Начало конца

Спустившись по винтовой лестнице, Романов Сергей Константинович оказался в прохладном помещении, погружённом во мрак. Но стоило мужчине переступить порог, как тусклые лампы зажглись, рассеивая темноту и показывая, куда же пришел начальник ТП. Это был просторный зал, где стены, потолок и пол были сделаны из синего гранита, а в полу были вставки из першинского черного мрамора, выстланные ровными рядами. Сей мрачный зал именовался «Памятным». Идя вдоль мемориальных плит, Романов читал надписи на надгробиях и вспоминал своих подчиненных. Выгравированы были лишь инициалы, даты жизни и смерти, да несколько цифр кода, обозначающего причину смерти. Здесь были похоронены все те, кто погиб за время его командования. Подобных помещений было предостаточно. Из-за секретности организации, испокон веков павших товарищей кремировали и хоронили в одном из залов под зданием Тайной Полиции. У каждого главы службы был свой Памятный Зал. Так что, штаб ТП в прямом смысле стоял на костях, точнее – на прахе. Мужчина остановился возле свежевставленных плит. Он не смог присутствовать при погребении павших бойцов, погибших с момента начала неразберихи. Прошло всего чуть больше недели, а уже столько потерь. Сергей Константинович нахмурился и сжал кулаки. Хорошо, что нет никаких свидетелей, и он может себе позволить минуту слабости. Каким бы циником он не был, а терять своих ребят всегда было больно. Когда он только занял пост главы, доставшийся ему от отца, то сильно переживал потери. Со временем привык... привык держать все переживания глубоко внутри, за самой прочной дверью. Только так он мог спокойно отправлять бойцов на опасные задания. Это был его долг. Отец часто говорил, что как бы трудно и больно не было, начальник Тайной Полиции обязан сделать всё, дабы защитить народ. Сколько бы сотрудников не полегло, а цель должна быть достигнута. Ведь никого не принуждали вступать в ряды секретной службы. Иногда такие рассуждения спасали Романова от ночных кошмаров. «Сколько ещё ребят погибнет? – рассуждал мужчина, стоя перед надгробными монументами. – Сколько новых плит здесь появится, прежде чем мы сможем защитить город? А что потом? Стоит ли оно того? Иногда так хочется всё бросить. Отдать приказ вернуться в штаб и больше ничего не предпринимать. Чтобы мне больше не пришлось стоять над памятными плитами, чтобы больше не видеть во снах их лица, искаженные муками. А что потом? Как я потом буду смотреть в глаза предкам? Всем тем, кто защищал эту страну до меня. Это же предательство. Позор на наш род. Но ведь так хочется остановить гибель дорогих для тебя людей, совершенно ненужную смерть семьи...». За его спиной раздались тихие торопливые шаги. Сергей Константинович обернулся и взглянул на подошедшего подчинённого: – Что-то случилось? – спросил он, видя встревоженное лицо сотрудника. – Сэр, связь с Кремлём. Когда Романов шёл по коридору, он не представлял, во что может вылиться этот разговор. Он никак не мог предположить, что Президент отдаст такой приказ. – При всем моем уважении к Вам, Дмитрий Геннадьевич, – возмутился Сергей Константинович, – но это не самое лучшее решение. Если мы попытаемся избавиться от мутантов с помощью газовой атаки, то погибнут и выжившие люди. – Я прекрасно понимаю, о чем говорю, – раздраженно сказал Президент. – Но у нас нет выбора. Если мы хотим обезопасить незаражённые участки страны, то должны пойти на такие жертвы. Ваше здание хорошо защищено, поэтому Ваши сотрудники будут в полной безопасности... – Вы забываете о Страже, – прервал Романов, негодующе смотря на главу государства через видеосвязь. – Если мы договоримся с ней, то сумеем отстоять город. Тем более, вероятно, она знает, как защитить всю страну. – Это недопустимо, – холодно оборвал Шинкарёв собеседника. – Связь с подобными существами неприемлема. Вы должны понимать, Сергей Константинович, что Стражи живут сами по себе, и их не интересуют людские проблемы. Видя, что мужчина больше не