Рэднек в послужной список (Из серии "Все хотели... Дэрила")

Таймлайн – Второй-Третий сезон (межсезонье). То, что осталось за кадром. Итак, блуждания, скитания, лишения. Очень беременная жена. Вся группа пытается поддержать женщину и ее семью. Рик ценит их поддержку, но на самом деле все больше погружается в отчаяние. И все больше чувствует, что ему более всего помогает именно поддержка твердой мужской руки – той, что так неплохо держит арбалет и охотничий нож, например. Он действительно часто о нем думал. И привык к тому, что охотник почти постоянно с ним – если не рядом физически, то в мыслях. Кроме того, из головы не шел вопрос о том, что могло произойти между Дэрилом и Шейном. Поэтому однажды он рискнул спросить. - Дэрил, помнишь… когда ты только получил ранение, когда принес куклу… - Рик смутился. Кто знает, как охотник реагирует на эти события вообще. Но тот лишь чуть прищурился, посмотрев на Граймса, и чуть кивнул, приглашая продолжить. – В общем, я принес тебе таблетку… Что это было? Дэрил некоторое время пристально смотрел и молчал, потом, правда, облизнул обветренные губы и ответил: - Снотворное. Не знаю, какое. - А в стакане? - Вода, - охотник передергивает плечами, то ли от прохлады, то ли еще от чего, и отводит взгляд. - А в воде? - Ну… хм. А почему ты это сейчас спрашиваешь? – снова с подозрением прищурился Диксон на мужчину. - Да я давно спросить хотел… Все как-то… - Рик пожал плечами. - А. Хм. Что-то еще? – с оттенком скептичности. - Да. Кто смастерил кандалы в амбаре возле дальней стойки? Наручники и веревки. - Не я. - Ясно, - словно про себя сказал Рик. - Что тебе ясно? – резко спросил охотник, зло посмотрев на Рика. - Эй, я не имею к тебе никаких претензий, не волнуйся, успокойся, - Граймс поднимает в защитном жесте руки. - Ну ладно. Странные у тебя вопросы, офицер. - Да ладно? Тогда чего ты кипятишься? - Я не кипячусь. Просто ты спрашиваешь всякую херню, - кажется, Диксон взял себя в руки. - Эй, почему херню? Спросил, что за препараты, и еще кто сделал кандалы. Мог бы и не отвечать, кстати. Но ты ответил, сам. А теперь психуешь. Я при чем? – Рик старался говорить спокойно, как с ребенком, но голос чуть подрагивал от напряжения. Он ведь прекрасно знал, о чем спрашивает на самом деле. И Диксон знал. Черт. - Да ни при чем, блядь, конечно! – фыркнул охотник, отворачиваясь, но не уходя, к облегчению Рика. Если не ушел, значит, может еще что-то сказать. Потом. - А ты знаешь, кто сделал те кандалы? – чуть погодя, осторожно спрашивает Рик. Дэрил хмуро смотрит на него, что-то обдумывая, а потом отворачивается и бросает: - Я не видел, кто их делал. - Но знаешь. - Рик, блядь, чего ты хочешь? – вдруг разворачивается к копу реднек, в один шаг преодолевает расстояние между ними и в упор смотрит в глаза. Он взволнован, может, стыд, смущение, может, страх или ненависть в его глазах – а может, все вместе. Рик не мог его читать до конца. - Я… ответ на один вопрос. Или два – как получится. - Интервью тебе дать, может? – ядовито уточняет охотник. - Не дашь, - чуть ухмыляется, хмыкнув, Рик. - Верно. Так что… отвали, ладно? - Конечно. Это же так просто – послать. - Да, просто. - Куда проще, чем… - Да, блядь, проще. Вообще легко, видишь? – но, проклятье, несмотря на игру на грани фола Рика, Дэрил никуда не уходит, до сих пор не развернулся и не ушел. Значит, он все-таки хотел что-то сказать. Или хотя бы услышать. - Вижу, вижу. Просто… - Рик вздыхает, пытаясь подобрать слова. А потом идет наугад: - Шейн когда-то был моим другом. И после того, как я нашел эту группу, я продолжал считать его своим другом, не смотря ни на что. Я старался, даже когда он начал слетать с катушек. И я всегда отвечал за своих друзей. Он был мне почти как брат, понимаешь? И, если он натворил что-то, я… мне… Мне жаль, что я не уследил за