Just be near

На улице припекало солнышко. Горячий ветерок ласкал кудрявые травы, заставляя их петь и плясать под жизнерадостные оды уходящему лету. Нежный и ненавязчивый луч света неожиданно прокрался в захламленную всякой всячиной комнату. Комната действительно выглядела весьма прозаично: разбросанные чертежи, казалось, они были везде: на письменном столе, на старом комоде, варварским образом скомканы под кроватью. Среди этого помещения стоял котелок, в котором до сих пор кипели и бурлили остатки какого-то странного зелья. Голубоватые пузырьки этого варева синхронно лопались. А рядом на ковре стояло три баночки с этим же зельем, этикетка на которых гласила: «Эксперимент от всех оказий, — разлито 12.08.». Внезапно котёл начал пищать и рывками выпускать ужасно пахнущий дым к потолку, который скоропостижно начал сворачиваться в огромные полупрозрачные клубки. — Да что за писк с утра пораньше?! — Один из одинаковых рыжиков выглянул из-под мягкого одеялка. Увиденная парнем картина отняла дар речи; скорее всего зелье кипело всю ночь и вот-вот взорвётся, забрызгав их не опробованным, практически неизвестным зельем. Нужно быстро убрать, выключить, вылить, выбросить всё это к Мерлину, пока все целы. Подумав, что надо очень быстро действовать, со скоростью метлы Поттера, Уизли очень быстро попытался встать, однако, запутавшись в одеяле, свалился на пол. Понимая неизбежность противной ситуации парень обречённо позвал брата: — Джордж, зелье! — Попытки выпутаться из злорадного постельного были тщетны. — Какое? — не успел договорить сонный близнец, как раздался взрыв. Клубы дыма заполнили комнату, и стало непонятно, это всё ещё комната Фреда и Джорджа, или уже объединенная с жилищем Перси, благодаря возможно-упавшей стене, и скоро можно будет ходить друг к другу в гости, смотря, как старший брат пишет любовные поэмы Фаджу. Было не лицеприятно представить, что скрывается за голубым туманом, заполнившим, наверное, уже всю Нору, и её помещения. — Фред, какого Годрика? — возмутился голос в другом углу комнаты. — Джордж, ты же не выключил котёл! — близнец начинал сердиться и почти вылез из постельного кокона, кашляя. Тем временем окно уже было открыто, дым начал развиваться, и близнецы увидели огромную дыру в стене, почти в человеческий рост, и недоумевающе-шокированное выражение лица Перси. Невинно хихикнув, близнецы улыбнулись старшему. — Доброе утро, Персик. Как спалось? Лицо юноши вытянулось в самых серьёзных эмоциях бывшего старосты школы, которые только и видели Фред с Джорджем. Или, казалось, шок Перси проходит, или уже точно не поздоровится. Страх, злость, возмущение искрились из голубых глаз. врезаясь в одинаковых проказников, заставляя сжаться в маленькую песчинку и ждать криков мамы. Близнецы про себя начали обратный отсчет, ожидая момент, когда их будут ругать со всех обозреваемых сторон. — Это просто переходит все границы! — обескуражено проговорил старший брат, делая паузу после каждого произнесённого слова. Бывший староста Гриффиндора прошел сквозь дыру в комнату проказников, внимательно осматривая масштабы катастрофы. Тем временем Фред и Джордж переглянулись взглядом «а-ля-прощай братец» и отступили широким шагом назад. — Я обязан сообщить родителям, — опять посерьёзнев, сказал Перси. — А складывается впечатление, будто они ещё не хватились того, что две минуты назад пол дома едва не снесло, — хихикнул Джордж, бросив не предвещающий ничего хорошего взгляд на свою неотличимую копию. — Если бы кое-кто не забыл выключить котелок… — злобно прошипел Фред. — Увы, папа с мамой отправились в министерство, а позже забрать Поттера и