Не забывай меня - 2

POV Женя Я очнулся спустя вечность. Полгруди жгло при каждом вдохе, пахло спиртом и бинтами. Я открыл глаза, посмотрев вокруг. Слишком много белого: белые стены, белая дверь, белое окно, белые аппараты, белые простыни на моей белой кровати. Не люблю больницы. Одна моя нога была в гипсе, мда, заебись. В горле пересохло, хотелось пить. На столе стоял стакан с водой - вроде близко, а вроде и далеко: все мое тело ломило, и я, кажется, не до конца овладел им: встать, да и просто потянуться сейчас для меня было большой проблемой, учитывая множество проводков, идущих от моего тела, и сломанную ногу. Рядом с кроватью стоял белый стул, на нем спал Тошик - единственное нелепое пятно черного посреди этой чересчур белой палаты. Лицо Ниженко осунулось, под глазами были глубокие синяки - последствия недоедания и недостатка сна, догадался я. А ведь во всем виноват я. Когда я уже научусь доверять ему и слушать его?.. Рука барабанщика лежала на моей кровати, неподалеку от моей: видимо, он уснул, держа меня за руку. Я погладил его прохладные пальцы, он тут же открыл глаза, посмотрев на меня. - Женя! - он принялся целовать мои ладони и лоб - единственные места, не занятые проводами и бинтами. Я улыбнулся потрескавшимися губами. - Как ты?.. Я... я так боялся, что ты... - он не решился сказать "умрешь", но я его понял. - Что-то болит?.. Что-нибудь хочешь?.. Позвать врача?.. - он заботливо тараторил, что совсем на него не было похоже. Я приложил палец к его губам, прерывая словесный поток. - Можешь дать стакан?.. - я испугался своего сиплого голоса - такого у меня не было, даже, когда я болел ангиной. Мда, с песнями придется подождать - каждое слово причиняет боль. Тошик поспешно поднес стакан к моим губам, я наконец-то напился, размочив пустыню внутри. - Поцелуй меня... - прохрипел я, облизав намокшие губы. Нежный поцелуй не заставил себя ждать, родные губы, по которым я успел соскучиться за все это время, касались моих, вовлекая их в своеобразный танец, язык переплетался с моим, борясь за место в моем рту. Воздух кончился быстрее, чем обычно, левую часть груди снова защипало при глубоком вдохе, я отстранился, поморщившись. - Больно?.. - заботливый взгляд моих любимых глаз. - Дышать больно почему-то... - У тебя легкое порвалось... его зашивали, - с болью выдохнул Ниженко. - Все позади, - я улыбнулся, усилием поднимая руку и погладив его по щеке. - Прости меня, она мне не девуш... - я снова приложил палец к его губам. - Это ты меня прости. Я слышал твои объяснения, - я улыбнулся, вспоминая, как он оправдывался тут, над моим почти бездыханным телом. - Слышал?.. Но... Ты ведь был в коме... - Тошик удивленно посмотрел на меня. - Я... видел все со стороны... - прохрипел я. - А с Дамблдором ты не поболтал?.. - усмехнулся Ниженко. - Нет, только с ангелом, принявшим твой облик, - улыбнулся я, все еще гладя его лицо. - Правда?.. - Да... Я расскажу, как только будет не так больно говорить, - я сглотнул. Тошик снова поцеловал меня в губы. - Важно лишь одно, - я поцеловал его в нос. - Что?.. - После смерти мы тоже будем вместе, - я улыбнулся, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Разбитым, но счастливым. 2016 год, август POV Тошик Я проснулся в холодном поту, нащупывая по кровати руку Жени, а когда нашел ее, успокоился. Я пытался восстановить дыхание, тяжело дыша. Мильковский сел в кровати, внимательно наблюдая за мной. - Снова тот сон приснился?.. - он вздохнул, погладив мои пальцы. - Это ведь не просто сон, это воспоминание, - вздохнул я, подползая к нему ближе. - Тош, уже четыре года прошло, - он улыбнулся, прижимая меня к себе. - Больше не играй мне эту песню на ночь. - Но ты ведь сам ее написал... она мне очень нравится, - он погладил меня по голове. - Мне просто нужно было куда-то вылить переживания... - я гладил его ладонь, переплетая наши пальцы. - Прости, что заставил тебя так переживать, - улыбнулся вокалист. - Все позади, - усмехнулся я, повторяя его слова, сказанные давно. - Какие на сегодня планы?.. - я посмотрел в окно: что-что, а рассвет на Пхукете был просто неописуемо красив. - Мы же хотели съездить на острова, на Баунти, помнишь?.. - Женя забрался сверху на меня, целуя в шею. - Ненавижу лодки, пароходы, и все, что связано с водой, - застонал я. - Может, обойдемся шоколадным баунти?.. - Мильковский рассмеялся. - Ну нет, ты обещал, - вокалист поерзал на моих бедрах. - Тогда уговори меня еще раз, - пошло ухмыльнулся я. - Нет уж, я не буду снова снизу! - Женя прижал меня к кровати, ставя крупный засос на шее.

