ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ — МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ. Глава двадцать пятая — Союзники
2 апреля 2017 г., 13:13
«Прошлое остаётся прошлым. Мы можем извлекать из него уроки, но не можем его изменить», — Дж. Мартин
Некоторое время Регулус спокойно лежал на кровати, равнодушно наблюдая за блестящей тонкой нитью паутины, протянутой между балками прямо под пологом. В голове поселилась приятная пустота. Не было никакого желания разбираться в своих ощущениях. И всё-таки странно: откуда здесь паутина? Кикимер всегда так щепетильно относился к уборке комнат. Кикимер! Регулус подскочил и согнулся. Болело всё. Где он? Как сюда попал? В голову тут же хлынули воспоминания: лодка в пещере, причитания Кикимера, остров, чаша, яд… Рука сама метнулась к груди, где чувствовалась такая тяжесть, будто, пока Регулус спал, по нему в туре вальса потоптались тролли. На коже должны были отпечататься следы когтей инферналов, но под белой форменной рубашкой нащупывались только бинты. С усилием Блэк сел и осмотрелся. Окружающая обстановка не помогала понять, где он. В очаге неподалёку догорало почерневшее от золы полешко. Странно, но Регулусу казалось, что стены вокруг него двигаются и кряхтят под тяжестью продавленной снегом крыши. На выцветших, местами ободранных обоях виднелись грязные квадраты от висевших прежде полотен. Осталась лишь одна картина над тумбочкой, и та не двигалась. На пыльной столешнице нашлась его волшебная палочка. Регулус дотянулся до неё и почувствовал, как волшебство буквально побежало по венам. Другое дело! Шорохи, донёсшиеся откуда-то снизу через деревянный пол, возвестили о том, что в доме был кто-то ещё. Регулус встал и выглянул за дверь — за ней оказались узкий коридорчик и лестница. Половицы поскрипывали при каждом шаге, сливаясь с десятком других звуков, которые издавал дом. Было слышно, как трещит маятник часов в трухлявом футляре, хлопают дверцы шкафов в прихожей, свистит ветер, и кто-то негромко переговаривается на первом этаже. Первый голос был мужской, отрывистый и сердитый. Второй — женский, мелодичный и… ещё более сердитый. — Не понимаю, с чего ты взяла, что на будущее повлиять невозможно! Если об этом нет сведений, это ещё ничего не значит. Да и нам уже удалось! Сейчас нет Нагини, самое подходящее время для действий. — А вдруг что-то пойдёт не так? Что, если мы сами даже не родимся? Что тогда? Может, мы вовсе исчезнем! — Мы справимся. Всегда справлялись. Теперь мы знаем, как одолеть Волдеморта. Сюрпризы продолжались. Регулус помрачнел, но тот, кто был сейчас внизу, казалось, даже ухом не повёл, произнося имя Тёмного Лорда. — Гермиона! Дай сюда! Хватит уже крутить эту штуку в руках! Видит Мерлин, ещё сдвинешь что-нибудь! — А ты боишься, всё станет как было? — прошипел женский голос. — Я боюсь, что тебя занесёт ещё дальше. И ты всё-таки сможешь пообщаться с Основателями вживую, как всегда мечтала. Лучше придумай, что мы расскажем Блэку. Девушка возмущённо фыркнула. — Ты это затеял, ты и выдумывай! У Регулуса закружилась голова. Наверное, он всё-таки умер. Или почти. Точно! Зелье продолжает зловредно воздействовать на его разум. Но боль-то во всём теле настоящая! Слишком эта минута живая, слишком реальная. И, кажется, Регулус начал понимать, где очутился. У воздуха был странный противный привкус. Повсюду лежали щепки вперемешку с клочьями шерсти. Блэк даже догадывался, чьей именно. — …о да, так ему и скажу: я сын Поттера и Эванс, помнишь таких? Они на год старше тебя. А вообще мы переместились сюда из девяносто восьмого года! Да он ахнет от удивления, — донеслось с первого этажа. — Не сотрясай воздух зря! Даже не думай такое говорить! — А что? Смысл тянуть василиска за хвост? Регулус напрочь забыл, что во рту всё пересохло