Последняя фракция : Революция.

Пойманная в собственную ловушку

      Я просидела в воде несколько минут и уже успела привыкнуть к холоду, мне даже начало казаться, что вода стала заметно теплее. На той стороне реки стояли три машины, мужчины разжигали костер и громко переговаривались, мне удавалось различать некоторые слова и выражения, например «сезон охоты», «беглецы», «засада», «мороз». Через какое-то мгновение я поняла, что попала в собственную ловушку и выбраться уже не смогу. Мне стало страшно. Я боялась за ребят, которые отправятся на мои поиски и встретятся с ними, у этих троих не будет никаких шансов спасти меня или себя.       А время шло. Один из них достал из грузовика что-то вроде длинной овальной штуковины и набрал воды, медленно таща заднюю часть к себе. После чего он прицелился и пустил, поменявшую цвет на темно-желтый, струю воды на птицу — та замертво упала вниз. Вода, в которой я плавала, не могла быть отравленной, что-то в той штуковине заставило ее измениться. Притащив птицу, ее повесили над костром и мужчины, человек так десять, уселись вокруг нее и продолжали о чем-то разговаривать. Подождав еще какое-то время я решила, что пора выбираться. Высунувшись из воды по пояс я потянулась за свисавшую ветку дерева, чтобы выбраться полностью, и как только мои ноги твердо коснулись земли, я схватила одежду и мигом юркнула в кусты.       Быстро вытершись полотенцем, я надела на себя трусы и лифчик, кое-как нацепила кофту и джинсы. В мою голову с ужасом вонзилась мысль, что ботинки остались на берегу, а идти босой было себе дороже. Рукой до них было не дотянуться, а потом я вдруг вспомнила про свою спасательную ветку и уперлась на нее, чтобы ногами подвинуть обувь к себе, но на это раз она меня жестко подвила — раздался хруст, от неожиданности я ее слишком быстро отпустила, та ударилась о другие и, сломавшись полностью, с грохотом плюхнулась в воду, оставив меня на виду.       Внимание солдат оказалось на мне в тот же момент. — Поймать девчонку! — Крикнул один из них и вся компания в один момент разбежалась по машинам. Схватив на лету ботинки, я, не замечая колющий ступни снег, рванула к нашему маленькому лагерю. Все были уже в сборе и ждали меня одну. — Наконец-то, Элисон, мы уже думали...— Попытался съязвить Айзек, как я его тут же перебила. — Они здесь, надо уезжать. Никто даже не задавал вопросов, в одну секунду я закинула ботинки в машину, все запрыгнули и мы двинулись с места, но казалось, что это было уже слишком поздно. Первый военный грузовик показался за нами сразу же, как мы выехали на дорогу. — Жми на газ, Айзек, жми! — Кричала Ана и мне казалось, что ее рыжие кудри полыхают пламенем. Томас обернулся на меня. — Сколько их? — Десять. — Оружие есть? Я помотала головой, а потом вдруг вскрикнула: — Я видела водные пистолеты! — Водомет. - Сказал Айзек не отрываясь от дороги. — И, наверняка, не только они. Мы ехали недостаточно быстро, хотя и выжимали из машины все, но военные уже висели у нас на хвосте. Один из них высунулся из окна и направил на нас пистолет, я услышала выстрел по машине, а потом крик: — Не стрелять! Не стрелять? Голос был таким знакомым, что имя его носителя свисало у меня на языке. Кажется, я поняла в чем был смысл, нас нужно было поймать. Мы с Томасом должны были быть живыми, мы нужны Правительству. Какую участь для нас готовили? Публичную порку? Тюремное заключение? Смертную казнь? Нас сотрут на виду у всей Америки, дабы показать кто тут закон и порядок? — Кажется, оторвались. — Сказал Макс и я вдруг выплыла из собственного сознания. — Оторвались? — Переспросила я. — Вроде как. Я какой-то момент я заметила, что Макс повернулся ко мне и его глаза обеспокоенно искали на моем лице облегчение, но потом он резко отвернулся.       Я почувствовала, как снова смогла дышать. В какой-то момент, я потеряла саму себя, мне было нужно, чтобы Макс посмотрел на меня, нужны были его глаза, цвета осени. — Предполагаю, что до Орегона мы поедем без остановки. — Сказал Айзек и никто не стал спорить с ним.