Милая зимняя сказка

Франни вернулась в отчий дом в тот же вечер. Отец девушки, Занзас Праймович, заметно погрустнел, когда та заявила, что теперь будет жить с ним и его женой Скуало, которая приходится Вайпер – родной матерью, а Франни совершенно посторонним человеком. Отец девушки всегда уважал свою единственную дочь и всегда, даже когда та была ещё совсем крошкой, обращался с ней, как с ровней себе. В шутку он часто обращался к ней «мусор», но это всё от огромной любви. Франни же очень ценила предоставленную ей свободу и то, что он никогда не станет лезть в её личную жизнь. В общем, не было ни криков, ни бесполезных расспросов. Просто она осталась жить у папы, а Вайпер – у бабушки. Утром Франни встала раньше обычного. Около крыльца школы она увидела блондина. Незаметно подойдя поближе, она узнала в нём Бельфегора, который выкинул в сугроб недокуренную сигарету. Раньше она боролась с этой вредной привычкой, но сейчас, отчего-то ей было всё равно, курит он или нет. – Ши-ши.. Привет, – поздоровался Бел, сверкая своей ослепительной улыбкой. – Приве-е-ет, – протянула девушка. – Чего тут стоишь? – А..это.. – Бел замялся, – воздухом вышел подышать. – Ври-ври-и-и, да не завирайся, – буркнула Франни в ответ и, обойдя парня, направилась к дверям школы. – Я видела, как ты сигарету выкинул. – Земноводное, я тебе звонил, а Луссурия Лаловна сказала, что ты теперь у отца жить будешь, – услышала она голос Бельфегора за спиной. Девушка обернулась: – И что? – Между тобой и Вайпер что-то произошло? – Ну да… – Что? – Не скажу. – Почему? – Не скажу, и точка, – Франни чувствует, как начинает злиться. – Может ты перестанешь вечно допекать меня своими «зачем» и « почему». – Лягушонок, что с тобой происходит? – Бел подошел к ней почти вплотную, взял в свою ладонь её ладонь. – Ты хочешь поссориться? – Нет, ссориться я не хочу, но если ты и дальше будешь донимать меня, именно это и произойдет! – Франни отпихнула от себя Бельфегора и умчалась в школу. – Я всё равно узнаю правду! *** Как только Франни вошла в класс, она прошла мимо своей парты, за которой сидела вместе с Вайпер, и села на другом ряду. Бельфегор любезно предложил ей место рядом с собой, но она решительно отклонила предложение. Вайпер, как ни в чем не бывало, сел на свое место и принялась готовиться к уроку. Один из одноклассников не преминул съязвить, почему это Франни оказалась на другом месте. Она молча сносила эти оскорбления, зато учительница, усевшись за свой стол, раскрыла журнал и посмотрела на скандалиста: – Так, и кто пойдет к доске? – все разом притихли. – Леви, ты уже успел подать голос, горло прочистил, поэтому тебе не составит труда ответить домашнее задание. – Я? – удивленно переспросил мальчишка. – А почему, как что, так сразу я? – А ты что особенный? Домашнее задание существует для всех. Леви нехотя поднялся и направился к доске. – Всё из-за тебя, Франни, – прошипел он, проходя мимо её парты. – Ты у меня ещё попляшешь… Урок закончился. Леви получил двойку, и, сразу как только Франни вышла из класса, он возник прямо перед ней, угрожающе потирая кулаки. – Нарываешься ты, лягушатина. – Леви не отличался богатым воображением, поэтому, когда Бельфегора не было поблизости, называл девушку так, как только её парню было позволено. – Ничего-о-о не нарываюсь, – покачала головой Франни. – Лучше иди и поучи уроки, тогда и отвечать будет не так страшно. – Поговори мне тут ещё, – Леви сразу набычился, стал потирать кулаки. – Ещё раз начнешь умничать – получишь. – От кого-о-о это? От тебя? – высокомерно бросила девушка в ответ. – От меня. – Попро-о-ообуй, давай! – Вот и попробую… – Ши-ши, отойди от неё, – произнес Бельфегор тоном не терпящим возражений, оказавшись так кстати рядом с ними. – Эй, ты чего? Из-за жабы на старого друга наезжаешь?! Принц, любовь эта свела с ума вас, – передразнил Леви, хихикая в ладонь. – Я не буду повторять дважды. Отвали от неё, – он продолжал грозить другу, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба, и Франни увидела, как он сжал руки в кулаки. – Голубки наши, – наконец-то изрек Леви, уже шагая прочь по коридору школы. – Сколько можно за мной следить?! – накинулась на Бельфегора Франни с неоправданной злостью. – Ши-ши, земноводное, ты чего? Ничего я не шпионил за тобой. Просто мимо проходил и увидел, – оправдывался парень. – Я хотел только помочь. – Ну что, помог? Вот и отлично. – С этими словами Франни убежала в противоположную сторону, к выходу из школы, а Бельфегор беспомощно смотрел ей вслед. *** После разговора с Бельфегором Франни прямиком отправилась в салон, где можно было проявить пленку и сделать фотографии, которые ей удалось