Just be near

Мистер и миссис Уизли вышли из камина Норы крайне напуганными. Молли на не гнущихся ногах, опираясь о плечо мужа, дошла до кухонного стола и села. Рыжие кудри торчали из-под старого зелёного берета. — Моллипусечка, успокойся. Я уверен, что её уже, наверное, забрали дети. — Артур достал из кухонного шкафчика пузырёк успокоительного. — Уизли, ты же работаешь в Министерстве Магии, — ты отлично понимаешь, что Сам-Знаешь-Кто возродился, и если с Ними что-то случится, то я не переживу. — Женщина трясущимися руками откупорила пузырёк, и тот час осушила залпом. — Не нервничай, дорогая. Я сейчас найду девочку. — Мистер Уизли уже быстро взбегал по лестнице в комнату Джинни, откуда донёсся хохот. Мужчина вошел в комнату и немного опешил: все рыжики, находящиеся в Норе, включая даже Перси, сидели кругом на полу; конфетные обёртки были разбросаны по всем доступным поверхностям. А вот Джордж с Гермионой сидели в красных гнойных прыщах, причём, у последней был утиный клюв, и она сердито пыхтела. Фред сидел напротив двух с полным мешочком разноцветных сладостей, и искал по всей видимости ту, которая могла бы убрать эти прыщики. — Гермиона! — Мистер Уизли подошел к разгневанной девушке и сыну. — Джордж! — Мужчина был в полной растерянности. — Что… — Он не успел задать вопрос, потому что у Джорджа носом пошла кровь. — Здравствуйте, мистер Уизли. — Волшебница суетливо потянулась за немного измазанным платочком и заткнула близнецу нос. — Простите меня, я не хотела верить этому балбесу, но он… — Рыжий с платочком неистово закашлял, от собственной крови, попавшей в глотку. — А мне колдовать нельзя. — Девушка говорила быстро, казалось, вообще бессвязными фразами. Это была очень странная картина: Фред в отчаянии рылся в поисках кровоостанавливающей конфеты; Перси, перебирающий всевозможные заклинания; Рон держал Джинни в объятьях, которая хотела кинуть в Фреда Летучемышечным Сглазом, не думая о перспективе вылететь из Хогвартса. Гермиона же, в панике удерживала своими хрупкими руками веснушчатое лицо Джорджа, прикрыв нос платком, и про себя ругаясь непечатными словами. Младший близнец почувствовал головокружение и совсем легкий гул в ушах — результат работы случайно съеденных несколькими минутами раннее обморочными орешками. Перед глазами тот же час начало плыть: картинка становилась донельзя размытой, опьяневшей, как будто ей хотелось плясать быстрый и зажигательный танец. Падая в темноту сознанием, парень только прошептал: — Эксперимент. — И тут же окончательно упал в руки будущей старосте, обомлевшим телом. Девушка тут же принялась его тормошить, умоляющим взглядом впившись во Фреда. — Акцио. — Фред призвал сваренное вчерашним вечером, зелье — «Эксперимент от всех оказий». Гермиона вопросительно посмотрела на рыжего, ожидая хоть каких-нибудь пояснений, однако он лишь нервно усмехнулся, откупоривая бутылочку. Волшебница закатила глаза. Стало быть, это у них не впервые, раз уж и противоядие имеется. В глубине души гриффиндорка назвала бы близнецов Уизли гениями, но нет, не в такой ситуации. Совсем не подходящей. Совсем глупой. Тем временем зелье уже было влито в рот Джорджу, и его побледневшее лицо вновь начало приобретать привычный лёгкий румянец. — Мистер Уизли. — Гермиона уже почти успокоилась, и придала своему голосу уверенность. Но Артур стоял на месте. Он был настолько обескуражен, что даже не моргал, просто стоял среди комнаты, наблюдая за происходящим, не зная, что и сказать. Глядя на него, Грейнджер даже закрякала своим огромным утиным клювом. Джинни перестала вырываться и просто присела с крепко сжатой палочкой в руках, продолжая яростно пыхтеть. Все замолчали. Фред начал всматриваться в лицо своего близнеца, укрытое россыпью прыщей. Напряжённую тишину неожиданно нарушили негромкие шаркающие шаги в районе лестницы. С глубоким вздохом там же что-то упало, кубарем катясь вниз по ступенькам. Все обернулись. Пока все повернули головы, Рон поднялся с пола, увлекая за собой Джинни, немного обеспокоенную, что всё так же сжимала в руках палочку. Молча они вышли в коридор, и с полностью шокированными глазами одновременно воскликнули: — Мама! После лестничного пролёта, в гостиной, на деревянном полу лежала бледная миссис Уизли. Без сознания.

