Два демона и эльф

POV Алмиэль

      Громкий голос рядом со мной говорил что-то на уже узнаваемом рычащем языке — это явно демонский, который я скоро возненавижу. Так… нужно отметить в ежедневник: выучить язык мужей. А ведь они постоянно на нем разговаривают именно для того, чтобы я ничего не понял.       Зато слух у меня есть — от громкого высказывания я аж подскочил на кровати, а потом со стоном сполз обратно — я и забыл, про вчерашние приключения моей задницы. И, казалось бы, как можно забыть про такую офигенную ночь? Да и не так больно, просто неожиданно. Тем не менее, демоны сразу же меня окружили, заглядывая своими красными глазами в мои.       — Как ты себя чувствуешь? — спросили они в унисон, будто специально репетировали. Их лица выражали мировую скорбь.       В их глазах было такое раскаяние, что я еле удержался от смеха, прорвала оборону только легкая улыбка, которую я быстро задавил — негоже изнасилованному улыбаться после процесса. Надо состроить как можно более грустное лицо. Для этого потребовались, наверное, все мои актерские способности.       «Сейчас бы лимон, — пронеслось в моей голове, — чтобы лицо кислым стало… Демиурги, о чем я думаю?»       — Все хорошо, не беспокойтесь, — отозвался я, на что демоны переглянулись, от чего их лица стали еще более грустными и оттого — трогательными и забавными. Такая куча мышц с красными глазами и мощными крыльями строит глазки, как маленькая провинившаяся собачонка. Смех было все труднее сдерживать.       — Прости, мы вчера всё испортили, — начал младший брат.       — Это всё наркотики, мы не хотели поступать так с тобой, — отозвался Дан, пытаясь, видимо, что-то отыскать на полу. Я тоже кинул быстрый взгляд на пол, но ничего не нашел.       «Это такое стеснение? Хм, вчерашняя смелость мне нравилась уж точно больше», — сразу вспомнилось вчерашнее жесткое требование отсосать или помастурбировать напоказ. Сейчас же не было ни следа от вчерашней жесткости, что меня даже немного расстраивало.       — Я понимаю, все хорошо. Меня все устраивает, — выдавил я, сдерживая улыбку, что так и прорывалась наружу.       «Точнее, меня все устраивало вчера, сейчас — нет. Стоите тут, веселите меня своими грустными лицами, будто с поминок на свадьбу».       — Ты можешь говорить всё, что думаешь. Мы понимаем, что это — ужасный поступок. И да, не волнуйся, мы к тебе больше даже не подойдём. Прости нас, если сможешь, — выдавил младший близнец, отходя от кровати, подбирая с пола брюки.       «Если бы я действительно мог говорить то, что я думаю… мда… я бы не смог им, честно говоря, сказать это. И да, сказать что-то вроде: «Да не, давай трахни меня еще раз» воспитание мне не позволит. А то, что они не подойдут — это они зря. Я уже стал их мужем, так что от супружеского долга они не отвертятся!»       — Но… — всё, что смог сказать я, демоны только посмотрели на меня еще жалостливее.       — Мы, это… пойдем, чтобы ты мог отдохнуть и все такое… — и братья стремительно скрылись за дверью.       «Вот и поговорили. Что за демоны пошли… совестливые? Да, наверное. Даже забавно ужасно».       Я рассмеялся, только тихо, чтобы они, не дай Демиурги, не услышали. Ситуация получалась патовая: им стыдно за то, что они сотворили, но мне все понравилось. Что делать? Думаю, пора все сказать близнецам, надо только с силами собраться».       Встать с кровати было довольно проблематично, еще более нереальным мне показался путь от нее до ванны, но не ходить же грязным… хотя, демоны так повыпрыгивали из комнаты, что, видимо, правила гигиены их интересовали меньше, чем желание побыстрее скрыться от такого грозного меня.       — Я самый страшный враг демонов, — произнес я, смотря в зеркало, которое мне льстить не стало: синяки и царапины по всему телу, что уже начали рассасываться, но теперь ужасно чесались (вот оно что, а то я думал, что подхватил что-то нехорошее от своих мужей); синяки под глазами — выспаться мне не дали ни накануне свадьбы, ни сегодня, да и вчерашний вечерок дает о себе знать; общий помятый вид. Если бы меня сейчас увидели родители…       Я принял контрастный душ, смывая с себя следы первой брачной ночи, которая, несомненно, удалась. Еще бы и брачное утро было бы таким же…       Выбравшись из ванной комнаты, я уже думал покинуть этот «бастион разврата», собираясь, наконец, увидеться с лекарем, чтобы он помог моему организму — от заживающих ран я чувствовал себя даже хуже, чем в момент их нанесения, как в дверь робко постучались.       