Библиотекарь

Июль 1991 года. Время летело стремительно. Постоянные тренировки почти не оставляли свободного времени, тем более что к обычным физическим нагрузкам добавилось фехтование и стрелковая подготовка. Причем, по настоянию леди Интегры, и то и другое приходилось делать левой рукой, поскольку подразумевалось, что правая всегда будет занята моим основным оружием, концентратором магической энергии или, если проще, волшебной палочкой. Видимо, так она проявляла своеобразную заботу. Хотя в целом я знал, что подобный стиль фехтования был довольно распространён среди магов несколько сотен лет назад и понимал потенциальные выгоды. Только вот я был классическим правшой, а не каким-нибудь амбидекстром, поэтому первые месяцы я постоянно зарабатывал травмы и растяжения, что не добавляло мне хорошего настроения. Да, прогресс шел, но крайне медленно. Отчасти, проблемой тут был не только возраст с физической формой, но и мотивация. Умом я понимал, что подобные навыки в будущем могут стать жизненно необходимыми, но одного осознания явно было недостаточно. Сложно заставлять себя работать до полного изнеможения, если на данный момент у тебя и так всё неплохо складывается и особых резонов куда-то спешить нет. Магией на данном этапе я занимался мало — в основном ограничивался теорией, слушая как Виктория вслух читает купленные учебники, заодно помогая ей с практической стороной вопроса. По крайней мере, пытался. Знал-то я гораздо больше неё, но вот собственный практических навыков также не имел. Вообще в отношениях с Викторией был немалый прогресс. Для неё я стал кем-то вроде брата, причем непонятно старшего или младшего. Она всегда внимательно относилась к моим советам и урокам, старательно выполняла мои просьбы. Позволяла говорить за обоих в большинстве ситуаций, признавая старшинство сюзерена. Но при этом следила, чтобы я вовремя ел, достаточно спал и в целом не запускал себя. При необходимости даже могла применить силу. По её словам, если оставить меня без присмотра, то я быстро поселюсь на полигоне, а вместо сна буду изучать наследие предков. Должен признать, толика истины в её словах была. А в середине ноября мне пришло письмо из Гринготтса: «Уважаемый мистер Эванс. В соответствии с вашей просьбой, высылаю вам информацию по вашей родне со стороны матери. У неё был брат Грегор Эванс, он был старше неё на двенадцать лет и умер в восьмидесятом году, попав в аварию вместе со своей женой. У него было две дочери: Петунья Дурсль (в девичестве Эванс), в данный момент замужем за Верноном Дурсь, имеется сын Дадли Дурсль. Проживает по адресу графство Суррей, Литтл Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Лили Поттер (в девичестве Эванс) маглорождённая волшебница, погибла вместе с мужем Джеймсом Поттером в конце войны с Тёмным Лордом 31 октября 1981 года. С этими событиями можете ознакомиться в учебниках новейшей магической истории. У них остался сын, Гарри Поттер (так же именуемый Мальчик-Который-Выжил), текущее местоположение магам не известно, магический опекун Альбус Дамблдор. P.S. Во время сборов информации по семье Дурсль выяснилось, что им предлагали взять вас под опеку в декабре 1988 года. Но они отказались, сославшись на то, что уже имеют ребёнка на попечительстве. По магловским источником, в доме Дурслей проживает ребёнок по имени Гарри Поттер. С уважением, поверенный рода Тонк, Рургоз» Информация была, мягко говоря, шокирующей, за несколько лет погибло целых три семьи связанных тесным родством. Таких совпадений не бывает. А ещё, оказывается, у меня есть племянник, пусть и двоюродный. Причем это Гарри Поттер, упоминания о котором я уже неоднократно встречал. А потому сразу же возникла надобность разузнать, что к