Reincarnation

Dean Lewis — Waves

      Юичиро всегда был самым обычным парнем, можно даже сказать он входил в ту самую небольшую массу людей, на которых, скорее всего, никогда бы не обратили внимания в огромной толпе в час пик на одной из улиц современного Токио, где людей полно как грязи. Никому не интересный, без отличительных особенностей, даже без своей уникальности, присущей каждому человеку-индивидууму. Просто пустышка, если обычными словами, просто оболочка без цели в жизни и тяги к чему-либо. В отличии от него, все куда-то спешат, перебирая маленькими ногами, постоянно толкая друг друга, скидывая в самые низы, куда-то во тьму, желая самим прорваться к месту под солнцем. Как эгоистично. Но что по своей сути вызывает смех с легкой иронией, так это то, что и он был таким же. Лишь с малым отличием того, что ему было плевать на этот мир. Совсем. Он не находил реальность, ту самую реальность, полной паршивой грязи, разврата, дыма, эгоистичных желаний и людей с прогнившими душами, а иногда и вообще без этой самой души, интересной. Ему было откровенно плевать. Для него существовал только один мир, только его мир — настоящий.       Все началось, когда ему исполнилось пятнадцать. Полные неведомых красок, ощущений и желаний, эти сны внезапно ворвались в его жизнь, полностью вырывая все то, что было привычно и понятно, заполняя собой образовавшуюся неведомо от чего пустоту. Непонятный, новый, неизведанный мир манил и притягивал, буквально моля о том, чтобы Юи погрузился в него. И он погрузился. И он понял, что все, что его окружало — лишь жалкая оболочка, подобие того, что он всегда искал и наконец нашел. Чуждый для всех, он постоянно чувствовал себя не в своей тарелке и наконец понял почему.       Он не из этого Мира.       Преисполненный желанием, он с нетерпением ждал каждого захода солнца, с каким-то маниакальным блеском в глазах.       Ему не нужен реальный мир.       Примерно в то же время родители, желая избавиться от ненавистного отпрыска, купили ему небольшую квартирку в многоэтажке, которых было напичкано по всему городу куча, и больше никогда не появлялись в его жизни, навсегда вычеркнув «неудавшийся эксперимент» бурной молодости из жизни, оставив Юи на попечение самому себе.       Он был им не нужен.       Он был им противен.       Они ненавидели его.       Каждый раз вспоминая все то время, проведенное с родителями, которые остальные называют неизвестным для него словом «детство», он с горькой усмешкой благодарил их за то, что они в этот раз хотя бы не пытались его прирезать, сжечь или задушить.       В тот день, день, когда один брошенный подросток в пустой холодной квартире остался в одиночестве, пришли они — реальные сны и заменяли собой буквально все: воздух, еду, воду, заменили саму его жизнь.       Здесь он лишь существовал, в то время как жил там, переполненный всеми чувствами сразу, всеми эмоциями, на которые только способен человек.       Поначалу все это казалось бредом. Вампиры, люди, демоны, серафимы, война. Все исполняющие факторы хорошей фэнтези-книги были здесь, только вот это была вовсе не книга. То, что происходит Там нельзя сравнивать ни с чем. Это было что-то за гранью фантастики, за гранью человеческого ума!       Довольно быстро он привык. Юи не пытался понять почему именно ему снятся такие сны, почему и кто выбрал именно его — на это все ему было плевать, может подсознательно догадывался, что ответов всё равно не получит. Кто-то дал ему шанс начать вторую жизнь, и он был ему благодарен за это. Но чем больше он привыкал к такой необычной жизни, тем больше путался: где реальность, а где сон, и сон ли это вообще? Для него не существовало всех этих понятий. Он просто жил.       И…       Он ждал. Ждал всего того, что могло произойти сегодня, ведь тот мир полон опасностей, приключений, неизвестных мест и всего того, что в реальности ему никогда не испытать. Но где есть и хорошее, есть и плохое, неотступно следующее по пятам. В том мире Юичиро потерял свою семью. Их убили буквально у него на глазах. Прирезали, распотрошили, отрубили голову. Он не знал их имен, во всех его снах никогда не упоминалось чье-то имя. Ни одно. Но не только имена были словно заблокированы. Он не знал лиц своей семьи. Скорее всего подсознательно он не хотел снова переживать тот момент, поэтому память намеренно заблокировала этот отрезок его жизни.       Но вот эпизоды сменяют друг друга и перед глазами уже другие моменты, другие лица и другие эмоции. Счастливые товарищи, которых он называет таким далеким словом друзья, их насмешливым приколы, особенно часто над ним любит издеваться маленькая девочка с сиреневыми волосами и хитро сощуренными карими глазами. Нет, он ее не ненавидит, даже можно сказать, что наоборот, испытывает легкую симпатию, ведь как можно ненавидеть эту...       Как же ее имя?       Кроме этой девушки там была еще одна — блондинка, которая постоянно кричит на него и называет дураком ни за что. Он не особо любил, когда она его била, да и кому такое понравиться, но эта блондинка ему нравилась и тоже была частью его семьи. Так же там было два парня: один с розовым ежиком на голове, который ему не понравился еще с первого дня в академии для будущих бойцов, да и тот тоже не особо отвечал ему симпатией, из-за чего они часто сцеплялись, а разнимал их уже другой, второй, парень, характером и поведением больше похожий на девчонку.       И вроде был кто-то еще. Такой далекий… И… Белый?       Но Юичиро не может вспомнить кто это, ведь так часто бывает, что после наступления утра некоторые части сна стираются из памяти и приходят только на следующую ночь.       Всех тех, кто был с ним рядом — он любил всем сердцем, так как не любил никого и никогда. Все чувства, все эмоции, все люди и вообще все, что происходит там, по ту сторону сознания — для него это все является настоящим, реальным. Кто-то скажет, что он сумасшедший. Что же, пусть будет так, ведь пока у него есть эти сны — остальное не важно.       Амане Юичиро не видит надобности в этом Мире. Он сбегает от своих проблем в мир снов. Он просто-напросто трус.

