awake.

✗ ✗ ✗

Сердце бешено бьется, а кислорода в легких катастрофически не хватает. Идя ко дну, брюнет думает лишь о том, как прекрасна луна, светящая над озером, где юный лорд расстается с жизнью. Как ни странно, сегодня звезды решили выстроиться в ровные линии, переливаясь и сверкая ярче прежнего, словно успокаивая парня перед новой жизнью. — я рядом… — слышит эхо в своих ушах Чонгук. — не бойся, просто иди ко мне… Голос низкий и хрипловатый, но в то же такой теплый и до боли в сердце родной. Ощущение, словно человек, зовущий Чона, совсем рядом, но рядом нет никого, лишь взгляд яркой, будто солнце, луны.

✗ ✗ ✗

Чонгук вздрагивает и открывает глаза, осматривая комнату. Рядом с кроватью стоит тележка с подносом, на котором были овсянка, круассаны и какао. Потерев ладонью взмокший от пота лоб, лорд присаживается на кровати, наступая босыми ногами на мягкий ковер. Аппетита совсем не было, так же как и мыслей в голове. Подойдя к большому окну, Чонгук раздвигает плотные багровые шторы, впуская в комнату солнечный свет, а после приоткрывает дверь на балкон и глубоко вдыхает букет ароматов, который принес в себе легкий ветерок из сада. Эти сны изводили Чонгука до такой степени, что уже и смерть не такой страшной казалось. Хотя, в жизни его наступил как раз тот период, когда смерть является выходом, избавлением от проблемы в виде свадьбы. — месяц… у меня есть месяц, чтобы найти выход. — шепчет себе под нос Гук, наблюдая за садовником, который постригал кусты роз, придавая им разную форму. Юный лорд был абсолютно уверен, что сможет избежать замужества, ведь его жених даже не являлся его избранным, да и к тому же он был мужчиной. В течении всего этого времени парень тысячу раз притворялся больным, тысячу раз пытался вывести отца из себя, чтобы тот все отменил, но результатов это не дало, а наоборот увеличило количество проблем. Непонятный сон, который Чон Чонгук видит каждую ночь; каждый третий день письма от Юнги, которые юноша вовсе даже не трогал, откидывая их в сундук с ненужным барахлом; свадебная суета и куча расспросов про костюм, торт и саму церемонию, на которую Гуку было, откровенно говоря, плевать. Парень определенно понимал, что выхода нет и свадьба неизбежна, но искренне не хотел в это верить. Ведь даже глупому понятно, ему придется делить ложе с мужчиной, от которого так и веяло холодом, однако подарок его лишь пригревал сердце Гука. Запонка с лунным камнем стала любимым украшением принца, хоть он и врал сам себе, отрицая это. Время летело нещадно быстро, приближая день прощания с домом, детством, огромной кроватью, которая принадлежала лишь Гуку, садом, в котором чтение книг превращалось в целое приключение, криками и плачем сестры, заботливым прикосновениями матери и суровым взглядом отца. Все это исчезнет в один момент. Момент, который перевернет сразу несколько жизней. Брюнет смотрел на свое отражение в чужой комнате сквозь чужое зеркало. В замке Мина все было чуждо Чону. Кровать не была столь мягкой, а еда не была столь вкусной. Перед сном мать наказала Гуку лечь спать пораньше и выспаться перед церемонией, дабы сын ее выглядел прекраснее всех на свете. Но сейчас первое, что бросается в глаза при виде принца, это лишь синяки под глазами и потрескавшиеся губы. Слуги с раннего утра крутились вокруг младшего жениха, приводя его в порядок. Белый свадебный костюм выглядел на юном лорде так изыскано, отчего служанки краснели от одного лишь вида Чона, а королева ахала каждый раз при виде сына. — Чонгуки, какой же ты у меня красивый мальчик вырос. — шепчет родительница, кладя ладони на щеки жениха, сдерживая слезы то ли радости, то ли горечи. — Как же я буду скучать по тебе… — Так не отдавай меня ему. — поджав губы, шепчет Чонгук в ответ, стараясь скрыть волнение. — Еще ведь не поздно, мам, можно же все отменить. — И как ты себе это представляешь? — грустно улыбается королева. — Начинает играть свадебный марш и вместо тебя в зал вхожу я, махая руками и крича о том, чтобы все расходились и свадьба отменяется, потому что мой сыночек мне так дорог? — ее величество Чон обняла сына и прерывисто выдохнула, а сын в ответ обнял мать. — Я верю, сынок, что все будет чудесно. Когда ты родился, звездочет сказал, что тебя оберегает полярная звезда, сказал, что ты вернешь этому миру свет, заменив солнце и луну. Ты будешь чудесным правителем, Чонгуки, я верю в тебя. — Я не подведу вас, матушка… — сквозь стиснутые зубы произносит юноша, стараясь сдержать слезы и проглотить горячий и давящий ком в горле. Он никогда в жизни не думал, что прощаться с кем-то или чем-то так больно. Хотелось упасть на колени, взять руку матери и