ещё после выпитого яда в пещере. Блэк больше не мог стоять в полумраке лестницы. Он отбросил все сомнения и вошёл в комнату, где увидел недоумённые лица своих спасителей. Да, парень выглядел копией Джеймса Поттера (даже очки одинаковые), а девушка показалась Блэку смутно знакомой, словно он видел её во сне, а проснувшись, забыл о ней и не мог вспомнить её черты до того, как увидел снова. Удивление на её лице сменила досада, кажется, его появление смешало этим двоим все планы. Наконец, парень в очках встрепенулся и протянул руку. — Я Гарри. Гарри Поттер. Слова прозвучали уверенно и звонко, и это признание. Регулус пожал ладонь, не сводя глаз с лица человека, спасшего ему жизнь, смотрел настороженно, словно готовился отразить удар. — Регулус Блэк. Гарри кивнул и повёл подбородком в сторону девушки. — А это моя подруга — Гермиона Грейнджер, — приветливо продолжил Поттер. Гермиона растерянно улыбнулась и ответила на последующее рукопожатие. — Вижу, встреча произошла гораздо раньше, чем я ожидал, — чуть хрипловато сказал Регулус, окинув её с ног до головы цепким взглядом. — Похоже на то. Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Гермиона. — Волшебно, — солгал Блэк. Он терпеть не мог, когда начинали говорить о его здоровье, тем более сейчас были темы поважнее. Повисло молчание. Все глядели друг на друга, пытаясь понять, что говорить дальше. Самым красноречивым оставался взгляд Гермионы, адресованный Поттеру. — Эм-м… — замялся Гарри, поддев носком ботинка щепку, валяющуюся на полу возле ножки кресла, — и давно ты встал? «Давно ты подслушиваешь?» — мысленно поправил Регулус. В игре «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» он научился побеждать ещё в детстве. Зачем ходить вокруг да около? — Не очень-то. Не сочтите за труд, — сказал он, — ответить на один вопрос. Гарри оставил деревяшку в покое и уставился на Блэка, ожидая продолжения. Регулус проглотил комок и невольно сжал запястье левой руки, точно боясь, что будет услышан, обнаружен, пойман. Но Чёрная метка оставалась неподвижной или просто выжидала чего-то, пока не давая о себе знать. — Тёмн… Волдеморт — он мёртв… там? — Да, — ответила Гермиона, синхронно переглянувшись с Гарри. — Уничтожен, как и все его крестражи. Слава Мерлину! Регулус облегчённо вздохнул и опустился в кресло, знатно ободранное с правой стороны острыми когтями оборотня. На него нашло спасительное отупение: не надо никуда бежать, что-то предпринимать, о чём-то волноваться. Его поразила собственная бесчувственность. Ну да, едва знакомые ему люди стояли перед ним, утверждая, что прибыли из будущего. Какая разница? Сейчас ему нужны лишь покой и тепло, чтобы окончательно прийти в себя. «Всё хорошо. Он уничтожен… уничтожен… как и…» — Крестражи?!* * *
Вода в подлатанном чайнике начинала медленно закипать. Гермиона проверила тумбочки и обнаружила в одной из них банку чая. Она всегда находила странное успокоение в этом напитке и надеялась, что он не подведёт её и на сей раз. К тому же, горячий чай поможет всем согреться, ведь Визжащая хижина была полна сквозняков, и от её косых стен исходил щемящий душу холод. Грейнджер замерзала, отчаянно нуждаясь в ровном тепле. Воздух пещеры не желал выпускать её из пугающих объятий. Когда Гарри рассказывал о своём путешествии с Дамблдором, у неё мороз шёл по коже. На деле всё оказалось ещё страшнее. Гермиона оцепенела от ужаса, увидев скопище инферналов, выползающих из воды, но Гарри… очевидно, мог представить себе что-то похуже. Он не стал терять время, действовал быстро и чётко, заставив и её взять себя в руки. Себе она могла признаться — изначально план Поттера казался ей ошибкой, но бездействовать было недопустимо. Гермиона кинула взгляд на дверь кухоньки, за которой сидели двое молодых людей, каждый из