Родители, думаю, не стали бы вторгаться сюда, значит, это мои мужья вернулись… или нет?       — Да? — спросил я, укладываясь обратно на кровать на одеяло, принимая как можно более отстраненный вид.       — Алмиэль, — отозвалась дверь голосом близнецов, — мы войдем?       — Да, входите, — крикнул я, после чего дверь отворилась, впуская… огромный букет алых роз. Какой там букет из 101 розы, о котором мечтают многие девушки… казалось, что они просто обокрали все окружающие цветочные магазины подчистую. Букет даже в проем-то еле пролез.       Я, в полном офигении, смотрел на то, как эти двое вошли, держа пук колючих цветов, закрыли за собой дверь, после чего подошли ко мне со своими скорбными минами.       — Прости, мы понимаем, что наше отступление с утра было поспешным и наверняка расстроило тебя, потому мы бы хотели принести извинения за наше поведение, как вчера, так и сегодня. Мы ни в коем случае не хотели…       Я видел, как парень — наверняка, Вир, почему-то я был уверен, старательно подбирает слова, пытаясь подсластить типичному эльфу. Но я-то не типичный эльф, и от таких привычных речей у меня уже скулы сводит, тем более, когда я вижу, как он буквально себя ломает, но демон не унимался:       — … Тебя как-то оскорбить или обидеть. Как мы уже сказали, хоть и понимаем, что нас это нисколько не оправдывает, мы находились под влиянием метилендиоксиметамфетамина, который действует на сознание демонов крайне пагубно, отключая мозг, заставляя руководствоваться только инстинктами. Мы бы не хотели, чтобы первая брачная ночь прошла так и запомнилась тебе, как какой-то нескончаемый поток кошмара, но, увы, сделанного не воротишь, потому мы преподносим тебе этот букет, — парень уложил его рядом со мной, будто возлагая его на могилу какого-то вождя, — как знак того, что ты можешь больше не бояться — ты долго нас не увидишь. Мы уезжаем домой, в Ад. И, если ты знаешь, как мы можем загладить вину перед тобой, то мы бы с удовольствием выполнили всё, что ты пожелаешь.       Красноречию демона можно было поаплодировать — насколько я знаю, у них в ходу короткие фразы, используемые на Дельте только между самыми близкими. Но то, что они уезжают, меня совершенно не устраивало, точнее, не устраивало то, что они это делают без меня. Но после последней фразы в голову мне пришла шикарная идея.       — Да, у меня действительно есть желание. Даже два, как и вас. Вы не против?       Демоны сразу же согласились.       — Во-первых, я вижу, как вам трудно общаться таким непривычным для демонов способом, потому прошу впредь со мной общаться обычным для вас слогом, — демоны даже слегка улыбнулись, но потом я продолжил: — во-вторых, я хочу поехать с вами в Ад.       Близнецы вытаращили глаза так, что я мог полюбоваться чуть ли не всеми их глазными яблоками. Челюсти отвисли.       «Представляю, как для них странно это звучало: бедный маленький эльфенок хочет поехать со своими насильниками. Наверное, еще посчитают, что у меня Стокгольмский синдром*… Хм, довольно интересно, а может, он у меня действительно есть? А ведь возможно…»       — Ты точно уверен, что хочешь этого? — спросил второй близнец, вытаращившись на меня.       — Да, — кивнул я.       Конечно, я давно уже хочу уехать куда-нибудь хотя бы из-под отцовской опеки, но мои родители считают, что я слишком мал для этого. А с мужьями они меня отпустят, особенно, если мы им ничего не расскажем, кстати, а ведь точно, этим можно воспользоваться…       — Я не расскажу родителям про то, что произошло, не буду углубляться в подробности, — я кинул взгляд на статуэтку, парни, перехватив его, аж покраснели, — но взамен вы скажете, что это — ваша инициатива. Вы очень хотите показать мне ваш родной мир. Вы согласны?       Парни, все также недоумевая, переглянулись, после чего синхронно кивнули.       — И спасибо за цветы, — улыбнулся я, — очень красивые, — я наклонился, вдыхая запах роз, которые в таком количестве дивно и сильно пахли.       Демоны стояли в полном шоке, но это ничего. Там, уже без семьи, я смогу с ними объясниться, сейчас же я бы не хотел портить свою кристально чистую репутацию. Да и, честно признать, мне нравится смотреть на одинаково отвисшие челюсти демонов.