Гермиону. А сейчас, уберите всё это, а главное — заделайте эту стену! — Лицо «Серьёзной шишки» побагровело, и он быстро скрылся в клубах дыма. Близнецы тем временем обречённо посмотрели на отверстие, на разбитые стёкла, и сползавшие со стен комочки загустевшего зелья. Было даже не понять, чем заделать пробоину, как скрыть весь вред их рыжего легкомыслия. Раздумие Джорджа с Фредом прервали несущиеся по лестнице и коридору, как два слонопотама, Джинни и Рон. Они ворвались в комнату и, открыв рты, оцепенели еще на пороге. Это была немая сцена. До такого урона от рук близнецов ещё не доходило. Старший близнец сел на кровать, где дымился кусок простыни, а Джордж, как ни в чём ни бывало, подмигнул сестрёнке, облокотившись плечом о повреждённый перестенок. — Мерлин и Моргана… — пробубнила себе под нос девушка, проходя по помещению. — Что вы сделали? — Она осматривала комнату, а в глазах её было видно глубокое сожаление. — Мама же вас в Летучий порох сотрёт. — Джиневра внимательно осмотрела сгусток голубого цвета свисающий над дверью, в которой всё еще стоял Рон, не без улыбки представляя, как достанется близнецам. Переступая через мокрые чертежи, рыжая ухмыльнулась, хоть ей и было жалко старших братьев. — Убирайте сами! — резко развернувшись, Джинни с Рональдом вылетели в коридор, громко хлопнув дверью, и давясь смехом. Как только хитрые посетители скрылись из мальчишеской берлоги, Джордж подскочил, как будто в него бросили Конфундус, и побежал к шкафу. — Какие заклинания знаешь? — немного суетясь, спросил близнец. — Ну, Люмус, Вингардиум Левиоса, Бомбарда. — Фред улыбался в своем свежем, как роса, утреннем сарказме. — Таранталегра, Риктумсемпра… — продолжал перечислять заклинания первого курса Фред. — Всё-всё, нам это не поможет. — Фордж, ты действительно думаешь найти хозяйственные заклинания в учебниках? Шути, шути, — голос парня посерьёзнел. — По очищению стен может быть и есть в Зельеварении, но для самой дыры надо искать справочник, или как там его… В общем, я видел такую книгу у нас дома, а вот где? — Точно! — Джордж ударился головой об полочку, и выглянул из-за захламленной дверцы. — У мамы есть такая книга! Близнецы озарено переглянулись, вылетели со своей спальни, и прожогом, на перегонки понеслись наверх, к комнате родителей. — Моя нога! — прыснул Фред, когда они вдвоём вломились в одни хрупкие двери. Запыхавшись и прибежав к спальне родителей, Джордж важно вытянул лицо, и вальяжно достал из кармана волшебную палочку. — Итак, сейчас Дредди и я, Фордж, устроим в комнате Артура и Молли Уизли бардак, — младший близнец был не многословен. — Алохомора. Старенький и хилый, потрепанный замочек цокнул, и дверь отворилась, хрипя противным, как древняя тётушка Мюриэл, звуком. Одинаковые проказники вошли в маленькую, как каморка, спальню, с мышиной грацией передвигаясь звонкими шагами. Окна были зашторены, пропуская мало солнечного света, которого сегодня было вдосталь. Скрипучий пол затрещал под ногами рыжих, но не спешил выдавать их присутствие в помещении. В янтарной тени, что блуждала по стенах, было затруднительным идти в плохо-осмотренном пространстве. Хоть комната по размерам была точь-в-точь каморка, но Фреду показалось, что он шел вечно, пока почти вслепую добирался до окошка. Парень одним медленным движением руки открыл красно-зелёные клетчатые шторы, и свет мигом осветил всё позволено ему пространство. — Думаю, надо Манящими Чарами. — Джордж поднял палочку. — Стой, — брат остановил его. — Фордж, я, конечно, не ссыкло, но если в тебя сейчас прилетят все книги по хозяйству в этом доме, то забьют к Мерлиновой бабушке! — С этими словами