Глава двадцать третья — Зимний Хогсмид
2 апреля 2017 г., 13:13
Каждый шаг отзывался влажным причмокиванием. Склизкий камень кончился, и его сменила промёрзлая почва.
Через некоторое время показалась дверь с затворным механизмом. Мгновение — и Поттер буквально вытолкнул Грейнджер наружу, в некое подобие подсобки. Стена за ними встала на прежнее место.
Откуда-то сверху звучали человеческие голоса, слышалась слабая музыка.
Гарри поднялся по ступеням и прижался ухом к двери.
— Шаги совсем рядом. Вот сейчас никого не слышно… Идём!
Гермиона посмотрела на друга и уверенно кивнула. Они распахнули дверь и стремглав метнулись наверх, буквально вывалившись в хорошо освещённый зал.
Повсюду стояли столики. Посетителей в зале было достаточно: колдуны в нахлобученных на лоб шляпах конусом, ведьмы с пинтами сливочного пива, группа шушукающихся на гоббледуке гоблинов.
Гермиона мгновенно сориентировалась на месте, с первого взгляда определив бар Розмерты, и ринулась к выходу.
— О Мерлин! — воскликнула она, вцепившись в дверной косяк. Запыхавшийся Гарри налетел на неё сзади.
— Молодые люди, закройте дверь. Дует! — призвала молодая смутно знакомая женщина из-за стойки. — Идите лучше сюда, я угощу вас сливочным пивом. Сегодня первая пинта бесплатно!
Гарри протёр рукавом мантии запачканные стёкла очков. Не мог же он на самом деле видеть это? Он остановился рядом с не менее обескураженной Гермионой и шумно перевёл дыхание. Оно парком заклубилось в зимнем воздухе Хогсмида.
Вокруг бара мадам Розмерты лежал снег. Он же падал с серого неба, на котором ещё сегодня утром Гарри видел яркое солнце и белые перья облаков, снег залетал в тёплое помещение «Трёх мётел» и оседал на каштановых волосах Гермионы.
Одно мгновение, другое… ничего не менялось.
Гарри протопал на крыльцо и оглянулся на Грейнджер, увидев в её глазах отражение собственной растерянности.
— Ч-что это? — оторопело пробормотал он, понадеявшись, что всё-таки попал на экзамен Слизнорта и здорово надышался каких-нибудь ядовитых паров. — Это ненормально.
— Не могу ничего понять.
— Здесь холодно, — выпустив очередное облачко пара, промолвил Гарри, поёжился и сунул руки в карманы.
— Сейчас, — воскликнула Гермиона и, взмахнув палочкой, наложила согревающие чары. — Хватит на какое-то время, — казалось, простая задача немного привела её в себя.
Гарри в который раз восхитился умением подруги взять себя в руки в критический момент и вдруг кое-что вспомнил.
— Посмотри! — он быстро достал загадочный предмет, который нашёл вскоре после столкновения с Тео и сунул себе в карман.
— Что это такое?
— Да я сам не знаю.
Гермиона опасливо посмотрела на таинственную вещицу.
— Подожди-ка! Готова поспорить, что это оно и есть!
— Ты о чём? — спросил Поттер.
— Эту вещь держал в руках Нотт, когда я застала его в классе! Уверена, что бы он ни замышлял в кабинете ЗОТИ, это было что-то плохое. Только, — Гермиона аккуратно перевернула артефакт, — Гарри, а где остальное?
— Остальное? — недоумённо переспросил Поттер. По правде, он вообще не понимал, что сейчас происходит.
— Смотри, — Гермиона указала на острый край обломанного солнечного диска. — Здесь явно чего-то не хватает, но где тогда верхняя половина?