приложить к своей щеке, никогда ее не отпуская. — Я люблю тебя… И Юнхи люблю. Когда она вырастет, позвольте ей самой выбирать себе мужа. Пусть хоть она будет счастлива. Хорошо? — приподняв лицо королевы за подбородок указательным пальцем, брюнет заглянул ей в глаза сквозь угольную челку, на что королева лишь слабо кивнула и выдохнула, закусывая подрагивающую от рвущихся рыданий губу. — Через полчаса церемония, мой мальчик. — женщина отстранилась, смахивая слезу с щеки одним пальцем. — Держи спину прямо и помни, даже если я на самом деле далеко, то я все равно с тобой. Вот здесь, — королева кладет руку на грудную клетку сына, — в твоем сердце, Чонгук. — Я запомню это, — кивает жених, кладя свою ладонь поверх руки матери. Когда королева покинула комнату, Чон присел на кровать и провел рукой по волосам, собираясь с мыслями. Ком в горле все еще пульсировал и жегся, словно туда вливают расплавленное железо. Минуты текли безумно долго, отчего жених готов был сойти с ума, спутав дверь с окном. — Милорд, мне было велено провести вас в церемонную залу, — в комнату проходит высокий мужчина в круглых очках и строгом черном смокинге, выводя из размышлений Гука. — Хорошо, — еле слышно прошептав, отвечает брюнет, поднимаясь с кровати и выходя из покоев, а после следуя за спутником. — Меня зовут Ким Намджун, ваша светлость, я десница вашего жениха. — подводя принца к большим позолоченным дверям, объясняет он. — Сейчас, когда заиграет свадебный марш, вы должный пройти к алтарю и встать рядом с господином Мином, кладя свою руку на его. — Мне уже объясняли, как проходит церемония, а сейчас помолчи, пожалуйста. Мне итак сложно с мыслями собраться, а тут еще и ты бубнишь что-то, — шипит Чон, сминая края своего белого пиджака. — Как вам будет угодно, — поклонившись, Ким отстранился, вставая в сторону, дабы его не было видно, когда двери распахнутся. «Свадьба неизбежна» — вспоминает брюнет, — «не сутулься, приподними подбородок, улыбайся». Тысяча советов и указаний крутились в голове юноши, вскружив голову, отчего тот, видимо, реально начал сходить с ума. Двери открываются, а от страха не остается ни следа. Звучит громкая церемонная музыка, гости улыбаются и смотрят на второго жениха, который вальяжно зашагал по ковру, сунув руки в карманы, скрючив спину и опустив голову, скрывая довольную улыбку. Мин лишь искривил губы в усмешке, протягивая руку своему будущему супругу, на что тот вздыхает и кладет свою ладонь поверх ладони блондина. Священник принялся толковать свою речь, а Чон даже спиной чувствовал испепеляющий взгляд недовольного этой выходкой отца. Это было даже забавно, ведь Гук больше не боялся гнева отца. В этом плане свадьба стала спасением от побоев, но с другой стороны… Сейчас своей кожей рук принц ощущал весь холод Юнги, словно тот не живой человек вовсе, а мраморная статуя, белая и безжизненная. Изредка посматривая на жениха боковым зрением, младший подметил, что блондин даже не моргает, а эмоции на чужом лице не меняются. Чонгук настолько был погружен в свои размышления, что даже не заметил, как к ним подошел мальчишка-паж, поднося подушечку с кольцами. Гордо вскинув голову, Юнги взял кольцо, что было побольше, и надел его на безымянный палец, теперь уже, мужа, заглядывая в его глаза цвета темного шоколада. Посмотрев на перстень, юноша поджал губы и проделал все то же самое, что и Мин, стараясь не смотреть на его лицо, от которого мурашки по телу бегут. Объявления поцелуя не было, отчего младший выдохнул и повернулся лицом к собравшимся гостям.

✗ ✗ ✗

Вся церемония отпечаталась в памяти Чонгука словно в тумане. Он смутно помнил первый королевский танец, как попрощался с родителями и как оказался в покоях мужа, в одной с ним постели. Организм, судя по всему, дал защитную реакцию на плохие воспоминания, или же вина кое-кто перепил. Сейчас помутнение разума волновало принца меньше, чем-то, что он обнаружил себя обнаженным. Посмотрев на спящего «ангела» рядом с собой, парень сглотнул и выбрался из-под одеяла, осматривая комнату, в поисках своей одежды. — и тебе доброго утра, Чонгукки. — потянулся король Мин и, подперев рукой голову, осмотрел тело мужа с ног до головы, задержав взгляд на накаченных спине и ягодицах. — г-где моя одежда? — вздрагивает Чон, а после оборачивается, прикрывая стыдливо пах рукой. — а ты залезай под одеяло и я поведаю тебе эту чудеснейшую и полную романтики историю. — блондин усмехается, хлопая ладонью по нагретому местечку рядом на кровати. — х-хорошо… — медленно залезает под одеяло брюнет, стараясь не думать о том, что они оба обнаженные и оба мужчины. — ты слабее, чем кажешься, Гукки, — начинает Мин.