***

      В поезде было невыносимо жарко, солнце нещадно жарило по земле, даже несмотря на то, что лето уже практически подходило к концу, видимо перепутав планету с раскаленной сковородкой. Открытые какими-то особо догадливыми людьми окна не спасали от сорокоградусной температуры на улице. Немногочисленные люди, зачем-то выбравшиеся из своих домов в такой день, жадно глотали горячий воздух и пытались охладиться, кто как: первые отмахивались подобием веера, другие же сидели под открытым окном, а некоторые вообще поливались водой из специально припасенной бутылки.       Юичиро же просто стоял, держась за небольшой поручень. Он словно не чувствовал этой жары, для него ее просто не существовало. Как и всего остального. Но в отличии от самого Юи, его желудку не нравилась точка зрения хозяина и иногда тот требовал свою законную еду, а, чтобы купить ее нужны деньги, из-за чего Юичиро приходиться впахивать на подработке приличное время, да и счета за воду и свет тоже требуют оплаты.       Какая ирония. Даже если ты живешь в своем Мире, реальность других людей всё равно требует свои права на тебя. Аж смешно. До тошноты смешно.       До ушей донесся пронзительный голос из динамиков, и поезд, остановившийся на какой-то станции, снова двинулся, слегка качнув чуть ли не умирающих от жары пассажиров.       Несколько людей, толкаясь, зашли в поезд.  — Эм, извините… Мы с вами раньше нигде не виделись?       Юи проигнорировал вопрос. Это не к нему, а даже если и к нему… То такого варианта вообще не может существовать. Люди часто просто проходят мимо, спеша по своим делам, не замечая его, ведь им нет совершенно никакого дела до какого-то обычного парня с черными волосами и в старых, потертых джинсах. Нет смысла отвечать.  — Простите… Я бы хотел… Мы точно не встречались?       Над ухом снова раздался мелодичный голос и Юи наконец решил обратить на парня, да именно на парня, ведь даже несмотря на то, что у него такой девчачий голос, это был именно он, свое внимание, ведь если судить по тому, что он задал свой вопрос два раза — отставать он не намерен.       В глаза резанули ярко-светлые, практически белые волосы. Юи даже пришлось закрыть на секунду заспанные глаза, неуклюже потирая их кулаком, прежде чем он снова смог посмотреть на парня.       Ярко-голубые глаза с небольшой толикой недопонимания смотрели на Юи, будто бы сканируя его, из-за чего по спине пробежало небольшое стадо мурашек. Весь в белом, незнакомец был похож на самое невинное, самое прекрасное создание на земле — ангела, только что сошедшего с небес на землю. Казалось, еще секунда и парень распустит огромные крылья у себя за спиной и взлетит туда — к небесам.       Весь он был светлым, ярким, выделяющимся среди всей той серой массы людей и до ужаса, до слепоты в глазах белым. Погодите, белым…?       Внезапно все, что было в незнакомце, от тембра его голоса, до практически прозрачных кончиков волос, показалось Юичиро знакомым и в какой-то мере родным.       Он захотел протянуть руку и пощупать парня, стоящего напротив, будто не веря своим глазам, но сдержался, вовремя отдернув руку.  — Извините за такой глупый вопрос, — парень виновато улыбнулся и, запустив длинные бледные пальцы в свою шевелюру, неуклюже ее растормошил. Этот жест показался до боли в глазах привычным, словно Юи уже не раз говорил с этим парнем, а тот постоянно отшучиваясь, вот так вот тормошил свои волосы. — Просто вы и правда мне кого-то напомнили.  — Прекрати постоянно извиняться, — по сравнению с нежным голосом незнакомого блондина, голос самого Юичиро звучал как будто кто-то провел ногтями по школьной доске. Переломанный, хриплый и грубый.  — Хорошо, — парень слегка неуклюже кивнул. Неуверенно помявшись, он протянул свою бледную и худую руку. — Меня зовут Микаэль Хакуя, а вас?  — Юичиро Амане, — недоверчиво глядя на протянутую руку, Юи засунул свою в карман, показывая нежелание заводить знакомства. А зачем? Ведь все, с кем он раньше был знаком уже давно считают его скучным и неинтересным, наверное, такие же мысли возникнут и у этого блондина, после того, как он пообщается с ним немного. Но все-таки даже несмотря на такие мысли, он назвал свое имя.       Микаэль неуклюже убрал руку и посмотрел в окно, на пробегающие мимо здания и людей, всё так же куда-то спешащих. Даже в такую жару у них полно забот. Они все бегут, а куда бегут и сами не знают. Гонятся за чем-то, совершенно не осознавая, что в конце всех все равно ждет черная крышка гроба.  — Знаете, я мог бы вам помочь, — внезапно снова заговорил Микаэль, отрывая взгляд голубых глаз от окна и переводя его на Юи. — Дело в том, что я учусь на психиатра и практически закончил свое обучение, поэтому мог бы… поработать с ва…  — С чего ты решил, что я болен? — нагло прерывая речь Микаэля, Юи зло сверкнул на того зелёными глазами. Ему не нравились люди, которые навязчиво пытаются помочь, а особенно не нравился этот парень, даже несмотря на то, что шестое чувство подсказывало, что когда-то Микаэль был кем-то важным и дорогим для него.  — Все мы больны так или иначе. Физически или психологически — не важно. Все люди в какой-то мере чувствуют боль и чувствуют ее по-своему, — пока Микаэль говорил об этом, на его губах играла грустная улыбка. Он вспоминал о своей матери, если можно ее так назвать. Нет, конечно она без сомнений дала ему жизнь и растила его в этом Мире, да и в прошлом спасла его, но он не мог воспринимать Крул как свою мать. Бесспорно, он ее любил, но не так как дети любят своих матерей, на душе все еще оставался неприятный осадок. В его голове слабая женщина, потерявшая рассудок в этой жизни, все еще была той кровожадной вампиршей с сильной волей и твердой хваткой. Возможно за те грехи, что она совершила в прошлом, кто-то свыше наказал ее в этом Мире и она потеряла то, чем больше всего дорожила — силу и власть. В какой-то мере они все потеряли что-то ценное, что-то дорогое своему сердцу. — Поэтому я и стал «врачом», чтобы хоть как-то облегчить страдания людей. Ведь как говорят: душевная боль сильнее физической, — Микаэль глупо улыбнулся, отвлекаясь от мыслей о Крул. Сейчас это не должно его беспокоить, ведь рядом тот, кого он искал семнадцать лет. Искал, чтобы произнести только одно слово. Но пока для этого рано. Ведь Юи не знает.       Снова прозвучал женский, исковерканный помехами голос и поезд мягко остановился.  — Ой, это же моя станция, — Хакуя неловко оглянулся на Юичиро, словно увидев что-то особенное в нем, но тут же отвел взгляд, сосредоточенно ища какую-то вещь в своей сумке. Достав оттуда ручку и бумажку, Микаэль наскоро написал свое имя и номер телефона. — Обязательно позвони мне - я помогу, — насильно впихнув бумагу в руку сопротивляющегося Юи, Мика быстро выбежал из вагона.       Глухой женский голос, скомканная в руке бумага, августовская жара и короткое имя, сидящее на самом кончике губ — вроде бы не связанные вещи положили начало новому концу.       Двери захлопнулись, а желтая бумажка в линейку так и осталась в руках у Юичиро, уезжающего вдаль на поезде.       Микаэль еще долго стоял на платформе, провожая бывшего брата взглядом.       С самого детства его наказанием было помнить все до последнего момента и жить под гнетом собственных ошибок, съедая изнутри самого себя.       Медленно умирая, он искал того, перед кем должен был попросить прощение за прошлые ошибки.