собирается оспаривать его мнение, Президент подытожил: – Как только всё будет готово, выпускайте газ. Такой же приказ должен быть приведен к исполнению и в других городах, подвергшихся заражению. Передайте это всем Вашим отделениям. Москва не исключение. На этом связь отключили со стороны Москвы. Романов прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, а руки напряжённо вцепились в подлокотники. «А Вы, значит, спрячетесь за безопасными стенами бункера?» – возмутился мужчина. Он понимал, что нужно что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Понимал, что, возможно, это было единственно верное решение. Но убийство граждан было против его чести. Такой способ не шёл ни в какие ворота. – Что скажешь? – спросил начальник ТП у своего зама. Ответом ему была тишина. Мужчина удивлённо открыл глаза и повернулся к старому другу. Александр Николаевич сидел неподвижно, и напряжённая спина выдавала его нервозное состояние. Он, не желая смотреть командиру в глаза, смотрел куда-то вниз и только после того, как ощутил на себе проницательный взгляд руководителя, решительно поднял взор. – Мы исполним любой Ваш приказ, сэр! – четко произнес Бенкендорф, не отводя глаз. Романов собирался было ответить, но его остановил писк настольного коммуникатора. Мужчина с облегчением нажал кнопку приема вызова и ответил: – Слушаю. – Сэр, – раздался голос Бельского. – Мы вновь встретили Стража. Сергей Константинович перекинулся с замом недоумёнными взглядами. – Вот так сюрприз, – задумчиво проговорил начальник секретной службы, мысленно пробуя на вкус только что возникшую идею. – Это просто удивительная история, – усмехнулся голос майора. – Нас окружили зомби по её приказу. – Пострадавшие? – тут же спросил Романов. – Ни одного. Это было своеобразное приветствие, – обрадовал собеседник. Мужчины в кабинете облегченно выдохнули и чуть расслабились в креслах. – Василий Юрьевич, я бы лично хотел встретиться с девушкой, – озвучил свою мысль Сергей Константинович. – Возможно, она сумеет нам помочь. – Не уверен, сэр, – ответил Бельский. – Она не очень-то жалует людей. – А Вы, мой друг, постарайтесь чтобы она согласилась, – посоветовал–приказал начальник. – Слушаюсь, – обреченно подтвердил собеседник. Начальник ТП отключил связь, понимая, что майор прекрасно справится с поставленной задачей. Повернувшись к заму, он приказал: – Оповести наши отделения о том, что Тайная Полиция возвращается к первоначальному состоянию, переходя в автономный режим и больше не подчиняясь правительству. – Помолчав немного Романов задумчиво пробормотал: – Правда мне безумно интересно, что они там курят. «Незаражённые участки», как же. Я честно говоря даже не уверен, что такое вообще возможно. Что думаешь, Саш? – Может быть это было сказано под действием паники? Уж больно действительно немного безумный приказ. После такого Ядерного Удара, да под действием инфекции очень трудно остаться нормальным. Тут можно найти спасение только в убежищах. – Именно, – согласился Сергей Константинович. -Пусть в московском отделении выясняет что же происходит в Кремле. – Будет сделано. *** Они шли по улице города, продвигаясь к ближайшему бомбоубежищу. Невдалеке от отряда брели несколько десятков зомби, сопровождая и охраняя. Бойцы с некоторой опаской поглядывали на них, всё ещё ожидая подвоха. – Вы уверены, что они нас не тронут? – поинтересовался Бельский, вернувшись после разговора со штабом. – Полностью, – равнодушно пожала плечами девушка. – Они всецело подчинены мне. – То есть, пока Вы им не прикажете, они не тронут нас? Обнадеживает, – иронично заметил мужчина. При свете дня он наконец-то мог нормально рассмотреть Стража. Девушка с короткими, совершенно белыми волосами; среднего роста и телосложения, при этом обладала привлекательными формами. «Наверняка в прошлом привлекали немало мужского внимания», – усмехнувшись, предположил майор. – На этом можно будет сыграть. Ещё при прошлой встрече первое, что он заметил, это серебряные