Трофей

ЭРИК       После оглушительного грохота взрыва тишина показалась мертвой, фантастически неправдоподобной. Ловлю себя на том, что неосознанно шепчу, не переставая, одну и ту же фразу: «Твою мать, твою же мать…». Разум отказывается принимать неизбежное, руки и ноги вмиг стали ватными, неподъемными, а угол зрения сузился до размеров крошечной точки — небольшого бетонного пятачка среди гор строительного мусора, на котором я в последний момент видел Карми. Плотная серая взвесь взорванного бетона начинает постепенно оседать вниз, обнажая ужасающую картину — ее нет на том месте. Да и само место, бывшее десять секунд назад достаточно просторным коридором, сейчас не узнать — это сплошь мешанина из разорванного камня, торчащих во все стороны кусков арматуры и миллионов кубометров пыли. Твою мать…       Оглушенный, будто в тумане иду туда, почти сразу переходя на бег, и бегу вперед, лишь огромным усилием воли переставляя ватные ноги. Вот он, мой главный пейзаж страха, кошмар, мучивший меня чуть ли не с первого дня инициации — бесконечно длинный коридор, в конце которого меня ожидает нечто страшное, неотвратимое. Впереди меня бежит отправленная Марсом группа бойцов — с разбегу они врезаются в плотную пелену пыли и прорываются вперед, туда, где изгой одним взмахом руки разделил мою жизнь пополам. Автоматная очередь — кинувший гранату ублюдок больше не представляет опасности. Изрешеченный пулями, он так и остался лежать на грязном полу.       Первое, что я увидел, подбежав ближе — огромное количество ссадин и неглубоких ран на длинной, некогда такой гладкой коже ноги, выглядывающей из-под задранного до середины бедра подола. Медленно поднимаю глаза выше — Карми лежит на животе, закрыв собой тощее тело мелкой изгойки. Рука с наполовину порванным рукавом вытянута вдоль туловища, вторая придерживает затылок девчонки. Видимо, даже падая, Карми старалась смягчить ее падение, не дав удариться затылком. Длинные волосы Бесстрашной из темных стали серо-пепельными. Ее лица я не вижу, но абсолютная неподвижность израненного тела вызывает в горле нестерпимую горечь и ком, который никак не получается сглотнуть. Ком с каждой секундой разрастается, перекрывая кислород, и мне приходится несколько раз шумно втянуть носом воздух. Надо опуститься на колени, наклониться над ней, проверить пульс, оценить реакцию зрачков. Надо сделать хоть что-то, но я не могу сдвинуться с места. От одной только мысли, что эта маленькая ладошка, едва успевшая согреться у меня в руке, вновь стала мертвенно-ледяной… Лишь стою и ошарашенно смотрю на хрупкое тело, залитое кровью вперемешку с бетонной крошкой. Твою мать…       Рухнувший перед ней на колени Марс пару секунд послушал пульс и, подняв голову, что-то закричал мне. Мозг категорически отказывается воспринимать сообщение о ее смерти, и я лишь отстраненно смотрю в его встревоженные глаза, не слыша ни слова. Но через пару секунд по движению губ понимаю, что они произносят одно и то же:       — Живая!       И в этот момент с меня будто бы сняли непроницаемый стеклянный колпак — мертвая тишина вокруг вдруг наполнилась какофонией звуков, свет будто бы стал ярче и резче, а по телу пробежал мощный заряд энергии. Оттолкнув какого-то бойца, падаю рядом и командую:       — Расступиться, живо!       Аккуратно приобнимаю Карми за плечи и переворачиваю на бок — вся спина девушки изранена осколками, но лицо практически не задето. Глаза закрыты — она без сознания, но явственно дышит. В этот момент начал дышать и я.       — Надо уходить отсюда, — нервно выдыхает Марс, дотрагиваясь до огромной раны на лбу изгойки, которую она получила, скорее всего, когда падала, снесенная с ног взрывной волной. Соплячка также без сознания, но, благодаря тому, что Карми закрыла ее собой, практически не ранена. Дельная мысль, уходить надо не то слово, тем более, что окончательную зачистку подземки отряды сделают и без нас. Миссия закончена, осталось минимизировать наши потери — вывести всех раненых на поверхность.       