***

The Killers – Some Kind Of Love

      "Юи-чан…"       Юичиро проснулся и в недоумении уставился в темный потолок. Этот голос из сна звал его уже который раз, но каждый раз Юичиро просыпался, так и не увидев его обладателя. Последнее, что ему удавалось захватить — это белые клыки и практически прозрачные волосы.       Но не в этот раз. Сегодня он наконец смог увидеть их обладателя. И это был тот самый парень из поезда, только вот одет он был в вампирскую форму. Странно. Юичиро никогда не снились сны, так или иначе связанные с реальностью.       Словно встреча с Микаэлем как-то перевернула его мир, позволял перейти на следующую ступень снов. Юичиро казалось, что сны вели его, подталкивали к чему-то. Он думал, что должен был встретить Микаэля, найти его голубые глаза.       Но почему его глаза были наполнены болью и страданиями, что там, что здесь?       Яркий свет экрана телефона больно бьет в глаза.       «Этот парень в поезде… Снова… Мика… У него были клыки. Вампир? Я ощущаю непонятную грусть, когда думаю о нем. Странно, но я продолжаю думать о нем.»       Набрав небольшое сообщение в заметках, как всегда делал после очередного пробуждения, Юи захлопнул крышку телефона и, укрывшись одеялом, лег спать, снова думая о странном Микаэле.