глаза с вертикальными зрачками. Приятные мягкие черты лица, изредка блуждающая неуверенная улыбка, из-под слегка пухловатых губ выступали клыки. «Определенно, внимания было много», – констатировал Бельский. Страж всё ещё прихрамывала на правую ногу, а значит, рана не зажила. Одежду она так и не сменила, все то же синее пальто, тот же серый свитер, те же чёрные брюки, заправленные в сапоги на шнуровке. Мужчина до сих пор не мог понять, зачем же ей украшения. Она словно хотела сказать, что пусть мир на гране уничтожения, её это не касается. «Любопытно», – майор остался доволен своим осмотром. – У Вас, наверное, было много поклонников? – озвучил свою мысль мужчина, идя рядом с Рин. – Вы ошибаетесь, – опровергла Страж, поглядывая в небо. Бельский проследил за её взглядом. Солнечные лучи пытались пробиться сквозь свинцовые тучи, но безуспешно. Даже сильные поры ветра были не в состоянии разогнать облака. На смену одних приходили другие. Все походило на нескончаемый океан свинца, не желающий покидать облюбованную территорию. – Обнадеживающая картина, – тихо прошептала девушка, едва шевеля губами. – Что-то не верится, – скептически отозвался её спутник. Рин, ничего не ответив, двинулась дальше. Ей не очень-то хотелось общаться с совершенно незнакомым человеком. Что он понимает в облаках и надежде? Разве он не видит, что тьма рассеивается? Что уже совсем скоро солнце пробьется сквозь тучи и согреет замерзающую землю? Неужели это не очевидно? «Или просто я такая оптимистка», – мысленно скривилась девушка, перешагивая через очередной обглоданный труп. – Я Вам не верю, – сказал мужчина, не отступая от неё ни на шаг. – Хм? – Не верю, что на Вас мало обращали внимания мужчины, – пояснил Василий Юрьевич, обольстительно улыбнувшись. – Вы обладаете привлекательной внешностью... – Я же сказала, Вы ошибаетесь, – сконфужено зашипела Рин, неосознанно хватаясь за рукоять катаны. Бельский примирительно поднял руки вверх и добродушно улыбнулся, прося тем самым прощение за своё любопытство и настойчивость. Бойцы, шедшие в полной тишине, изредка поглядывали на парочку. Кто-то даже пытался подавить смешки, радуясь, что маски скрывают их улыбки. А то досталось бы от обоих. После боя в метро отряд "Перехватчик" потерял часть состава, поэтому командованием было принято решение о временном объединением с отрядом «Альфа». В отличие от перехватчиков бойцы «Альфы» с опаской поглядывали на сопровождающую их компанию. Капитан Нефёдов, не присутствующий при эвакуации губернатора, с некоторым подозрением относился к Стражу. Было видно сразу, что она взбалмошна и не ясно, как она себя поведёт в той или иной ситуации. Зная, какая нынче молодежь, капитан предполагал, насколько девчонка избалована. Всю дорогу Рин ощущала на себе неприязненный взгляд. Потребовалось не так много времени, чтобы вычислить недоброжелателя. Девушка с толикой недоумения изредка разглядывала его, когда была уверена, что никто не смотрит на неё... ну, разве что вездесущий майор, возможно, замечал её любопытство. – Рин, как поживает Ваш племянник? – вновь обратил на себя внимание мужчина. – Расскажите о своём прошлом, семье? – Не Ваше дело! – злобно сощурившись, прошипела Страж. – Отстаньте от меня! Ошарашенный таким резким ответом, Бельский чуть приотстал, наблюдая за напряжённой спиной собеседницы. Он уже хотел было прекратить донимать её, но, вспомнив чёткий приказ командира, догнал вероятного союзника. – Прошу меня простить, – извинился мужчина и, дождавшись кивка, продолжил: – Рин, Вы поймите, я не со зла. Просто хочу понять, как так получилось. Понимая, что перед ним девушка достаточно насторожена неспроста, майор равнодушно спросил, словно и не ожидая ответа: – Может тогда расскажите о бытности Стража? Я понимаю, что для Вас жизнь делится на «до» и «после»... – Тогда Вы отстанете? – обреченно выдохнула собеседница, прерывая говорившего взмахом руки. Увидев довольную улыбку, Рин поняла, что попалась в умело поставленную