чему, только аккуратно — вряд ли герой магического мира оказался у семьи Дурсль просто так, учитывая, что маги не знают о его местоположения. Не хватало мне своих проблем, так теперь ещё и это. Впору было вернуться в приют и всё-таки принять постриг. Я обсудил свои выводы с леди Интегрой, и она согласилась, что тут требуется максимальная осторожность. А также спросила, уверен ли я, что хочу влезать во всё это. Ответил, что не уверен, но надо, потому что все эти смерти наверняка связаны между собой. Проверять дом номер четыре по Тисовой улице отправился Алукард и вернулся довольно быстро. По его словам, на доме столько защиты, что ему проще его уничтожить, чем пролезть внутрь. К тому же за домом наблюдают маги. Обдумав ситуацию, Леди решила, что маги не заметят обычных специалистов с аппаратурой внешнего наблюдения и оказалась права. Результаты наблюдения оказались далеко не весёлыми. В доме действительно жил мальчик по имени Гарри Поттер, хотя скорее существовал. Его довольно часто били, судя по внешнему виду, он периодически недоедал. В общем, был бесправным рабом, выполнявшим работу по дому. Дальнейшее расследование показало, что всевозможные обращения в службу опеки или полицию от соседей или учителей внезапно исчезали, а свидетели всё забывали. — Такое отношение к ребёнку в наше время, это немыслимо, — Интегра расхаживала по кабинету, пытаясь унять ярость, — к тому же они не имеют права стирать память людям, если нет прямой угрозы нарушения Статута о секретности. Эти маги совсем обнаглели творить такое у нас под носом! Немного успокоившись, она вернулась за свой стол и несколько минут обдумывала информацию. — Мы не можем сейчас вмешаться, — услышав такое, я сходу попытался возразить, но леди не дала такой возможности, — да, мне тоже жалко парнишку. Но если полезем сейчас, то ничем ему не поможем, да ещё и сами ввяжемся в непонятную историю. Слишком много непонятного. Почему он оказался у этой семьи? Кто следит, чтобы органы опеки не вмешались? И главное, зачем это понадобилось? Другими словами, нам не хватает данных для правильных выводов. — И мы просто будем смотреть, как над ним издеваются?! — оставлять в таком положении новообретённого родственника казалось мне чем-то преступным. На его фоне я прожил просто-таки счастливое детство. Особенно если вырезать один КРАЙНЕ неприятный эпизод. — Нет, мы будем собирать информацию и искать возможности. Нам нужно четко понимать с кем мы имеем дело, и какие будут последствия. Маги слишком сильны и к тому же имеют обширные связи среди верхушки нашего правительства, а потому мы рискуем оставить мирное население без защиты ради одного ребёнка. -Я… понимаю, — позиция Интегры действительно была логична и понятна, но принять это было тяжело. — Но если ты действительно хочешь ему помочь, то можешь и сам поучаствовать в процессе. — Каким образом? — тут же вскинулся я. — Как ты смотришь на то, чтобы посмотреть на жизнь современных магов… изнутри? — То есть… — осознание единственного возможного варианта пришла довольно быстро, — Хогвартс? — Именно, — удовлетворённо кивнула леди. — Но… Я не смогу… Этот замок стоит на мощнейшем магическом источнике, а значит внутри я буду абсолютно беспомощен. Какой тогда в этом смысл?! — Если оформить официальную опеку, то Сэрас сможет отправиться туда с тобой, а значит совсем уж беспомощным ты не будешь. Уолтер покопался в законодательстве и школьных правилах, подобный вариант вполне осуществим. Ну и ты наверняка что-нибудь сможешь придумать. То есть, Интегра уже достаточно давно планировала что-то подобное, теперь появился удобный повод? Но зачем ей это? Вывод напрашивался очевидный — ей нужны если не глаза, то хотя бы уши в одном из ключевых для потенциального