На том стоим

      Из призрачной дымки, повисшей над живой изгородью, едва проглядывали зубцы ограды. Жизнь в этом месте словно застыла, но наваждение рассеялось, когда Сириус приложил ладонь к завиткам чугунных ворот. Решётки поползли в стороны, и из тумана показалась подъездная аллея.       Блэки бодро зашагали по ней к дому, возвышающемуся впереди. Гарри и Гермиона, то и дело оглядываясь по сторонам, двинулись за ними.       Дом Альфарда Блэка сильно отличался от мрачного особняка на площади Гриммо и больше походил на загородный магловский коттедж, отгородившийся от остального мира замысловатой кованой оградой.       Сириус легко взбежал на крыльцо.       Массивные двери распахнулись, от парадной лестницы длинным языком вытянулась ковровая дорожка, а в люстре вспыхнул яркий свет. Гермиона могла поклясться, что никто не произнёс ни единого заклинания — просто волшебный дом очнулся от полудрёмы и был крайне этому рад.       — Другое дело, — удовлетворённо сказал Регулус. Несколько зачарованных вешалок у входа сами потянулись к нему, чтобы принять пальто, но он их проигнорировал. — Жаль, что дядя Альфард завещал дом тебе, а не мне. Тогда мы могли бы поселиться здесь гораздо раньше.       — Раньше — это втроём? Пора бы уже смириться, Рег — от меня вам не избавиться, — усмехнулся Сириус. — Прошу, мисс, вашу одежду, — он помог Гермионе снять мантию, не сводя вызывающе-насмешливого взгляда с кислого лица брата.       — Спасибо, — пробормотала Грейнджер.       — Для столь очаровательной леди следует подобрать самую лучшую комнату.       — Понятия Сириуса об интерьере весьма и весьма далеки от сложившихся в обществе, — прохладно заметил Регулус. — Чулан без паутины, плесени и ещё чего-нибудь столь же противного, по его мнению, уже годится для проживания.       — Не обращай внимания, — с ангельским видом проговорил Сириус, галантно взяв Грейнджер под руку. — Эти приступы злословия у мальчика с детства. Колдомедики бессильны в таких случаях. Эй, Гарри, не стой в дверях!       — Хозяин?       Ребята вздрогнули, когда перед ними появился домовой эльф.       — Слинки ждал не напрасно! Господин Сириус пришёл! — он низко поклонился и быстро вытер выступившие на глазах слёзы счастья. — Слинки уже не верил, что доживёт до прихода нового благородного хозяина.       — Слышали? Хоть кто-то способен оценить меня по достоинству.       Эльф весь трепетал, докладывая о состоянии, в котором последние годы находился дом, не забыв упомянуть, сколько раз перебирал гравий на садовых дорожках, поливал любимую дядюшкину визгопёрку и протирал пыль с книжных полок.       — Гермиона, кажется, ты любишь книги, — подхватил Сириус и снова покосился на Регулуса, забавляясь его возрастающим раздражением. — Я видел целую кипу в хижине. Как хозяин этого чудесного обиталища я просто обязан показать тебе здешнюю библиотеку.       Гермиона улыбнулась Сириусу, увлекающему её за собой. От него исходила феноменальная энергия. Трудно было устоять перед таким напором. Блэк трещал без остановки, но слушать его не надоедало. Чем непонятнее и заковыристее он изъяснялся, тем в больший восторг приходил Гарри. Бродяга. От этого прозвища не зря веяло свободой. Гермионе казалось, что они с Поттером попали в вихрь, который подхватил их и понёс вперёд на всех парусах.       Она оглянулась и почему-то испытала удивительное постыдное удовольствие, отметив, что глаза Регулуса недобро вспыхнули.       — Что тут только было раньше! — одухотворённо вещал Сириус. — Дядя обожал гостей, его дом постоянно был набит битком. Комнат хватит на всех. Только не трогайте…       Внезапно в холл ворвалась большая чёрная тень, метнулась к Сириусу и опрокинула его на пол. Гермиона дёрнулась в сторону и вскрикнула, а Гарри молниеносно выхватил палочку, перепугавшись за будущего крёстного, но тот вместо того чтобы звать на помощь, заливисто рассмеялся.       — Мерлин, красавица моя, я не знал, что ты здесь, а то пришёл бы гораздо раньше! — захлёбываясь радостью, бормотал Сириус, пока его счастливое лицо старательно облизывали.       Слинки чуть не упал в обморок, заметив на одежде нового хозяина грязные отпечатки собачьих лап.       — Эй, Дурсль, убери-ка свою палочку. Это моя малютка Бести!       — Кто? — оторопел Поттер.       — «Малютка», разве не видно? — фыркнул Регулус.       Собака услышала его голос и, оставив Сириуса валяться на ковре, с горящими глазами припустила к младшему Блэку. Тот не растерялся и выставил перед ней волшебный щит. Бестия отчаянно завиляла обоими хвостами, но прорваться через барьер так и не смогла.       — Это и есть круп? — тихо спросила Гермиона, встав рядом с Регулусом.       — О да-а, — протянул он. — Слюнявое чудовище.       — Не ругайся на Бести! — проговорил Сириус, сведя брови на переносице.       — Может, я имел в виду тебя, — сказал Регулус.       Сириус запрокинул голову и расхохотался.       — Принято к сведению, братец, — хмыкнул он, погладив крупа по ушам и голове. — Гермиона, Гарри, подходите, не бойтесь! Она славная девочка, не укусит.       Грейнджер посмотрела на Регулуса, но он лишь пожал плечами, мол, поступай как хочешь. Гермиона с опаской приблизилась к Бестии следом за Гарри, наклонилась и осторожно погладила её по спине. Собака вывернулась и ткнулась носом в руку смеющегося Поттера.       — Отлично! Вот вы и поладили. Та-ак, Бести, побудь милой псинкой и дай мне вынуть репейник, — Сириус встал на колени и прошептал заклинание, после которого шкура животного стала чистой и гладкой.       — Интересное заклинание, — проговорил Гарри.       — Ага. Пришлось выучить, однажды я погнался за кроликом и влез в драчливый куст… э-э… — замялся Сириус. — Не я, конечно, а мой…       — Нюхлер, — подсказал Поттер с улыбкой на лице.       — В десятку! — Блэк похлопал Бестию по бокам. — Идёмте, надо здесь всё осмотреть, вдруг ещё что-нибудь найдётся интересное. И, Гарри, говорю тебе, убери палочку, а то, чего доброго, глаз кому-нибудь выколешь.       Сириус уверенно ринулся вперёд, и его любимица, свесив язык, потрусила следом.       Пожалуй, Гермиона таким и представляла себе молодого крёстного Гарри — энергичным, непоседливым, смелым. Наверняка он не раз и не два бывал в этом доме, потому что хорошо ориентировался в пространстве и чувствовал себя как рыба в воде.       Его рассказы о школьных временах, о Хогвартсе и проказах в его стенах были такими яркими, что заставляли переживать описываемые шалости заново. Все эмоции, проскальзывающие на лице Бродяги, с лёгкостью угадывались. Сириус был открыт для мира. Если ему что-то не нравилось, он моментально вскипал и возмущался, но уже через несколько мгновений остывал и забывал о своей вспышке.       И этим он особенно отличался от своего младшего брата. Регулус был не такой. Трудно понять, что творилось у него на душе.       Грейнджер видела, как Гарри хотелось разговорить Сириуса, выпытать побольше забавных историй о Мародёрах. Она собиралась отправиться за ними, но Регулус, облокотившийся на перила лестницы, кажется, и не думал двигаться с места.       Гермиона подошла к нему со странным чувством на душе, словно готовилась к воинскому подвигу.       — Может, покажешь мне дом? — попросила она.       — Вряд ли, — усмехнулся Регулус, с излишней заинтересованностью осматривая высокий потолок холла.       — Тебе здесь нравится?       Блэк с непроницаемым лицом снова пожал плечами.       Полная неопределённость, подчёркивающая незримую стену между ними.       