***

Спустя пару часов мы с Мильковским уже стояли на палубе небольшого прогулочного судна. Я фоткал Женю на фоне островов и моря. - Не нравятся мне эти тучи, - проворчал я, смотря на пейзаж сзади вокалиста: чернее туч я в жизни еще не видел, они очень напрягали, нагнетая свою атмосферу. - К нашему возвращению, наверное, дождь начнется, - улыбнулся Женя. Ну вот всему он рад, бесит иногда! - Есть такие вещи на свете, которым ты не рад?.. - вздохнул я, отдав Жене его телефон. Он принялся смотреть фотки. - Да: к примеру, вот этой фотке - смазано и нос у меня какой-то слишком длинный. Ты же знаешь, с какого ракурса надо фоткать, чтобы он казался поменьше, - вздохнул Мильковский. - У тебя потрясающий нос, не пизди, - я чмокнул Женю в этот самый нос. - Мой карлик-нос, - рассмеялся я. - Еще я терпеть не могу, когда ты меня так называешь! - вокалист вырвался из моих рук, обиженно сложив свои руки на груди. - И вообще, мы одного роста! Значит, ты тоже карлик?.. - Да перестань ты! Уже и пошутить нельзя, - я снова поймал его в свои объятия. - Ох уж эти твои шуточки... - Внимание! В связи с неблагополучными метео-условиями, просим всех пассажиров сохранять спокойствие, спуститься в свои каюты и надеть спасательные жилеты! Я оглянулся на ближайший динамик, из которого доносился повтор сообщения капитана. - Это что, шутка?!. Какие, нахрен, жилеты?! Резкий порыв сильного ветра налетел на лодку и сильно накренил ее. Пассажиры поспешно двинулись в сторону лестниц, ведущих к каютам. - По-видимому, нет, - напряженный Женя взял меня за руку и повел к ближайшей лестнице, встречный ветер чуть ли не сдувал нас с палубы. Пошел сильный ливень, за пару секунд промочивший нашу одежду насквозь, вода заливалась в нос и рот, я не мог толком открыть глаза и двигался наощупь, не выпуская руку Мильковского из своей. Мы добрались до нашей каюты и плотно закрыли за собой дверь. - Женя... - я сел на край кровати, не в состоянии вымолвить и слова. Паника нарастала. - Блин, Тошик... Только не это! - Мильковский, взявший два жилета с полки, посмотрел на меня. - Только не впадай в истерику, хорошо?.. Не паникуй... - он взял мое лицо в руки, опускаясь передо мной на колени и надевая на меня спасательный жилет, как на тряпичную куклу. - Да?! Не паниковать?! А зачем тогда нам сказали напялить эту хуйню?! - я кивнул на жилет, который Мильковский спешно надевал на себя. - Жень, скажи, что все будет хорошо! Я прошу тебя! - я закричал, вцепившись в край кровати. - Тоша, смотри на меня, - он снова взял мое лицо в свои руки, заставляя смотреть в свои теплые карамельные глаза. - Все будет хорошо, это всего-лишь шторм: немного покачает, и он стихнет... - лодку резко качнуло, стакан со стола слетел на пол и разбился вдребезги, я вздрогнул, вцепившись в руки Жени. - Смотри на меня, - он повернул мое лицо, снова принуждая смотреть ему в глаза. Этот греющий взгляд теплой карамели успокаивал, я старался дышать поглубже. - Вот так, молодец, дыши... - он погладил меня по волосам, садясь рядом со мной на кровать. - Я же говорил: надо было остаться! Нет, твоя жопа, как всегда, побежала за приключениями! Это все из-за тебя! Сейчас сидели бы... были бы живы, по крайней мере! - я принялся обвинять Женю. - Мы