врага мест. Только вот желанием вновь оказаться в беспросветно тёмном мире я не горел совершенно. — Подумай вот о чем. Ты не только получишь возможность присмотреть за парнишкой, но и сможешь разузнать, что сейчас происходит в магической Англии. Если честно, надобность в подобных сведениях назрела уже очень давно. Без них мы рискуем повторением истории десятилетней давности, когда Хэллсинг оказался совершенно не готов. — Тут мне оставалось лишь невольно кивнуть, показывая, что понимаю, о чем идёт речь. Война с Волдемортом затронула не только магический мир и дорого обошлась организации. — А в Хогвартсе учится практически вся молодёжь, в том числе дети чиновников и аристократии. Кроме того, там тебе заложат необходимый базис в плане магического образования. — Научиться всему что нужно я смогу и сам, — единственный имеющийся у меня довод, прозвучал откровенно жалко. Ещё не так давно я был твёрдо уверен в этом, ведь у меня за плечами воспоминания десятков магов, каждый из которых проходил в своё время обучение. Только как оказалось, никто из них не ходил в общеразвивающие школы типа Хогвартса, обходясь домашним образованием, которое подчинялось специфике ордена. Более того, даже поверхностное знакомство с азами современного магического искусства однозначно говорило о том, что во многих аспектах те знания безнадёжно устарели. Та эпоха, когда маги так или иначе участвовали крупных баталиях давно канула в лету, а на замену массивным посохам пришли лёгкие и изящные палочки. А ведь именно к тем временам относился основная масса знаний моего наследия. Конечно, даже в таком виде самостоятельное обучение остаётся вполне реалистичным сценарием, но тут даёт о себе знать вторая проблема. На поиск и просмотр соответствующих воспоминаний уйдёт масса времени, это ведь не видеозапись, которую можно проматывать как тебе вздумается, а скомпонованных материалов хватит далеко не на всё. В итоге всё упиралось в фактор времени и тут предложенный вариант действительно имел массу плюсов. Особенно учитывая тот факт, что никто не мешает совмещать обычную учебу и самостоятельные изыскания. К тому же, как ни крути, а позиция леди Интегры даже мне казалось весьма убедительной, ведь информация действительно была ключом ко всему. Да ещё и новоявленный родственник проживающий в ужасающих условиях… — Действительно? — с ледяным спокойствием вопросила леди, и я понял, что за душой у меня кроме банального «не хочу» ничего не осталось.  — И что будет, если я всё равно скажу нет? — вопрос прозвучал откровенным вызовом. Да, я завишу от них, а не на оборот, но всему есть свой предел. — Боишься, что выгоним? Не стоит, я прекрасно понимаю почему ты не хочешь идти на такой шаг и не собираюсь заставлять силой или угрозами. — И, пожалуй, такой ответ был даже хуже, чем попытки шантажа. Меня не принуждали, а пытались убедить сделать тяжелый, но необходимый шаг. Мои же собственные принципы оказались против меня, а значит придётся бороться с собственными страхами и, как правильно сказала Интегра, пытаться хоть что-то придумать. Дело шло к одиннадцатому дню рождения и, со дня на день, я ожидал получить письмо из Хогвартса. Праздник я отмечать не собирался, для меня это навсегда останется днём траура, но в этот раз, ощущения были особенно погаными. *** Кабинет директора Хогвартса. Альбус Дамблдор. Альбус Дамблдор сидел в своём излюбленном кресле и предавался грустным размышлениям. В этом году в школу приедет Гарри Поттер, а значит, десятилетнее перемирие подходит к концу. Ловушка, расставленная десять лет назад на Тома, сработала не так, как должна была. Да, Том пал, но окончательно не умер — одного взгляда на шрам годовалого ребёнка было достаточно, чтобы осознать