— Не смотри на меня так, — мрачно произнёс Гарри, и тут его озарило: — Подожди! — и душа у него ушла в пятки. — На шее у волчонка, я хотел сказать, у Нотта висела эта штука? Получается, что так, да? По-моему, я понял, что произошло! Я дёрнул что-то при падении в трубу, наверное… тогда-то эта штуковина и сломалась…
— Только не говори мне, что вторая часть осталась у Тео!
Гарри промолчал, почувствовав, что из тела выкачали все силы. Как будто мимо него только что пронеслась целая стая голодных дементоров, а он не заметил.
— Поверить не могу! Похоже, нарушен важнейший волшебный закон! — всплеснув руками, проговорила Гермиона, потом резко вскинула голову. В её глазах защипало от нахлынувших слёз. — Надо взять себя в руки! — приказала она себе. — Фух… Одно понятно точно: мы переместились во времени, а это очень плохо. Очень. Подожди, — Грейнджер взмахнула палочкой, наколдовав зимние мантии. — На нас же все смотрят, а нам нельзя привлекать лишнее внимание! Из-за Нотта нас занесло неизвестно куда! Вернее — неизвестно когда!
— Надо скорее найти этого слизеринского упыря!
Поколебавшись долю секунды, Гермиона потупилась и тихо проговорила:
— Гарри, а вдруг Нотт не переместился вместе с нами? Его не было в туннеле… Согласись, что такое возможно.
— Ну класс! — руки Поттера сами собой сжались в кулаки. — И я хорош, сам виноват!
— Ты хотел как лучше, — попыталась утешить его Гермиона. Уж она-то хорошо знала, как друг любит брать на себя вину за всех волшебников в магическом мире, и смотрела на Поттера с озабоченностью.
— Слабое утешение…
— Гарри, это произошло случайно!
Насупившись, Поттер замолчал и отвёл глаза в сторону. Там впереди за снегопадом чередой высились крыши аккуратных домиков.
— Постой! — неожиданно приободрился Гарри. — Кажется, всё не так страшно! Это же Хагрид! Гермиона, там Хагрид! — он припустил вперёд по дороге деревушки, где на другой стороне улицы показалась могучая фигура полувеликана в знакомом полушубке.
— Гарри, подожди! — вскричала Гермиона.
Она кинулась за ним, поражаясь его безрассудству, но Поттер уже свернул за угол магазина «Зонко». Гермиона чудом увернулась от пролетающего над ухом снежка и тут же налетела на какого-то парня. Он так неожиданно развернулся, что Грейнджер ничего не оставалось, кроме как схватить его за руку, чтобы не упасть. Ноги на льду поехали, и не только у неё. Она поскользнулась и плюхнулась в снег вместе с юношей, на которого налетела.
— Ох! Извините! — воскликнула Гермиона и попыталась встать, но трансфигурированные на скорую руку ботинки подвели её снова. — Боже! Простите, пожалуйста. Я не хотела.
Молодой человек, утянутый ею в сугроб, уже успел немного отряхнуться, и теперь она во второй раз припечатала его к земле. Он охнул. Грейнджер подозревала, что на неё сию минуту посыплются проклятья, но вместо этого юноша… звонко рассмеялся, его рука на миг приобняла её, и Гермиону охватила странная приятная дрожь.
— Кто ты такая?
Грейнджер растерялась. Ещё сегодня утром с ней здоровались все встречающиеся на пути маги. Колдоснимок в «Ежедневном пророке» всё-таки сделал своё чёрное дело, но сейчас все слова вылетели у неё из головы.
— Ты меня не знаешь? — вырвалось у Гермионы первое, что пришло на ум.
Казалось, её вопрос поверг собеседника в ступор.
— А должен? — с сомнением спросил он.
Гермиона всерьёз забеспокоилась. Сейчас, когда приятный молодой человек слегка прижал её к себе, она, сидя в снегу, вдруг окончательно поняла, что с ней и Гарри случилось что-то ужасное и невероятное, в то же время ещё не сообразила, что именно. События последних минут с поразительной чёткостью пронеслись перед глазами за один миг. А этот незнакомец с лукавой улыбкой… Гермиона вдруг подумала, что он неуловимо напоминает крёстного Гарри — Сириуса, и внезапно осознала, что находится к нему непозволительно близко, даже видит задорный блеск в его глазах.