***

Джордж очнулся. Тусклое освещение больно ударило в глаза, заставляя глубоко зажмуриться. Парень расслабился и начал пытаться сообразить, где он. Сразу стало понятно: он лежит в своей постели, ведь на его кровати прямо под левым коленом выпирает пружина. Видеть было сложно. Всё плыло перед глазами, а голова болела, будто ей кололи орехи. Уж, не говоря про носоглотку, что полыхала огнём, делая трудным сбивчивое дыхание. — Ох, я здесь, Джордж. Джордж? — Джинни позвала брата, и он увидел, как расплывчатое пятно на фоне стены машет ему. — Джордж, ты как? — Сестра подошла прямо к его кровати и наклонилась. Сам же близнец не хотел никого видеть и слышать. Очень хотелось спать. — Джордж. У тебя жар. Проснись, надо выпить зелье. В ответ рыжий только невнятно что-то прокряхтел, опять болезненно зажмурившись, повернул голову в другую сторону. Джинни точно не знала, что нужно делать, но если у человека температура на почве отравления — то нужно давать ему Тонизирующее, разбавленное слюной садового гнома и третью безоарового камня. Этому гриффиндорку научила Гермиона, часто спасающая Рона от вечернего обжорства. Именно поэтому Джинни сейчас пыталась впихнуть в Джорджа ложечку с лечебной смесью, а тот невнятно мычал, отворачиваясь и втыкаясь лицом в подушку. — Больно, — брат прикрыл лицо руками, хрипло выдавив из себя слово. — Выпей лекарство. Без папы или Гермионы я не хочу давать тебе посторонних лекарств. Ну, будь паинькой. — В ответ близнец лишь зажмурился и отрицательно замотал головой. — Не веди себя как ребёнок! Выпей, и уже легче станет! — Джинни сердилась, и только хотела влить в Джорджа лекарство, как в окно глухо постучали. Стучали три раза, как стучали только Министерские совы. Волшебница пошла впускать птицу, ругаясь себе под нос и представляя, что она сделает с адресатом, который так легко отделался. Гермес, важно ухнув, нагло бросил письмо на пол и громко захлопав крыльями, сразу же взмыл в синее небо, усыпанное крошками звёзд. «Хозяин явно не хочет ответа», — подумала Уизли, наблюдая, как силуэт совы скрывается в ночи. — Письмо от Персиваля Уизли, — наигранно и пафосно пояснила Джинни брату, опускаясь на краешек его кровати. Длинными ногтями девушка вскрыла письмо и долго всматривалась в каллиграфический почерк, прежде чем набрала воздуха в грудь, и начала вслух читать. «Мои уважаемые Джордж и Джинни! Безусловно, Орден Феникса великая организация, которая в своё время эффективно (хоть и не совсем законно) боролась с Волдемортом. Я не принимаю того, что он якобы возродился. Это всё поттеровские выдумки, а сам он трус и, скорее всего, является убийцей, но я лично держусь версии о несчастном случае. Но ни в чем не повинная кровь пролилась. Так же не имеет смысла создавать новый Орден, т.к. единственный, с кем нужно бороться — сам Гарри Поттер. Я придерживаюсь стороны Министерства Магии, что и Вам советую сделать. В противном случае, я посчитаю Вас соучастниками интриг Дамблдора и Поттера, как и оставшихся членов нашей семьи. На данный момент мне пришлось покинуть семью, и Нору, становясь на сторону правды. Еще раз напоминаю! Поттер — тёмная личность, не связывайтесь с ним, и дайте отпор. Правда на нашей стороне. С уважением, Персиваль Уизли, секретарь Визенгамота.» — Ну это уже переходит все границы!.. — сильно прокашлявшись, сказал Джордж. Горло заболело, будто гланды изнутри наматывали на палку, но выдавить эту реплику из себя он смог. Более того, Джордж начал пытаться встать. Джинни же не растерялась и влила брату в глотку лекарство. Тот послушно смирился и проглотил ужасную смесь, скривив лицо. Рыжая бестия опять же пользуясь положением больного, плотно укутала его в одеяло, попутно тоже ругаясь на Перси. Но в глубине души они оба признавали, что рано или поздно это должно было бы произойти. Джиневра заглянула в глаза старшему. Он был уставшим. Новость о бессовестном брате убила последнюю энергию, поэтому сейчас взрослый юноша лежал с каменным лицом на кровати и о чем-то думал. И не факт, что о вредилках. — Джин, — брат перевёл взгляд на девушку. А в голубых глазах сестры стояли слёзы. Самая смелая из Уизли, как считали её братья, была каменной. Но, не смотря на это качество гриффиндорки, все старшие любили её и оберегали. А сейчас один из них обидел маленькую Джинни, которую всегда должен был охранять. — Иди сюда. — Джордж почувствовал малое облегчение от лекарства, и приподнялся на локтях. — Джин. Слёзы полились из ясных глаз рыжей, и она обняла брата, даже не всхлипывая.