парень вернул палочку. Гриффиндорцы положили взгляд на книжную полочку с магловскими фарфоровыми котиками. Две пары голубых глаз неистово забегали по корешками, читая названия. Оба близнеца синхронно повернули рыжие головы набок, читая вертикально написанные названия. Разноцветные форзацы были самыми разнообразными: картонные, как у маглов; бархатные, как в кабинете Трелони; тряпичные, с самыми разными узорами и рисунками. От таких цветовых перемен глаза Фреда и Джорджа ещё быстрее забегали по полочке. Со стороны это выглядело не иначе, как два котёнка огненного окраса наблюдающие за мухой. — Спорим на сикль, что нужное пособие сейчас смотрит на нас? — довольно улыбнулся Фред. — Боюсь, что нет, — рыжий скривил лицо и нервно хихикнул. Джордж уже держал в длинных, покрытых мелкими царапинками пальцах, пару толстых фолиантов, что нарушало всё превосходство вплотную приставленных друг к другу цветных и не очень обложек. — Посмотри сюда, — проронил младший близнец и кивнул в место только что стоявших книг. Фред подошел на шаг ближе и заглянул в зазор. Там стоял ещё один пыльный ряд книг! При том, что если бы полочки хватило бы только на один ряд, там был и второй. «Она что, в стене заканчивается?» — подумал парень, хотя он с раннего детства знал, что этот мебельный выступ вмещал только одну колону книжек. Он не раз удостоверился в этом, когда мама доставала из него Сказки Барда Бидля. — Что за чушь? — Рыжий отправил руку во второй рядок, вытягивая несколько изданий в хрупкой картонной обложке. Но каким шоком было для братьев увидеть и третий, и четвёртый ряд! Почти по плечо пролезая в бесконечную пыльную полку, Фред всё вытягивал книги: седьмой, восьмой, девятый ряд, — он залез уже по пояс. С глубиной становилось всё темнее, поэтому он вылез и вдохнул свежего воздуха. — Подай мою палочку, Джордж. — Старший близнец был настроен решительно. Брат взял с кровати застеленной лоскутным одеялом волшебную палочку Фреда, похожую на шишку, и подал близнецу — Мы покажем этой шишке, мы заделаем ту стену, он заткнётся… — ворчание было уже из недр. — А ему подсунем в постель нюхлера. Люмус! Книг было много, и не смотря на чистоплотность Молли они были пыльными от своей старости, потрёпанности и степени кошлатости пожелтевших от времени страниц. — Вингардиум Левиоса! — взмахнул своей волшебной палочкой Джордж, левитируя мешающие брату книги на пол. — Ты там не увлекайся, — он усмехнулся и уселся в кресло, продолжая сгружать тяжёлые тома. Фред всё входил в бесконечный шкафчик, где не было и грамма света, кроме тусклого огонька, жевреющего от Люмуса. Он уже сбился со счёта, в какой колоне находится. В руках он держал выше упомянутую книжоночку сказок, что им в детстве читала мама. Уже с ногами залез в обилие волшебной литературы, где воздух был пронизан запахом пергамента, запахом учёбы. Вероятно, Грейнджер понравилось бы здесь. Парень начинал понимать, почему ей так нравится этот аромат. Терпкий и одновременно мягкий, аромат, пропитанный историей, а может и рассказами; научными доказательствами; рецептами смертельно губительных, и дарующих жизнь зелий; а может вовсе чуши вроде магловской фантастики о волшебстве, что принёс с работы папа. — Фредди, — нараспев позвал брат, сидящий снаружи. — Вылезай, хватит пока что. — Хорошо, выхожу. Старший близнец соображал, как лучше вылезти, ведь места было, мягко говоря, недостаточно. Он упёрся в стенку рыжей макушкой, извиваясь подобно червям из кладовой Снейпа. — Здесь надо много пересматривать. И такая перспектива меня не очень устраивает. — Второй расхаживал по комнате, судя по звукам. Тем временем