Они возлюбили друг друга Истинной любовью

      Сидя на скамейке, что стояла на открытой веранде, Дороти, положив голову на плечо возлюбленной и держа её под руку, смотрела на молодой клён, который рос рядом с домом. Закинув нога на ногу, Руби подбородком лежала на макушке любимой девушки, прикрыв глаза, она, словно это было вчера, видела, как нежно обнимая и притягивая к себе, поцеловала в холодные уста ту, с которой теперь была связана на всю оставшуюся жизнь. Её не волновала судьба Мулан, не заботили чувства Авроры к воительнице. Её сердце навеки было отдано Дороти. Плевать на стаю, нет никакого дела до маленького городка в штате Мэн, есть только она, верный оборотень и хрупкая девушка, два сердца, скованных Истинной любовью.       — Помнишь, как ты меня поцеловала тогда? Я находилась во тьме и мне было очень страшно. Из глаз лились крупные алые слёзы, вместо сердца в груди зияла сквозная дыра, пустота. Я распадалась, думала всё, пришёл мой конец и, пришла ты в красной накидке, протянула мне руку и я пошла за тобой. Ты несла меня на руках и твердила, что теперь я твоя и никому меня не отдашь. — Дороти распрямилась и отпустив любимую, потянулась, распрямляя согнутую спину.       — Да, когда я тебя целовала, твои губы были не холодные, они были тёплые и согревали душу, как первые лучи просыпающегося солнца. Когда ты вернулась и посмотрела на меня, я радовалась так, как никогда прежде. Обменявшись несколькими фразами, мы повторили поцелуй, но он был другим… Сердце готово было выскочить из груди, ах! Как долго мы с тобой целовались, я не хотела останавливаться. — обвив Дороти за талию, волчица притянула её к себе и уткнулась в нежную шейку.       — Когда мы остались одни, ты взяла меня на руки да так внезапно, что я подумала, будто ураганом меня подхватило. Ты несла меня в комнату, где мы провели первую нашу ночь. — Дороти прижалась к волчице всем телом, сосредоточив ладони на мягкой груди и аккуратно сминая её.       — Помню, мы со всей животной страстью отдались в распоряжение друг друга. Мы так с тобой кувыркались в кроватке, что она давно должна была провалиться вместе с полом, — Руби расстегнула пуговицу и ширинку у джинсов подруги.       — Я хочу тебя, Руби, моя Руби, мой спаситель, — Дороти поцеловала шею любимой.       — Иду к тебе, моя сладкая — и запустила руку в чужие трусики.       Лаская там священное местечко, покрытое волосиками и липкое от вожделения, Красная Шапочка поцеловала Дороти в висок. Сминая грудь, умелые ручки медленно задирали джемпер вверх, оголяя плоский животик. На половину показался белый лифчик, тонкие шаловливые пальцы коснулись его, потом исчезли под джемпером. Оставляя красные засосы на нежной шее, Дороти пускала в неё вырывавшееся наружу стоны, она приподнялась, позволяя любимой девушке спустить с неё джинсы, оставив на теле только чёрные стринги.       — С каких пор ты стала такой современной, что носишь стринги? — спросила Руби, лаская промежность.       — Это для того, чтобы радовать тебя, любовь моя, — оторвалась от желанной шеи Дороти, отвечая на вопрос любимой.       Она мяла бюст через чашечки лифчика, Руби лазила у неё в стрингах, джинсы болтались на белых кроссовках и с таким комплектом было не очень комфортно. Сидя на лавочке перед закатом, девушки ласкали друг друга. Вскоре рядом с оборотнем лежал джемпер, на нём лифчик, на лифчике джинсы, на джинсах стринги, кроссовки стояли аккуратно под скамейкой. Встав, Дороти повернулась лицом к Красной Шапочке, села ей на коленку, обвив рукой голову и уткнув себе в грудь через футболку с плюшевым мишкой и надписью «I love you», начала тереться промежностью о голую коленку. На Руби осталась юбка выше колена и голубые лодочки. Обняв подругу за спину, Руби притянула её ближе к себе, залезая под футболку, она гладила спину. От таких нежных прикосновений по спине Дороти бежали стайки мурашек, щёки наливались румянцем, из уст вылетали громкие стоны.       — Докажи мне, что это ты спасла меня истинным поцелуем. Ах, ах, ах! — вцепилась в волосы и слегка дёрнула вниз.       Руби пошла ей навстречу. Она усилила трение, подруга ускорила темп.       — Я не чувствую тебя, не чувствую… — продолжала начатое Дороти.       Оборотень ногтями царапала спину, оставляя красные дорожки. Пальцы добрались до бюстгальтера, обнаружили застёжку, расстегнули её. Дороти, прыгая на коленке, отстранилась и подняла руки вверх. Руби сняла с неё футболку и бросила на скамейку, обвив её за талию. Взгляд сначала застыл на упругом животике, перемещаясь к висевшему лифчику и красивой груди. Сгорая от нетерпения, Дороти сама избавилась от последнего предмета одежды и, накрыв ладонью голову волчицы, уткнула в правую грудь. Пустив розовый сосок в рот, Руби начала посасывать его, Дороти закинула назад голову, держась за волосы и спину возлюбленной, немного прогнувшись.       — Оу, представь, что я твоя мамочка, ты моя дочка и ты голодная, очень голодная. Что ты будешь делать? — спросила путешественница в страну Оз.       Ответ последовал незамедлительно. Крепко зафиксировав замок на пояснице, ближе притягивая к себе, Руби со всей жадностью голодного волка, не видевшего мяса несколько недель, злого и голодного, впилась в сладкую грудь, страстно её кусая и играясь язычком с розовым бугорком. Вот тут Дороти и взвыла не своим голосом. Быстро дёргаясь, крича от удовольствия, она приближалась к пику, ещё несколько бесконечно долгих мгновений райского спокойствия, и пик Эвереста был достигнут! Склонив голову и жадно глотая воздух, она обмякла и рухнула в объятия судьбы. Облокотившись на резную спинку, Руби прижала к себе любимую, нежно целуя в висок, расправляя длинные волосы, лаская стройную фигурку. Отдышавшись, Дороти сползла вниз и стянула юбку с Шапки, оставив её без всего, только в том, в чём мать родила. Увидев бритый лобок, она подняла глаза к верху.       — Это я его тебе брила? — задала она вопрос.       — Два дня назад, когда принимали ванну. Разве ты забыла? — удивилась Руби, хлопая ресницами.       Ответа не последовало. Припав к промежности, Дороти начала работать. Красная Шапочка закинула ноги на плечи, вцепилась в волосы, прогнула спину и старалась двигать тазом навстречу языку и губам, чтобы сильнее почувствовать оргазм. Ей стало интересно, каким способом дольше получать удовольствие и от чего: от коленки или языка? С уст слетали стоны.       — Дороти, Дороти, милая Дороти! Ох, возьми меня с собой… А-а-а-а-а! — закричав от удовольствия, оборотень подалась вперёд, расширив глаза, в которых зверски пылал костёр страсти.       Скоро она тоже обмякла и расслабилась. Дороти села на коленки, девушки крепко обнялись и страстно поцеловались с проникновением языка. Увлёкшись поцелуем, они ласкали тела друг друга, внутри порхали бабочки, а тёмный шкаф, если его открыть, то внутри можно увидеть радугу.       — Пошли спать? — спросила, улыбаясь Руби.       — Я не хочу идти, — притворяясь, заныла Дороти.       Красная Шапочка поднялась, держа самое дорогое сердцу на руках, что обвило плотным кольцом шею и положило голову на плечо, закрыв глаза. Руби несла её в дом на руках, прямо в спальню, где стояла уютная, тёплая кровать. Положив подругу на одеяло, Шапка прыгнула на неё, придавив всем телом, сплетая ноги вместе, лаская друг друга, их уста сомкнулись снова. Сладко постанывая, они дарили друг другу тепло, знакомое только им. Солнце давно село, Дороти спала под любимой, не выпуская из кольца рук и ног, а Руби смотрела перед собой, сверля взглядом пустоту, о чём то глубоко задумавшись, а думала она о том, что подарит любимой на день рождения и конечно самым дорогим подарком для Дороти будет сказочная ночь, проведённая вместе, полная страсти и радости. Улыбнувшись, волчица поцеловала девушку своей мечты в щёчку и закрыла глаза. Скоро она уснула крепким сном.