ловушку. – Ваша взяла, господин майор, – фыркнула девушка. – Об этом не так просто говорить. Знаете, это двоякое чувство. Ты осознаешь себя, как некое существо... человек. Но в то же время – ты часть города. Как этого, так и подземного. Я чувствую движение всего, что Вы видите. Это часть меня. И я буду защищать Город любой ценой. Меня не сильно интересует, выживут ли люди. Мне важно лишь защитить те знания, что должны быть сокрыты. Да, возможно, это слишком жестоко, не гуманно. Но я ведь больше не человек. С вами меня больше ничего не связывает. Но при всем этом, я хотела бы защитить людей. Помочь тем, кто ещё помнит, что такое человечность, кто не забыл, что такое честь и достоинство. Знаете, я видела, во что превратились горожане. Нет, я говорю не про монстров или мертвецов. Я сейчас говорю о выживших. Вот Вы и Ваш начальник хотите помочь жителям. Но вот вопрос. Достойны ли они этого? Сложно однозначно ответить, не так ли? Перед тем, как встретиться с Вами, я наблюдала, как одна группа выживших жестоко расправилась с другой. Думаете, такие достойны спасения? Я вот не уверена. Но не мне решать. Ведь я ничем не лучше. Я могла вмешаться, но я просто наблюдала. Я ведь ничем не отличаюсь от зомби, что идут за нами... ну, разве что сохранившимся разумом. Хотя иногда я подозреваю, что даже если ты превратился в ходячий труп, это ещё не значит, что остался только голод. Иначе бы я просто не смогла их контролировать. Они думают, рассуждают, точно это новый виток эволюции. И знаете, мне нравится быть причастной к этому виду. Я ничего не имею против их способов выживания. Я безумно им завидую, что они могут утолить свой голод, а я – нет. Знаете, я бы с огромным удовольствием разорвала бы Вашу тушку и выпотрошила. Я бы испытала ни с чем не сравнимое удовольствие, видя, как жизнь постепенно покидает Вас, пока я поедаю Вашу плоть... На последних словах девушка чуть повысила голос, а затем, тихо и зло рассмеявшись, отошла, оставив мужчину в полном смятении. Она сорвалась. Рин понимала, что не следовало такое говорить. Не нужно никому говорить о том, что она испытывает голод. Остается надеяться, что Бельский воспримет всё, как шутку. Дальше отряд двигался молча, вскоре зомби отстали, а затем и вовсе скрылись из виду. Майор задумчиво шёл в нескольких шагах от Стража, пытаясь понять, что из её слов было правдой, а что ложью. Когда они добрались до убежища, у него остался неприятный осадок, словно его обыграли в его любимой игре. Осмотревшись по сторонам, перехватчики выяснили, что отсутствие угрозы подтверждается и программой слежения. Люди проникли в здание и, достигнув подвала, натолкнулись на запертую дверь, явно ведущую в безопасную зону. Никаких видимых замков не было. – Сэр, что будем делать? – озадаченно спросил Седьмой, сканируя пространство на наличие скрытого электронного замка. Нефёдов подошел к подчиненному и заглянул через плечо, рассматривая показатели с КПК. Мужчина спиной почувствовал, как к нему приближалось нечто, и незаметно вытащил ГШ-18а, готовясь к любой неожиданности. Он ощутил, как нечто ледяное надвигалось, постепенно сдавливая сердце ледяными тисками. Страх когтистыми лапами процарапал себе лаз в душу бойца и тихо спросил: – Вам помочь? Капитан как-то нервно обернулся на женский голос и, встретив ехидный взгляд Стража, разозлился на себя. Теперь у него появилась ещё одна причина недолюбливать её. – Почему бы и нет, – сказал Бельский, подходя к ним. – Не взламывать же дверь, право слово. Мужчины отошли в сторону, уступая место девушке. Встав перед дверью, Рин осмотрелась. На первый взгляд не было никаких встроенных устройств, подходящих для управления. Тогда она приложила ладони к двери и легко повела по поверхности, будто прощупывая её. Не найдя ничего примечательного, она переключилась на ближайшую стену, а затем неожиданно замерла. Под ладонями отчетливо ощущалась пульсация тепла. Девушка легонько надавила на то место, и в то же мгновение в стене образовались