***

Артур, Фред, Рон и Гермиона нервно сидели в просторном, ярко освещенном коридоре больницы св. Мунго, где-то и дело пробегали целители в лимонных халатах. Рональд то и дело посматривал на часы, которые показывали пол одиннадцатого вечера; Мистер Уизли расхаживал по коридору, обеспокоенно посматривая на спокойных, как удавов, колдомедиков; Фред сидел на кушетке возле Гермионы, которую сражал сон, и она постепенно опускала свою голову, непроизвольно закрывая лицо, с которого сдержанно подхихикивал вышеупомянутый близнец. Целители сказали, что напрасно давать лекарство от такого маленького урона, и порекомендовали будущей старосте ждать, пока всё не пройдёт само. Рыжий проказник же уже получил своё и теперь не знал: злиться ему на Перси или смеяться с Грейнджер. Неожиданно, прервав массовый психоз, из-за дверей палаты вышла робкая девушка, наверняка только практикантка, но уверенно направилась в сторону Уизли и Грейнджер. Но через секунду её уверенность стёрлась, как мелки на доске, и, заикаясь, молодая целительница заговорила, перебегая взглядом от одного к другому родственникам. — Мистер Уизли, мы завершили все лечебные манипуляции на данный момент, у миссис Уизли лишь одна шишка с не-небольшим сотрясением. Но на нервной почве она очень сильно усугубила своё состояние. — Увидев ещё сильнее взволнованные лица семейства и девчонки, медсестра заговорила быстрее и содержательнее. — Беспокоиться не о чем. Послезавтра Вы можете забрать её. Это лишь потому, что некоторые нужные для Молли зелья нельзя выносить за пределы больницы. — А когда мы сможем её увидеть? — чуть не перебил колдосестру глава рыжего семейства. — Прямо сейчас, если желаете, но только кто-то один. Мистер Уизли мальчишески и радостно улыбнулся, вбегая в палату перед застенчивой колдосестрой, оставив подростков в коридоре. Фред сразу же сменил тон на ехидный. — Грейнджер, что у тебя по травологии? — парень вопросительно изогнул бровь. — Превосходно. — Девушка вскочила на ноги, одолев сон. — Несмотря на мою неосторожность с плюющем, ты ни в коем случае не имел права воровать его корешки из Хогвартских теплиц, — нотки гнева треснули в голосе гриффиндорки. — Из-за тебя теперь проблемы у всех! — неожиданное обвинение полетело в сторону Фреда. — Из-за меня?! — Фред ткнул себя пальцем в грудь, полностью опешив от резкого заявления со стороны мисс Заучки. — А кто самая лучшая ученица Хогвартса, и не распознала это растение? — Не кричи на неё, дурак, — попытался вмешаться Рон, заступившись за подругу. — Я не обязана знать уровень последнего курса и готовить яд из него я никогда не собиралась, — полностью проигнорировав Рональда, Гермиона сложила руки на груди, и уже собиралась что-то едко добавить, но из дверей палаты высунулась макушка мистера Уизли, не дав ей договорить. — Дети, идите домой, целители говорят, что мне лучше остаться с мамой. А ты, — мистер Уизли указал на Фреда, — за старшего, и утром приготовишь завтрак. А сейчас обращаюсь лично к тебе, Гермиона. Присмотри, пожалуйста, за Джорджем, я тебе доверяю. — Будущая староста кивнула. — Конечно, мистер Уизли, доброй