находящийся в шкафу рвано выдохнул, пытаясь оттолкнуться локтем. Ничего не вышло. Он не рушил с места, что начинало пугать. Молодой человек протянул ноги в надежде хоть как-то зацепиться за стенку и выйти из злополучной книжной ловушки. Всё тщетно. — Так-с, здесь у нас «1000 и 1 эльфийский рецепт», «Упрощённый Уровень Алхимии», — перечислял брат снаружи. — Это нам не нужно. — Было слышно, что эти пособия были скоропостижно откинуты в другой конец комнаты. — Ну где ты там, Фред? — Джордж, я, кажется, застрял, — выдавил из себя рыжий. Воздух был горячим. — О Годрик, Фред, ты волшебник, или кто? — тон близнеца был абсолютно будничным. — Используй Асцендио. — Асцендио! — выкрикнул пленник шкафчика. Но палочка издала лишь пшик. — Асцендио Максима. — Даже пшика не было; а и без того тусклый Люмус начал тухнуть. — Не получается. — Да что же это за магия такая?.. Люмус. Младший близнец не нашел другого выхода, кроме как самому вытащить брата своими силами. Через минуту он потянул его за ноги, после чего последовало неодобрительное и болезненное «ой-ой-йой». — И что же мне с тобой делать? — спросил Джордж у брата, до того, как выбрался. — Я не знаю, но здесь ужасно душно, — ответ последовал непосредственно из полки. — Ну, мне кажется, нужно посоветоваться с Джинни. — Делай, что хочешь, только забери меня отсюда! — Фред сердился. Джордж вылетел из комнаты родителей, как мандрагорой покусанный, и прожогом понёсся на улицу, но сестры там не было. И в доме, и в своей комнате тоже… Джордж понял: искать Джинни сейчас не имеет и малейшего смысла, она наверняка куда-то далеко ушла. Рону говорить о взломе в родительскую спальню — самому себе могилу рыть; а если узнает Перси, то он сестре даст нагоняй, и, само собой, в лучших манерах стукача наябедничает родителям, как только они переступят угольки в камине. Солнце на чистом безоблачном небе возвышалось к зениту, оповещая весь Оттери-Сент-Кэчпоул о том, что время близится к обеду. Яркий и горячий солнцепёк ударил близнецу в рыжую голову, заставляя мысли метаться со скоростью корнуэльских пикси в поисках выхода из неприятной ситуации. Времени не так и много, но есть один хороший вариант. Очень рискованный, но вариант. Волшебник опять поднял глаза, осматривая небесную гладь. Солнце высоко. Внезапно, в рыжей башке опять метнулась, ударяя молоточком у виска, шокирующая мысль. Уже завтра к обеду нужно быть на площади Гриммо, в штабе какой-то организации Дамблдора. Глаза парня чуть не выпали из орбит. Как можно было забыть? Надо упаковать вещи, а чертежи, а изобретения, а зелья! Мозг закипал, разворачивая каждую мысль как фантик с конфеткой. Ну что же делать. Джордж принял решение, понимая, что так все выиграют пару лишних часов, и наспех направился на кухню. Нужно же чем-то задобрить Грейнджер. Да-да, кроме Грейнджер никто не поможет. Парень забежал на кухню в поисках сладенького. Руки начали шарить по шкафчикам на уровне макушки. Как только мама сюда достает? С горем пополам Уизли нашел несколько медовых карамелек и засунул их в карман. Закрыв двери подвесной тумбы, близнец уже намеревался трансгрессировать к волшебнице, как подумал, что это не совсем этично, и издав страдательный полу-стон-полу-вой, направился к клумбе. Не акцентировать внимания на цветах и вырвать с корнями каких-нибудь сорняков, для подарка Скорее-Всего-Будущей-Старосте-Гриффиндора было бы моветоном, рыжий остановил взгляд на красных, симпатичных цветах, чем-то напоминающих ромашки. Аккуратно отрезав несколько бутонов, Джордж поправил волосы, широко улыбнулся, и, нарушая все рамки приличия и волшебного этикета, аппарировал прямо в дом.

