Каникулы на пляже часть 2 "Возвращение в школу"

      Облака на небе сгущались и становились все темнее, создавая мрачную картину. Идет проливной дождь, что сравним со стеклянной стеной. Маленькие ямки наполнены водой, а на ресницы попадают тяжелые холодные капли, заставляя часто моргать.       Из здания, где на крыше написано огромным и светящимся красным шрифтом "Центральная больница" по ступенькам спускаются двое подростков.       – Маринетт, может все же вызвать моего водителя? Ибо что-то этот дождь меня напрягает, – Агрест ухватился за зонт Маринетт и плотно к ней прижался.       – Не знаю как ты, а мне идти недалеко. Ты можешь себе звать, а я, пожалуй, пройдусь пешком, – Дюпен-Чен, как всегда обломала всякую заботу парня, делая из себя, как по её мнению, вежливой, а парню из-за этих ситуаций становится неловко.       Адриан, отбивая ногами по воде, что скатывалась вниз по лестнице, пытался хоть как-то добиться её внимания, или хотя бы обычного "Хорошо", чтобы она хоть с чем-то согласилась с ним, но нет, вечные отказы.       Неожиданно для них двоих, они услышали тихий голос, и похоже было на плачь. Раскинув глазами, оба устремились в сторону кустов. Ну не могут ведь кусты плакать, да и вообще, хоть какие-то звуки издавать, кроме шуршания листьев.       – Ты это слышишь? – задала вопрос Маринетт, стукнув парня рукой по его же костяшкам.       – Если ты говоришь о плаче, то да.       Брюнетка со всех ног кинулась к тем самым кустам, ибо поняла, что это реальный плачь маленького ребёнка, совершенно забыв об Агресте, оставив того одного под проливным дождем. Через секунды две Адриан понял, что сейчас он промокнет до нитки и побежал следом за Дюпен-Чен, крича ей вслед и хлюпая по лужам, от чего немало злился:       – Хей, Маринетт! Ты куда?!       Девушка добежала и встала как вскопанная. Её догнал и парень, что боялся намокнуть, но увидев, что там лежит между ветками кустов, он забыл про укрытие, название которого – зонт, забыл, что в его кедах полно воды, ведь там, в синей с белым горошком переноске лежит плачущий младенец.       Маринетт, пораскинув мозгами над сей ситуацией, кинулась к ребёнку, при этом уронив зонт, что позже запутался в ветвях. Она схватила переноску и побежала под козырек здания, а зонт унесло ветром, о котором тут же забыл и Адриан, бежавший следом за Маринетт.       Догнав девушку, блондин немного запыхался, так как бегать с полными кедами воды гораздо сложнее.       – Мар... Мари... Маринетт, – с небольшой одышкой произнес имя зеленоглазый, – это действительно ребёнок? – задал вопрос Агрест, приводя своё сбивчивое дыхание в норму.       – А ты будто не видишь... – саркастично прозвучал ответ из уст брюнетки, – и кто же тебя оставил?.. – было слышно сочувствие и жалость в голосе девушки во время вопроса, посланного дитю.       – Маринетт, давай будем выяснять потом, ибо вот Это может получить туберкулёз костей или суставов, а может чего ещё, – странное беспокойство Адриана удивило дочь пекаря, но то, что он назвал младенца "Это" её ненароком задело.       – Ты прав, отвезем ко мне домой, мои родители помогут. И да, не называй ребёнка "Это", – в её голосе были слышны нотки злости под конец предложения.       Парень промолчал, а вместо того, чтобы огрызаться или что-либо доказывать, позвонил своему водителю и попросил приехать, назвав адрес больницы.