***

      Объяснения перед родителями происходили практически в дружеской обстановке. Я ответил сам на все вопросы: иначе можно вечно ждать от братьев нового пришествия красноречия, потраченного на речь мне, да и мне было проще — я знал, как нужно правильно отвечать на эльфийские вопросы.       Только заинтересованный удивленный взгляд Элиуза меня смущал: он изучал меня, будто с удивлением слушая рассказ о благочинном коитусе, ожидая совсем другой истории.       «Они что, ему все рассказали? Или он просто такого не ожидал от своих сыновей… впрочем, он их хорошо знает».       Родители же, благочинно уняв свой интерес, успокоились, но тут новое заявление близнецов заставило их взволноваться.       — Мы бы хотели показать нашему мужу, Алмиэлю, красоты Ада, потому просим вашего разрешения на эту поездку, если вы, конечно, не имеете ничего против.       Мои родители, конечно, удивились, но гораздо более была примечательна реакция отца близнецов — тот прямо опешил, переводя взгляд с одного близнеца на другого в полном ошеломлении и непонимании. Он явно не ожидал такой просьбы от них. Те же держались молодцами, не показывая того, что заметили реакцию предка.       — Если наш сын согласен, не имея никаких предрассудков или претензий, то мы ни в коем случае не встанем на пути его семьи и ее желаний, тем более что налаживание дипломатических связей хорошо скажется на взаимоотношении двух наших миров: Ада и Дельты.       Я подтвердил, что если таково желание мужей, то я составлю им компанию в этой поездке, сам внутренне ликуя, еле сдерживая радость. Жду не дождусь, когда выберусь из опостылевшей мне Дельты. Я посмотрю мир! А может, после Ада мы еще куда-нибудь поедем!       Скрывать свое ликование было крайне сложно: тут было слишком много людей**, которые посчитали бы, что у меня нет поводов для радости (все, впрочем), но я вроде справился с этим.       Демоны удалились, чтобы выяснить, какая вошь укусила близнецов, я же проводил их вслед задумчивым взглядом.       «Надеюсь, они ничего не расскажут своему отцу, иначе тот может выдать меня родителям. Жаль, что никак повлиять на это я не могу…»       Переговорив еще немного с родственниками, я пошел к себе собирать вещи, быстро укладывая их в чемодан, купленный как раз для такого случая — я никогда им не пользовался — не было возможности. Что ж, теперь возможность есть, и какая! Поехать с сексуальными страстными демонами в Ад! Кстати, а ведь там могут быть другие страстные офигенные демоны!       От этой мысли я заулыбался еще шире, уже предвкушая эту поездку. Примечание. *Стокгольмский синдром — термин в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и, в конечном счёте, отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. **Люди — 1) раса людей; 2) общее название любой расы, употребляемое только во множественном числе.