и сейчас живы... - судно качало из стороны в сторону, было слышно, как мощные волны разбиваются о борт. - Это пока что! Блять, неужели эти острова - последняя красота, которую мы увидели в жизни?.. - Тошик, успокойся и не драматизируй! Все утрясется, - нас снова мощно тряхнуло. - Причем в прямом смысле! - испуганно закричал я, вцепившись в руку Мильковского. Парень рассмеялся. - Я не думал, что ты такой трусишка, - он погладил меня по щеке. - Сам такой! - фыркнул я, обиженно сложив руки на груди. - Мне просто не хочется умирать. - Там нечего бояться - там так легко, свободно, тихо и уютно... - мечтательно улыбнулся Женя. - Ну да, ты же у нас побывал на границе двух миров - вот тебе и нечего бояться, - снова фыркнул я. - Я же сказал тебе, что даже там мы будем вместе, так что не ссы: никуда ты от меня не денешься, - Мильковский прижал меня к себе, я положил голову на его грудь. - Если что, я люблю тебя, даже несмотря на то, что по твоей милости мы здесь, - проворчал я, выводя узоры на оранжевой ткани жилета на его груди. - И я тебя люблю, - он погладил меня по щеке. - Все будет хорошо, зай. - Черт, чувствую себя, как на ебаном Титанике, - проворчал я под смех Жени. - Надо отвлечься, не думать об этом... - Ага, отвлечешься тут, под звуки блюющих и тряску, - хмыкнул я. - Сколько у тебя было девушек до меня?.. Я поперхнулся от такого неожиданного вопроса. - Нашел, блять, что спросить, - я снова заворчал. - У меня с математикой всегда было не очень, поэтому я не считал. - Блять, Ниженко, тебе было всего семнадцать, когда мы познакомились! - Женя начал возмущаться. - Мда, и после этого знакомства моя разгульная жизнь сошла на нет... - я задумчиво посмотрел в потолок, вспоминая некоторые особо запоминающиеся моменты моего погружения в азы секса и попоек. - Звучит так, как будто ты жалеешь, - недовольно наблюдал за мной Мильковский. - Хотя бы на смертном одре ответь на этот вопрос! - словно в подтверждение его слов, лодку качнуло сильнее всех предыдущих раз, свет погас. - Двадцать семь с половиной! - выпалил я, испуганно вцепившись в руку Жени. - СКОЛЬКО?!?! - Женя, я люблю только тебя, не забывай! Ты слышишь, Женя?.. Не бросай меня одного тут! - затараторил я, крепко обнимая Мильковского в полнейшей темноте. - Как это, с половиной?!. - не унимался вокалист. - Она мне только в перед дала. - А ОСТАЛЬНЫЕ?!?! - лодку сильно шатало из стороны в сторону, она практически ложилась на воду боком. - У меня было правило: выебать в три дыры и бросить, - снова испуганно затараторил я, цепляясь за пальцы Жени. - Пиздееец, и с этим человеком я собрался помирать?.. - возмущался Мильковский. - Я же изменился... теперь я только две дырки использую... - Угу, и подставляешь две свои, придурок! - Женя пытался отцепить меня от себя. - Не бросай меня! Ты же хотел правду, я сказал! Женя, прошу, не оставляй меня, - я немного привык к темноте и теперь видел выражение его лица - совершенно не обиженное, а наоборот, смеющееся. - Ты еще и ржешь?!?! Ах ты! - я ткнул вокалиста в бок, он заржал. - Ну ладно, раз на то пошло... Ты правда не отказался бы переспать со мной и моим братом?.. Смех прекратился. - Мы уже говорили на эту тему. - Я не верю. - Да, я хотел бы попробовать секс втроем