***

      – Мам! Мама! Папа! Откройте дверь! – кричала Маринетт и била кулаком по рельефной деревянной двери перед порогом своей квартиры, – мама! – она ещё раз стукнула кулаком по двери, как та открылась, а на пороге оказалась заспанная Сабина, – ты что, спала?       – Да, Маринетт, ой, а я не знала, что с тобой друг, проходите, ха-а-а-а-ах, – под конец зевнула женщина и отошла с порога, чтобы вошли пара друзей, а после закрыла дверь.       – Добрый день, мадам! – Агрест приветливо улыбнулся, но сию идиллию прервала брюнетка, хмурым взглядом посмотрев на свою мать, она положила переноску и начала говорить.       – Мама, у нас проблема, мы нашли... – не успела Дюпен-Чен закончить свою мысль, как ребёнок сам это сделал. Он заплакал, лёжа в той самой переноске.       – Вы украли ребёнка!? – выбежал из не пойми откуда Томас с воплями, что предъявляли претензии. Это называется, не уж то проснулся.       – Не украли, а нашли в кустах! – в ответ завопила девушка своему отцу.       От сего скандала младенец начал всё сильнее и громче плакать, такое чувство, будто он специально это делает, ибо послепопытки привлечь внимание никто даже не заметил, кроме Дюпена, которого разбудили.       – Хватит кричать тут! Из-за вас двоих ребёнок скоро начнёт захлёбываться своими же слезами, – прокричала мать, подошла к переноске и взяла на руки малыша. Но вдруг почувствовался неприятный запах, даже скорее уж очень отвратительный, – что ж, похоже кому-то придётся поменять подгузник. Адриан, Маринетт, вы не могли бы сбегать за ним в аптеку? – Чен подкидывая ребёнка на руках, уносила его в другую комнату.       – Как скажете, мадам! – Агрест сделал жест "Приказ понял", схватил Дюпен-Чен за локоть и потащил за собой к выходу, а та плелась за ним, спотыкаясь об свои же ноги.

***

      Адриан, как настоящий джентльмен, открыл даме дверь. Маринетт закрыла зонт и переступила порог, затем вошёл и Адриан, закрыв за собой дверь. Колокольчик всё звенел, а в самом помещении пахло медикаментами. Народу было немного, всего два человека стояли в очереди перед прилавком и Агрест с Мари были третьими. Это обрадовало наших героев. Однако, рано начали радоваться. Пожилой мужчина, что стоит первым, очень долго выбирает лекарства. Увидев его список, каждый перекрестился бы. Дюпен-Чен начала раздражать очередь. Заметив пару свободных стульев в углу Аптеки, присела. А спутник поплелся за ней.       Тишина. Слышен лишь тихий голос старика, ответная реакция фармацевта и шуршание коробок. Слышно мерцание ламп на потолке, освещающих помещение былым светом. Брюнетка от нервов пристукивает стопой по полу, а блондин играет пальцами по черному дерматину стула, создавая глухой, не очень громкий звук, иногда попадая на серебристую алюминиевую ножку, из-за чего по всему стулу раздавался тихий звон. Вдруг надоедливые безмолвные пятнадцать минут разбавились голосом зеленоглазого:       – Маринетт, мне вот тут стало интересно, какой пол у этого ребёнка? – у него появилось лицо, на котором можно было прочесть наигранное размышление.       – Не знаю, придем и спросим, – грубо отрезала Маринетт. Видимо, её сейчас лучше не трогать, ибо взорваться может в любую секунду. Но с Адрианом такой номер не пройдёт. Он либо попадёт под горячую руку, либо "жертве" его допроса придётся смириться с судьбой.       – Маринетт... – парень не успел договорить, его прервали.       – Да что?! – нервно ответила синеглазка и уставилась, приподняв брови, на сидящего рядом.       – Я сейчас спрошу не то, что изначально хотел, но это для меня тоже важно... – бедный парень, вечно его прерывают.       – Ближе к сути, – холодно отрезала девушка, положила голову на ладонь, пальцы попали на губы, а локоть упал на колено. Даже не смея взглянуть собеседнику в глаза.       – У тебя ПМС? – Агрест зажмурился, ибо был готов к удару, но Маринетт лишь закатила глаза и отвернулась, – э-эм-м, ладно, не хочешь отвечать, тогда задам первоначальный вопрос. Что будем делать с ребёнком?       – Не знаю... Детский дом – единственный вариант, как по мне, но для начала надо идти к копам, подавать заявление. Но, так как мы не совершеннолетние, мы не может этого сделать, за это возьмутся мои родители, я так думаю, – вроде успокоилась брюнетка. Начала спокойно говорить, но энтузиазма было ноль.