Грейнджер перестала его понимать — он был раздражён, кажется, даже злился, но делал вид, что ничего не происходит. Были минуты, когда она почти ненавидела его за неадекватность реакции, а с появлением Сириуса в Визжащей хижине число этих минут лишь возросло. Изъяснение намёками стало для Регулуса привычным занятием.       — Не предполагала, что встреча с крошкой Бести так тебя шокирует.       — С чего ты это взяла? — удивился Регулус, испытующе взглянув на Гермиону.       — Ты не пошёл за Сириусом.       Блэк поморщился.       — Я давно вышел из того возраста, когда надо везде ходить за Сириусом.       — Дело не в этом — просто ты не захотел, — не сдавалась Грейнджер, тщательно подбирая слова. Она с неудовольствием отметила, как побелели костяшки её пальцев, сжавших балясину перил. Она нервничала в присутствии Регулуса, но сама искала общения с ним. Если бы ей только удалось побороть свою робость, застенчивость, набраться пресловутой гриффиндорской смелости, перестать спрашивать себя, к чему может завести тот или иной разговор. Гермионе захотелось подойти ещё ближе, подняться на ступеньку, на которой стоял Регулус, и одновременно убежать подальше.       А ещё она вдруг поймала себя на мысли, что ей нравятся его глаза. Да, всё дело только в этом.       И тут Регулус сам спустился к ней.       — Вот как? И почему же я не захотел? — требовательно спросил он, явно начав сердиться.       — Знала бы — не спрашивала! — сказала Гермиона.       С минуту они стояли у парадной лестницы, яростно сверля друг друга глазами, пока из коридора не раздался лай. Грейнджер непроизвольно отвлеклась.       — Иди к ним, я тебя не держу, — не преминул заметить Регулус, а когда насупившаяся Гермиона отвернулась, неожиданно спросил: — Что он вам наплёл?       — Кто?       — Сириус, разумеется. Кто же ещё? Как он объяснил, почему нельзя оставаться в хижине?       — Ах, ты об этом. Придумал какую-то бессмыслицу. Заныл, что ему тесно. А тебе? — Гермиона замялась. — Он рассказал тебе…       — Об оборотне? Ему пришлось, потому что я уже давно знаю о Люпине и его «пушистой проблеме». Вы с Гарри, видимо, тоже. Сегодня полнолуние… Ты ведь всё поняла сама… Это даже хорошо, что Сириус промолчал о своём дружке, значит, научился держать язык за зубами.       Если это всё, что Регулус собирался сказать ей, то Гермионе ничего не оставалось, кроме как развернуться и уйти, догнать Сириуса и Гарри, сделать вид, что ей всё равно. Ей абсолютно безразлично.       — Постой! — окликнул Регулус.       Гермиона недоверчиво взглянула на него, но серые глаза Блэка остались непроницаемы.       — Постой, — повторил он тише. — Я не хочу ссориться и, раз уж ты так хочешь, покажу тебе дом.       — Уверена, Сириус справится с этим не хуже, — язвительно проговорила Грейнджер.       Блэк так невозмутимо посмотрел на неё, что она вдруг почувствовала виноватой себя.       — Не будь такой колючкой, — примирительно сказал Регулус. — Я был груб.       — Ты прав, проявить вежливость не помешает.       — Что поделать? В твоём присутствии я существенно глупею и иногда несу безумную ерунду. Итак, очевидно, первый пункт на карте — библиотека?       Гермиона хмыкнула.       — Слинки! — громко позвал Блэк, и перед ним моментально возник домовой эльф. Можно было подумать, это Регулус здесь хозяин. — Возьми моё пальто и приготовь комнаты для гостей.       — Да, сэр.       — Накрой к обеду в столовой. Меню на твоё усмотрение.       — Да, сэр, — с уважением ответил эльф и перевёл глаза на Грейнджер. — Мисс желает что-нибудь особенное?       Гермиона покачала головой, и домовик едва заметно приуныл.       Регулус невесело усмехнулся.       — Не расстраивайся, Слинки, мисс сама не знает, чего хочет.

