Попасть по полной программе

— Ого! Какая малышка! Я был бы счастлив, если бы она мне дала! — Детка, не против, если я сегодня пошалю с твоей киской? — Отопление включили или это просто ты настолько горяча? — Эй, детка, ты состоишь вся из сладкого? Потому что твоя грудь выглядит такой аппетитной… Да, что-то такое я, собственно, и слышал в свой адрес, проходя мимо моих новых одноклассников, которые, конечно же, оказались хреновыми каламбурящими учениками десятого класса. Пикап-мастеры, сука. Отлично, что ещё сказать. До сих пор не понимаю, как их ещё не выгнали из школы? Как они до сих пор не попадались к директору за подобное? Или уже подобное случалось? Загадка останется загадкой, скорее, на ближайшие несколько лет для меня. Прошёл только один урок, а я уже устал ото всех: от взгляда одноклассников, смотрящих на меня, словно на шлюху; от взгляда проходящих мимо молодых учителей, не видящих меня ранее. Охуенно. Но это даже не самое противное. Ужасным было то, что приходилось строить тихий, милый голосок, дабы никто не почувствовал подвоха в том, что я обычный парень, который должен остаток учебного года притворяться девушкой (да уж, звучало вовсе не обычно). За какие-то там сорок пять минут с ниточкой меня начал даже немного бесить этот чертов голос. И вот звонок. Впервые я так сильно не хотел перемены. Сейчас что мне нужно — так это простая пачка сигарет и место, где их можно закурить, чтоб хоть как-то справиться с головной болью от вопросов наподобие «Ты новенькая, да?», «А откуда ты к нам явилась?», «Из какой школы?», «Почему в середине учебного года?». Окей, я все понимаю, три или четыре человека поинтересовались, но чтобы весь класс начал задавать эти вопросы по несколько раз — ужас полный. Честно говоря, на работе, принимая и разнося заказы, я меньше чувствую себя усталым, нежели в данный момент. Честно говоря, не особо мне нравится отвечать все тем же монотонным голосом: «Меня зовут Алекса, мы с отцом давно планировали меня сюда перевести, иди нахуй, я не девушка лёгкого поведения». И, как я предполагал, на перемене ребята продолжили подбегать ко мне со своими идиотскими вопросами. Черт, понятно, я сексуален даже с силиконовой грудью, которую просто тупо наклеили поверх кожи, но мы же все знаем, что такое личное пространство, да? Видимо, знают все, но соблюдают лишь немногие. Что, конечно, в свою очередь, обидно. Но не мне-то судить. И вот, похоже, что меня будут преследовать до конца дня, но пришёл мой спаситель, имя которого я пока что не знаю, а фамилию плохо запомнил, хотя кто-то ее и прошептал. Однако выглядел тот паренёк довольно-таки — как бы выразиться помягче? — обыденно: тот же самый школьный пиджак висел на приподнятых плечах, рубашка застегнутая на все пуговицы, в руках крепко сжата лямка чёрной сумки, а лицо покрывалось лёгким румянцем. Казалось, вид был его не самым привлекательным, но что-то все-таки тянуло учеников к парню. Может, желание в сотый раз спросить у того «А из какой ты школы, напомни-ка?». Ведь, по-моему, тот малой тоже был новеньким (малой, который выше меня чуть ли не на голову). На химии что-то слышал от соседа по парте, что недавно к ним пришёл ещё один новенький около месяца назад. Вспомнилось, что отец упомянул в машине о новеньком и дальше стал меня называть «педиком», смеясь. Впрочем, не суть. Суть в том, что да, скорее, это и есть тот новичок. И, видно, парнишка пользовался популярностью раз к нему начали клеиться пять девушек из нашей параллели. Но вскоре я ощутил заострённый взгляд на себе. И вправду! Мальчуган пристально смотрел на меня, словно пытаясь обвести взглядом каждую мелкую деталь тела. Ох, да пошло оно все! Пора валить в кабинет.