ночи. Вся компания двинулась в сторону камина, но, спустя несколько шагов, девушка услышала неестественный хлопок за спиной, и быстро обернулась, не увидев ни Фреда, ни Рона. Секунду назад Уизли были за спиной, но теперь их нет. Гермиона поняла: Фред с Роном аппарировали. Через несколько минут возмущенная поступком близнеца Гермиона вышла из изумрудного пламени в камине Норы, и на неё посыпалось противное облако сажи. В тусклом лунном свете кухни пахло свежими яблоками и мёдом. Гриффиндорку всегда манил этот уютный и родной аромат. А за окном тем временем мерцали серебряным цветом искорки звёзд. Гермиона неуверенно переступила с ноги на ногу, когда увидела перед собой чей-то силуэт. — Рон? — вопрос был задан в темноту. — Гермиона? — голос уж точно принадлежал Рональду, но был очень уставшим. Волшебница подошла к другу и взяла его за руку, которая была холодной. — Что случилось, Фред с тобой аппарировал? — Да уж, идиот. Хуже ощущений в этом мире, видимо, не бывает. Гермиона вспыхнула. В глазах блеснул гнев. — Да что же он за человек! «Спокойно, Гермиона, выпей водички, пусть Фредди доживёт до завтра…» — Грейнджер выдохнула. Двое тихо сидели в темноте, вдыхая аромат яблок. Напряженная тишина пробиралась сквозь все щели, прямо на кухню. Девушка поднялась с пола и еще раз поинтересовалась самочувствием друга. Он уверил будущую старосту в том, что всё хорошо, и Гермиона не очень поверив словам Рона, пожелав ему спокойной ночи, отправилась спать. Волшебница зашла в комнату Джинни, где должна была ночевать. Сама хозяйка своих апартаментов уже спала, с головой укрывшись одеялом. Грейнджер села на кровать. Первый день перебивания в Норе для неё выдался намного сложнее, чем ожидалось. Волшебница всего лишь прикрыла глаза на пару минут, как откинулась назад и неожиданно погрузилась в глубокий сон. За окном приветливо светила луна, втягивая в себя все ночные тайны, убаюкивая засопевшую гриффиндорку, как младенца. Девушка повернулась набок и уже стало неважно ни добро, ни зло, ни ссора, ни убеждения. Был только идеальный мир мечтаний.

***

Гермиона падала вниз, в тёмную пропасть, где ни было ни лучика света. Казалось, эта пропасть бесконечна, как вдруг над ухом раздался хрипящий, почти змеиный, ледяной шепот: — Грязнокровка. Грязнокровка Грейнджер… — От этого голоса начала леденеть кровь в жилах, и начало бить в висках. — Никогда, ни за что. Только я один могу жить вечно. А ты, Грязнокровка, умрёшь первой. — Холодное дыхание как будто вбивало иголки в затылок. — Ах да, это твои родители, мерзкие маглы, будут первыми, но не суть… — Воздух в лёгких Гермионы начал тяжелеть. Она была уверена, что в глазах начало темнеть, хоть и сама была в темноте. Дышать становилось еще труднее. Внезапно горло сдавили мертвенно мёрзлые пальцы. Сдавили с такой силой, что девушке на миг показалось, что еще секунда, и ей свёрнут шею. Выдернуться она не могла, будто её сковали заклятием. — Я тебя уничтожу. Круцио! — Объяснить эту боль было невозможно. Будто из ног вырывают все сосуды, из груди лёгкие, и льют в горло расплавленное железо… — Гермиона! Гермиона, проснись!