***

      Желтая табличка с красиво выведенными каллиграфическими буквами значила «Микаэль Хакуя. Врач-психиатр».       И все-таки он пришел, хотя сам утверждал, что не болен, что ему совершенно не нужна чья-либо помощь. Но Юичиро стоял здесь уже с минуту, тупо пялясь на черные буквы. И зачем спрашивается?       Было что-то в Микаэле призрачное, напоминающее о чем-то давно забытом и утерянном, поэтому Юичиро тянуло к нему. Он предполагал, нет, даже не так, надеялся, что может быть этот необычный блондин что-то знает.       Но так сложно пересилить себя и постучать.       Глубоко вдохнув, Юи занес руку, чтобы наконец постучать в эту дверь с ненавистной табличкой. Чем раньше они начнут этот сеанс, тем раньше закончат и Юичиро с чистой совестью сможет снова погрузиться в сон.  — Надо же, какая у нас тут важная особа объявилась, — раздавшийся буквально из ниоткуда слащавый голос, вперемешку с небольшим скрипом, словно от колес по паркету, заставил вздрогнуть и встать волосы на голове. Голос, с яркими нотками лести и игривости, был знаком и резко резал уши, заставляя сердце неприятно стучать от страха.       Юи обернулся и увидел красивого мужчину. Белая рубашка облегала рефлекторное тело, делая и так бледную кожу еще белее. Черные брюки идеально обрамляли стройные ноги. Хитрые серые глаза кажется смотрели Юи прямо в душу, и в голове у того проскочила мысль, что этот цвет глаз ему не идет. Такое чувство, что это не его глаза.       И только тут до Юичиро дошло, что это тот самый вампир из его сна, что прирезал всю его семью.       Невольно руки сжались в кулаки.  — А вы…  — О, как невежливо с моей стороны не представиться. Я Ферид Батори - заведующий психиатрическим отделением в этой больнице. Приятно познакомиться, Амане Юичиро, — приторно-сладко улыбаясь, мужчина сощурил глаза, будто бы насмехаясь ими над Юи. — Вижу непонимание в твоих глазах. Откуда я знаю твое имя? О, так ведь Мика о тебе только и говорит целыми днями, Юи то, Юи се, трещит без умолку. Прямо как в былые времена, — Ферид помахал руками в сторону кабинета Микаэля, сложив ладони вместе под щекой. Внезапно взгляд Батори переменился. — Знаешь, а ведь он ждал тебя. Очень долго ждал, ведь чувствовал себя виноватым перед тобой за тот случай, — видя непонимание в глазах Юи, мужчина удивленно распахнул серые глаза и прикрыл рукой рот. — Ох, кажется я сболтнул что-то лишнее. Но ничего, ведь скоро ты всё равно все это узна…  — Ферид, какого черта? — открывший дверь Микаэль, нагло прервав мужчину, тут же набросился на него, в минуту став похож на хищного льва, а не на милого неуклюжего котенка, с которым в мыслях сравнил его Юи при их первой встрече.  — Ну-ну, успокойся Мика, а то испугаешь нашего дорогого Юи-чана, — махая руками в защитном жесте, мужчина снова перевел взгляд на стоящего позади Амане. — Смотрю ты уже собрал всю коллекцию из вашего приюта Хакуя, не хватает вроде только Акане, верно? Или я ошибаюсь? Ох сколько же лет ты потратил на то, чтобы снова собрать их всех.  — Заткнись, — грубо ответив своему коллеге, Мика схватил недоумевающего Юи и утащил его в свой кабинет.  — Да, ничего в этой жизни не меняется. Мика каким был холодным, таким и остался, а ведь я к нему со всей душой, верно, Кроули-кун?  — Ты вот тоже не особо изменился с «прошлых лет», — из-за двери появился Кроули, сжимающий в руках школьный портфель. Темно-красные волосы были сострижены и ели прикрывали кончики ушей подростка, а карие глаза с легким недовольством смотрели на улыбающегося Ферида. — Не смотри так на меня, я всё равно тебе не дамся, — Кроули сложил руки под грудью, недовольный своим нынешним положением. Если раньше Ферид более или менее не приставал к нему, то сейчас, когда у них была разница в возрасте в одиннадцать лет и Кроули выглядел подростком, а точнее и был этим самым подростком, Ферид не упускал возможности забрести в свои объятия маленького «ребенка», ведь, что сейчас, что в прошлой жизни Батори был всем известен своей выходящей за рамки любовью к детям. А так как Кроули по воле случая в этой жизни оказался сыном хозяина этой больницы, то появлялся он здесь довольно-таки часто и с Феридом, к сожалению, тоже виделся часто.  — Даже ты меня не любишь. Бедный я, никому не нужный я, — театрально покачав головой, Ферид смахнул невидимую слезу и снова посмотрел на Кроули. На рубашке бывшего вампира красовались алые пятна крови. — Снова неудача? — на секунду в серых глазах Ферида промелькнула толика заботы и тревоги, но всего лишь на секунду, Кроули этого даже не заметил. Все-таки как никак они вместе провели больше 800 лет, и можно сказать, что Ферид даже в какой-то мере считал Кроули своим другом.  — Все как всегда. Я снова ее упустил, — Кроули пожал плечами и грустно улыбнулся. Терять и находить любимую, чтобы снова потерять. Это было его наказание за все то, что совершил ранее, в прошлом. И так каждый раз. Из года в год он видит проблеск, выхватывает глазами из тьмы яркий локон светлых волос, но снова его теряет, чтобы через секунду увидеть в луже крови, и мертвые голубые глаза. Кроули завидовал Фериду, ведь даже потеряв самое ценное, что у него было — способность ходить — тот мог спокойно улыбаться и шутить, казалось, что его это вообще ни капельки не волнует.       Но так только казалось.