— Эй, в следующий раз, мисс, если решите отлучиться, забирайте тело с собой.
Гермиона вспыхнула обжигающим румянцем.
— Простите, просто вы напомнили мне одного человека… — тут она опустила смятённый взгляд на слизеринский шарф и почувствовала, как сердце застучало сильнее. «Нет, Сириус бы такое в жизни не надел», — машинально отметила Грейнджер, и её взор упал на… — Не может быть! Медальон!
Это украшение Гермиона могла бы узнать из тысячи. Она видела его чуть ли не каждый день на тощей шее Кикимера. «Это же медальон младшего Блэка! Но тогда…»
Открытие так потрясло Гермиону, что она едва ли поняла, что произошло дальше. Раздался страшный грохот, и на дорожку посыпались осколки ближайшей витрины.
— Бежим! — прошептал ей на ухо парень и резко потянул Гермиону за собой. Грейнджер побежала за ним, сама не понимая зачем. Он так уверенно держал её за руку, будто точно знал, что девушка не станет возражать и вырываться.
Они пронеслись мимо волшебницы с пузатым книзлом подмышкой, обогнули бородатого карлика в цилиндре, едва не опрокинув его в снег, и остановились лишь на другом конце улицы.
Молодой человек, в имени которого Гермиона уже мало сомневалась, обернулся к ней, переводя дух.
— Кажется, оторвались! Спасибо!
— За что? — спросила Грейнджер, уставившись на его ладонь, живую, настоящую, прикосновение которой так ясно ощущалось.
Вместо ответа Регулус Блэк обезоруживающе улыбнулся, будто ничего ужасного в жизни Гермионы сегодня и не случилось, а потом прикоснулся губами к её пальцам, да так изящно и одновременно просто, что можно подумать, это самое обыденное для него занятие — целовать руку незнакомым девушкам.
Гермиона вздрогнула от этого жеста. Никто со времён четвёртого курса не делал для неё ничего подобного. Тогда робкий Виктор Крам почти так же невесомо задел губами её руку и попросил писать ему письма.
— Надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал Блэк и был таков.
Растерянная Гермиона смотрела ему вслед, пока он не вошёл в магазин, название которого Грейнджер даже не было знакомо. В этом Хогсмиде она вообще могла бы заблудиться.
— Гарри, — прошептала она, оглядываясь в поисках лучшего друга. — Что же мы натворили?
* * *
Снегопад усиливался, но Гарри этого упорно не замечал. Могучая спина Хагрида надёжной скалой маячила впереди, и не разглядеть её было весьма проблематично. Поттер проехал по льду, тёмным пятном затаившимся на дороге, и ускорил шаг, чтобы не отстать за широко шагающим полувеликаном. Хагрид уверенно приближался к выходу из деревни. За белой паутиной забора показался холм, на котором стояла кособокая Визжащая хижина. «Может, нас отбросило всего на год назад? — судорожно размышлял Гарри. — Тогда сражения ещё не было! Ремус и Тонкс живы! Фред жив! А наши копии собираются в Годрикову Впадину к дому Батильды. Ох! А вдруг нас занесло на несколько месяцев вперёд?! — у Гарри закружилась голова от представленной картины. — Что об исчезновении думают друзья? Хагрид? Рон? Джинни?» Гарри мог бы окликнуть лесничего, но сомневался, что тот его услышит. Под ногами при каждом шаге раздавался скрип снега. Вокруг бродили раскрасневшиеся от мороза ученики Хогвартса. Они веселились, смеялись, взрывали хлопушки и хлопали дверями различных магазинов. Поттер попал в самую толпу, но ни один ребёнок не обратил на него должного внимания. Вообще никакого. Хагрида кто-то окликнул со