе и ближе. В голове Чимина беспорядочно заметались мысли. Неужели то, о чем так давно мечтал Чимин, наконец сбудется? Неужели Чонгук влюблен в него и просто до сих пор не решался признаться? От этих мыслей внутри что-то заёкало и стало ухать. Сердце забилось в бешеном ритме, от чего становилось не по себе.       Чонгук медленно поднялся, нависнув над столом. Он неспешно тянул руки к плечу соседа, все так же пристально глядя в глаза другу. Чим уже чуть ли не выл. Ему казалось, что время вокруг остановилось, он видел только юношу, тянущего к нему свою теплую и нежную ладонь, а все окружение превратилось в туман. – Гукки, – сорвалось с пухлых губ Чимина, дрожь которых еле удавалось скрыть. – Кажется, я знаю, где твой хомяк, – прошептал Чонгук, еще больше нависая над Чимином. – Где? – рыжеволосый удивленно округлил глаза и, тут же зажмуриваясь, отвернулся. Самый долгожданный момент был с треском разрушен. Чонгук завел руку за плечо Чимина, сильнее прижимаясь к нему. Чимин крепко сжимал в руках чашку с уже остывшим чаем, ощущая горячее дыхание Чонгука на своей шее. – Вот, – Чонгук сел на место, показывая развернутые ладони, в которых красовался маленький, сливочного цвета, хомячок. – Это он? – Д-да, – заикаясь, ответил Чимин, потому что никак не мог взять себя в руки от нахлынувших чувств. Хомячок забавно посапывал, развалившись в ладонях Чонгука. – Но, где он был? – недоумевая, спросил Чимин, понимая, что его любимец нашелся. – У тебя в капюшоне, дурашка, – засмеялся Чонгук. – Видимо, пока ты его искал, он залез тебе в капюшон и там заснул. – И как я не заметил… – смущенно заулыбался Чимин и опустил свой взгляд в кружку.       Чонгук взглянул на соседа и вдруг осознал, что ему нравятся мягкие щечки Чиминки, его пухлые губы, его неповторимый разрез глаз. Он тут же перевел взгляд на хомячка, вспоминая, как близко он был к Чимину пару минут назад. Его щеки тут же покрылись румянцем, а губы растянулись в блаженной улыбке. Сейчас Чонгуку было уютно и спокойно, он будто бы очутился в другом месте.       Мир за окном пугал его своей непоколебимостью и расчетливостью, а с Чимином он смог расслабиться. Он не понимал, как его сосед смог остаться таким теплым и приветливым, живя в таком черством мире, ведь сам Чонгук не смог этому миру противостоять. Это стало ещё одной загадкой, которую ему захотелось обязательно разгадать. – Хомячок найден, а значит, завтра ты можешь поспать подольше. Спасибо, что помог его найти, – натянуто улыбнулся Чимин, понимая, что прогулка с Чонгуком и поиск хомяка отменяются. – Ну, – широко улыбаясь, начал Чонгук, – если ты не против, то, может, не будем отменять утреннюю прогулку? – Нет, конечно, не против! – чуть ли не подпрыгнув на стуле, сказал Чимин. – Я только за.