страшную истину. Крестраж… Бывший ученик случайно создал крестраж из ребёнка, а значит, хотя бы один был создан ранее. Хотя, зная его, Альбус был твёрдо уверен, что крестражей несколько. Заодно это объясняло ту безумную жестокость последнего года войны. Выходило так, что семья Поттеров погибла напрасно, а ведь юным Гарри Поттером тоже придётся пожертвовать, так как Альбус попросту не знал способов деактивировать крестраж, не уничтожив при этом его носителя. Новый план был готов и, в соответствии с ним, можно будет не допустить повторения былых ошибок, избежав полноценной войны, но Альбус как никто иной знал, что даже лучшие планы редко срабатывают так, как задумывалось. В кабинете прозвучал очередной тоскливый выдох, от которого проснулся феникс Фоукс и начал что-то щебетать. Как же Альбус ненавидел свою роль в этой войне. Скольких ему пришлось отправить на смерть? Слишком многих. Но ведь иначе жертв бы было гораздо больше. А скольких ещё предстоит отправить? Альбус прекрасно понимал, что соотечественники проклянут его, когда узнают всю правду об этой войне, а ведь рано или поздно правда всплывёт наружу. Больше всего Дамблдору сейчас хотелось бросить всё и скрыться где-нибудь в Южной Америке или небольшом островке в Тихом океане, провести последние годы в тепле, тишине и покое. Но ведь нельзя — Том зальёт всю Британию кровью в своём восхождении к власти. И, как назло, нет ни одной подходящей кандидатуры на пост министра. Идиот Фадж никуда не годиться, Скримджер хороший воин, но туп как дерево. Боунс слишком мягка и не удержит власть, когда начнётся смута. Кингсли пока ещё рядовой аврор и не имеет никакого авторитета, а Уизли совершенно не способен на самостоятельную деятельность. Про Северуса и вспоминать не стоит, его метка не позволит ему даже заикнуться о подобном, хотя именно он был бы идеальной кандидатурой. Кстати о Северусе… Директор встал, подошел к камину и бросил в него горсть летучего пороха. — Северус ты мне нужен. Через пару минут в камине взметнулось пламя, и из него вышел человек в черной мантии. Стряхнув отработанным до автоматизма жестом пепел, он подошел к столу и молча уставился на директора. — Северус, я хотел, чтобы ты посетил одного из маглорождённых. — Почему я? Пусть сходит Минерва или Филиус, вы же прекрасно знаете мою искреннюю и взаимную любовь к детям, — бледное лицо посетила кривая ухмылка. — Знаю Северус, но случай необычный. Во-первых, мальчика зовут Александр Эванс. — Родственник или просто однофамилец? — мужчина, казалось, стал ещё бледнее. — Не знаю, сам уточнишь, если захочешь. Куда важнее второе, он проживает в особняке Хэллсингов. Теперь ты понимаешь всю деликатность ситуации? — Маглорождённый на территории этих сумасшедших охотников за нежитью? Вы часом не забыли, что после войны с Гриндевальдом они имеют право убивать преступивших закон магов? И вы хотите, чтобы я добровольно пошел туда, учитывая моё прошлое? Да они пристрелят меня сразу как увидят! — мужчина явно был крайне недоволен такой перспективой. — Я написал письмо их главе, тебя пропустят и дадут поговорить с мальчиком, — спокойно возразил Альбус Дамблдор. — Вы как всегда всё решили заранее, — Северус и не пытался скрыть своё раздражение. — Когда, куда и во сколько? — У мальчика двадцать седьмого числа день рождения. По традиции мы посещаем обретённых рождённых в июле или августе именно в этот день, если ты вдруг забыл. Тебя будут ждать в 14:00 у главных ворот. Адрес указан на письме. 