***

Пасмурные тучи сердито сгущались над магловским Лондоном. Неприветливый и грозный ветер запускал свои ледяные пальцы, вычесывая тепло с нарядно убранных улиц, оставляя за собой воющие вихри. Под их силами склонялись деревья, показывая всю силу предстоящего ливня. Даже погода не внушала надежд на светлое будущее, окутанное беззаботной жизнью. Грядут тёмные времена. Самый великий и могущественный тёмный волшебник возродился. Дальше никаким образом не будет просто. Об этом становилось ясно только троим. Не было ничего утешительного, да и никто утешения в этом мраке не искал. Что будет дальше? Определённо, всё будет хорошо, но в скором ли времени? С таких раздумий теперь начиналось почти каждое утро мисс Гермионы Грейнджер. Она думала лишь о будущем. Будет ли оно светлым? Возможно, не скоро. Девушка отпустила Буклю без ответа в окно. Птица противилась изо всех сил, намереваясь не улетать без ответа. Не захотела даже кунжутного печенья. И сейчас билась в руках Гермионы, намереваясь получить письмо. Её писк был очень звучным и заливистым. Выпихивать упрямую сову из окна было трудной задачей, учитывая, что на часах было раннее утро, а значит, что пара-тройка соседей-маглов точно могли бы услышать звуки этой борьбы. — Хватит, лети! — Девушка вытолкнула свою соперницу из окна, и та злобно ухнула, и, кинув сердитый взгляд янтарных глаз-бусинок, взмыла в небо. — Ох и вредная, — пробормотала она ей вслед, наблюдая за виражами белоснежной птицы. Дамблдор запретил друзьям посылать письма Гарри, что ухудшало настроение и избавляло от оптимизма. Министерство перехватывало сов, а в особенности после так званной «лжи Золотого Мальчика». Это было потенциально опасно для Ордена Феникса. Сегодня волшебница ожидала прибытия родителей Уизли, и предстояло отправиться завтра с ними в штаб-квартиру организации, окутанной такой секретностью. Небо загремело, и на без того сырую землю хлынули холодные тяжелые капли. Мир казался серым и жутким в таком свете событий. Тёмные облака закружили над магическим миром, навевая угрозой волшебной крови. «Всё будет хорошо», — как мантру повторяла волшебница, прикрывая глаза и копаясь в своем сознании. Дождь стекал по небрежно начерченных на стекле мокрых дорожках, разбиваясь об светлые оконные рамы. Было тяжело. И на душе, и на сердце. Тоска разъедала до мозга костей. Хотелось выть только от воспоминания о бедном юноше Седрике Диггори. Всё. Его больше нет. Но Грейнджер не хотелось верить в это. Она почти каждый вечер сидела в библиотеке за соседним столом, и хаффлпаффовец очень подружился с гриффиндоркой. Они помогали друг другу с учебой, Седрик на правах старшекурсника носил Гермионе книги из Запретной Секции, а Гермиона часто угощала его магловскими вкусностями. Страшно было понимать, что он — первая, но не последняя жертва уже начавшейся Второй Магической войны. Надо отвлечься. Гермиона тряхнула головой. Успокоиться, отвлечься, а главное — отойти от окна; погода не давала поверить в лучшее. Девушка глубоко вдохнула и, круто развернувшись, вышла из своей комнаты. Ноги сами принесли её на кухню. Запах слоек, которые ей испекла мама в дорогу, был просто замечательным. Аромат свежей выпечки будто манил за собой, призывая идти за ним. Так девушка и сделала. Вскипятив чайник, начала разбираться, поставив на стол нежно-розовую пиалу и такую же чашку, она пыталась напевать какую-то не сложную песенку школьного хора, но получалось не особо хорошо. Девушка положила на блюдце пару слоек, несколько несладких конфет и печенье с кунжутом, от которого отказалась Букля. Чай был готов, и волшебница приземлилась на софу с вкусностями и учебниками зельеварения. Тишину и идиллию ничто не могло разрушить. Гермиона, казалось, просто никого и ничего не услышит, даже если над ней будет гореть софа. Глаза бегали по искусно написанному шрифту, погружая сознание словно в другую реальность. Пальцы перебирали бумажные страницы, которые терпко благоухали