***

— Гермиона! Гермиона, проснись! Будущая староста подскочила на кровати. За плечо ее тормошила вся взъерошенная Джинни, облаченная в домашний зелёный халат. И рыжая явно была обеспокоена Гермионой. — Все в порядке? Тебе что-то снилось? — затарахтела Уизли, садясь на свою уже застеленную постель, и начала складывать в порядок полотенца, рядом с ней летала заколдована расческа, приводя ее волосы в порядок. — Да не осо… Да, да всё в порядке, — отговорилась Грейнджер, приподнимаясь на локтях. — Сейчас приму только зелье… — Но ведь что-то случилось. Ты вон бледная, что всякая аристократия позавидует. — Джинни была как всегда проницательна, и отложила свои полотенца в сторону. — Ты болеешь? — Голубые глаза впились в подругу, но та отвечать не торопилась. — Гермиона! — Нет, Джинни, я не болею. — Девушка немного замялась перед ответом. — Просто мигрень. — Гриффиндорка отчаянно просила Мерлина, чтобы Уизли поверила, и не задавая вопросов, тихонько складывала свои полотенечка. — Тебе одолжить зелья? — Рыжая опять отложила свои многострадальные банные принадлежности в сторону. — Не стоит. У меня всё с собой. — Как скажешь. — Немного растерянная девушка снова принялась за свое занятие. Гермиона твёрдо и намеренно составила в уме свой план работы на сегодняшний день, и цель — найти, наконец, любой способ избавиться от сыпи на лице. Она взяла полотенце и с полной уверенностью закрылась в ванной, пытаясь отогнать из головы призрака ужасного сновидения. Она не могла понять, хотя ей и было понятно, что ей угрожал сам Волдеморт. Или же это только игры разума? Да что там угрожал, пытал Круциатусом! Девушка поёжилась. Действительно, ей показалось, что она была подвержена этому непростительному заклятию: по всему телу, приобретшему, казалось, совсем обескровленный оттенок, были видны голубые ниточки венок; глаза саднило, будто у нее была температура. Гриффиндорка опять зябко поёжилась и, высушив волосы заклинанием, вышла из ванной. Ей не хотелось говорить о сне никому. В душе поселилась мелкая тревога. Но в этот раз не за Гарри. А за себя и родителей. «Привет мама и папа. Тёмный Лорд будет пытаться вас убить, будьте осторожны. Целую, Гермиона» Девушка сама себе нервно засмеялась. Написать им письмо, в котором будет написано что-то вроде этого, — не самая лучшая затея. И тогда Гермиона сошлась сама с собой на мысли, что об этом сне лучше рассказать уже в штабе. Лучше всего Сириусу. Кому угодно из взрослых, но только не рыжему семейству. Это будет катастрофа. Наспех и уже немного рассеянно Гермиона принялась рыться в своей сумке. Наконец, обнаружив в парадоксально образовавшемся хаосе своих вещей, Грейнджер достала оттуда футляр для зелий, а из него меленький затемнённый флакончик тонизирующего зелья. Джинни к тому времени сама прошмыгнула в ванную комнату, кинув на подругу кроткий взгляд. В хлипкую дверь постучали. Гермиона в то время уже расчесалась, решив не убирать волосы. Почему-то она забыла, что всё еще сидит в своей пижаме с морковками, но впустила посетителя. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге оказался Фред. Гриффиндорка чуть не упала с кровати, ведь не ожидала увидеть такого гостя рано утром. Ну, а если обдумать с другой стороны: почему она решила, что пришел Рон? — Доброе утро. — Парень попытался ослепительно улыбнуться своей фирменной улыбкой, но, посмотрев на Гермиону, тут же понял, что ему не спастись. — Доброе. — Если бы взглядом можно было убивать, то от Фреда тут же осталась бы лишь кучка пепла. — Гермиона, прости меня пожалуйста, меня за вчерашнее, мне правда очень стыдно, это всё из-за Перси! — совсем не его манера извиняться, да и когда близнец перед кем-то извинялся? Грейнджер не ожидала таких слов от рыжего, поэтому немного растерялась, положив начало напряженной молчанке. Близнец всё смотрел на неё исподлобья выжидающим взглядом, и девушка не знала, что ответить. — Долго же до тебя доходило, — в лёгкой улыбке сказала будущая староста. — Ещё раз прощенья просим, миледи, — Фред наконец-таки улыбнулся в насмешливом поклоне. — Ох, милорд, не льстите себе, это всё великодушие мисс Грейнджер, — сказала Джинни, только что пришедшая из душа. — Хэй, доброе утро, Джин. Гермиона меня простила, где мои десять сиклей? — Отвянь. Мерлин простит, а Гермиона запомнит. Да, Герм? — подмигнула подруге Уизли. В ответ волшебница лишь закатила глаза, удивляясь, насколько двуличны могут быть Джинни и Фред, на это лишь было забавным с её точки зрения. — Я же просила, не называть меня Герм. — Да ладно вам, — вмешался Фред. — А кто-то