27 Июля, 1991 года. Северус Снейп. День не задался с самого утра. Очередная попытка улучшить аконитовое зелье провалилась, что само по себе приводило в ярость, так ещё и этот визит к маглорождённому. Ну, вот как? Как его угораздило оказаться в особняке этих психов?! А фамилия Эванс заставляла раз за разом вспоминать об ошибках юности. В общем, настроение у Северуса Снейпа было ужасным как никогда. Только к полудню, немного успокоившись, зельевар решил привести себя в порядок. Обычно он не уделял внешнему виду должного внимания, поскольку постоянные эксперименты сводили все усилия в данном направлении на ноль. Но предстоящий визит был явно нерядовым событием, и приходилось тратить своё время на подобные мелочи. Приняв душ и найдя чистую мантию, мужчина взял до сих пор не прочитанный «вестник зельевара» и принялся ждать. Ровно в два часа пополудни Северус аппарировал по полученным координатам. И приём оказался «тёплым», сходу подтверждая все самые мрачные опасения — рядом с ним стоял десяток солдат, и все они держали его на прицеле. Будучи полукровкой зельевар прекрасно осознавал опасность этого оружия: от атаки с одного направления он бы смог защититься, но тут, кроме побега, каких-либо шансов не было. Видимо, эти солдаты прекрасно знали, что делали. И из всей этой неприглядной картины выделялся только пожилой мужчина с моноклем на левом глазу, который как раз сделал шаг в его сторону.  — Опустите оружие, этот человек гость сэра Хэллсинг, — голосом выделил он слово «гость», после чего обратился к зельевару, — мастер Снейп, сдайте палочку охране и следуйте за мной, вас ждут.  — Это унизительно, — практически прошипел Северус.  — Прошу прощения, но в случае нашего визита к министру магии или директору Дамблдору вы бы вряд ли разрешили взять нам с собой оружие. Можете считать это признанием ваших способностей, если угодно, — подчеркнуто нейтральный тон пожилого мужчины злил только сильнее. Поняв, что его попросту провоцируют, Северус усилием воли успокоился, сдал палочку одному из солдат и пошел за своим сопровождающим, стараясь не слишком демонстрировать своё любопытство. Через пару минут пути, за время которого не было сказано ни слова, они оказались у двери, к которой подошел этот пожилой мужчина, распахнул и сделал приглашающий жест. Внутри кабинета стоял стол, за которым сидела девушка в строгом костюме, со светлыми волосами. Указав рукой на одно из кресел напротив и дождавшись пока зельевар сядет, она произнесла: — Приветствую вас в поместье семьи Хэллсинг. Я текущая глава организации Хэллсинг, Интегра. Вы представитель школы чародейства и волшебства Хогвартс насколько я понимаю? — Да, я преподаватель зельеварения и декан факультета Слизерин Хогвартса, Северус Снейп. — Северус ощущал, что в этой комнате они не одни, хотя никого больше не видел. И это вызвало беспокойство. — Я прибыл, чтобы согласно традиции, передать письмо и обеспечить первый визит в магический мир обретённому Александру Эвансу. Я могу его увидеть? — Всему своё время мастер Снейп, — качнула головой лидер охотников за нежитью, — прежде чем вы с ним поговорите, я хочу предупредить вас, что мы недовольны, как ваша сторона следит за исполнением заключенных с британским престолом договорённостей. — И если с мальчиком что-то случиться, то наше недовольство обретёт более конкретную форму, — раздался голос сзади, хотя зельевар готов был поклясться, что ещё секунду назад там никого не было. Поборов желание вскочить, Северус медленно обернулся и замер. За спинкой его кресла стоял вампир. Причем, судя по тому, что сейчас был разгар дня, он относился к высшей нежити. Высший вампир в оплоте борцов с нечистью, в котором к тому же живёт несовершеннолетний маг? Этот мир явно сошел с ума, или с ума сошел он, Северус Снейп, решил для себя зельевар. — Надеюсь, мы поняли друг друга в этом вопросе, мастер Снейп, — переключила на себя внимание леди Хэллсинг, — Есть ещё кое-что, что вам следует знать. Этот мальчик