отснять во время их совместного похода в кафе. Их общий с Вайпер старенький фотоаппарат снимал хорошо, поэтому девушки решили не спешить с покупкой новой модели, хотя походы в фотоателье доставляли неудобства. Сейчас она даже была рада ссоре с подругой, потому что сможет без проблем заполучить фотографии Расиэля. Конечно, в глубине души Франни понимала, что все это настоящее безумие, ведь Расиэль никогда не полюбит её. Однако и противиться своим чувствам она не могла. Любовь затягивала её в омут с головой, не позволяя даже на секунду подумать о дорогих людях, которым она причиняет боль. Через несколько часов девушка вернулась домой, прижимая к груди пакет с отпечатанными снимками, словно они были величайшим её сокровищем. Дома был только отец, Занзас Праймович. – Мусор, обедать будешь? – поинтересовался он, стоя у плиты с бокалом виски в руках. – Па-а, потом. У меня дела. Закрывшись у себя в комнате, девушка стала перебирать фотографии. Оставив себе только две, на которых Расиэль был один, она выглянула из комнаты и крикнула: – Пап, иди сюда на минутку. – Что такое? – спросил Занзас Праймович, входя в комнату дочери. – Тут такое дело… Я фотографии отпечатала, – тихо начала Франни, чувствуя, как краснеет под внимательным взглядом отца. – Ты не мог бы отнести их Вайпер? – Хорошо, мусор, – отец девушки взял конверт в руки и отпил виски из бокала, но уходить явно не собирался. – Что-о-о? – вопросительно взглянула на отца Франни. – Может всё-таки расскажешь своему старику, что у вас произошло с Вайпер? – спросил он. – Нет, нет и ещё раз нет! – зеленоволосая отрицательно замотала головой. – Личное? – Да. – Как знаешь, мусор, – мужчина вздохнул и уже направился к выходу, как неожиданно дочь бросилась ему на шею и заплакала. – Ну-ну, не плачь, мусоренок мой, – отец гладил дочку по голове. – Вот увидишь – всё будет хорошо. – Нет, – Франни продолжала всхлипывать и корить себя, глотая слезы, – ничего не будет хорошо-о-о. Это я виновата во всем. Занзас Праймович поставил на письменный стол бокал с виски, сел на кровать и усадил дочку себе на колени, как делал, когда она была ещё совсем маленькой. – Так, сейчас мы вытрем слезы, и ты мне всё-всё расскажешь, – голос отца всегда звучал властно, даже когда тот старался утешить дочь. Он достал из кармана брюк платок и вытер им мокрые щеки. – Па-а-а, Вайпер меня ненавидит, – выдавила из себя Франни, обреченно закрывая ладонями раскрасневшееся лицо. – С чего ты так решила? – спросил отец. – С того… с того, что я влюбилась в Расиэля! И Франни поведала отцу обо всем, что происходило между ней и остальными за эти несколько дней. – Так всё и было. А теперь я и сама не понимаю, что со мной происходит. Но и со своими чувствами я ничего поделать не могу, – девушка закончила свой рассказ. – Хм, на самом деле такое случается на каждом шагу, – подумав, ответил отец девушки и потянулся к бокалу с виски. – Мне кажется, что то, что ты чувствуешь к Расиэлю, – это не любовь вовсе, а самая обыкновенная влюбленность. Вот ответь: что именно тебе в нем нравится? – Ну-у-у… – Франни задумалась. Раньше они и не думала об этом, и сейчас вопрос отца застал девушку врасплох. – Глаза, – пробормотала она после долгого размышления. – Иногда их видно даже через челку. – Глаза, да? Раньше ты глаз не видела, и Расиэль был тебе не нужен. Это не главное в человеке. – А что главное-е-е? – Душа, характер и внутренний мир. Это ценнее, чем какие-то там глаза. – Душа? Па-а, не говори ерунды. Я люблю Расиэля и точка. – Отрезала девушка, пересаживаясь с колен на кровать. – А как же Бельфегор? – вдруг Занзас Праймович вспомнил ещё одного участника их «любовного треугольника». – Бельфегор? А что с ним? – Франни отвела в сторону взгляд заплаканных глаз. – Он очень хороший, милый и добрый, но он не такой, как его брат. Не такой… – она на секунду задумалась, подыскивая нужное определение. – Яркий? Не такой яркий, может быть… – Яркий, да? – мужчина недоуменно посмотрел на дочь. – Ну типо того-о-о. Он вечно ходит за мной хвостиком. Приходится постоянно воспитывать, как малое дитё, хотя с ним мне спокойно, словно мы знакомы уже сто лет. – Всё же я думаю, что ты любишь Бельфегора, а не Расиэля, – отец девушки, взял бокал с виски и конверт с фотографиями. – Вот увидишь, мусор, скоро всё образуется. Не кисни, – он вышел из комнаты. Теперь Занзас Праймович знал, что происходит с дочерью и как ей помочь. Оставшись в комнате одна, Франни снова вытащила фотографии Расиэля и принялась разглядывать их более внимательно. Затем, вставив самую лучшую в рамку, она убрала её в школьный рюкзак. «Теперь его фото всегда будет рядом», – подумала девушка.