которых готов был пожертвовать собой ради победы над Волдемортом. И пожертвовал… Она почти не спала, пытаясь сбить жар лихорадки, охватившей Блэка. Ему здорово досталось. Почти со всеми царапинами Регулуса Гермионе удалось быстро справиться заживляющими заклинаниями, осталась только тонкая белая полоска на щеке. Когда залечить её не удалось, Грейнджер пригляделась и поняла, что это старый шрам. Она невесомо провела по нему кончиками пальцев. Это было так странно — касаться человека, которого до этого приходилось видеть лишь на парочке выцветших колдографий, стискивать его запястье и слушать прерывистое дыхание, а потом ощущать всепоглощающую радость от того, что раны затягиваются, а дрожь прекращается. Только с повреждениями плеча Блэка Гермиона не могла ничего поделать. Оставалось надеяться на костерост — испытанное средство. Она налила себе чая и вернулась в комнату. Рассказ Гарри подходил к концу. Разумеется, он сильно сократил историю своей борьбы с Волдемортом, опустил многие детали, умолчав, например, что подмена крестража Регулусом не помогла, а даже наоборот — усложнила всем жизнь. Поттер прозорливо понял, что о Беллатрисе, убившей Сириуса, и о шумном портрете «очаровательной старушки» миссис Блэк на Гриммо упоминать не стоит. Гарри вообще не подал виду, что хоть раз бывал в особняке Блэков. История и без того получилась длинной и тяжёлой. С каждым произнесённым словом, с каждым именем Гарри всё больше убеждался, что оставлять всё так, как было, нельзя. Его жутко расстраивало только одно… Неужели он больше не обнимет, не поцелует свою Джинни? Когда-то он обещал самому себе оберегать её, давал слово защитить семью Уизли… но уже через несколько месяцев был вынужден стоять над могилой Фреда и слушать рыдания несчастной Молли — женщины, которая всегда находила в себе любовь и для всех своих детей, и для него, сироты. Блэк не прерывал его. Всё услышанное складывалось в его сознании в единое целое, как плитки пазла в общий узор. — Вот так, — подводил черту Гарри, — вместо экзамена у Слизнорта я оказался здесь. — Не думал, что прыжки во времени возможны на такое большое расстояние. Поттер убрал часть своеобразного хроноворота в карман и в глубине души чуть-чуть порадовался, что Блэк никогда не видел ничего подобного, не знал, что это такое, и не стал советовать обратиться к кому-нибудь в Министерство за помощью. А Гермиона, Гарри был в этом убеждён, наоборот, расстроилась, поняв, что теперь ей ни за что не убедить его пустить всё на самотёк. Регулус встал и принялся ходить по комнате туда-сюда. — Пока мы тут, — подала голос Гермиона, — предлагаю наложить парочку охранных чар. Оглушающих — в первую очередь, — она сразу принялась за дело. Теперь ни одно слово, произнесённое в хижине, не могло покинуть стены. — Старые добрые времена, — вздохнул Гарри, наблюдая за её работой. — Что ж, в палатке было тесновато, да и пахло не очень… а здесь грязно и холодно. Не думал, что буду скучать по тесноте и запаху носков Рона. — Если тебя это утешит, — бесцветно откликнулся Регулус, — я вообще впервые нахожусь в столь неуютной обстановке. Блэк остановился у окна, залепленного снегом. Мысли кружили в его голове, но ни одна не задерживалась надолго. Регулус прижался лбом к стеклу, за которым бесновалась внезапно поднявшаяся вьюга. — А как же вы нашли меня здесь? Как узнали о пещере? — Эм-м… — Поттер взъерошил непокорные чёрные волосы и украдкой покосился на Грейнджер, сложившую руки на груди, всем своим видом излучая скепсис. — А это всё Кикимер! Расскажи, Гермиона, как он помог. Гермиона метнула на Гарри возмущённый взгляд. — Он… рассказал о медальоне Дамблдору, а профессор — нам, — придумала на ходу Грейнджер. — Значит, я там умер. — Но не здесь! — возразил Поттер. — И Тёмный Лорд там умер, — уже с