сирота и инвалид, в соответствии с уставом Хогвартса с ним в школу поедет его опекун. Также им потребуется отдельное помещение для проживания. Пожалуйста передайте это директору, если того что-то не устроит, пусть пришлёт письмо. Если нет вопросов, то Уолтер проводит вас к Александру. Чисто механически встав и развернувшись в сторону двери, Северус пошел на выход, лишь краем сознания отметив, что вампир исчез так же незаметно, как и появился. Только оказавшись за дверью, зельевар немного пришел в себя. Не зря он считал их всех поголовно психами, не зря. Похоже у них на службе состоят даже вампиры, причем высшие. При этом он не мог не обдумывать полученное предупреждение: выходило, что у Хэллсинга есть какие-то претензии к министерству или к Дамблдору лично. И ему в открытую заявили, что если с мальчишкой что-то случится, то эти претензии получат ход. И конечно старик поручит присматривать за ним именно зельевару, а ведь в этом году приедет ещё и Поттер. Магу резко захотелось напиться. Через несколько минут они пришли на что-то типа полигона, где названый Уолтером мужчина указал дальнейшее направление и ушел. Вскоре Северус заметил ребёнка — в глаза сразу бросались длинные седые волосы, собранные в хвост на затылке, но больше деталей разглядеть не получалось, так как он стоял спиной. Мальчишка отрабатывал какие-то движения деревянным клинком в левой руке, а недалеко от него сидела девушка в военной форме и читала книгу, периодически бросая взгляд на мальчика. — «Кажется, леди Хэллсинг говорила, что он инвалид? А выглядит вполне здоровым», — подумал Снейп, — «может они просто хотят навязать свои условия, чтобы провести своего бойца на территорию замка?». Зельевар остановился недалеко от этой парочки и принялся наблюдать. Минут через десять мальчишка начал выдыхаться и вскоре закончил своё упражнение, после чего направился в сторону небольшого фонтанчика, видимо решил освежиться или захотелось пить. На голове у него была странная черная повязка, закрывающая всю верхнюю половину лица, которую он снял, подойдя к источнику воды, и зельевар в который раз за сегодня впал в состояние близкое к шоку. Всю верхнюю половину лица покрывал ужасный шрам, похожий на следы поражения кислотой.  — «Мальчишка что, слеп?» — впервые за последние годы в Северусе проснулось чувство похожее на жалость, — «об этом говорила глава Хэллсинга? Но как он собирается учиться с таким увечьем? Нет, всё это определённо бред». Мужчина направился к ребёнку. Тот, окатившись водой из фонтана, вернул на голову повязку и, кажется, заметил зельевара, поскольку сразу повернулся в его сторону. Оказавшись в паре метров от мальчика, зельевар внезапно почувствовал тревогу. — Виктория, убери оружие. Наверно это преподаватель из Хогвартса, — услышал Северус звонкий детский голос. Слева раздался щелчок, и мужчина увидел, что паре метров от него стоит та самая девушка с книгой и опускает руку пистолетом. — «Ну и порядки здесь… Который раз за последний час мне угрожают, и главное палочку отобрали на входе», — тоскливо подумал зельевар. Тем временем девушка молча отошла мальчишке за спину и ласково потрепала его по голове, от чего тот недовольно дёрнулся. — Я профессор Северус Снейп, преподаватель из Хогвартса, — прервал молчание Северус и протянул мальчику письмо. Тот взял конверт, достал из него пергамент и провёл по нему пальцами, после чего протянул его девушке. — Да, это письмо из Хогвартса, — подтвердила она. Это окончательно укрепило мысль мага о слепоте ребёнка. — Здравствуйте, профессор. Моё имя вы, думаю, знаете. А эту леди зовут Виктория Сэрас, и она является моим опекуном. — Рад знакомству, — нехотя выдавил из себя маг, хотя испытывал он в этот момент что