Осторожно пристраиваю голову Карми в сгиб локтя и вытираю ладонью испачканное, будто загримированное серой пылью лицо. Дотрагиваюсь до приоткрытых губ, и в этот момент залепленные песком ресницы вздрагивают один раз, другой. Лихорадочно провожу ладонью по векам, по бровям — ну же, Карми, открой глаза! Наконец, дрогнув еще раз, веки начинают медленно приподниматься. Потухший, ни на чем не сфокусированный взгляд, будто бы смотрящий сквозь меня, все же вызывает непривычное ощущение — в уголках глаз начинает щипать. Девочка моя. Живая.       — Э… Э… — Карми пытается что-то сказать, но получается не сразу, — Эмбер!       — Да живая твоя соплячка! Контузия у вас обеих! — мгновенно раздражаюсь я. О себе надо думать, а не крыс помойных спасать!       Поднимаю глаза и оглядываю столпившихся вокруг бойцов.       — Рассредоточиться по позициям! Валим! Прикрываете нас сзади!       Не сговариваюсь, вытаскиваем с Марсом из карманов на груди одноразовые капсулы противошоковой терапии. Сбив колпачок, одним движением, не целясь, втыкаю острие иглы в плечо Карми и пару секунд слежу за тем, как ярко-синяя жидкость убегает из шприца прямо в тело. Не знаю и не хочу знать, что туда намешала Эрудиция, но жидкость мгновенно обеззараживает ткани, не давая всякой хрени проникнуть в кровеносную систему, плюс выплескивает мощный поток адреналина, способный временно поднять на ноги даже мертвого. Марс все те же действия проделывает с до сих пор не пришедшей в себя девчонкой.       Почти сразу по телу Карми проходит резкий болезненный спазм, заставивший девушку напрячься всеми мускулами, резко выгнуть спину и застонать. Потерпи совсем немного, потом будет легче. В нескольких сотнях метров в глубине темных лабиринтов уже слышны звуки приближающейся стрельбы — надо срочно валить отсюда. Стягиваю свою куртку и бережно, как ребенка, укутываю ее, дрожащую от пережитого шока и холода, в теплый кокон, скрывающий порванное осколками платье и израненную кожу. Рывком ставлю Карми на ноги — давай, детка, ты сможешь. Но нет, сильная контузия налицо — Карми не может стоять, не может сфокусировать взгляд, полностью дезориентирована. Покрытые коркой пыли губы пытаются снова что-то прошептать, но девушка вновь находится на грани обморока — обмякает у меня в руках. Подхватываю ее и, аккуратно прижимая голову к груди, несу к выходу. Все закончилось, Карамелька, все закончилось… Пора домой.

* * *

      Как потом показало расследование — ей чертовски повезло. Невероятно, фантастически, буквально на один шанс из тысячи. Только лишь случайное стечение обстоятельств оставило в живых ту, которая стала мне дороже жизни.       Уже после, бродя посреди разрушенного коридора, я смог вычислить примерное местоположение девушек во время взрыва — от разорвавшегося снаряда и смерти их отделяло всего ничего. Главная удача была в том, что кинутая граната была не оборонительная, а всего лишь наступательная, радиус поражения которой в десятки раз меньше. Швырнувший ее изгой был ранен, поэтому не смог как следует осуществить бросок — до цели граната не долетела, приземлившись в нескольких метрах от девушек. Также Карми, увидевшая угрозу, успела за три с половиной секунды до детонации сообразить, что бежать с раненой в ногу изгойкой не получится, а, значит, надо спрятаться. Не знаю, каким чудом, но она успела протащить ее почти два метра и кинуть за бетонный блок, который ослабил действие взрыва и уберег от основной волны осколков. Они отделались лишь неглубокими ранами, контузией с временной потерей сознания и ушибами. Любая случайность могла бы стать роковой — другой вид гранаты, отсутствие какого-либо укрытия, более точное попадание в цель…       Несколько дней понадобилось на полную зачистку всех доступных лабиринтов, тоннелей и переходов бывшей чикагской подземки. Лишь несколько изгоев предстали перед судом Искренних, большая же часть была уничтожена на месте. Были также найдены несколько пленниц — девушек, уже много лет назад превращенных в рабынь. Избитые, покалеченные, бывшие в руках своих мучителей бесправной вещью, они до конца не верили, что кошмар закончился, а они свободны. Несколько направленных взрывов — и все подземелье оказалось безнадежно затоплено во избежание образования аналогичных преступных укрытий. Мы вытоптали, выпотрошили и утопили весь этот гадюшник на корню.       