Попасть по полной программе

Отлично, наступил понедельник. До сих пор ноги побаливают от целого дня, проведённого с Уоррен в торговом центре. Хотя… чего это я удивляюсь? С белобрысой постоянно так: куда бы мы ни ходили, на следующий день ноги болят просто ужасно. Такое ощущение, будто прошёлся по гвоздям, которые нагреты до миллиона градуса. Да, как-то так. Не иначе. Но суть не в этом. Мне предстояло провести половину дня в облике девушки, а оставшуюся половину объяснять новичку какие-то там детали. Очешуенно, однако. Окончательно проснувшись и собравшись мыслями, я потрепал свои запутавшиеся волосы, пытаясь встать с кровати и не провалиться в глубокий сон. Удалось это, конечно, с трудом. Кстати, я уже говорил, что перехожу в новую школу? В ней мой отец директор, так что можно, в принципе, не особо заморачиваться. Тот сможет объяснить, что к чему, показать столовую, кабинеты, библиотеку и что-либо другое. В общем, как я уже говорил, заморачиваться не надо. К тому же, я так часто бывал у него на работе, что знаю самый длинный коридор школы; знаю, где находится кабинет директора; знаю, что девчачья уборная на втором этаже, а пацанская — на первом. Основные детали я, в принципе, знаю. Правда, надеюсь, он никому не рассказывал, что у него именно СЫН, а не дочь. А то будут проблемы. Подойдя к окну ванны, я увидел сказочного эльфа в зеркале, который не выспался, но все так же выглядит прекрасно. Не, это был сарказм. В стекле видно полное дерьмо, если быть откровенным. Но, что поделать? С кем не бывало, так сказать? Не суть. Открыв кран, меня ждал охрененный сюрприз — отключили холодную воду, из-за чего меня ошпарило кипятком. Громко выругавшись, я закрыл к чертовой матери этот проклятый кран, который ни раз и ни два меня уже успел удивить за этот месяц. И что делать теперь? Не мыться? Что вы, я-то, как пацан, смогу это сделать, но будучи «девушкой», надо опрятно пахнуть. Вдруг в голову взбрела мысль надушиться до смерти духами мамы, чтобы перебить запах. Хм, логично. А что на счет запаха изо рта? Вдруг он не перебьется? Тогда меня посчитают девочкой, которая к тому же не соблюдает гигиену. Но меня такое впечатление вовсе не обрадует. Скорее всего, у мамы есть и жвачка. Да, то, что нужно! — И давно отключили холодную воду? — спустившись вниз и подойдя к маме, что накладывала яичницу на тарелки, спросил я. — Вроде как вчера вечером была только горячая. — пожала плечами та, не отрывая взгляда от сочного блюда. Если быть честным, то я тоже бы ни за что не оторвал с него взгляду. — И это только у нас? — Нет. Весь квартал жалуется. Возможно, те скоро пойдут к мэру с жалобами. — Да уж. Честно говоря, я не особо любил подобного вида разговоры. Мне нравилось вести беседы о чем-то веселом, а не о количествах выплаты того или иного персонажа. Нравом своим я пошел в батю, ведь мама в нашей семье любитель политических и дипломатических разговоров, пока мы с папой просто тупо сидим в сторонке, шутя плоским юмором и смотря футбол. Я услышал урчание своего живота — время позавтракать. Мама, усмехнувшись, подала мне тарелку с яичницей и вилку. Усевшись за стол, воткнул вилку в ярко-желтое блюдо. Шум воды перебивал мои мысли. Хотя, если так подумать, какие к черту мысли? Все, о чем я мог сейчас думать, — как бы не опозориться перед новым обществом. Да ещё и прикинуться девушкой так, чтоб никто ничего не заподозрил. Представляя себя в образе девушки, по спине прошли мурашки. Одну минуту… ТВОЮ Ж МАТЬ! — ГРУДЬ! — блять, я что, серьезно это выкрикнул?! Судя по недоуменному взгляду моей мамы, да. — …Алекс, милый, ты уверен, что правда хочешь пойти в новую школу в образе девушки? — она вопросительно выгнула свою правую бровь. Ох, как же я особо не любил этот жест, ведь после него я начинал задумываться и сомневаться в своих выборах. — И при чем тут грудь? — Да, мам, уверен. — процедил я, закрывая красноту на щеках кружкой чая. Вот и научился краснеть, словно сучка. — Ты же знаешь, Уоррен от меня не отстанет. К тому же, мы уже купили чертовски много вещей. Куда это все девать? — Гм… Ты прав. А что на счёт груди? — Э-э… на счёт этого… — замямлил я. Черт, она всегда найдёт повод заставить меня краснеть. Очешуенно, друзья. — Просто… как мне её сделать, чтобы было правдоподобно? — Будь доской. — Мам, сейчас не до шуток. — нет, серьезно, мы тут обсуждаем как мне не опозориться, но в то же время быть сексуальным и незаметным, а она тут про плоскую грудь шутит! — Ладно, ладно, прости. Просто до сих пор не представляю тебя на каблуках, в парике и с макияжем. А как только представлю, то сразу начинаю смеяться. — оно и видно. Хотя… с моим-то тощим и невысоким телосложением, представить этого не составит больших усилий. Да и в детстве мне давалось ходить на маминых туфлях с каблуком, когда я играл со своей двоюродной сестрой, что любила меня переодевать в разные наряды. Мама, конечно, не знала, но… Господи, о чем я вообще говорю?! — Так, и все же, как мне сделать себе грудь? — Найдите какого-нибудь гримера? Твою ж налево, никогда не подумал, что мама окажется гением! И как я сам не додумался до того, чтобы найти гримёра? У Уоррен как раз таки есть друг, Эрик, который занимается всеми этими штуками. Может, она сможет его уговорить? Хотя… представляю этот диалог себе в голове. Да уж, будет неудобно. Но когда Стил останавливало что-то неловкое, когда дело шло о её репутации или беспроигрышности? Верно, никогда. — Мам, ты чертов гений. И да, жвачку с духами можно?