угодно, но только не радость. — Я не хотел бы тратить ваше время, всё необходимое мы способны приобрести сами, — довольно неожиданно продолжил ребёнок. — Вам придётся сходить со мной за палочкой, мистер Эванс, маглорождённому ребёнку её не продадут без присутствия сопровождающего из Хогвартса. Таковы правила. — Ясно, профессор, в таком случае я буду готов к выходу через 20 минут. Но вынужден предупредить, что без опекуна я никуда не отправлюсь, — желания возражать у зельевара не было. Только раздражала сложившаяся ситуация, ведь время прибытия назначал именно Хэллсинг. Двадцать минут спустя они находились у входа в Дырявый котёл. Быстро пройдя через паб, они направились к лавке Олливандера. — Скажите, профессор, а какой предмет вы преподаёте? — прервал молчание Эванс. — Зельеварение. Также я являюсь деканом факультета Слизерин, — услышав вполне привычный для маглорождённого вопрос, Северус вздохнул с облегчением, — у меня тоже есть вопрос к вам, мистер Эванс. Вы действительно слепы? — Да профессор. Сразу отвечу на ваш следующий вопрос, ориентируюсь я с помощью этой повязки, этот артефакт позволяет улавливать магические потоки. — В таком случае рекомендую вам приобрести самопишущее перо. Это должно упростить обучение в вашей ситуации. Мальчишка держался спокойно и с достоинством, несмотря на своё положение, что не могло не импонировать зельевару, отчего он, неожиданно даже для самого себя, и выдал этот простой, но весьма полезный для не знакомых с реалиями магического мира человека совет. Так же Северус хотел спросить насчёт фамилии, но они уже дошли до лавки. — Чем я могу быть полезен, господа? — Олливандер выглядел как обычно всклокоченным. — Ага… Северус Снейп, помню-помню, черное дерево и сердце дракона, четырнадцать с половиной дюймов. А вы, юная леди, посещали меня не так давно. Бук и жила дракона, двенадцать дюймов. А вас молодой человек я как раз ожидал увидеть. Давайте приступим. — «Эта девушка ещё и маг?», — подумал зельевар. — «Но при этом угрожала она магловским оружием. Очередная странность». Невольно приходила мысль, что этот день сюрпризов никогда не кончится. Как вернусь, сразу выпью, твёрдо решил маг. Тем временем Олливандер приносил одну палочку за другой и те не хотели подходить мальчишке. Около получаса прошло, когда Олливандер принёс старую пыльную коробку. Палочка, наконец, подошла. — Эту палочку изготовил не я, и она уже знала хозяина, возможно даже не одного. Её мне принёс дряхлый старик лет шестьдесят назад. Он говорил, что в молодости он был охотником на всяких тёмных тварей, но ему так и не посчастливилось встретить смерть в бою. От старости он утратил магию, а наследников у него не было, поэтому он решил отдать её мне, чтобы в будущем она, возможно, послужила ещё кому-нибудь. Редкое сочетание, осина и прах вампира, 13 дюймов. Я не буду брать с вас денег, поскольку тот старик отдал мне её без платы. — «Даже палочка у этого ребёнка с вывертом», — мысленно вздохнул маг и поспешил на улицу. — По традиции я должен предложить вам сову, кошку или жабу в качестве подарка. Что выберите? — Ничего, профессор. Я и о себе-то толком позаботиться не смогу, зачем мне при этом питомец? — Я так и думал. Мистер Эванс, мои услуги вам больше не нужны? — мальчик кивнул. — В таком случае, прежде чем распрощаться у меня есть ещё один вопрос. Ваша фамилия… мою подругу детства звали Лили Эванс, вы случайно не родственники? — Она мне приходится кузиной. Насколько я знаю, она погибла…  — «ЭТОТ МАЛЬЧИШКА ДЯДЯ ПОТТЕРА?!» Тот же день. Кабинет директора Хогвартса.  — Присаживайся, Северус. Как прошел визит? Угощайся, — директор с улыбкой протянул Снейпу вазочку с лимонными дольками.  — Альбус, у вас есть огневиски? Это был пи***ц…