ним, не остановил его. Вот. – Рик вздыхает. Дэрил некоторое время молча смотрит то куда-то по сторонам, то под ноги, то на Рика. Потом неопределенно хмыкает, снова молчит, словно собирается что-то сказать, но не знает или не может. Но потом все-таки произносит сдавленно: - Вообще-то… хорошо, что ты не следил за ним. Многое из того, что делал Шейн, для твоих глаз не предназначалось. Ты бы такого просто не вынес, - добавил он, а потом до Рика дошло, что прозорливый охотник не только себя имеет в виду. Еще ведь Лори… Которую Рику сейчас жаль, но прежних чувств остается все меньше и меньше. А еще был Отис. Да и конфронтацию с Дэйлом не стоит забывать. - Ага. Поэтому следовало бы остановить все до того, как что-то случалось. - Как? Убил бы его раньше? – скептически хмыкнул Дэрил. Вообще-то душу грела мысль, что было бы круто, если бы Шейна кто-то остановил. Ох да… - Ну… По морде точно бы дал. Да и… при мне он всякой такой херни не делал. - Ага, только потом попытался тебя убить, - снова насмешливо фыркает Дэрил и даже вроде как слегка улыбается. - Ну… Может… Может, если бы он не… застрял в том, что наделал… Может, мы могли бы разобраться. - Он на тебя давно зуб точил. Хер бы у тебя что вышло, Граймс. Не обижайся. Но друг у тебя был так себе. - Без обид, друг, - легко улыбается Рик. - Эй, ты на что намекаешь? – снова вскинулся охотник. - Н-не, ни на что. Просто говорю, что ты мой друг. И это, как ни странно, правда. А за друзей я переживаю, ты знаешь. - Ну, допустим. И что? - Поэтому я и завел этот разговор, - вздыхает Рик. - Зачем? – в лоб спрашивает охотник. - Чтобы знать правду. - И что, узнал? - Узнал, я думаю, - снова вздыхает Рик. - Легче стало? – эта еле заметная тень иронии. - Ну… Было бы легче, если бы ты ответил на вопросы, а не оставил мне работу делать выводы, если честно. - Бля. Ну так спроси. Я вроде ответил конкретно на твои вопросы, разве нет? – с вызовом отвечает реднек. - Ну… Кхм!.. Такие вопросы… могут заставить тебя делать не самые… хм, адекватные вещи, - осторожно сказал Рик, не веря своему, так сказать, счастью. - Ой ладно! О чем ты вообще? Давай, попробуй спросить. Если не слабо, - криво усмехнулся охотник. - М… Ладно. У тебя был секс с Шейном? – стараясь говорить нейтрально, спросил Рик. - Оу… - кажется, Диксон не ожидал, что Рик все-таки спросит, так что от неожиданности хватает воздух. – Секс… Ну, да, это можно назвать таким словом тоже, - дергано кивает он, ежась и отводя взгляд. – Что-то еще? - Каким словом назвал бы это ты? - Иначе. - Сколько раз это «иначе» у вас было? - Дважды. - Раз в доме в ночь после ранения и раз в амбаре? - Умгу. - И оба раза он тебя ничего не спрашивал, - Рик даже не спрашивал, просто утверждал. Дэрил только дернул головой «да». – Первый раз напоил снотворным, а второй раз привязал. – И снова кивок. – Свинья. - И даже хуже, я бы сказал, но это мое личное мнение, - пробормотал ломаным голосом Диксон. – В первый раз он добавил мне в воду одну дрянь… хм… возбудитель какой-то, очень умно, я чуть не сдох от таких ощущений. А второй раз напинал от души по почкам. Херня, в общем-то, но было неприятно. Особенно после ранения и после первого раза. Дэрил говорил тихо и не очень разборчиво, но, кажется, его понесло. Он действительно хотел, чтобы Рик это знал. - Короче, твой типа брат… был та еще скотина, на самом деле. Так что… я не думаю, что ты был неправ, когда его убил. Он был опасен. Не вини себя за его смерть, ладно? – вдруг негромко, но как-то проникновенно сказал Дэрил. Рик внимательно посмотрел на него. - Я постараюсь. Да, ты все верно говоришь. Я правда буду стараться. - Вот и отлично. А теперь давай это все забудем. Я больше не хочу это помнить, - и Дэрил развернулся и ушел, давая понять, что разговор окончен. Теперь уж точно окончен. Добавить нечего. Дэрил, видимо, и