стороны площади, и Гарри юркнул за пристройку ближайшего дома, глядя во все глаза на улыбающегося человека с огненно-рыжими волосами. — А-а, — пробасил Хагрид. — Здорово, Артур! Как дела? Как Молли? — Добрый день! Дела идут потихоньку. А Молли совсем с ног сбилась. Она подхватила странную болезнь перед праздниками — ей всюду мерещится пыль. — Ох ты ж! Бедняжка! Проклятье, видать, какое? — почесав заросший подбородок, спросил Хагрид. — Нет, наверняка надышалась пены от «Экскуро». Рождество, а она на чердаке полки протирает, — с грустью сказал Артур. — Не дай Мерлин, подселится к нам туда какая-нибудь нечисть после такой уборки. А я вот… решил заглянуть в «Шапку-невидимку», купить Молли новый фартук. Свой она за день застирала до дырок. — А чего ребятишки ваши. Здоровы? — О да, у Чарли недавно был первый мощный выплеск магии, — с гордостью сообщил мистер Уизли. — Его плюшевый дракон изверг пламя. — Дракон? Это стоит отпраздновать! — подхватил Хагрид. — Розмерта сегодня очень уж расщедрилась. Чудесная женщина! Пиво бесплатно раздаёт, — он погладил себя по животу. — А мне как постоянному посетителю… ну как бы… э-э… целый бочонок. Совсем ма-аленький, правда. — Другое дело, Перси, — продолжил Артур о своём. — Он, кажется, тоже надышался. Ты представляешь, его любимое занятие — уборка игрушек по коробкам. И с близнецами творится что-то неладное. Им и годика нет, а наш диван в гостиной уже превратился в шоколадный. — Вот оно что? Тебе бы, Артур, того… этого. К Дамблдору надо сходить, он в последнее время чем-то обеспокоен. «Безумие какое-то», — подумал Гарри, давно не вслушиваясь в разговор мужчин. Он смотрел на знакомых с одиннадцати лет людей и едва узнавал их. У отца Рона ещё не было морщин и задумчивой усталости во взгляде, хотя глаза казались теми же самыми — добрыми, полными света. На его голове было много рыжих кудрявых волос, а за тёплым пальто не скрывался небольшой животик. Хагрид — другое дело. Это был всё тот же большой неловкий лесничий с косматой бородой и благодушным взглядом. Он едва не свалил фонарный столб, когда пропустил Артура вперёд, и случайно заехал краем полушубка по гоблину, вынырнувшему из «Кабаньей головы», сбив с его лысой головы цилиндр. Мистер Уизли прошёл мимо Поттера, легко качнув ему головой, и скрылся за белой пеленой, что-то жизнеутверждающе напевая. Гарри не стал преследовать Хагрида дальше, смотреть в удаляющуюся спину было выше его сил. Поттер накинул капюшон тёплой мантии и вжал голову из-за налетевшего ветра. На него свалилась очередная неприятность, причём довольно ощутимого масштаба. Он повернул назад и очутился возле рождественского дерева. — Гарри! Поттер увидел спешащую к нему Гермиону. Она остановилась рядом. Гарри ощутил невероятное желание взять подругу за руку и сжать ладонь. Всё было понятно без слов. Несколько мгновений они стояли и смотрели на мишуру, блестящую на зелёных еловых лапах. Ненадолго наступило тягостное молчание. — Как Хагрид? — спросила Гермиона, скользя взглядом по улочке и медленно впадая в отчаяние. Ей стало страшно, ой как страшно. Поттер покачал головой. — Слушай, ну и что мы будем делать дальше? — спросил Гарри, переведя взгляд на поднимающийся к небу дым из печной трубы бара «Три метлы». Он так замёрз и устал, что чувствовал: ещё чуть-чуть — он свалится без сил прямо посреди Хогсмида, а там хоть гиппогриф затопчи. Предел мечтаний Гарри в эту минуту сузился до чашки горячего чая. — Понятия не имею, — ответила Гермиона, спрятав руки в широких рукавах. — Давай… хоть зайдём куда-нибудь погреться. — «Кабанья голова»? — полувопросительно предложил Поттер, будучи уверенным, что заведение Аберфорта никогда не славилось большим числом посетителей, а всё, что требовалась Гарри сейчас, кроме согревающего напитка, — это тишина, чтобы подумать о том, в какую историю он влип на этот раз.* * *