***

Забежав куда-то в совершено другой коридор, я наткнулся на зеркало, стоящее напротив кабинета алгебры. Обычно, зеркала ставят в самом фойе учебного заведения, нет? Или вообще не ставят? Впрочем, без разницы. Возвращаясь от кратких размышлений, оказалось, что на лице немного была размазана помада. Может, из-за этого тот парень прожигал меня взглядом? Но какое ему тогда дело до моего внешнего вида? Глубоко вздохнув, пришлось вытаскивать из красной сумочки, которую отдала мне на время Уоррен, влажную салфетку. Подправлять все мне не хотелось, поэтому я просто стёр смазанное с лица и побежал дальше. Как только девушкам удаётся ловок перебираться на этих громадных каблуках? Никогда не пойму. После них ноги, наверное, сильно устают, в чем смысл тогда носить их? Увидев краем глаза настенные часы, мельком удалось посмотреть время. 10:13. Значит, до звонка оставалось минуты две, если верить моей смутной памяти расписания звонков. Хорошо было то, что до кабинета оставалось пару шагов — все-таки правильно сделал, что повернул направо. Но с другой стороны на меня, скорее, будут кричать учителя, мол, что я делал на перемене вместо подготовки? Нет, пока дойду, разложу вещи… пройдёт явно более трёх минут. Да и одноклассники, уверен, придумают новое прозвище, которое будет говорить само за себя. К примеру, опаздашка-потеряшка. Или что-то в этом духе. …Но — о чудо! — я не опоздал на урок и даже сумел разложить некоторые учебники! Неожиданно для самого себя, честно говоря. В этот момент в класс влетела, полагаю, учительница, что будет преподавать у нас физику. Снимая куртку на ходу, та замешкалась, увидев весь класс, сидящий готовым к уроку. Наконец, подправив слегка прическу, та поставила сумочку на учительский стол и поприветствовала нас: — Здравствуйте, дети! — голос был звонким, несмотря на её, как мне показалось, средний возраст. — Можете присаживаться. После этого в классе загремели стулья. Кто-то уже начал что-то перелистывать в учебниках и тетрадях, а кто-то — продолжил беседу с товарищем по парте. Некоторые каким-то образом успели записать сегодняшнее число, тему урока. Ручкой повертеть в руках тоже многие успели. Шум и гам, что разнеслись по классу, вовсе не понравились преподавательнице, судя по её нахмуренным бровям. Кажется, она что-то вовремя этого говорила, но я был отвлечён мыслью и разнообразными звуками в классе. Или просто было настолько громко, что ее услышали лишь первые парты. — Ладно, ладно! Всё! Тихо! — попытки успокоить бушующий народец окончились малым успехом. — Так-с, посмотрим, для начала давайте вас пересадим! Эндрю, пересаживайся к Хелен, а то знаю я ваши выходки, когда вы сидели вместе с Майклом! Не знаю, почему, но у меня в голове представилась уйма шуток, которые подготавливали Эндрю и Майкл для учительницы, раз она относилась к этой парочке с неким раздражением. Помотав головой, пришлось отогнать подобные мысли. Мир пока что не готов к такому. — Томас, пересаживайся к Кэйтлин, а Тобиас — к нашей новенькой, Алексе. Так того парня, которого я встретил в коридоре, зовут Тобиас? А какая у него тогда фамилия? Отчество? И почему мне все время казалось, что его имя было подобным? Может, потому, что во многих рассказах о сериалах, что мне рассказывала Уорри, всегда стеснительный парень имел имя Тобиас или Саймон? Да, наверное из-за этого. Хотя я, конечно, думал, что того парнишку зовут как-то иначе, но… В смысле, нет, я не думал о нем! НЕТ! Н-да, не удастся мне посидеть одному на этом уроке. Печально, конечно. Буду искренне надеяться, что Тобиас не слишком разговорчив на уроках и более сосредоточен. Именно так мне и показалось при первой встречи с ним — что он не бушует как остальные. Что ж, проверим, насколько я ошибался. Или был прав. Уголком глаза я заметил, что половина класса начала глазеть, как Тоби собирал вещи и «переезжал» с одного места на другое. Остальная же часть наблюдала моё объяснимое равнодушие к этой затее. Нет, правда, они чего ожидали? Что я сразу начну кричать: «Ради Бога, оставьте меня в покое! Не садите меня с таким милым на вид странным парнем!» Лично меня учили не судить по обложке. Наконец перебравшись, я смог только сейчас разглядеть на его коже веснушки. Да это было даже не удивительно — парень-то сам светловолосый и вовсе не смуглый. В тетради были уже записаны некоторые темы, поэтому можно было и увидать почерк столь молчаливого мальчугана. Сказать, что почерк был отвратительным, — равнялось тому, что сказать, что Земля квадратная. Орфография у него явно была на высоте. Правда, сложно читать предложения исподтишка, собственно, узнать, грамотный ли мой сосед по парте мне не удалось. Однако, заметив запятую, поставленную после слова «что», было понятно его знание материала первых