трещины, обозначая контуры крышки пульта управления. Раздался тихий щелчок, и часть стены отъехала в сторону, открывая взору скрытую панель. На мониторе зажглись непонятные для людей символы. Следуя инструкции, Страж приложила к середине экрана правую ладонь, спустя мгновение монитор мигнул зеленым цветом, подтверждая допуск и пропуская в основную систему безопасности. В появившемся меню, Рин выбрала нужный пункт, отвечающий за управление зданием. В всплывшем окошке, просящем выбрать задание, она нажала «открыть дверь бункера», не забыв при этом убедиться, что выбрала нужный проход. В то же мгновение раздался щелчок, и металлическая дверь приоткрылась. А спустя секунду на экране появилась надпись об успешно выполненном задании. Монитор погас, и подвижная панель вернулась в первоначальное положение. Девушка отошла в сторону, пропуская бойцов вперед. Отряд Тайной Полиции вместе со Стражем прошли несколько уровней безопасности и оказались в достаточно широком коридоре, плавно спускающимся вниз. Так как они находились под землей, то воздух был холодным. Рин недовольно поежилась, пытаясь согреться. Заметив недовольство девушки, майор снял с себя куртку и, накинув её на плечи Стража, отошёл. Девушка удивленно моргнула и непонимающе уставилась на мужчину, шедшего недалеко от неё. Но он себя вел, будто ничего не произошло. – Спасибо, – тихо шепнула она и закуталась в куртку. Так они спускались ещё несколько минут, пока не наткнулись на решетчатую дверь, охраняемую сотрудниками МВД. Увидев идущих людей, они облегченно вздохнули. Как потом выяснилось, обитатели убежища уже и не надеялись, что кто-нибудь придет за ними. Пока Бельский и остальные бойцы ТП разговаривали с местными служителями порядка, Рин решила обойти территорию. То, что она увидела её ужаснуло. Даже после того, что ей довелось пережить. После того, что она видела на улице. В помещении царил полный кошмар. То, что здесь были антисанитарные условия, это было ожидаемо, но чтобы так . Куда ни глянь – везде расположились люди разных возрастов. Они спали на холодном полу, если у кого-то был плед или одеяло, то это считалось богатством. Отовсюду слышался плач и стоны. Младенцам и старикам было хуже всего. Царившие в убежище сырость и холод губительно сказывались на их состоянии. Запах нечистот распространился по всей территории, делая воздух столь тяжёлом, что даже у Стража закружилась голова. А каково тогда приходится людям? Наверняка уже большинство из них больны. «Лучше умереть, чем жить так», – подумала девушка, обходя людей. Со всех сторон на неё смотрели исхудавшие лица горожан, глаза их блестели безумным огнем. Того и гляди, накинутся и разорвут на части. От отчаяния люди готовы пойти на многое, даже на убийство и каннибализм. Рин не удивилась, если бы увидела в отдалении от основного места обитания обглоданные человеческие кости. И она ещё считала себя чудовищем. Да ей повезло, что с ней случилось такое счастье . Когда она уже собралась возвращаться назад, то заметила, как отощавший маленький мальчик лет трех потянул к ней ручки, словно прося о чем-то. Прикусив губу, девушка чуть отошла, все ещё не желая, чтобы посторонние видели её глаза. Не зная, что предпринять, она сделала ещё пару шагов назад и уперлась во что-то. Тут же сильные руки обхватили её за плечи и, принюхавшись, Рин поняла. Это был Бельский. – Идемте, – тихо сказал мужчина, разворачивая ошарашенную от увиденного девушку и уводя её прочь. – Ужасно, – но одном дыхании промолвила Страж. – Лучше умереть, чем влачить жалкое существование. – Возможно, – отозвался майор, всё ещё не убирая руки с её плеча. Там, где стояли военные, началось непонятное движение, и майор с Рин поторопились к выходу. – Что случилось? – сразу же спросил Бельский, стоило им достигнуть своих. – Группа военных отправилась наверх, чтобы найти провианты. И, по нашим данным, они натолкнулись на мутантов, – отрапортовал Нефёдов. – Сейчас идет бой, – тут же вставил Седьмой, следя