и третьим выбрал бы именно твоего брата только потому, что он выглядит, как ты, - вздохнул Женя. Лодка затрещала. - Блять! Если бы он был здесь, мы бы попробовали! - я цеплялся за Мильковского, как утопающий за соломинку. - Правда?!. - Женя охуел, часто заморгав ресницами. - Не спрашивай, я больше не повторю эту мерзость! - вокалист смеялся, поглаживая мои плечи. - Ты мне все руки исцарапал... - нас снова тряхануло, и лодка резко остановилась. - Жеееня!.. - я крикнул. - Что это?.. Мы наткнулись на айсберг?.. - Какой, нахуй, айсберг летом на юге?.. - фыркнул вокалист, но тоже насторожился. - Уважаемые пассажиры! Наше судно причалило к берегу острова Пхукет. Спасибо, что выбрали рейс нашей компании! - из коридора послышались радостные крики и апплодисменты. - Про брата я не говорил, - я вскочил, снимая дурацкий жилет и выбегая на палубу под громкий смех Мильковского. Я замер, как вкопанный, оглядывая масштаб бедствия: вся палуба была залита водой, две мачты сломались, пара неглубоких трещин шли по борту. Женя вышел следом. Я обернулся и впился в его губы страстным поцелуем, крепко обвивая его шею руками. Он ответил, обнимая меня за талию. - Я рядом, всегда... - прошептал вокалист в мои губы. - Не бросай меня, я больше не переживу, как в тот раз... - я уже не знал, что говорю, все в голове смешалось - наверное, шок. Долго Женя меня потом отпаивал глинтвейном в баре отеля. Вечером мы вернулись в номер. Мильковский потащил меня в ванную. - Горячая ванная - вот, что тебе сейчас нужно, - улыбнулся парень, включая воду, затыкая слив пробкой и добавляя пену в воду. Женя подошел ко мне вплотную, нежно поцеловав меня, медленно стащил с меня футболку. Я, в свою очередь, снял с него майку. - Меня с собой берешь?.. - ухмыльнулся вокалист. - Везде, где есть вода, да и вообще, везде, - я стащил с него шорты вместе с плавками, он повторил мои действия со мной, увлекая меня в горячую ванную. Женя сел в ванную, облокотившись спиной о стенку и вытянув ноги, я устроился между его ног и лег спиной на его грудь, Мильковский обнял меня. Я закрыл глаза. Вокалист переплел пальцы одной своей руки с пальцами моей, другой рукой он взял мочалку, капнул на мою спину и плечи гель и принялся мягко его растирать. - Если бы я не знал, что мы не умерли, то я бы подумал, что я в раю, - я блаженно улыбнулся, наслаждаясь чуткими прикосновениями и почувствовав касание мягких губ и прерывистое, от беззвучного смеха, дыхание на своей шее. - В раю классно, но без тебя - не то, - вокалист погладил меня по животу. - Меня туда не пустят, зай, - усмехнулся я, поворачивая голову к Жене и целуя его в губы. - Устроим свой рай, с блекджеком и шлюхами, - задорно рассмеялся Мильковский. - Зови шлюх, - ухмыльнулся я, доставая из-под ванной бутылку "старика Джека". - И давно он там?!. - изумленно посмотрел на бутылку Женя, пока я ее открывал. - С нашего приезда, специально на случай, вроде этого. - Ты не перестаешь удивлять меня, даже спустя столько лет, - усмехнулся вокалист, отбирая у меня бутылку и делая пару крупных глотков. - Осторожнее: потом тебя пьяного из ванной вылавливать?.. - я отнял бутылку. Женя насупился, несильно шлепнув меня мочалкой по плечу. И всё-таки, что бы я без него делал?..