классов. Посмотрим, чем ещё Тобиас сможет меня приятно удивить. Почему-то я вновь почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Меня это настораживает. Посмотрев назад через плечо, я увидел лишь несколько фигур, которые что-то чиркают в тетради или передразнивают учительницу. Скорее всего, сзади сидят те, кто учительницу недолюбливают. Что ж, ну ладно. Поворачиваясь обратно к женщине, объяснявшей новую тему, я нечаянно уронил ручку. Тихо выругавшись, пришлось дотягиваться носком туфель до пишущего предмета, как вдруг, едва дотронувшись, я осознал, что на полу было что-то мягкое. …Рука Тобиаса. Охренеть, он полез за моей ручкой под парту? Джентльмен хренов, умудрившийся поставить нас обоих в неловкое положение. Тут же попытавшись выбраться, парень стукнулся головой об парту. Мда. Больше сказать нечего. — Вот. Это твоё. — прошептал тот и почесал макушку головы с глупой улыбкой, протягивая мне пишущее средство. — Спасибо, конечно, но не стоило лезть под стол. Я бы смог и сам… — блять. — Смогла бы и сама до неё дотянуться. — Да не, хех, все в порядке! Я всегда рад помочь! — думаю, тот не обратил внимание на то, что я чуть ли не сказал о себе в мужском роде в то время, когда у меня на щеках выступил немного румянец. — В таком случае, ладно. — пожав плечами, я осознал, что надо бы извиниться за то, что наступил на руку Тобиаса, собственно, отмазавшись: «дома оси забыла». — Ничего страшного, живой же. — тот улыбнулся, отведя взгляд куда-то на парту. — Можешь называть меня просто Тоби. — Да без проблем, — но, показавшись, что это звучало как-то грубо, я поспешил добавить: — просто Тоби. — А ты у нас новенькая, да? Алекса? — походу, того тоже охватил склероз, раз не вспомнил слова учительнице обо мне, сказанные минуты три назад. — Ага. — А полное имя Александра? — Что-то типа… То есть, да. — И ты перешла к нам в школу только сегодня? В начале третьей четверти? — Угу. Началось… — А фамилия твоя как? — Адамс. Заткнись, Тоби, пожалуйста. — Прямо как у директора! Ты его дочь? — Да, я его дочь… Зат-кнись. — А с чего вдруг такое спонтанное решение? С ТОГО, СУКА, ЧТО ЭТО НЕ ТВОЁ ДЕЛО, МРАЗЬ. Отлично. Теперь я убедился, что в нашем классе явно все, повторяю, все какие-то помешанные, черт тебя подери. До того помешанные, что даже на вид нормальный пацан стал надоедающим одноклассником с параллели за две секунды. — Мы с родителями планировали переводить меня из старой школы, так как она ни с того, ни с сего решила переехать в какой-то стремный район города. Честно говоря, на самом деле все так и было. Даже до спора с Уоррен, мы с мамой и отцом планировали уходить из моей предыдущей школы. Ну, во-первых, все нормальные учителя разъехались по другим гимназиям-лицеям, а пришедшие были, видно, без стажа. То бишь неопытными (это звучало более пошло, чем я предполагал). А во-вторых, школа, собственно, переезжала в, честно говоря, дерьмовый район нашего и так «экологически-чистого» городка. К тому же после спора с Уоррен у меня появилась ещё одна причина, по которой можно смело валить из старого учреждения, — одноклассники заметят, что я таинственным образом исчез и в этот же день пришла некая Александра, которая будет ну очень похоже на ими известного Алекса. Уверен, каждый нашёл бы в этом что-то странное. — А-а… Кстати, Алекса, а в какой школе ты училась до… — Итак, дети, на ваших партах уже лежит самостоятельная. Достаньте двойные листочки и приступайте! Знаете, никогда не думал, что скажу это, но внезапная самостоятельная по пройденной теме за пять минут до урока — моё спасение. И как время так быстро пролетело? Хотя, скорее всего, учительница просто решила самой добить меня, чем оставлять на съедение этому любопытному со своими надоедливыми вопросами. Как там говорится? Я тебя породил — я же тебя и убью? В нашем случае: я тебя спас, дабы тебя же и убить собственными руками. Суть, впрочем, не особо изменилась. А замешкался я на счёт самостоятельной работы, ибо вообще не понимаю эту тему, а все объяснения прослушал благодаря нашему болтливому Тобиасу. Негромко пробубнив под нос слово «черт», я лихорадочно начал покусывать заднюю часть карандаша. Не то, чтобы я настолько умственно отсталый, что аж карандаш ем, просто уж слишком волнуюсь. — Ты чего? — обратился ко мне мой дорогой сосед по парте. — Может, тебе помочь? Первая разумная мысль образовалась в голове этого юноши за весь сегодняшний день. Н-да уж. — Ты понял эту тему? Но как?.. — У каждого есть свои секреты, Александра. — улыбнувшись, тот положил свою тетрадь по физике под идеальным углом, чтобы можно было списать. Собственно, это был первый раз, когда я списывал. Причём списывал у Тобиаса, который сам какого-то черта предложил списать. Первый раз провернулся с Тоби… Фу, жуть какая.