за «Мокошь». – Выступаем! – приказал майор. – Я с Вами, Василий Юрьевич, – сказала девушка, возвращая куртку законному владельцу. Рин вынула меч из-за пояса и, прикрыв глаза, сосредоточилась. Сейчас она пыталась представить себе автомат. Наконец девушка почувствовала тепло в правой руке и, когда услышала удивленные вздохи, открыла глаза. Теперь Страж держала такой же автомат Калашникова, как и бойцы ТП. «Ну, почти такой же», - усмехнулась про себя Рин, радуясь, что преобразование Гарма прошло успешно. Оставалось надеяться, что патроны, как и хотелось получились с особо максимальным уроном. Посмотрев на перехватчиков, она откинула автомат себе на плечо и приподняла одну бровь, говоря тем самым: «Что стоим? Кого ждем?». И первой двинулась к выходу под удивленные взгляды военных. *** Как так получилось, что они разделились, Страж не могла ответить. Всё произошло слишком быстро. Стоило им оказаться на поверхности, как они тут же влились в сражение. Мутанты были медлительны и неповоротливы, но это им не мешало разбираться со слабыми людьми, тем более военные наткнулись на подозрительно большую стаю. Всё смешалось: крики, стрельба, рычание, стоны боли. Девушка старалась держаться отдельно от людей и не отвлекаться. Всё же она впервые стреляла. Радовало то, что запас патронов был неограничен, да и сам автомат был легким и без отдачи. Краем глаза она видела, что происходит с основной группой перехватчиков. Все же они были достойными воинами, и ей не хотелось видеть, как они умирают. Постепенно бой перешёл в ближайшее здание и рассредоточился на этажах. Не самое выгодное положение, но лучше, чем на открытом пространстве, где негде укрыться. Когда она убила очередного мутанта, разорвав его несколькими выстрелами, Страж увидела, как ранили Бельского. Один из монстров уже готовился нанести удар хвостом, но девушка подоспела вовремя. Она на бегу преобразовала оружие в катану и мгновенно отрубила голову монстру, перепрыгивая через мертвое тело твари. А в следующее мгновение что-то громыхнуло, и в глазах тут же потемнело. Очнувшись, Рин села и огляделась по сторонам. Следовало выяснить, в каком положении они оказались. Она отчётливо помнила, как прогремел взрыв, и их отбросило волной. «Наверное, взорвалась граната у одного из военных», – предположила Страж. Она находилась в небольшой комнате, выход был завален кирпичами, обломками балок, а также каким-то иным строительным мусором. Недалеко от вероятного выхода на полу валялась катана. Подобрав клинок и, покрепче сжав ножны, девушка продолжила осмотр. Бельского нигде не было видно. Тогда Рин принюхалась, стараясь уловить знакомый запах. Но вот из-под одной кучи хлама раздался тихий стон, и девушка бросилась в сторону звука. Прислонив клинок к стене, она принялась разбирать завал. Убрав часть мусора, она увидела мужчину. Избавившись от остального хлама, Страж осмотрела майора, он был достаточно серьезно ранен, но уже начал приходить в себя. – Хвала небесам! – обрадованно воскликнула девушка, помогая мужчине сесть. – Где мы? – тут же спросил он, оглядываясь. – Хороший вопрос, – хмыкнула Рин, оценивая раны. Ему не слабо досталось от мутантов, хоть те и были медлительными. Понимая, что ранение майора может вылиться во что-то худшее, она помогла человеку подняться и, дождавшись, когда тот сможет стоять сам, отошла подальше. Она больше не могла сдерживаться. Как бы ей хотелось оказаться сейчас вдали от мужчины. Как можно дальше. Хоть в окружении стаи мутантов, лишь бы не навредить Бельскому. – А я ведь говорила правду, Василий Юрьевич, – нервно рассмеялась девушка, облизывая губы и обнажая клыки. Запах крови лишал её любого здравомыслия. Оставался лишь голод. Вместо человека и товарища по оружию она видела перед собой лишь добычу. Кусок мяса, в который она жаждала впиться клыками, разорвать и выпить всю кровь. Она так давно подавляла свою сущность, что голод стал неконтролируемым. Довольно заурчав, Рин приготовилась к броску...