* * *

      Дверь была приоткрыта, но Гарри и Сириус уж точно в неё не заходили. Они были в противоположном крыле дома и жадно разглядывали диковинные артефакты, привезённые Альфардом Блэком из других стран.       Библиотека была огромна, книжные полки высились до потолка. Сквозь панорамные окна открывался чудесный вид на сад. Столики были завалены волшебными журналами и какими-то эскизами, оставленными уверенной рукой бывшего хозяина дома. Казалось, он только вышел, оставив свои бумаги в полнейшем беспорядке, и ещё можно различить размеренное шуршание пера по пергаменту.       Гермиона в восхищении замерла у стеллажа, сняла книгу и с живым интересом уткнулась в её страницы.       Встав у подоконника, Регулус рассеянно уставился в одну точку.       «В твоём присутствии я существенно глупею и иногда несу безумную ерунду», — передразнил он самого себя. — И надо было такое ляпнуть? Но ведь это так. Почему я не могу расслабиться при ней хоть на минуту?»       Мысль о том, что ему вообще не следовало вести Гермиону в дурацкую библиотеку, не давала ему покоя. Но и отпускать её к Сириусу совершенно не хотелось.       «А что ещё мне оставалось делать? Он так и глазел на неё, а она и рада! Вот почему, чуть только разговор заходил о Сириусе, она переглядывалась с Гарри! — неожиданно осенило Регулуса, и он, надавив ладонью на оконную раму, в бешенстве подумал: — Не нужно было её останавливать!»       Всё внутри потребовало немедленного возмездия. Регулус мельком взглянул на обложку в руках Грейнджер. «История магических войн между гоблинами и колдунами». Разве можно было найти более скучную, пустую и бесполезную книгу во всём помещении? Нет, но именно её Гермиона держала в руках и выглядела так, будто перед ней самое удивительное и занимательное произведение литературы во всём мире. И что Регулус мог поделать, когда ему предпочли распри карликов с колдунами?       «Но ведь она сама подошла ко мне и попросила показать дом… Просто ей хотелось дать Поттеру возможность побыть с крёстным! И больше ничего, — Регулус оттянул тугой узел галстука. — О Мерлин, кажется, у меня лихорадка, или я ревную Гермиону к собственному брату!»       Это открытие так его ошарашило, что Блэк дотронулся до лба рукой. Внезапно всё объяснилось, стало кристально ясно. Лихорадки, на которую он понадеялся, не наблюдалось, и это вызвало в нём недовольство самим собой.       «Разумеется, разумеется. Всё оказалось так просто».       Грейнджер потянулась за другой книгой, находящейся несколькими полками выше, но не могла её достать. Регулус, несмотря на то что был сам не свой от злости, потрясения и осознания произошедшего в своей душе, поспешил на помощь. Он был выше и не испытал бы никакого затруднения взять нужный Гермионе том. Себя Блэк не обманывал — хватит, он только что примирился со своими мыслями: ему хотелось дотронуться до её пальчиков, осторожно касавшихся книжного корешка, хоть на секунду почувствовать её тело, прижатое к своему… Но стоило ему подойти, как Гермиона достала палочку и справилась с книгой сама. Она мгновенно отступила к заваленному журналами столику, оставив Регулуса в дурацком положении стоять возле стеллажа.       — Какое замечательное издание, — неестественно громко сказала Гермиона, прижимая к груди «Сто лучших загадок сфинкса». — Я хотела бы взять почитать. Можно?       Её невинный вопрос подействовал на Регулуса раздражающе. Как будто он собирался ей отказать.       — Всё здесь в твоём распоряжении. Если тебе неудобно в библиотеке, можешь забрать себе в комнату.       — Нет, нет, меня всё устраивает.       