***

Я, наконец-то, переступил территорию школы, вдохнув как можно больше свежего воздуха и чуть ли не задохнувшись нахрен. Наконец-то можно освободиться от сплошного ада и страданий, выбравшись на свободу. Кстати говоря, концовка учебного дня прошла на отлично, если считать, что сегодня на физ-ре я чуть ли не был распознан, решив переодеться. Поэтому пришлось пойти к врачу под предлогом «у меня болит горло». Тот дал мне какую-то таблетку и справку. А также меня чуть ли не убили разговоры моих одноклассниц. Все часто говорили о каких-то Голливудских звёздах, о всяком «k-pop». Я понимаю что девушки странные существа, но не настолько же. В раздражении моих нервов огромную роль сыграл, конечно же, Тобиас Бенсон! Тот все время, пробегая вокруг меня, спрашивал, все ли в порядке? Нет, честно, его это ебет? То есть, ему-то какое дело? А затем, когда тот самый Майкл нечаянно попал мячом в меня во время вышибал, Бенсон начал наезжать на него. Либо тот просто чересчур хорошо воспитан, либо мы все в большом-большом дерьме. Ещё один сюрприз ждал меня тогда, когда отца попросили задержаться. Что ж, в общем, пришлось идти до дома самому. Что, собственно, я сейчас и делаю. Говоря откровенно, я понятия не имею по какой причине его задержали. В принципе, вроде ничего такого в последние месяца не случалось. Скорее, оставили из-за большого объёма новой работы. Хотя… не столь важно. Смогу спросить у отца попозже и… — Александра? Услышав знакомый, уже ненавистный, голос, я резко затормозил и медленно повернул голову в сторону знакомого. Вашу ж мать, он что, издевается надо мной? — Тобиас? — нахмурившись, я скрестил руки на груди. — Какого черта ты здесь забыл? Ты что, шпионил за мной?! — Что? Нет! Я и сам-то живу неподалёку отсюда, но, заметив тебя, я решил догнать тебя. — Господи, зачем? — Ну, хех… Может, мы сходим завтра после уроков куда-нибудь? — тот нелепо улыбнулся, переводя взгляд куда-то в бок и вновь на меня. Дело дрянь. — Мне просто захотелось узнать о тебе побольше, если ты, конечно, не против. — Так, стоп. Ты только ради этого решил меня догнать? И все? — Ну да, а что? — Ты понимаешь, что для связи существует телефон? — Просто… Думал, что пригласив тебя не по телефону, а в жизни, это будет более… деликатнее? — Да уж… — я лишь вздохнул. Меня настораживает его поведение, так что придётся как-нибудь смыться. — Ну, это… Я ещё подумаю. Пока. — Постой! — и что, черт возьми, ещё? Протянув клочок бумажки мне, я сумел разглядеть какие-то закорючки, похожие на цифры. Видимо, нацарапаны на скорую руку. — Мой номер телефона. Если решишь встретиться, то позвони. — Но я могу сказать тебе в школе своё решение, нет? — Уж лучше сообщить заранее. — тот вновь улыбнулся краешками своего рта и побрел в другую сторону. Я лишь проводил того взглядом. Черт, странный все-таки денёк выдался. Особенно учитывая моменты с Бенсоном. Тем не менее, сколько сейчас времени? 16:27. Окей, а во сколько мне на работу сегодня? Переведя взгляд на разблокированный телефон, я зашёл в мессенджер, где увидел сообщение от Уоррен, в котором говорилось, что на работу надо прийти… ЧЕРЕЗ 3 МИНУТЫ?!