Морально опустошенный после бесконечной череды межфракционных совещаний, где пришлось в очередной раз отчитываться о проведенной операции, неохотно захожу в свою вот уже несколько дней пустующую квартиру. Без Карми здесь снова тоскливо, холодно и мрачно. Уже было собираюсь уйти — куда угодно, в Яму, например, но замечаю деталь, которой не было раньше — пластиковую ключ-карту, лежащую на полке. Тааааак…       Еще не зайдя в ванну, вижу ее, стоящую перед зеркалом в одном нижнем белье. Карми яростно мажет какой-то мазью порез на щеке, сосредоточенно и хмуро разглядывая свое отражение. Лишь едва зажившие шрамы на спине и ногах напоминают о том взрыве — такие ранения в Эрудиции лечат за несколько дней, благо технологии сейчас у них самые что ни на есть передовые. Вот только…       — Ты должна лежать на жопе ровно в больнице, а не перед зеркалом крутиться! — не рассчитав силы голоса, рявкнул так, что Карми подскочила на месте.       Обернувшись, посмотрела на меня с такой радостью, что внутри все заныло — в очередной раз навязчивая мысль скрутила внутренности в болезненный узел — а ведь я мог потерять ее.       — Эрик! — смахнув с лица волосы, заулыбалась еще шире.       — Кто тебя выпустил?       — Сама!       — Сама?! — разозлившись, наступаю на нее, заставляя пятиться назад. Какого черта! Будет о чем поговорить с Джанин, до последнего сопротивляющейся идее заменить никчемных эрудитских охранников на опытных Лихачей. Вот еще один аргумент — ее сопляки не смогли уследить даже за одной-единственной контуженной на всю голову Бесстрашной, с которой было велено не спускать глаз. А ее приказ был, кстати, не рыпаться, а спокойно лечиться. В очередной раз нарушаем, значит.       Отступившая до самой стены Карми, с легкой улыбкой дождавшись, пока я подойду вплотную, вдруг порывисто обнимает меня, прижимается всем телом и, уткнувшись носом в шею, шепчет:       — Я соскучилась.       Шумно вдыхаю, ощущая въевшийся в волосы девушки характерный больничный запах, и подхватываю ее на руки, с удовольствием сжимая мягкую ткань полупрозрачных трусиков, прикрывающих упругую задницу. Донеся до кровати, хочу швырнуть ее и навалиться сверху, подмять под себя, закрыть, отгородить от всего мира. Хочу хватать губами, прикусывать, гладить каждый сантиметр ее тела, чтобы ощущать — моя, только моя, теплая, податливая, живая. Но вовремя вспоминаю, что осколки оставили на ее спине не зажившие до конца раны, поэтому сам падаю на кровать спиной, потянув ее на себя. И вот, она лежит на мне, с силой сжимая бедра коленями и трется голым животиком, вызывая болезненное желание. Держа ее за затылок, не даю прервать поцелуй, вся яростнее впиваясь в мягкие губы, все настойчивее и агрессивнее проникая ей в рот языком. Стянув трусики на бедра, глажу аккуратную задницу, заранее предвкушая, каким будет ее сегодняшнее наказание. Проникаю пальцами между бедер, поглаживая горячие влажные складки. Карми как всегда чутко реагирует на меня — ее тело начинает неосознанно двигаться мне навстречу. Не выдержав, выскальзывает из кольца рук и, приподняв мне футболку, целует живот, опускаясь все ниже и ниже. Приспускает расстегнутые штаны и проводит по напряженным мышцам живота сначала ладошками, затем кончиками пальцев, коготками. Наклонившись, дразнит кончиком языка, тут же легонько дуя. Член уже стоит как парус, но она лишь играет со мной — проводит губами и языком максимально близко, но не делает попыток утолить сжирающее меня желание. Острый язычок обжигает чувствительную кожу лобка, а я пытаюсь схватить ее за волосы, чтобы притянуть к себе, заставив, наконец, этот рот поработать как надо. Но Карми лишь улыбается и не поддается.       — Доиграешься, — хриплю ей, — сучка…       Наконец, издевательски медленно проводит языком от основания члена к головке. Пытка становится невыносимой. Резким движением поднимаюсь и, схватив за шею взвизгнувшую в притворном испуге Карми, толкаю к стене, прижав голой грудью к полированной поверхности. Доигралась. Вывернув руки за спиной, не скрывая удовольствия, разглядываю ее, стоящую на коленях, с длинными, до поясницы, распущенными волосами. Коленом раздвигаю ноги и наконец, зарычав от наслаждения, вхожу в тут же подавшуюся мне навстречу девушку. Сразу же набираю хороший темп, наблюдая, как она извивается, тянется мне навстречу, как царапает ногтями стену перед собой и запрокидывает голову, всем своим существом умоляя двигаться быстрее. Сильно, яростно, по-хозяйски, накрутив тяжелые локоны на кулак. К слову о ярости…       — Помнишь какое наказание я тебе обещал за саботаж?       Толчок. Второй. Карми отрицательно мотает головой и стонет что-то неразборчивое.       — Вспоминай! Там, в бункере, посреди леса.       Толчок. Еще и еще. Обхватив подбородок, поворачиваю голову к себе и впиваюсь в приоткрытые влажные губы, ловя ее сбившееся дыхание.       — Не помню… — ее сладкий стон напоминает кошачье мурлыканье.       Хм, не помнит. Сейчас вспомнит. Выхожу, тут же продолжив ласкать ее руками. Как же она хорошо реагирует на меня. Блестящим от ее соков пальцем поднимаюсь чуть выше, поглаживая и мягко, но настойчиво надавливая на последнюю оставшуюся девственной часть ее тела. Прижавшись губами к щеке, ласково выдыхаю:       — Я тогда сказал, что есть еще виды секса для тех, кто плевать хотел на приказы.       Сначала она не поняла о чем я, продолжая доверчиво прижиматься, но, когда мой палец, преодолевая сопротивление узкого кольца мышц, начал проникать все глубже, встрепенулась и, охнув от неожиданности, завертелась на месте.       — Нет, Эрик, не смей, я не хочу так… я не буду…        Ухмыльнувшись, шепчу в ответ:       — Будешь!       Сильнее прижимаю ее к стене, для верности обхватив плечи рукой, и начинаю проникать, внимательно следя за реакцией. Медленно, очень медленно, давая ей понемногу привыкнуть и приспособиться к моим размерам. Карми дергается, пытается меня оттолкнуть, прося остановиться, но при особо громком протестующем стоне я лишь закрываю ей рот ладонью, за что тут же получаю несколько глубоких царапин на кисти.       — Потерпи немного…       Войдя до конца, также не спеша выхожу, потом еще и еще. Тело Карми напряжено, кулаки сжаты, но протесты и хныканье постепенно стихают — лишь изредка наши стоны разбавляет ее сбитое дыхание. Она смирилась с неизбежным, но поняла, что боль уходит, и уже сама с интересом прислушивается к своим ощущениям.       — Расслабься.       — Иди ты к черту… — снова закрываю ей рот ладонью, отмечая, что девушка заметно успокоилась, хотя до получения удовольствия ей, конечно, еще далеко.       Долго сдерживаться невозможно, поэтому через пару минут рычу сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как вместе с семенем из тела уходит все напряжение, тревога и злость. Обнимаю ее, переводя дыхание, потом откидываюсь на кровать. Толком еще не придя в себя, тут же получаю подушкой по лицу.       — Гребаный извращенец!       Вторую подушку успеваю перехватить в последний момент.       — Да чтобы ты каждого провинившегося бойца так наказывал! — раздраженно выкрикивает Карми, пытаясь слезть с кровати, — каждого, понял??? Не взирая на пол!       Но не успевает увернуться — хватаю ее за руку и бросаю обратно рядом, подминая под себя. Бровки сурово сдвинуты, царапается и отталкивает меня, но в глубине смотрящих с вызовом глаз вижу знакомый задорный блеск.       — Это больно вообще-то, — немного потрепыхавшись, она сдается, обиженно надув губы и замерев в моих объятиях.       — Хоть раз еще наплюешь на приказ — и тебя снова ждет много интересного.        — Но, — Карми торжествующе ткнула меня пальчиком в грудь, — я выполнила задание на все сто, и с этим ты не поспоришь! Даже при том, что там оказался этот псих, я смогла. Я справилась.       Оглядев ее с ног до головы долгим взглядом, молча целую, успокаивающими движениями поглаживая точеную талию, мягкую грудь, бедра. Врать самому себе не получается — задание она и правда выполнила безупречно.       Решительная, смелая, бесстрашная.       Нежная, хрупкая, пылкая.       Моя. _______________________________________________ PS: Карми лично благодарит Khramanna за подсказанный способ наказания. Спасибо, говорит, сестра, удружила)))))))))