помнит, что нам нужно приготовить завтрак? — парень многозначительно посмотрел на будущую старосту. — Не нам, Фред, а тебе! — Девушки звонко засмеялись. — Но так не честно, вон, только больной Джордж ест в два раза больше, чем малыш Ронни. — И Фред посмотрел пронзительным, умоляющим взглядом на Джинни. Рыжая девочка лишь тяжело вздохнула, натянула джемпер поверх майки, и вышла. Вероятно, речь о больном Джордже заставила её смиловаться и приготовить завтрак хотя бы для него. — А ты мне поможешь? — Фред тут же уставился на Грейнджер, как на последнее спасение. Девушка лишь усмехнулась. — А у меня есть выбор? Все дети Уизли, и в том числе Гермиона, собрались на кухне Норы. Джорджа всё ещё морозило, и он сидел укутанный в одеяло, наминая молочную овсянку, любезно сваренную Джинервой. Остальные же решили придерживаться правил этикета и подождать мистера Уизли, который оповестил их о своем прибытии домой несколькими минутами ранее. Два импровизированных повара — Фред и будущая староста — уже заканчивали раздачу завтрака, а именно блинчиков с вареньем. Решив не заморачиваться, их предложил сам близнец, и большую часть готовки, как не странно, провёл он. Рональд сидел над своей тарелкой, то и дело «случайно» макая рукой в малиновое варенье, а потом, пока никто не видел, облизывал его; Джинни подгоняла Джорджа, чтобы тот быстрее ел, и быстро шел в постель, но вероятно, ему нравилось смотреть на эту натужную тираду сестры, которая аж покраснела, объясняя о том, что лекарство подействует лишь к полудню, и вот тогда он может ходить, где ему угодно. С глухим скрипом стрелочка на семейных часах Уизли, помеченная как «Артур» стремительно переместилась на отметку «В пути», а за тем на «Дома». Это было замечено лишь тогда, когда в камине резко вспыхнуло изумрудное пламя, и оттуда вышел радостный и притрушенный сажей мистер Уизли. — Здравствуй, папа, — сказали все рыжики, находящиеся в помещении, перебив этим приветствие Гермионы. Но она заговорила дальше одна: — Как миссис Уизли? Мы все очень беспокоились. — Всё утро веселила меня. У неё прекрасное настроение. Но всё же немного злится на близнецов. — Глава семейства посмотрел только на Фреда, ибо Джордж уже давно удрал, только услышав, что всё хорошо. — О, а вы молодцы, дети, уже и сами еду приготовили! — Мужчина развеселился. — Маму уже вечером я приведу, вы же не забываете, что нам завтра нужно быть на… Кгхм… в штабе, в общем. — Он немного закашлялся и, увидев вопросительный взгляд Гермионы, ответил. — Это Орден Феникса… — Мистер Уизли, не волнуйтесь, профессор Дамблдор предупредил меня еще в начале лета, я всё знаю. — И по его выражению лица она поняла, что он успокоился. После завтрака довольный мистер Уизли опять отправился к жене, в этот раз уверенно оставив дом на детей. Джинни, Фред и Гермиона убирали посуду. Близнец заколдовал её помыться самой и с довольным лицом плюхнулся на диван. — Как насчет сыграть в квиддич два на два? — опять пришел к ребятам Рон, жуя только что сорванное яблоко. Джиневра сразу среагировала на предложение брата и резко поставив посуду на стол, едва её не побила. Из глаз впившихся в Рона глаз едва не посыпались искры. Он уже не первый хотел прервать процесс действия лекарства на Джорджа. — Это хорошая идея, однако, Джорджа я вам до обеда не отдам. И не мечтайте, — очень спокойным и безразличным тоном сестра оборвала их замысел. — А может, Гермиона сыграет с нами? — Фред заговорщицки прищурился, поглядывая на девушку. — О нет, я не буду участвовать в такой опасной игре, — оторвалась от протирания стола будущая староста, которая тоже не отличилась азартом к задумке братьев Уизли. — И к тому же, вы вполне можете подождать обеда, а потом спокойно взять к игре Джорджа. — Грейнджер, просто признайся, что ты не умеешь летать на метле, — Фред тут же пустил в адрес волшебницы колкость, заставив её встрепенуться.  — Я умею летать на метле, но это очень не надёжный вид транспорта, — отчеканила гриффиндорка. Рон с Джинни предпочли молчать, только и предполагая, как далеко может зайти спор этих двух совершенно разных людей. — Ну-ну-ну… — Гриффиндорец надул губы. — А я считаю опасным балет. Кто-то со мной согласен? — он провокационно обратился в пустоту. — Что ты от меня требуешь? — задаёт вопрос Гермиона, почти обрывая сказанное Фредом. — Полёт, Грейнджер, полёт, — продолжает давить близнец. — Годрик с ним, Уизли, давай метлу, — смело заявила будущая староста но, заметив недоверчивый взгляд Джинни, она немного встревожилась, мало осознавая, на что только что согласилась. Фред хищно улыбнулся.