пергаментом. Плохие мысли покинули голову, не оставив своего дурного отпечатка. Казалось, проходила вечность. Этот момент чтения был бесконечен, как было интересно узнавать про особенности варения различных по принципу действия зелий. Волшебница так углубилась в изучение универсальных противоядий от любовных зелий, что даже не слышала урчания Живоглота. Руки щекотал зелёный переплет книги, а дождь на улице набирал силы. Внезапно послышался очень знакомый хлопок аппарации. Гриффиндорка сразу подпрыгнула от неожиданности. Должно быть, мистер и миссис Уизли пришли за ней. Будущая староста с улыбкой до ушей выскочила в прихожую, и с детской радостью, вприпрыжку. — Миссис Уизли? — Гермиона огляделась, но никого не увидела. — Грейнджер! — довольно протянул Джордж и расплылся в улыбке довольного Чеширского кота. Девушка несколько удивилась, не понимая, что рыжий делает здесь сам, да еще и в обед. Перевести её обещали вечером, и отнюдь не с близнецом. Поэтому она нахмурилась и посерьезнела, догадываясь, что это, скорее всего, очередной розыгрыш. — Привет, — протянула волшебница. — Где родители? — Рад видеть тебя, как никогда! Парень, не церемонясь, всучил будущей старосте цветы и карамельки, полностью игнорируя последнее предложение, завалился в кресло, попутно складывая длинные ноги на кофейный столик. — Спасибо. — Гермиона немного смягчилась и вдохнула аромат цветов. — Что-то мне этот букет напоминает… — одними губами прошептала она, попутно скидывая клешни Джорджа со столика. — Все для вас, мадемуазель. Собирайся. Мама с папой в Министерстве Магии, я заберу тебя из сей башни пораньше. — Правда? — губы девушки сжались в тонкую линию, и она напоминала Макгонагалл. — Более чем. Давай-давай, Гермиона, я ждать не могу. — Тогда помоги мне. У меня тяжелые чемоданы. — Гриффиндорка вскинула подбородок.

***

Фред лежал в тёмном книжном тоннеле и размышлял. О новых вредилках. Близнецы часто прибегали к своим знаниям травологии для создания съедобных шутих. Идея икс братьев — конфеты, от которых всё лицо покрывается большими, гнойными фурункулами. Нужно было ждать, пока Тролий Плющ, посаженый в секрете от мамы, зацвёл своими ярко-красными бутонами. В тайне от близнеца, чтобы потом обрадовать его сюрпризом, парень тихо корпел вечерами над растением, для сбора большого урожая… Дышать было тяжело, и духота давила на виски. Парень делал нечастые глубокие вдохи, что давало возможность тянуть время. Он лежал так уже минут сорок, как вдруг услышал голос той, часто вредной заучки, которая могла помочь. Она поднималась по скрипучей лестнице. — Джордж, ну как можно было додуматься до такого маразма! — горлопанила Грейнджер. — Фред там в темноте, без свежего воздуха, наверняка в скрюченном положении, нельзя было сказать сразу?! — Прост… — Близнецу не дали договорить. — Он там мог задохнуться за это время, чем вы вообще думаете?! — Девушка прибавила децибелов в голос, всё больше напоминая миссис Уизли. Дверь затрещала, и в комнату ворвалась разъярённая Гермиона с гнездом на голове и раздувшимися до предела ноздрями. — Люмус. — Волшебница сразу перешла к делу, заглядывая в полку, — Фред, ты жив? — Да, живее всех живых, — слабый, но уверенный голос с насмешкой раздался из полки. — О Мерлин. — Кажется, будущая староста начинала паниковать. —Так, по порядку: ты можешь оттуда выбраться? — Нет. — Ты не чувствуешь давления со всех сторон? — Девушка старалась прибавить твёрдости голосу. — Чувствую. От этого жарко. — Заклинания работают? — Только Люмус, очень тускло. Гермиона выпучила глаза и очень обеспокоено прошептала: — Это заклинание Незримого Расширения. Напряженная тишина начала резать слух. — Джордж, отправь сову миссис Уизли. — Гермиона была настроена серьёзно. — Зачем? — Лицо близнеца вытянулось. — Затем, Уизли! Она должна знать, и быстро! — с этими словами гриффиндорка вытолкнула Джорджа из комнаты на лестницу. — Быстро. — Ну, Фред… — Девушка мерила помещение