Оранжевая ленточка

Какой толк в таких потрясающих вещах, как потопы и наводнения, если тебе не с кем даже о них поговорить? Мы просидели на кухне до позднего вечера – Линнет заварила чай (она никогда не научится его заваривать), папа закурил, предварительно спросив Эбби – нашу внезапную гостью о том, не имеет ли она ничего против курения (слава богу, она сказала что нет), а потом они буквально завалили ее вопросами о том… да обо всем, в принципе. Как учишься? Как учится Итан? Вы дружите? Чем ты занимаешься? И самое главное: почему ты не хочешь идти домой? После того, как она рассказала о своей семье, эти люди жалели ее минут двадцать. Я до сих пор искренне не понимаю зачем – хотя вела она себя бойко и даже в чем-то весело, по ней было видно, что на самом деле это не совсем так. Ещё бы – они причиняли ей боль, поминутно напоминая, какая же она бедняжка и как ей не повезло с отцом-алкоголиком. Хорошо хоть меня не заставляли делать то же самое. Впрочем, это совсем не значит, что мне дали помолчать этим вечером. Когда Эбби стало откровенно неинтересно отвечать на вопросы обо мне и школе, отец понял, что ничего нового в беседу внести не может, а у Линнет закончились все темы для разговора,все трое уставились на меня. – Извини моего сына, Эбби. Он не очень дружелюбный мальчик, поэтому почти весь наш разговор промолчал… – сказала она после очередного вопроса о школьных подругах. – Просто я не нашел ни одной действительно интересной темы в вашей болтовне. – получилось не очень красиво, зато честно. В самый раз. – Тогда какая тема для тебя была бы по-настоящему классной? Я могу поддержать почти любую, чесслово! – а вот это получилось неожиданно, потому что в нашу милую беседу встряла сегодняшняя гостья. Мне почему-то казалось, что она смотрит на меня с опаской – из-за того, что мы не особо общались в школе или потому что на мне надета слишком яркая майка и драные джинсы… В общем, хрен его знает, а тут – открытый вызов в похитревших глазах, навязчивая просьба выбрать тему разговора… весело. – Прикольная ты однако! Это если шутить, а если нет, тогда – музыка. Как ты относишься, скажем… Скажем к Бобу Дилану. – ну, давай, не тупи! Если ты сейчас ответишь – я тебя замуж возьму, вот клянусь. – Галимая попса и всё тут. Марли лучше, после "камней" с "дверьми"*, конечно. Н – неожиданность. Она еще и не тащится от Дилана. я уже начинаю думать, что с ней возможно стоит пообщаться, вот только… вот только не тут. Слишком много тем, которые нельзя обсуждать при отце с дурой-мачехой. К счастью музыка явно к ним не относится. – "Камни", говоришь? Как по мне – хрень. Раньше были неплохи, а потом ударились в эксперименты и все накрылось медным тазом, большущим таким. А вот "двери" – ничего так, миленько звучат. – "Миленько"? Ты серьезно?.. – Ну да… вроде цепляться не к чему… – Ага, точно. Ты просто только что назвал лютую психоделику словом, которые используют сопливые младшеклассницы, когда видят котенка. Всё в полном порядке, да-да. Кажется я нашел человека, с которым хочу укатить в закат грабить банки. Или, если с банками будет уж совсем беда – курить что-нибудь где-нибудь в Сан-Франциско. Или не где-нибудь, а на фестивале в Монтерее**, куда, несмотря на то что он начнется лишь через две недели, уже съехалось пятьдесят с лишним тысяч человек в ярких самодельных майках и плетеных браслетах. Это было бы клево. *** Мы разошлись в пол-одиннадцатого вечера – обменялись адресами и телефонами, очень неловко попрощались и прошлись до выхода с участка, чтобы "проводить Эбби и заодно закрыть защелку на калитке". Да, эту нелогичную хрень опять сморозила Линнет, которая за месяц жизни в доме так и не поняла, что щеколда сломана – её нечаянно сломала мать, когда уходила от отца после очередного скандала. Стрессовая ситуация, чтоб ее. Я привычно захлопнул дверь, кивнул в ответ на неразборчивое бурчание Линнет, протопал по лестнице, коридору, ещё лестнице и вошел в свою комнату – одну из трех на чердаке. Всё как обычно – низкий потолок, скрипящий пол, паутина, заваленный всякой ненужной бурдой рабочий стол и гитара в углу. Здравствуй, милая комнатка! Где-то тут я мечтал оказаться весь чертов день, а это хрен знает сколько часов в школе, баскетбольной секции и на улице. Закрываю дверь на ключ, выключаю свет, подхожу к маленькому окну – оно единственное в комнате, поэтому я его просто обожаю. Поворачиваю ручку, открываю окно, и перегибаясь через подоконник высовываюсь на улицу. Интересно, сколько я так уже стою? Пять минут, десять, полминуты? Третье - самое верное, часы показывают что прошла минута с того момента, как я наполовину вышел из дома. Клево. Чего-то не хватает. Наклоняю голову, залезаю обратно в дом. Стукаюсь головой об окно, это уже привычно – как бы я не вертел головой, все равно ударюсь либо затылком, либо подбородком. Краем уха слышу, как родители идут спать. Вот и хорошо. Достаю из бумажного завала сигареты и спички – курить хочется, жуть. Заново высовываюсь из окна, поджигаю спичку, подношу к сигарете. Вроде занялось. Обхватываю сигарету двумя пальцами, подношу ко рту, закрываю глаза… и получаю по лбу мелким камушком. – Куришь? – Дышу кислородом через фильтр. А ты какого хре… что тут делаешь? – Жду пока ты высунешься из окна подышать воздухом. от тебя табаком воняет, я не знаю как твои это еще не заметили, но мы не об этом. – Ну и зачем ты меня ждала? – Мне скучно. Домой идти не хочется – маман скорее всего опять ссорится с отцом, а если не ссорится – тогда пьет. У меня есть еще полчаса до времени, когда я должна быть дома, а идти всего минут 10. вот и что делать? – Ну разумеется кидаться в меня камнями, как в единственного грешника на этой бренной земле. – Правильные мысли выдаешь, товарищ. Это если в шутку, а если серьезно, тогда у меня есть к тебе предложение. – Воруешь мои разочки? "Это если в шутку…", "А если серьезно, тогда … ".Нехорошо получается. – Я вообще не заявляла о себе как о белой и пушистой. А еще о той, у которой есть время на идиотские подколки. – Выкладывай, зачем пришла. – Ты же "замечательный человек"***, верно? – Ага, он самый. – Тогда все прекрасно. Ко мне завтра приезжает друг с другого конца города, он такой же. Я могла бы вас познакомить, если ты конечно не против. – Только за, принцесс. – Как ты меня назвал? – Принцессой. тебе подходит – ты такая же едкая и вредная. – Да иди ты. – Сама иди, желательно по направлению к дому – тебе нужно быть там через пятнадцать минут, я засекал. – Оу, спасибо тебе. Это мило. – Не за что. Беги уже. – Ага. Спокойной ночи. – Тебе тоже. Мне кажется, она охрененна.