***

— Подождите. Вы хотите, чтобы я сделал из пацана бабу? — и все-таки Уоррен смогла договориться о встречи с Эриком. Но, по всей видимости, не предупредила, что конкретно тот будет делать и с кем. — У меня есть имя, кстати. — невозмутимым голосом произнёс я. — Александр Адамс. Можно просто Алекс. — но гримёр проигнорировал мои слова, будто бы не услышав. Какие мы грубые! — И как я, по-вашему, должен это сделать? — Ой, да ладно тебе, Эрик! Все ж шикарно! Тебе не стоит отрезать ему достоинство, — после этой фразы я успокоил свой рассудок, который даже не успел начать нервничать. — Просто прилепить силиконовую грудь к соскам и все! Дел-то! — Надеюсь, ты не боишься щекотки? — скрестив руки на груди, тот резко перевёл взгляд на меня. Боюсь ли я щекотки? Хах! Рассмешили! — Э-э… Нет, вроде как. — Тебя никогда не щекотали? — Ну… нет. — Н-да, повезло же некоторым. — погодите-ка, о чем это он?.. — Снимай футболку. И с этими словами накаченный и татуированный мужчина вышел из помещения в другую комнату. Снять футболку? Почему я стал чувствовать себя геем? Нет, я, конечно, ничего против этого не имею, но… Ай, не суть. Но черт возьми, каким тоном блондин это сказал! Таким, будто бы ему доводилось это много раз произносить. Ах да, забыл, он же гримёр. Эрик мог уже много раз наносить какие-нибудь шрамы краской или ещё чем-то. Точно. Однако этому я удивился не меньше, ведь обычно гримёрами становятся девушки, а не мужики, которые похожи на типичных качков-задир из какого-нибудь мультфильма. — И чего ты ждёшь? — хмыкнула Уоррен, смотря на меня на протяжении всего времени, с того момента, как Эрик ушел. — Чуда жду. — отрезал я, отвернувшись и сняв с себя футболку. В ту же минуту лицо залилось краской. Ох, вы издеваетесь? Пришлось простоять несколько секунд, отвернувшись, чтобы белобрысая не узнала о моем покраснении. Та и так считает меня «стесняшкой», а тут ещё и это. В тот же момент вернулся Эрик с какой-то массой, похожей на воск, и с… силиконовой грудью?! Мне одному, сука, интересно, как тот так быстро достал её?! Или у них там склад подобного дерьма? Короче говоря, это повергло меня в малый шок. Вскоре тот попросил меня встать на невысокую табуретку и поднять руки вверх, что я, собственно, сделал. Так же сказали, что если я пошевелюсь, то наш «мастер» может сделать что-то не так и все старания окажутся напрасными. Поэтому я пытался даже не дышать. Спустя некоторое время я почувствовал приятные ощущения, которые переходили в щекотку. Я щекотки не боялся, но движения кистью были настолько приятными, что мне захотелось… чихнуть. Нет, скорее, это не от ловких движений Эрика (почему это звучит намного пошло, чем я предполагал?), а от пыли, витающей в воздухе. Тем не менее, я чихнул. К счастью, в это время голубоглазый блондин не работал, а лишь намазывал на кисточку очередную порцию густой жидкости. Вроде, ничего ужасного не случилось. Тот лишь подправил что-то и принялся за дело дальше. Спустя минут пять тот закончил. Ещё две минуты были утрачены на высыхание жидкости и силиконовой груди. Чувствовал я себя неловко. Очень неловко. Затем красноглазая попросила того сделать мне и макияж, оправдываясь, что тот делает это лучше. Никогда бы не подумал, что парень сумеет сделать макияж не хуже бабы. В конце, достав из захваченной с собой сумки одежду и переодевшись, выглядел я довольно-таки схоже с девушкой. Однако румянец до сих пор не уходил. — О Боже, Эл, не знала, что ты окажешься настолько милой брюнеткой! — Уоррен? — Ась? — Я тебя ненавижу.

***

Подъехав к школе в машине отца, я стал ещё краснее, чем был у гримёра-Эрика, ведь мне придётся провести полдня вот в таком виде: с чёрном парике, с линзами голубого цвета, в свитере и в юбке с колготками. Папа всю дорогу хохотал надо мной. Что он делал ещё? Правильно, называл своего сына педиком! Ну, в принципе, на его месте я бы так же ржал, словно бельгийский конь, но именно сейчас я на месте жертвы. Правда, тот рассказал ещё про то, что к ним придёт новенький, но большего об этом я ничего не услышал. По пути я даже задумался, что делать, если ко мне будут приставать всякие «бабники». На вид я был довольно сексуальным. Это даже было проверено моим другом, Максом, который попытался подкатить ко мне, но тут же получил фингал под левым глазом. И вот наступил тот момент, когда нога хрен-знает-кого ступает на порог новый школы, а сзади с грохотом закрывается дверь. Присутствующие в коридоре резко обернулись в мою сторону, недоумевая смотря пристальным взглядом и обводя им же мою фигуру. Так и хотелось фыркнуть со словами: «Не ваша фигура, вот вы и беситесь!» Однако этого не стоило делать, что я вовремя понял. Подняв гордо подбородок вверх, я зашагал по коридору все увереннее и увереннее. Правда, проходя мимо ошарашенных парней, слышал фразы а-ля «Я бы вдул!» Что ж, добро пожаловать, Алекс, в твой новый кошмар.