утверждением произнёс Регулус. — Мы уже выяснили, что да, — проговорил Гарри, ему вдруг не понравился его настрой. — Тогда зачем вы меня спасли? С какой целью? — Нет, только слизеринцы даже в спасении их жизни будут искать подвохи, — проворчал Гарри, раздражаясь. Неужели ему придётся уговаривать и его теперь? — Ты бы сам-то смог пройти мимо, если бы где-то погибал человек, а ты мог его спасти? Совершенно точно знал, как ему помочь… — Это другое… — выдавил Блэк. — Ничего подобного! Я не собираюсь второй раз смотреть на гибель всех моих близких. — А что стало с моим братом? — проницательно спросил Регулус. — Ты ничего о нём не сказал, кроме того, что являешься его крестником. — Сириус мёртв. — Мёртв, — одними губами повторил Блэк. — Его убили Пожиратели смерти, — неохотно добавил Гарри, впервые не ощутив тупой боли после этих слов. Здесь, в тысяча девятьсот семьдесят девятом Сириус цел и невредим. Не было Азкабана, Отдела тайн и Арки с голосами мертвецов. Ну как Блэк этого не понимает?! Гермиона испытала жгучее желание положить руку на плечо Регулуса, сказать что-то обнадёживающее, хотя бы напомнить о том, что беды не произошло, и всё ещё можно изменить, но в этом, как ей показалось, не было необходимости. Он и бровью не повёл. Регулус неспешно отвернулся от окна и спрятал руки в карманы со странным для понимания Грейнджер выражением лица — на нём было абсолютное безразличие. Как будто Гарри сообщил ему курс гоблинского золота к галлеону. Можно подумать, что прозвучавшая новость нисколько его не касалась, и поинтересовался благополучием брата он чисто из вежливости. Это было как-то не по-человечески. Откуда такое спокойствие? Но Гарри нашёл ответ. Это напускное. Сириус тоже так делал, когда ему было отчаянно больно, старался не показывать, как тяжело ему сидеть в доме на Гриммо, бездействовать, пока члены Ордена Феникса рисковали своей жизнью. Издержки воспитания в чистокровной семье. Поттер уверился: Блэк не будет бездействовать и прятаться на двадцать лет, а значит, станет его союзником. — Ну, как тебе такое развитие событий? — мрачно спросил Поттер. — Завидное будущее? — Знаешь, а я верил! — заговорил Блэк с неожиданным воодушевлением. — Знал, что рано или поздно появится такой человек, Гарри, способный победить Тёмного Лорда! И это ты! — Ну… да, — сказал Поттер, поправив очки, хотя с ними всё было в порядке. — Но я бы ни за что не справился один, несмотря на пророчество. Мне помогали. И на этот раз я бы тоже не отказался от помощи. Если ты, конечно, не перегорел после свидания с парой десятков инфери. Регулус невесело усмехнулся. — Что поделать, если я так им понравился? Хотели оторвать с руками. — Особенно та дивная озёрная нимфа с глазами навыкате, — иронично сказала Гермиона. — К Мордреду всё, можете на меня рассчитывать! — заявил Блэк. — Но теперь возникла одна проблема. С некоторых пор я — не самая лучшая компания. Пожиратели смерти будут разыскивать меня. — Да, — согласилась Гермиона. — Это они умеют. — И мои родители в опасности из-за меня, пока я жив. — Это легко поправить, — возразил Гарри. — С мертвеца и взятки гладки, — пояснил он, поймав на себе два удивлённых взгляда. — В каком смысле? Предлагаешь всё-таки прикончить меня? — О да, — кисло усмехнулся Поттер. — Только понарошку. Главное, чтобы для вашего семейного гобелена всё было по-настоящему. — Это как же? — в глазах Грейнджер вспыхнул интерес. — Да легко, Гермиона. Всего-то и надо подкорректировать древо Блэков и добавить одну дату, — Гарри хитро улыбнулся Регулусу, — под твоей аристократической физиономией. А поможет нам в этом… — Мой домовик! — догадался Блэк. — Блестящая идея! — поддержала Гермиона. Через несколько секунд раздался хлопок, и посреди комнаты появился эльф. Он с открытым ртом уставился на Регулуса