Блэк надеялся проводить Грейнджер наверх и показать ей помещения, отведённые в доме для гостей, но не тут-то было. Она ясно давала понять, что не нуждается в его услугах.       Была вероятность, что Гермиона всё ещё злилась. Ей вообще нравилось изводить его. Он поначалу отказал ей в просьбе, и теперь она его наказывала. Это кое-что объясняло. Или нет? Регулус нахмурился. Вдруг это лишь очередная фантазия, стремительно захватившая его разум? И у этой приятной блажи было продолжение, где Гермиона не отскакивала от него в сторону с глупой книжкой в руках, а потом…       У Регулуса застучало в висках, но никакая лихорадка не была тому виной.       Ему захотелось застонать от ярко представленной картины. Он понял, что задыхается в душной комнате наедине со своим богатым воображением и Гермионой. А в её невинной очаровательной головке в этот момент властвовали гоблины и сфинксы. Грейнджер обращалась со старинной книгой загадок так же бережно, как поступал бы на её месте он сам. Регулус не мог отвести глаз от её пальцев, трогательно сжимающих край страницы. Какой ужас! Этим мыслям совершенно не место в его голове. Знала бы Гермиона, о чём сейчас думает он. Нет, лучше бы не знала.       В коридоре послышались бодрые голоса.       Гарри смеялся, Сириус что-то рассказывал, но лай Бестии заглушал почти все его слова.       — Наконец-то, — в один голос произнесли Регулус и Гермиона и смущённо переглянулись.       — Да вот они! — крикнул Сириус, широко открыв дверь. — Мы уж вас обыскались. Пошлите в гостиную, книжки никуда не убегут, если им не нарастить ножки. Гермио-она! — он выхватил «Сто лучших загадок сфинкса» из её рук и посмотрел на обложку с драматичным ужасом. — О Мерлин! Рег уже успел подсунуть тебе что-то заумное. Идём!       — Зачем? Что вы ещё придумали? — запротестовала Гермиона.       — Военный совет! — важно ответил Сириус. — Мы с Гарри нашли кое-что интересное!

* * *

      Гарри с открытым ртом глядел то налево, то направо, проходя мимо стеллажей, заваленных, как сказал Сириус, очумелым хламом. Сам старший Блэк с важным видом изображал экскурсовода, с воодушевлением показывая разнообразные волшебные безделушки.       Регулус присоединился к их компании после обеда и иногда комментировал ту или иную редкость, но чаще едко поправлял остроумные пояснения Сириуса, и потом у Гарри долго болел живот от смеха.       А ведь несколько часов назад ему не было так весело, и виной тому была находка Сириуса, ради которой он собрал всех в гостиной.       — Смотрите и восхищайтесь! — сказал он им тогда, опустив на стол открытую шкатулку, в которой лежал нож. — Знаете, что это?       Гарри понял, что Гермиона знает. Она поняла всё сразу. Он тоже понял, едва увидев эту вещь — нож, который через несколько лет окажется в его руках. Блэк сам подарит этот волшебный предмет своему крестнику.       — Это всеотпирающий нож! — с гордостью сказал Сириус. — Вы говорили, что не вошли в дом, в котором лежит крестраж. Ну вот! — он красочно всплеснул руками, торжественно указав на шкатулку. — Всё это время с вами просто не было меня. Теперь мы можем попробовать проникнуть внутрь дома ещё раз.       Регулус коснулся серебряной рукоятки.       — Это ведь его дядя приобрёл в Непале несколько лет назад?       — Да! Он может отпереть всё на свете, — заверил Сириус.       Но Гарри знал, это неправда, и сильно сомневался, что нож сработает в Литтл-Хэнглтоне.       — Можно? — попросил Поттер и взял у Регулуса нож. Последний раз он видел его лезвие оплавившимся и скрюченным, а сейчас оно было цело и невредимо.       «Я уже и не надеялся подержать его в руках», — подумал Гарри, ощущая, как подрагивают пальцы.       Странно, но вид ножа напоминал ему о чём-то. О чём-то… неприятном?       — Тут ещё одно углубление, — заметила Гермиона, осмотрев шкатулку.       — Верно, — сухо сказал Сириус. — Здесь должен храниться серебряный кинжал. Несколько лет тому назад дядя подарил его нашей кузине…       В голове Поттера загудело от понимания и внезапно нахлынувшей ярости. Одно имя завертелось у него на языке.       «Конечно, конечно, конечно… Добби! Всё одно к одному… Точно такую же блестящую рукоятку я держал в руке, когда вынимал лезвие из груди своего друга, убитого Беллатрисой Лестрейндж!»       Гарри ненавидел эту женщину, её заливистый смех, смоляные кудри и блестящие безумством глаза. Он так ясно представил её образ, страшную ночь в поместье Малфоев, умоляющий взгляд домового эльфа, его друга, что буквально ощутил боль, заслонившую ему дневной свет.       — Гарри!       Он почти не слышал и не видел Гермиону.       «Беллатриса ещё на свободе. Не так далёк тот час, когда она явится к родителям Невилла, будет пытать их, мучить. А сколько ещё человек убьёт?»       Гермиона осторожно вытянула нож из пальцев Гарри и легко потрепала его по плечу. Он перевёл удивлённый взгляд на неё и Блэков. Они выглядели встревоженными.       Поттер не хотел, чтобы его считали ненормальным.       Только не Сириус.       Нет, он решил ничего не говорить Гермионе. Но если ему встретится эта женщина, он её остановит, он сделает всё, что потребуется.       Беллатриса Лестрейндж больше не убьёт никого из тех, кто ему дорог.       Воспоминания разъедали Гарри несколько часов подряд, и только беспечная трескотня Сириуса смогла бесследно прогнать дурные мысли из его головы.       Гарри вышел с Блэками на террасу.       Они разворошили гнездо шушер, поселившихся под скамейкой, и двинулись в сторону оранжереи. Едва переступив её порог, Сириус споткнулся и смачно выругался. Гарри уставился на злополучный предмет — уродливую подставку для зонтов, выполненную в виде ноги тролля.       — Всё время спотыкаюсь об эту штуку, — пожаловался Сириус, потирая коленку. В душе он надеялся расшевелить приунывшего из-за чего-то Гарри.       — Да? — пробормотал Поттер, не сводя глаз с подставки. В голову хлынули воспоминания об особняке на Гриммо, задорно усмехающейся Тонкс и Сириусе — не том, что находился перед Гарри и распекал многострадальный предмет мебели, а о крёстном, который беспокоился о нём, поддерживал его в школьной войне с Амбридж и Инспекционной дружиной…       — Вторая такая громадина стоит на Гриммо, — сказал Сириус замогильным голосом и подмигнул брату. — Был у нас один героический предок…       — …прапрапра… — подхватил Регулус.       — …и ещё два раза «пра»-дедушка…       — …он каким-то образом умудрился убить тролля без палочки…       — Эту легенду знает каждый уважающий себя Блэк, — величаво надулся Сириус. — Так и быть, мы посвятим тебя в наши семейные тайны.       Поттер усмехнулся — как дети малые, честное слово.       — Наш предок решил сделать из убитого тролля чучело и, чтобы гигант не протух, наложил на него какое-то мудрёное заклятие, — поведал Регулус нагнетающим тоном.       — Как это часто бывает, что-то пошло не так. Чучело рычало на весь дом, а иногда — о ужас! — шептало проходящим мимо дамам всякие скабрёзности.       Регулус тяжко вздохнул, поддержав печальную интонацию брата.       — В один знаменательный день на семейном совете было принято решение незамедлительно избавиться от сего враждебно настроенного предмета интерьера, но нижнюю часть чучела оставить и хранить для потомков. С тех пор ни один Блэк не может пройти мимо ноги тролля и не поздороваться с ней мизинцем или коленкой, — с абсолютной тоской закончил рассказ Сириус.       — Это… это здорово, — сказал Гарри.       — Здорово? — переспросил Сириус с видом великомученика. — То, что я спотыкался каждый божий день об эту дрянь?       — Да нет, не это, — Поттер чуть замялся, не зная, как объяснить свои чувства. — Хорошо, когда есть вот такие семейные «предания».       — О-о, — глубокомысленно изрекли Блэки, переглянувшись.       — У нас таких преданий выше крыши, — проговорил Сириус, закатив глаза. — Наш дед, например, — живая энциклопедия самых пафосных историй о нашем исключительном семействе.       Гарри улыбнулся и поднял голову, глядя на высокие своды, балки и бирюзовые стёкла, составляющие крышу.       Такой оранжерее могла бы позавидовать даже профессор Стебль, а уж Невилл… Да его бы удар хватил от счастья, будь Лонгботтом сейчас здесь. Нет! Гарри не хотел представлять никого на своём месте.       Повсюду выглядывали цветы, названия которых Поттер всё равно не помнил. Он узнал мандрагору и голубые цветы моли — мадам Помфри часто заваривала из них чай, когда Гарри лежал в Больничном крыле. Что ни говори, он был там частым гостем.       Пахло в оранжерее так, что у Гарри кружилась голова. Он пьянел от одного запаха. Что-то едва уловимое повело его к кустарнику, листья которого шевелились даже без ветра. Между зеленью притаились белые бутоны, словно тронутые изморозью.       Сириус улыбнулся во весь рот, заметив, куда поспешил Гарри. Блэк склонился над кустом и жадно раздул ноздри.       — М-м… пахнет кексом под сахарной пудрой, хвоей рождественского дерева и… — Сириус мечтательно возвёл глаза к потолку и несколько раз цокнул языком, словно смакуя что-то, — …жареной курочкой.       — Что? — опешил Поттер. — Я не чувствую курицу. Мне мерещится запах краски для мётел и м-мыла… — Поттер резко замолчал, и его уши смешно покраснели.       — Какого-какого мыла? — загорелся Сириус. — А главное, чьего?       — Земляничного, — выдавил Гарри, сделав вид, что не услышал второй вопрос. — Что это за штука?       — Мистер Дурсль, смею заметить, что перед вами трепетливые кустики, — насмешливо сказал Сириус. — Их цветы входят в состав Амортенции, позволяя ей пахнуть для каждого по-своему в зависимости от того, какие запахи нравятся, но вообще, конечно, теми, что ассоциируются с любимым человеком. Так что я тебя поздравляю! — Сириус хлопнул Поттера по плечу. — И кто же счастливая обладательница земляничного мыла? Признавайся, как зовут будущую миссис Дурсль?       — Петун… то есть Джинни! — промямлил Гарри.       — Ты уж определись, — покачав головой, посоветовал Сириус.       — Не поверю, что ты ни в кого не влюблён, — сказал Поттер. — Курица, серьёзно?       — В том-то и дело, — Сириус пожал плечами и стряхнул невидимую пыль с рукава. — Я влюблён во всех — значит, ни в кого…       Гарри кивнул. Он понял. Разница была очевидна, но описать словами, в чём она заключается, практически невозможно.       — Мои пристрастия незыблемы только в области кулинарии, — изрёк Сириус.       Регулус скривился от напускного пафоса.       — Не обращай внимания, Гарри. У него бывают вспышки поэтизма.       — А я думал, между вами с Гермионой что-то есть, — тут же выдал Сириус в отместку.       — Гермиона — моя лучшая подруга, — удивлённо проговорил Поттер, — и у неё есть парень.       — Вот ка-а-ак! — протянул Сириус, метнув быстрый взгляд на брата.       — Ну, а ты что скажешь, Регулус? — спросил Поттер. — У тебя есть любимая девушка?       — Да ты что! — выпучив глаза, воскликнул Сириус. — Рег не переживёт такого удара по своей гордости. Чтобы он да втюрился в девчонку? Как нормальный человек? Переживал, вздыхал, пел ей серенады под окнами башни? Кошмар! Он сделает вид, что ничего не произошло, даже если его мечта свалится ему на голову. Рег у нас…       — Избирательный.       — Ну, если это так называется, — рассмеялся Сириус. — Ещё не родилась такая девушка, чтобы мой младший брат потерял голову — ему нравится так думать. Это же Регулус Блэк — почётный член Клуба слизней и Ч.Е.Р.В.       — Братик, заткни-ись, — с угрозой в голосе пропел Регулус.       — Или что? — азартно откликнулся Сириус. — Заколдуешь? Удиви меня.       — Ты получишь просто волшебный подзатыльник и магический пинок под задницу!       — ЧЕРВ? — недоумённо переспросил Поттер.       — Это такая идиотская ассоциация, в которой состоит мой брат, — пояснил Сириус, помрачнев. — Вот в чём не помешало бы быть избирательным. Но если уж Регулус куда влипнет, то это надолго. Он вообще любит вступать куда ни попадя, — в его голосе послышался укор. — ЧЕРВ… Разве можно придумать более дурацкое название?       — Можно, — сказал Гарри. — Например, ГАВНЭ.       — Ты это серьёзно?!       — Да, да, — смеясь, закивал Поттер. — Означает «Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов». Я запомнил на всю жизнь. Её основала Гермиона на четвёртом курсе.       Сириус расхохотался.       — Она хоть знает, что домовикам нравится прислуживать?       — Попробуй её переубедить, — сказал Гарри.       — С женщиной всегда можно договориться, пока она не произнесла «Авада Кедавра». И сколько же членов в этой, прости Мерлин, организации?       — Меньше, чем букв, — ответил Поттер, и они с Сириусом покатились со смеху.       — Рег, ты слышал? — схватившись за живот, еле выговорил Сириус. — Тебе надо срочно туда вступить.       — Гермиона выдаст тебе значок, — отозвался Гарри, скроив серьёзную физиономию.       — Придурки, — бросил Регулус, расправив плечи.       Последовал новый взрыв хохота.       На душе у Гарри стало гораздо легче.       Он опять обернулся к трепетливым кустикам, их веточки покачивались из стороны в сторону, будто знали, что творится на душе у Поттера.       «Нет, всё-таки я буду вознаграждён, стоит только потерпеть. Пройдёт немного времени, и я увижу своих родителей счастливыми. У них будет долгая жизнь. И я найду себе место в этом спокойном свободном мире».       — Красиво, — сказал Регулус, проследив за его взглядом, он сорвал белый бутон с куста и размял его в пальцах.       — Да.       «Джинни бы понравилось», — отметил про себя Гарри, когда до него донёсся запах размятого цветка — аромат краски для мётел, земляничного мыла и травы. Так пахло только в доме Уизли, только в одной комнате. Но Регулус, конечно, ощущал что-то другое. Поттер не стал спрашивать.       Сириус унёсся вперёд, отыскав что-то занимательное в другом конце оранжереи, и уже не слышал их.       — Послушай, Гарри, — Регулус заговорил как-то неуверенно, — ты не знаешь, что это за сказка такая, где герой… Я боюсь ошибиться… Кажется, Чеширский кот?       — Чеширский кот? — удивился Гарри. — Знаю. Это «Алиса в Стране чудес».       — Впервые слышу.       — А откуда тебе слышать? Она магловская, — пояснил Поттер. — Ты же не жил среди маглов.       Регулус посмотрел на лепестки в своей руке. Он с такой силой растирал их, что они потемнели и закрутились внутрь.       — А что? — спросил Гарри. — Это важно?       Регулус ответил то, что почувствовал:       — Нет.