шагами. — Как тебя вытащить? Я думаю, Манящие Чары могут помочь, но мне неизвестны последствия. — Гермиона очень занервничала. — Гермиона, — назвав волшебницу по имени, Фред пытался её успокоить. — Ну их к Мерлину, твои последствия, быстрее вытащи меня отсюда! Грейнджер неуверенно взяла в руки оставленную Джорджем волшебную палочку. Ладонь коснулась желтого, зачищенного дерева, и ощущение тепла покрыло хрупкую руку. Палочка была совсем непривычной для гриффиндорки, похожей на метлу, и на добрых три дюйма длиннее Гермиониной. Странно, но девушка раньше не обращала внимания на такую необычную форму. И наконец девушка подняла её выше, и с ужасом в глазах произнесла: — Акцио Фред Уизли. С полки послышались сдавленные вскрики, чередующиеся с ударами об дерево. Рыжик вылетел из полки и упал прямо у ног будущей старосты, едва не ударившись носом о пальцы её ног. — Как же хорошо на свете белом… — довольным и елейным голосом протянул Уизли, переворачиваясь на спину, и улыбнувшись Гермионе во все тридцать два. —Спасибо. — В последующие разы, Фредди, — волшебница вспомнила, как только что он же назвал её по имени, — я буду снимать с тебя баллы. — Лицо близнеца удивлённо вытянулось. — Я, конечно, поздравляю тебя с должностью старосты, Гермиона, — опять, растягивая слова, играя, парень назвал её в непривычной для обоих манере, по имени. — Спасибо, — гриффиндока искренне улыбнулась, забывая о том, что лишь секунду назад она язвила, называя его по имени так, как его называет только Джордж. Зачем она это делала, уже как-то выветрилось из всезнающей головы. Просто, не договариваясь, называли друг друга не по фамилии, с самого знакомства, а сейчас это было как-то непривычно. —Но называть меня «Фредди», даже в шутку, — может быть опасным… — почти обрывая сказанное девушкой слово, близнец заговорщицки замолвил. — И поаккуратнее. — Он забрал у девушки палочку своего близнеца. Гермиона посмотрела в глаза Фреда. От чего-то она не могла злиться на рыжего, но его лицо приобрело серьёзное выражение. Глядя на озорных бесят в его голубых глазах, волшебница поняла: весёлым будет этот учебный год. Очную ставку прервал Джордж, неестественно и коряво, протиснул свою рыжую макушку в хлипкую дверь. — Мисс Грейнджер! Ты достала мою копию из этого пакостного шкафа! — Тот же час у него, идентично старшему близнецу, загорелись глаза. — Заучка всё же вытащила тебя. — Да, я и не ожидал. Но она не растерялась, хоть и боялась, чуть не плакала. — Фред насмешливо скорчил плачущую рожицу. Сама Гермиона даже немного опешила. Только что, Фред сам успокаивал её, хвалил, а это всё наглое лицемерство оказалось всего лишь актёрской игрой в корыстных целях. Девушка закипела. Злобно фыркнув, она, неожиданно даже для себя, быстро крутанулась на пятках, и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Как же её взбесило поведение близнецов. Она помогла им, рискуя всеми своими правами перед министерством, здоровьем, воспользовавшись чужой палочкой, да ещё и в деревне, где точно половина населения — маглы. Это чудо, что заклинание надзора не сработало, а эти сорванцы хохочут, согнувшись в три погибели. — Гермиона, что случилось? — то ли наиграно, то ли в правду удивился Фред. — Вот уж девушки, со своими критическими днями. Будущая староста же, услышав такие резкие заявления в свой адрес, опять развернулась на пятках, на всех парах влетев в комнату и, схватив первую попавшую в руки книгу из стопки, начала кидаться в близнецов, на повышенном тоне расплёскивая свою злость. — Вы, два рыжих балбеса, по вам Мунго плачет, фестрал вас дери! — Гермиона кидала любые книжки, что видела. — Я вас закопаю! — С этими словами волшебница зарядила в парней последним увесистым фолиантом и скрылась в коридоре, повторно хлопнув несчастными дверцами. — Мда… — протянул Джордж и присел на корточки. Внезапно его глаза округлились: перед его носом лежала книга, пострадавшая от рук Гермионы — «Хозяйственно-бытовые заклинания».