и едва не свалился в камин. — Хозяин жив! — не помня себя от счастья, завопил Кикимер. — Хозяин ранен! Хозяин в таком скверном месте! — затараторил домовик. — Прекрати, — пресекая поток слов, сказал Регулус. — Видишь — со мной всё в полном порядке. Кикимер часто закивал, нисколько ему не поверив. — Нам нужна твоя помощь, — сказал Гарри, но эльф и ухом не повёл, продолжая с обожанием взирать на Регулуса. За время, проведённое на площади Гриммо, Поттер так привык отдавать указания Кикимеру, что такое невнимание с его стороны казалось необычным. — Доложи обстановку в доме, — распорядился Блэк. — Мастер Орион расстроился, узнав, что молодой хозяин ушёл, — утерев рыльце, забормотал Кикимер, — а потом закрылся в библиотеке и велел не беспокоить. Госпожа ещё не вернулась от мистера Сигнуса, ожидается с минуты на минуту. А Кикимер проплакал весь день! — это он сообщил с особой гордостью. — Теперь-то хозяин вернётся? — Нет, — безапелляционно ответил Регулус. — А ты отправишься домой прямо сейчас, пока мама не вернулась, и сделаешь нечто ужасное. Даже думать не хочу, как тебе будет трудно решиться, — Блэк поморщился. — Не истязай себя потом. Я запрещаю! Аппарируй в гостиную, где висит фамильный гобелен… — Гордость семьи, — важно квакнул Кикимер. Регулус расплылся в хитрой улыбочке и протянул: — О-о, это верно. Хоть для чего-то пригодится. Ты должен найти на гобелене мой портрет и наколдовать под ним дату смерти — сегодняшнее число. Выражение сморщенного лица Кикимера резко изменилось. — Я не собираюсь умирать в ближайшее время, — Регулус посерьёзнел. — Это необходимо для спасения семьи. Ты понимаешь, как это важно? Возвращайся домой и исполняй. Естественно, говорить о том, что ты меня видел здесь, никому нельзя, а если кто-то спросит — соври. — А кто же позаботится о хозяине? — заискивающе прошептал эльф. — Где господин будет жить? Неужели тут? — он брезгливо выпятил губу. — Сколько грязи! Грейнджер вздрогнула, живо вспомнив портрет миссис Блэк, вкладывающей в это слово вполне определённый смысл, который, видимо, не доходил до мозгов Кикимера. — Хозяину нельзя находиться в таком месте! Кикимер знает, как госпоже это не нравится, она всегда говорит, что только неблагодарный хозяин Сириус любит грязь! Здесь даже некому вылечить господина! Такие раны, такие… — Как это «некому»! — воскликнула Гермиона, начиная сердиться. Она маглорождённая, но никто и никогда не ставил под сомнения её способности в колдомедицине! — Я позабочусь о твоём хозяине! Регулус с удивлением посмотрел на неё, сжал и разжал пальцы. Дурацкая привычка. Он всегда так делал, когда испытывал неловкость, но что-то заставило его тепло улыбнуться Гермионе Грейнджер. — Кикимер, когда всё сделаешь — вернись доложить, — приказал Блэк, — и принеси мне медальон. Обязательно! — Хозяин не возьмёт свой приказ назад? — дёрнув подбородком, просвистел эльф. Регулус с удивлением посмотрел на него. — Кто тебе дороже — гобелен или я? — Он решил пристыдить домовика. На глазах согнувшегося в поклоне эльфа выступили слёзы. — Кикимер всё сделает, — сообщил он ковру под ногами и исчез.* * *
Всхлипывающий Кикимер показался в хижине довольно скоро, сообщив, что всё сделал. На его лбу красовался живописный синяк, и Блэк покачал головой, заметив это. — Хорошо, резюмируем. У Волдеморта на два крестража меньше, чем… — замялся Гарри, уставившись на лежащий на столе перед ним медальон Салазара Слизерина, — чем будет потом. — Наверное, я должен быть этому рад, — сказал Регулус, осторожно откидываясь на мягкое кресло. Визжащую хижину было трудно узнать с появлением в ней Кикимера. В доме сразу же закипела работа, громыхали вёдра и тазы. Домовик не мог допустить, чтобы хозяин находился в таком грязном месте. В кухонных шкафах появилась еда, а на второй этаж