Два демона и эльф

      Морально подавленные два брата демона, приведя себя в порядок, движимые пинками родного отца, появились на пороге шикарного особняка эльфенка, с которым они провели веселую ночь. Оба брата чувствовали себя ужасно неудобно, понимая, что крайне виноваты перед этим парнем. Но извиняться, а тем более умолять его взять своих насильников в мужья — это жестоко.       Для начала их промариновали родители будущего жениха, которые чуть ли не громы и молнии метали. Братья стояли рядом как два болванчика и только кивали на жестокие слова эльфов. Тут в гостиную вплыл тот самый эльфик: маленький, ростом чуть ли не в половину меньше демонов, излишне субтильный как и все эльфы. Чистое лицо, непривычно правильное, при свете дня казавшееся лицом ребенка со странными длинными ушами.       Братья переглянулись с видом: «Вот это мы сегодня ночью насиловали? Мы педофилы, что ли?». Маленький хрупкий мальчик не выглядел способным перенести двух страстных демонов, не ограниченных рамками здравого смысла. Эльфик умело держал холодную маску на лице — отличающий признак всех эльфов — парни даже поразились его выдержке, ведь он видит перед собой своих насильников, которые его жестко оттрахали сегодня ночью, но даже ни слова не сказал, а только поздоровался со всеми присутствующими.       — Я бы нас ударил на его месте… — шепнул Дан брату прямо в ухо.       — Думаю, он не сможет нас ударить. Хотя его тонкие комариные кулачки я бы потерпел — заслужили, — ответил ему Вир, но брат продолжил:       — Но он такой маленький, что не дотянется. Почему-то ночью он казался взрослее…       — И больше, — отозвался второй демон.       На них незаметно цыкнул отец, пресекая все разговоры, сверкая глазами, намекая, что неплохо было бы заткнуться. Парни, тяжело подбирая слова, начали:       — Простите, мы просто пьяные были…       — Мы не хотели…       — Это мы… как бы…       — Простите нас…       Казалось, что братьев не два, а сразу десять. Парням мало когда в жизни приходилось извиняться, максимум — перед отцом, да и то наедине. Сейчас же в гостиной собралась целая толпа, чтобы посмотреть на «этих выродков, изнасиловавших бедного Алмиэля». Последний же просто смотрел на близнецов, внутренне давясь смехом. Так забавно выглядели эти попытки извиниться: два больших демона были похожи сейчас на детей, грустно изучающих пол на вопрос матери: «Кто это сделал?».       Родители же эльфа были настроены более категорично, они заявили что-то о падении нравов современной молодежи, о глобализации, что позволяет таким, как эти злодеи, проникать в их общество, сея разруху, привнося хаос в устоявшиеся традиции и миропорядок. Выражались они настолько витиевато, что сознание демонов улетело уже с третьей фразы. Вроде как все слова и были понятны, но вместе создавали удручающее впечатление. Единственный, кто смог дослушать это, стал отец братьев — Элиуз, который задвинул ответную речь в таком же стиле. Смысл ее сводился к тому, что он и его сыновья рады присутствовать в этом доме, но жаль, что причина столь трагична, что он бы не хотел ужасающих последствий, что для многоуважаемого наследника семьи, что для его сыновей. Дальше он что-то говорил про политику, взаимоотношения рас, витиевато вплетая комплименты чете эльфов и их миру, а закончил куртуазным предложением о свадьбе, что решила бы все недоразумения. По его словам выходило, что обряд сможет решить как проблемы их семей, так и чуть ли не глобальные катастрофы межмирового масштаба.       У эльфов было принято выражать свои мысли сложно, образно, что было чуждо для обычного демонского ума, не заточенного под такое. Братья, переглянувшись, поняли, что явно не готовы к ведению таких диалогов, уже даже не пытаясь уследить за мыслью отца, что растекалась по древу, извиваясь, как лента гимнастки. Родители же внимательно выслушали монолог Элиуза, ответив, что, несмотря на все приведенные аргументы, они не рассматривают кандидатуры демонов, потому что их сын достоин лучшего, чем связать свою жизнь с насильниками, испортившими всю его жизнь. На что отец довольно деловито, не срываясь в эпитеты и мозголомные конструкции, предложил обсудить это наедине. Эльфы, не смея отказать, покинули помещение, оставляя «молодых» наедине (если не считать охраны и прислуги).       Демоны стояли все так же, соприкасаясь плечами, безмолвно поддерживая друг друга, не смея посмотреть в сторону изнасилованного эльфика, которого, казалось, ветром-то сносит, уж не то что мощными членами. Парень же подошел к ним, будто намереваясь что-то сказать. Вир не выдержал ужасного томящего чувства вины, поднял взгляд, столкнувшись с изумрудными, будто подсвеченными изнутри, глазами паренька.       — Прости, что так вышло. Я понимаю, что никаких слов не хватит, чтобы загладить нашу вину. Мы выпили, и ты попал под горячую руку, хотя, конечно, это я просто пытаюсь нас оправдать. Мы не изверги какие-то. Обещаю, что мы никогда больше не сделаем тебе больно, — говорил он искренне, но заметил почему-то что на последней фразе маска холодного безразличия будто дала трещину. Демон понял, что его слова явно не убедили эльфа.       Алмиэль в это время внутри рвал и метал, несогласный с таким обещанием.       «Ты бы еще пообещал, что больше никогда меня не трахнешь! Ага, конечно… да я вас сам тогда изнасилую, наверное…» — подумал он, пряча раздражение.       Второй же брат подключился к словам первого:       — Это вышло случайно, обещаем, что брак будет чисто фиктивным, чтобы скрыть этот инцидент. Мы тебя и пальцем не тронем, — сказал он убедительно.       «Просто прекрасно… у меня в мужьях два страстных демона, которые не хотят меня трахать! Просто абзац. И я даже не скажу им, что мне все понравилось: да у меня язык не повернется, да и лишних ушей, способных рассказать все родителям, здесь многовато», — подумал Алмиэль, не зная, что ответить на этот спич.       Дан, не выдержав холодного молчания эльфа выдал, сам того от себя не ожидая:       — Сколько тебе лет?       Не ожидавший такого вопроса Алмиэль выдавил, даже не пытаясь выражаться как настоящий эльф:       — Девятнадцать, а вам? Вы же близнецы, да?       Парни обменялись взглядами, радуясь, что эльф лишь выглядит таким мелким, а на самом деле был уже совершеннолетним.       — Двадцать три. Конечно близнецы, хоть и не очень похожи, — усмехнулся Дан.       — Не похожи? — удивился эльф, — Да вы на одно лицо!       — Не лицом единым жив демон, — улыбнулся Дан.       — И да, мы не представились… как-то спонтанно началось наше знакомство, мда… я — Вирауз, можешь называть меня Вир, а это мой старший брат — Данхауз, Дан. Мы из рода Иреа…       — Что, наверное, тебе ничего не говорит, потому что ты не шаришь в демонских родах, — не мог не вставить свои пять копеек близнец.       — … семья Кирин, — продолжил Вир, — Наш отец — Элиуз Иреа — заместитель Правителя Ада, Дьявола, Мархауза Авеа.       Алмиэлю ужасно нравилась простая речь демонов, которые своими словесными конструкциями не пытались сломать мозг собеседника да и свой заодно. Ему пришлись по душе ехидные нотки в их словах, деловитые точные фразы, непохожие на эльфийские. Самому ему не нравилась эта традиция, он искренне наслаждался простыми разговорами близнецов. Он как-то сам подстроился под их манеру общения, начал говорить так же, даже проявляя эмоции — что вообще было крайне нетипично для его расы.       — Алмиэль Ваалеи из семьи Кирин, четвертый наследник на престол Древа.       Все мысленно отметили, что являются родственниками, но ужасно отдаленными: семья Кирин — правящая династия, занимающая престолы всех миров без исключения, была крайне обширна, часто пересекаясь друг с другом. Только те, кто носит в своих венах кровь общего предка, заложившего основы данной семьи, могут стать Правителями или заместителями, приобретая при этом огромную магическую мощь*.       — Еще один родственничек нашелся, — тихо шепнул Дар в ухо брату, вызывая у того легкую улыбку.       — Я запомнил ваши имена, но, думаю, не смогу вас отличить — вы слишком похожи.       Почему-то в голове у эльфа был только один способ: он помнил, что у одного из братьев член шире, а у другого длиннее. Но у этой проверки было множество минусов: не будешь же каждый раз сразу к пенису тянуться, чтобы определить, как правильно обращаться (тем более что они обещали сами на него не посягать…), да и не знал он, кто какой особенностью обладает. В плане явно была недоработка.       Братья переглянулись, мучительно выдыхая: естественно, за всю жизнь им задавали этот вопрос множество раз, что сильно их раздражало.       — Разный овал лица, видишь у Дана лицо чуть шире, — начал Вир, — вот тут родинка, — эльф посмотрел на малозаметное пятно под глазом у младшего демона, мало того — что-то отдаленно похожее было и у второго. — Вот — порез, — тонкая полоска шрама, больше угадываемая, чем видимая, казалось, на руку парня просто упал волосок. — Я поуже его, он — пошире, — парень выдал еще несколько различий, а потом резко спросил, — Неужели мы настолько похожи?       Эльф чуть не кивнул, не видя особой разницы между двумя сексуальными демонами. Да, по одежде сейчас он легко их отличал, но они же явно не будут всю жизнь ходить в ней. Да и не хотел Алмиэль, чтобы они при нем были в одежде… Он честно пытался запомнить различия практически идентичных демонов, все больше понимая, что вариант с членами был неплохим. По крайней мере, это не какая-то царапка, которую вообще не заметишь…       Демон, видя, что его монолог явно не помог эльфу, махнул рукой.       — А вы не думали сделать разные прически, чтоб наверняка? — предложил парень, заметив, что уже общается с ними как с близкими друзьями.       — Думали, конечно, — пожал плечами старший брат, — Но есть одна проблема: у нас слишком схож вкус, и никто из нас не хочет стричься или краситься так, как не нравится, только ради того, чтобы нас различали. Хотя путаница эта, конечно, вымораживает.       Эльф решил просто не обращаться к близнецам по имени, чтобы тех не оскорбить, одновременно обдумывая, как бы так намекнуть парням, что он совершенно не против, чтобы они его еще раз изнасиловали. Желательно, прямо сейчас, грубо повалив на пол, срывая с него одежду. Парень настолько зафантазировался, что даже не заметил, как в гостиную вернулись родители всех троих. От резкого обращения к себе по имени он дернулся, вырываясь из сладкого плена фантазий, которые при одном виде демонов сами возникали в голове.       — Алмиэль, мы бы хотели поговорить с тобой обо всем произошедшем сегодня ночью и днем наедине, избегая огласки и лишнего внимания, в кабинете, если ты сейчас готов к разговору, а не находишься под влиянием ночных событий, что не могли не оставить отпечаток на твоей психике, а, следовательно, и настроении, и самочувствии. Если ты не готов сейчас, мы перенесем нашу беседу на более поздний срок, когда ты будешь чувствовать себя лучше и более склонен к этому.       — Родители, я готов переговорить с вами сей же час, если ваша воля такова. Моя психика довольно крепкая, я могу держать себя в руках, как того требуют наши заветы и устои, но я рад, что вы так волнуетесь за меня, проявляя искреннюю заботу о моем психическом состоянии. И наш разговор не терпит отлагательств, потому, я думаю, нам следует проследовать в кабинет, чтобы все обсудить.       Демоны в очередной раз переглянулись, слегка улыбнувшись: их поразил такой диалог, излишне чопорный для семьи. Их отец, бывало, и матом крыл за некоторые проделки, и швырялся чем попало. Но такого официоза точно не устраивал. А зря, такое выкручивание мозгов — тоже пытка.       Эльфы удалились, кивнув демонам напоследок. Отец же подошел к близнецам, зашептав им тихо и на родном языке:       — Я договорился обо всем — они согласны на свадьбу, если Алмиэль будет не против. Вы его спросили об этом?       — Э-э-э, — протянули близнецы, осознавая, что разговор их явно крутился в другой области.       — Балбесы, — выдохнул отец, понимая, что в двадцать три года уже ничего не исправить. Что выросло, то выросло.       — Но, я думаю, что он согласится… почему-то, — выдал Дан.       Отец посмотрел на него осуждающе, еще раз тяжело выдохнув.       — Мы извинились, обещали, что такого не повторится. Он, хоть и недовольный, вроде как принял наши извинения: ведь когда человек не принимает их, он начинает возмущаться, — отметил Вир.       — Это эльф, — протянул в ответ Элиуз, разговаривая с сыновьями как с маленькими неразумными детьми, — Они вообще эмоций не проявляют, и, кто знает, какие мысли гуляют в их остроухой башке. Но если вы своими аргументами не убедили его — вам же умирать, дебилушки вы мои.       Братья тревожно посмотрели друг на друга, понимая, что совсем не заручились поддержкой изнасилованного паренька. Действительно, завели разговоры о какой-то чуши посторонней, а ведь должны были умолять его взять их в мужья.       Остановилась гнетущая тишина: отец не знал, что еще сказать своим чадам, а братья просто надеялись на то, что эта история имеет хороший конец. Им не хотелось верить, что так легко, по глупости может закончиться их жизнь. Пожалуй, они действительно не умели бояться, веря, что из любой ситуации смогут выйти победителями, ну, или на крайний случай им поможет отец. Только эта привычка помогала им сейчас держать себя в руках.       Прислуга предложила им присесть, принесла напитки и легкие закуски. Близнецы взяли по кружке чая, тихонько попивая горячий напиток. Отец же пил что-то покрепче, переживая за своих детей.       Наконец, двери отворились, и в комнату зашел Алмиэль, сопровождаемый родителями. Он, сделав серьезный холодный вид, обратился к демонам:       — Я согласен принять ваше предложение о браке, сделанное мне, считая, что данный выход из сложившейся ситуации самый подходящий. Мы — одна семья и должны поддерживать друг друга, делая некоторые послабления, даже если случилось что-то, что может не вписываться в нормы морали. Я официально принимаю ваши извинения, считая их искренними и честными. Я верю, что наша семья будет крепкой, надежной и плодовитой, если Демиурги смилостивятся над нами, приняв наши клятвы в вечном служении друг другу.       Парни облегченно выдохнули, широко улыбнувшись. Они будут жить, а это — главное, а остальные вопросы уже можно решить потом. Примечание. *Подробно об этом в произведении «10 миров. Гражданская война» - https://ficbook.net/readfic/4445051