— Итак, — проговорила Грейнджер, положив на стол обломок непонятной штуковины. Предмет походил на часы, в их середине находился песок, занимающий примерно четверть линзы, задняя стенка которой была испещрена звёздами. Казалось, диск часов вот-вот закрутится, а звёздочки засияют. Гермиона попробовала переместить стрелку в виде золотого луча, устремившегося от края к центру, но не тут-то было. Луч прочно прилёг к корпусу сверху, словно был приклеен вечным заклятьем. — Есть версии, что это такое может быть? — спросил Гарри и притих, когда рядом с локтем приземлилась кружка чая и тарелка с какой-то выпечкой. На вкус напиток оказался до неприличия отвратительным. Поттер надкусил подозрительно напоминающую камень плюшку и сразу положил обратно на тарелку. Даже у Кикимера во времена жгучей неприязни еда получалась съедобнее. — Пока непонятно, — Гермиона завертела предмет в руках. — Ой! Смотри, здесь надпись… только обрывок! — она передала осколок Гарри, и он прочитал: — Вернуться чтоб, шепни: «домой». Ерунда какая-то. Может, это заклинание? — Вряд ли. Я думаю, этот волшебный прибор работает по принципу маховика. Я даже попробовала его покрутить — никак. Но сам факт перемещения во времени налицо. Поразительно! Министерство магии уверяет, что путешествия дальше пяти часов смертельно опасны. И теперь докажи хоть кому-нибудь, что мы оказались здесь из будущего. — Ну-ка! — Поттер схватил подругу за запястье, зажмурился и проговорил: — Домой! — открыл глаза. Ничего не изменилось. — Не думаю, что получится. — Домой! — Перестань, это бесполезно! — сердитым шёпотом заговорила Гермиона и выудила из ладони Гарри сломанный артефакт. — Горгона разорви! — выругался Поттер. — Да мы здесь застряли! Мимо с заинтересованным видом прошёл чародей в широкополой шляпе. Гермиона и Гарри снова уткнулись в свои кружки. Грейнджер придирчиво осмотрела зал трактира. В углу парили мётлы до невозможности старых моделей. Входящие в зал посетители вешали дорожные мантии на крючки и спешили согреться чем-нибудь крепким у стойки старины-Аберфорта. Взгляд Гермионы остановился на Гарри. Он выглядел растерянным и слегка походил на нахохлившегося воробья. — Я проследил за Хагридом, — зашептал Поттер, когда уродливая ведьма отправила в угол свою метлу и прошаркала мимо их столика к очагу греть свои озябшие кости, — …и наткнулся на отца Рона. Его едва можно узнать! — Да, Гарри, я… — Гермиона растерянно заправила выбившиеся пряди волос за уши и взглянула на свои пальцы, казалось, ещё хранившие прикосновение губ. — Я тоже кое-кого встретила. Ты не поверишь… Регулуса Блэка. — Постой-ка, того самого Регулуса? Брата Сириуса? Р.А.