перекочевал гардероб Регулуса. Заметив это, Блэк приказал всё вернуть в его комнату на площади Гриммо, после чего домовика пришлось успокаивать больше часа. Гарри присутствие эльфа не тяготило, он привык к нему, пока являлся его хозяином. Чего нельзя было сказать о Гермионе, болезненно реагирующей на услужливость домовиков. К тому же, Кикимер недобро косился на неё, когда она приносила Регулусу зелья или спрашивала, как он себя чувствует. Вот и сейчас эльф подёргивал глазками, следя за каждым движением девушки. — Один крестраж в Хогвартсе, — проговорила Гермиона, отметив про себя, что и обломок хроноворота может находиться в школе. — Совсем недалеко. По туннелю прямо отсюда можно пройти на территорию замка, — рассуждал Гарри вслух. — Кольцо Гонтов — другое дело. Вот с чем придётся повозиться. — Гонтов? — переспросил Регулус с любопытством. — Волдеморт — Гонт по линии матери, — объяснила Гермиона, чуть помедлила, сама не зная почему, и договорила: — Меропа Гонт — его мать, а отец — Том Реддл, магл. — Магл? — поднял брови Блэк. — Ты так и будешь переспрашивать? Регулус негромко рассмеялся. — Знаешь ли, это весьма неожиданно. — Не вижу ничего смешного, — уязвлённо произнесла Грейнджер. — Что за глупые предрассудки? Маглы — такие же люди, — и продолжила тоном, нетерпящим пререкательств: — Маглорождённые волшебники — тоже. На этот раз и Кикимер не стал держать своё ценное мнение при себе. — Пятно магического сообщества! Кровосмесители! — О Мерлин, хватит брюзжать, Кикимер, — попросил Регулус и, наклонившись через стол, обратился к Гермионе: — Я не спорю с тобой, но, согласись, ни один маглорождённый волшебник не отказался бы иметь чистокровного предка, да только не всем повезло, как нам. Грейнджер не понравилась его снисходительная полуулыбка, и она уже открыла рот, чтобы вставить парочку веских аргументов в защиту маглорождённых, как вдруг… «Он только что причислил меня к чистокровным? — поразилась Гермиона. — НАМ повезло?» — Давайте не будем отвлекаться. Кольцо спрятано в лачуге в одной английской деревне, — пресёк дальнейшие споры Гарри, быстро сменив тему разговора. — Этот крестраж уничтожил Дамблдор мечом Годрика Гриффиндора, — он воинственно посмотрел на подругу. — Но на этот раз я не собираюсь втягивать кого-то ещё. Слишком много людей пострадало из-за меня. Увольте, с меня хватит! Будем разбираться сами! Я хочу, чтобы с Волдемортом было покончено. Гермиона негромко кашлянула. — Мы все этого хотим, Гарри. Поэтому нам нужен план. Я считаю, что стоит заранее задуматься о дневнике Реддла и чаше, — деловым тоном сказала она. — Мы не знаем, когда конкретно Волдеморт передал их, но знаем кому. Дневник — Люциусу Малфою… — Настоящий добропорядочный волшебник, — забормотал Кикимер, тщательно натирая тряпкой ножку кресла, в котором сидел его хозяин. — …а чашу Хельги Хаффлпафф — этой сумасшедшей, Беллатрисе Лестрейндж. Домовик свирепо посмотрел на Гермиону. — Так вот о чём говорила Белла, — осенило Регулуса, изрядно уставшего от пристального внимания эльфа. — Честь, оказанная Тёмным Лордом… Он не просто доверил ей какой-то предмет на хранение — он поручил защищать крестраж! Гарри встрепенулся. — Так, чаша уже у Лестрейнджей?! — Не исключено, — согласилась Гермиона. — Но, знаешь, есть одна неувязочка. Допустим, мы найдём все крестражи. Чем мы их тогда уничтожим? Гарри почувствовал себя оглушённым. — Ну-у-у… Об этом я ещё не думал, — признался Поттер. — Но я уверен, способы найдутся! Не нагнетай заранее. — О-о, ну конечно… — махнув рукой, протянула Гермиона. — Их ведь так «много» — способов. Как бы то ни было, нам нужно всё тщательно продумать, прежде чем браться за дело. Во второй раз. Гарри легко улыбнулся. — Второй раз — не первый. — Да ты просто редкий оптимист, Гарри Поттер, — произнёс Блэк.
