Не в себе

      Новоиспечённый кузен, если закрыть глаза, полная копия Люциуса Малфоя. Такой же заносчивый и утонувший в своём мнимом величии. Такой же маленький мальчишка, настойчиво выдающий свою неприязнь по отношению к ней за лютую ненависть.       Право, этот мальчик ненависти ещё не видел. Вот Нимфадора ненавидела, когда зелёный луч из палочки Беллатрикс убил Люпина. Поттер ненавидел, когда она пытала его подружку.       А он-то чего? У него же эмоциональный диапазон, как у всех Хьюга, чуть меньше, чем у зубочистки. Он и любить-то нормально никогда не сможет, не то, что ненавидеть.        — Неджи-ку-у-ун, — Беллатрикс противно тянула суффикс и видела, чувствовала, как кузен передёрнулся от злобы, — погуляй со мной, Неджи-ку-у-ун, — Беллатрикс знала, что играть с признанным клановым гением не стоит. Но ещё она знала, что за ними сейчас наблюдали, минимум, четыре человека, которые и мокрого места от мальчишки не оставят, только попробуй он поднять на неё любую из частей своего тела, будь то рука, нога или, как ни странно, голова.        — Хорошо, Хината-химе, — будь Беллатрикс сейчас не в самом хорошем расположении духа, она бы попробовала испытать на кузене действие печати за недостаточное уважение к своей персоне. Но Неджи сегодня, видимо, очень уж повезло, потому как Беллатрикс только настойчиво схватила его за руку и самостоятельно выбрала маршрут предстоящей прогулки.       А перевоспитать его она всегда успеет. Сириуса с Люциусом не получилось, так хоть на этом оторвётся.

***

      Беллатрикс с тоской вспоминала родную Англию и семью. Старые блэковские устои, что всплывали в голове по мановению воображаемой палочки, приятно грели душу. То что от неё осталось.       Самой тёплой и ностальгической почему-то оказалась традиция, связанная с именами: всем детям давались звёздные имена. Андромеда. Регулус. Орион. В их семье вообще всегда особое значение придавалось имени, а предки Беллатрикс считали, будто от него зависит характер и судьба человека.       И до недавнего момента Беллатрикс согласилась бы с ними, ведь все Блэки были сумасшедшими. Вне всяких законов и правил. Чтящими только собственную семью и собственное величие возносящие на алтарь.       Блэки были не лучшими и не самыми правильными людьми. Но они были поистине выдающимися.       Сейчас же, вспоминая былое величие своей семьи, каждого из родственников, Беллатрикс не была уверена ни в чём, потому что девчонка, носившая имя близжайшей и оттого, казалось, ярчайшей звезды, была откровенно блеклой и неинтересной. Встреться они, Беллатрикс сочла бы её за пыль под ногами, не иначе.       Хотя сейчас, когда вместо этой серой бездарности она, Беллатрикс, у этого мира есть шанс увидеть всю мощь солнечного имени.       Ведь так, бывшая Блэк?

***

      Беллатрикс настойчиво называла себя в мыслях Хинатой и практически на автомате приняла предложение Яманака стать её подругой. "Верной подпевалой", — услужливо перевёл один из внутренних голосов. "Собачонкой", — ухмыляясь, всем своим видом говорила девчонка с вульгарным цветом волос. У её непризнанной племянницы, кажется, такой же перед смертью был, когда она на этого чёртового Люпина смотрела, а не на неё, Беллатрикс.       Хината стояла возле Кибы и с усмешкой слушала распинания всё той же девицы про его щенка, Акамару.        — Собаки фальшь чувствуют, — говорила она.       "Я не фальшивлю", — отвечала Хината. И молча гладя млеющего щенка, невольно подтвердила всё ранее сказанное.       Ведь Хината не фальшивила. Хината играла.