Б.?! Гермиона кивнула, не пряча грустный взгляд. — Но ведь… Какое сегодня число?! — взбудораженный Поттер вскочил со своего места. — Если брат Сириуса ещё жив, значит, мои родители тоже живы! — Подожди… — И сам Сириус! — всё больше загорался Гарри, и невероятное по силе чувство радости разворачивалось у него в груди. — И Ремус! — он обернулся к немногочисленным посетителям трактира. — Гарри, что ты делаешь? — зашипела Гермиона. — Какой сегодня день?! — громко спросил Поттер. Два колдуна недоумённо уставились на него, сверля глазами из-под капюшона. Один гоблин юркнул в камин, а скрюченная ведьма в дырявой шали проворчала что-то и отвернулась. — Восьмое января, — мрачно сказал кто-то над головой Поттера. Гарри поднял глаза. Над ним нависал Аберфорт Дамблдор собственной персоной. В ту же минуту Гермиона больно наступила Поттеру на ногу. — А год? — Семьдесят девятый, — подозрительно прищурившись, ответил Дамблдор. — Что-то ещё? — Э-э… если только ещё чая, — пролепетал Поттер, присаживаясь на свой облезлый стул. — Он… изумительный. Можно потерять дар речи… Когда Аберфорт ушёл, Гермиона тут же ущипнула Гарри. — Зачем ты кричишь? Нам нельзя привлекать внимание. Ни один хорошо знакомый человек не должен нас видеть, пока мы не придумаем, как вернуться. — Ты слышала, что он сказал? — проговорил Поттер, тут же готовясь отскочить, если подруга опять вознамерится применять силу. — Семьдесят девятый… Я даже не родился. Мы могли бы… — Даже не думай об этом! — возмущённо отрезала Грейнджер. — Откуда ты знаешь, о чём я думаю? — Просто слишком хорошо тебя знаю, — пожала плечами Гермиона. — У некоторых людей, знаешь ли, всё на лице написано. Прямо за очками. — Да ну? И что?! — вспыхнул Поттер, неожиданно рассердившись из-за поучительного тона подруги. — Не ты ли только что сказала, что эта дребедень работает по принципу маховика? Ты предлагаешь двадцать лет сидеть сложа руки? — Со временем не шутят. Нам нельзя попадаться на глаза людям, которые нас хорошо знают… вернее, будут знать. Ох, Гарри, зачем ты вынуждаешь меня объяснять тебе всё это заново, или ты забыл… — На память не жаловался. Пожалуйста, выключи интонацию старосты, Гермиона, — проворчал Поттер, надавив на виски. В голове у него зарождалась чудовищная по своей вопиющности идея. — Гарри, поклянись, что не станешь делать глупости. Вдруг есть возможность вернуться назад? Я всего лишь пытаюсь оберечь тебя от ошибок. — Меня не надо оберегать, — раздражённо сказал Гарри, глядя на свои кроссовки. — Я уже большой и умею за себя постоять. Тебе это хорошо известно. Всю жизнь все только и делали, что оберегали меня. Даже Снейп… Хватит! — он снова поднялся, опираясь руками на столешницу. — Этот ужасный предмет… — Этот предмет, возможно, не так уж и ужасен, — вырвалось у Гарри прежде, чем он мог бы остановить себя. Вся его жизнь в один миг пронеслась перед глазами. Столько смертей, столько потерь из-за него и за него. — У меня появился шанс увидеть маму и папу, представляешь?! И не в каком-то зеркале, а наяву. Я отправляюсь в Годрикову Впадину! Немедленно! — Что? — встревоженно воскликнула Гермиона. — Нельзя! Она вскочила из-за стола и попыталась схватить Поттера за рукав, но Гарри с ловкостью увернулся. Он выскочил из «Кабаньей головы», едва не сбив с ног мужчину по пути к двери. Грейнджер вылетела на улицу, ощущая биение сердца где-то в горле. Гарри аппарировал, и Гермиона отлично соображала, что у неё не было ни единого шанса его удержать или угнаться за ним. Ей оставалось только провалиться в удушающую тьму, представив себе узкую дорогу неподалёку от церквушки и украшенную гирляндами площадь Годриковой Впадины.