***

 — Прости его за такое поведение. Ферид всегда такой странный и постоянно несет всякую чепуху, поэтому лучше всего пропускать все, что он говорит мимо ушей.       Мика нервно улыбнулся и оторвавшись от двери, которую секунду назад закрыл на замок, уселся поудобнее на диван, напротив Юичиро.  — Да я и не слушал его, — Юичиро соврал и глазом не моргнув. Как раз-таки наоборот он внимательно все выслушал, что сказал ему этот Батори и буквально впитал в себя его слова. За что Мика чувствует себя виноватым перед ним? Да и за что он такого ужасного мог сказать в прошлую их встречу? Но все-таки он не мог задать прямо все эти вопросы, чувствуя, что пока не готов услышать на них ответы. Но один решился озвучить. — Скажи, а этот… Ферид… Говорил об Акане Хофуку — учительнице из местного мед. института?  — Что? — не ожидавший такого вопроса Микаэль встрепенулся и потупив глаза, уставился на Юи, пытаясь осмыслить, что он только что сказал. — Погоди, ты её знаешь? — словно торнадо, сорвавшись с места, блондин впечатал руки в стол и, перегнувшись через него, приблизил своё лицо к лицу Юи.  — Эм, ну да. Она преподаёт у нас анатомию, — вжимаясь в мягкую спинку кожаного дивана, Юи старался уйти как можно подальше от этого психа. Зачем он вообще сюда пришёл? Чтобы убедить этого сумасшедшего блондина, ну и себя заодно, что совершенно здоров? Или чтобы после всех рассказов про свои сны, о которых он таки собирался поведать недо-психиатру, его сразу же после этого встречали с распростертыми объятиями врачи психбольницы, как очередного больного?       Этого Юичиро не знал, но что он понял уже однозначно, то это то, что человек, сидящий перед ним точно псих.  — Скажи, Юи… Ты веришь в реинкарнацию? — после минутного молчания выдал наконец Микаэль. Он уже сидел на своём прежнем месте, сцепив бледные пальцы в замок и с холодным блеском в глазах смотря на свои костяшки, стараясь не чувствовать взгляда недоуменных зелёных глаз. Все-таки чувство вины было слишком сильно.       Оно медленно убивало Микаэля изнутри, не позволяя дышать.  — Переселение душ? Ну… — Юичиро на секунду замолчал и бессознательно приложил два пальца: указательный и большой — к подбородку, как всегда делал, когда о чем-то интенсивно думал. — Думаю я больше склоняюсь к версии той части ученых, которые не верят в что-то такое под названием «душа». Нет никаких доказательств существования физического процесса, посредством которого индивидуальность могла бы пережить смерть и переместиться в другое тело. Большинство из иллюзий истинности идеи перевоплощения не проверяемы, так что я не верю в это. Да и некоторую роль играет то, что я будущий медик, а мы все в большинстве своем либо атеисты, либо агностики.  — Ясно.       На секунду Юи показалось, что в голубых глазах треснул хрустальный лёд, осыпаясь мелкими осколками в глубину черного зрачка.       Словно этим «ясно» Микаэль прочертил невидимую черту между самим собой и Юи.       Юичиро пока ещё не готов узнать правду.  — Что же, а теперь приступим к тому, зачем ты сегодня сюда пришёл. Говори, я внимательно тебя выслушаю и помогу, чем смогу, — Микаэль улыбнулся, но в этой улыбки не было и капли радости.       Микаэль пока не должен знать, что Юичиро стоит на краю их общей тайны, готовый вот-вот в нее погрузиться.