правда выкинул это из головы. Очень редко он смотрел в глаза Рику с неясным вызовом, типа «кто кого? кто сильнее? кто чище, чья память и душа?», и Рик понимал, что не прикладывает достаточных усилий, чтобы действительно забыть. Мало того, он еще и стал рассматривать Дэрила с другой целью – пытаясь понять, что привлекло в зачуханном охотнике, реднеке, оборванце такого любителя красивых женщин, как Шейн Уолш. Пытался понять, и ничего у него не получалось. Ну вот совершенно. Что заставило Шейна наброситься на Диксона? И вот хоть и отвлекали от мрачной реальности Рика такие мысли, но все равно зря он это думал. Ох зря… Со временем перестать думать это оказалось невозможным. Он привык к тому, что тайком рассматривает охотника и ищет в нем что-то, что можно захотеть. Он привык оценивать с какой-то словно чужой точки зрения тело мужчины, его движения, его манеры, привычки, умения, характер, голос, взгляд, надежность, самоотверженность, готовность помочь… И все вместе это было особенным и невероятным. Не таким, как все вокруг – и в то же время неотделимым ото всего. Дэрил Диксон со своей некрасивой красотой, со своим несовершенным совершенством привязывал Рика Граймса к реальности возможно больше, чем это делал кто-либо еще. Не считая проблем, конечно. Но бесконечные трудности уже так загнали людей, что Рику казалось, будто все уже нереально, будто он попал в другое измерение или в страшный бредовый сон. Вот еще чуть-чуть – и он проснется. Что там должен человек сделать во сне, чтобы выбраться из кошмара, умереть, да? Порой он прямо-таки был готов умереть в этом жутком сне, чтобы очнуться в нормальной своей жизни. И в такие минуты рядом появлялся хмурый реднек. Один быстрый взгляд – и Рику словно отвешивали пощечину, типа «ты чего, очнись, блядь, придурок, ты не проснешься, ты сдохнешь совсем по-настоящему». Рик не ругался, просто возвращение в реальность посредством действия на него Диксона-младшего сопровождалось в его воображении именно матерной речью с южным акцентом и голосом Дэрила Диксона. Ну, как-то так. А когда все не было, в редкие моменты, совсем уж гадко, и он мог подумать еще о чем-то кроме выживания, он думал о хорошем и интересном. И о Дэриле в том числе, анализируя и разбирая его личность, отшлифовывая внимательно изученные детали своих наблюдений с такой же тщательностью, с какой охотник ухаживал за своим оружием – сосредоточенно, усердно, педантично и с видимой любовью к этому делу. Дэрил Диксон для Рика Граймса давно стал и другом, и опорой, и объектом для исследований, и объектом повышенного интереса другого характера. Хотя про последние два пункта лучше никому не знать. Особенно Дэрилу. Хотя вот он как раз и догадывался о чем-то, по-видимому. Но молчал. И ладно. Пусть так. Пока что Рик и сам не знал, что с этим делать. То, что ему иногда прокрадывалось в голову, было похоже на темную ночь и преступление этой темной ночью, грязное и невообразимое для нормальной человеческой логики. Он старался сам себя быстренько осудить за такие мысли. Хватало, но не надолго. И снова в голову лезли мысли чернее темной ночи, липкие, вязкие и ядовитые, по-видимому. От этого яда внутри что-то деформировалось, заболевало и изменялось. Не физически – морально. И убийства, и эта «прекрасная» жизнь, и эти новые чувства убивали прежнего Рика Граймса. Ему порой было страшно. Кажется, еще чуть-чуть, и он станет монстром сам. Только монстр вряд ли захочет просто увидеть улыбку почти чужого человека, который почему-то стал таким… близким, дорогим, необходимым. В другой раз, Рик Граймс, в другой раз. Когда-нибудь этот человек, возможно, все-таки будет тебе улыбаться. И ты поймешь, что же в нем такого, что заставило твоего когда-то друга сделать с этим парнем ту темную и сладкую мерзость, что теперь лезет в голову тебе.