Лжец/Лжец

Пробежав расстояние от здания до остановки общественного транспорта, брюнетка села на скамейку, и прижала ладонь ко рту. Ее пробрал истеричный смех, и Лу пыталась успокоиться, вспоминая самые грустные моменты из своей жизни. Она всегда так делала, когда нужно было стать серьезной. Когда лифт снова поехал, Лилиана сидела на поручне, крепко сжимая затылок блондина, а тот грубо двигался в ней, заставляя вскрикивать. Им пришлось поторопиться, чтобы тем, кто решит зайти в кабинку, не пришлось стать невольными свидетелями придавания Булаткина и какой-то неизвестной девушки плотским утехам. Горская, как только ее тело перестало пульсировать после схлынувшей волны удовольствия, спрыгнула на пол, поправила платье, и вышла на следующем этаже, оставив Егора внутри с его вопросами. Зайдя в автобус, Лилу отыскала глазами свободное место, возле окна, и заняла его. Монотонный гул в салоне позволил девушке уйти в свои мысли. Информации о Егоре становится все больше, брюнетке нужно отсортировать ее, и понять, где та черта, которую нельзя будет переступать. Когда ей нужно будет остановиться… «Дому» от блондина нужно было не так много. Всего лишь, количество счетов его отца, и расположение сейфов в доме, или наличие тайников. Но чтобы парень поделился такой информацией, нужно быть ему очень близким человеком. Это и смущало Лу. Она не сомневалась, что сможет. Но сможет ли он ее отпустить, после всего? Задумавшись, Горская чуть не пропустила свою остановку, пришлось расталкивать людей, чтобы пробраться к выходу. В спину ей летели оскорбления, но сейчас все как будто отошло на второй план. Поднявшись на нужный этаж, Лилу достала ключи, и открыла дверь своей квартиры. Упав на пуфик в коридоре, Лилиана вытянула гудящие ноги. Еще только середина дня, а она так устала, что сил не было даже позвонить Илье. Пройдя на кухню, и заварив себе кофе, Лили стала медленно прохаживаться по ней, от окна к столу, и обратно. Как-то давно она задала сама себе вопрос. Почему никто не интересовался, куда она переехала, после смерти Виктора Сергеевича? Ни родители, ни Варя, ни опекунский совет, в конце концов? Всем было наплевать, куда исчезла Лу? А потом Лилиана поняла. Ее боль — плата за спокойную жизнь родных девушки. Боль от осознания, что самый острый нож всегда вонзают самые близкие люди. Когда Лилу далеко, им комфортней. И сейчас она надеялась, что ничего не изменилось. Что они не ждут ее чудесного возвращения, потому что вряд ли это когда-нибудь случится. Лето перевалило за свой экватор, обдавая прохладным ветерком кирпичные стены домов. Теперь от погоды не стоило ждать ничего хорошего. Казалось бы, только вчера оно началось, и вот… С памятью всегда так. Всегда все «будто бы вчера». Вчера она праздновала свой тринадцатый день рождения, задувала свечи на огромном торте, и делала снимки на старую дедушкину камеру. Вчера она попробовала выкурить сигарету, и, пролежав весь день с бледным лицом, дала себе зарок, что больше никогда не станет этого повторять. Вчера Виту свозил ее в самый большой в мире парк аттракционов, где Лилу выиграла фигурку ковбоя, и в тот же миг решила, что, когда вырастет, непременно станет ковбоем… Можно рукой коснуться, и вытянуть нить с каким-то приятным воспоминанием. Их не так много, но они есть. И это хорошо. Лилиана сделала большой глоток, выглядывая на улицу. Откуда в ней столько странных мыслей? Почему она не похожа на всех остальных девушек? Зачем ей богатый внутренний мир, если некому его оценить? Брюнетка вздохнула, задвигая занавеску, и выливая недопитый кофе в раковину. Нужно было чем-то заняться, чтобы перестать попусту мусолить одну и ту же тему. Снова и снова. Лили достала бумагу, отыскала ручку, и забралась с ногами на диван. Все, что она уже выяснила о Булаткине, девушка принялась записывать в один столбик, а то, что предстояло выяснить — в другой. Лилиана улыбнулась пустоте, представляя, как повел себя Егор после ее ухода. В этот момент Крид нервно отбивал ритм на поверхности стола в кабинете Зои. Блондин ждал, пока Полева освободится, чтобы вместе поехать к ее сестре. Произошедшее несколькими часами ранее немного спутало его планы, но не выбило парня из колеи, как надеялась Лили. Он научился быстро адаптироваться к обстоятельствам, если они требовали от него какую-то жертву. В этой ситуации жертвой было субботнее плановое совещание, на котором выносили вопрос о первом подопечном Крида, как продюсера. Когда Лу выбежала из лифта, а Булаткин стоял, поправляя растрепанные волосы, его накрыла волна небывалой легкости. То, чего он никогда не чувствовал после секса со своей девушкой… Егор знал, что никто его не поддержал бы, заяви он о таком, но он погряз в этом, по уши, и признаваться, или что-то менять, было бы болезненнее, чем порционно разбавлять их совместную жизнь ложью. Странная, извращенная любовь, возможно, мешала ему трезво смотреть на вещи. И принять тот факт, что он и Полева вместе теперь уже вопреки всему. Зоя принесла блондину чай, захватывая со стола цветную папку. -Извини, это ненадолго…! Партнеры из Китая, и я обещала… А они здесь всего на три дня… Не обижайся, ладно? Лене я уже позвонила, и предупредила, что мы задержимся. Егор улыбнулся, отпивая терпкий напиток. Ему было, чем заполнить время до отъезда из галереи. Булаткин не хотел посвящать Артема во все подробности, поэтому в этот раз сам позвонил Саше. -Узнай, что за Лилиана. Как раскопаешь что-нибудь — звони. Ему не терпелось узнать, что же скрывается за милым личиком этой девушки. Чего ему ждать, и к чему готовиться. Ведь он привык опережать всех на несколько ходов. Иначе, не добился бы таких высот. Полева, попрощавшись с партнерами, резво забежала в кабинет, и присела в кресло. У нее закружилась голова, но это быстро прошло, и, по привычке, девушка все списала на стресс. -Все, можем ехать. Зоя достала из ящика какую-то коробку, и передала Егору. -Возьми, это нужно отдать Лене. Мама передала. -А твоя мама сама не могла завести это своей драгоценной Леночке? -Не язви. Смотри, вон, яд уже из ушей лезет… Мама была проездом. -Ага. И чему я удивляюсь… Она и на собственные похороны не явится. Тоже будет где-нибудь проездом. Русоволосая толкнула парня в бок, покрутив пальцем у виска. -Ты нормальный вообще, говорить такое? Да, эта женщина не идеал, но она моя мама! Поимей уважение! -Обязательно. Когда у нее появится совесть, и она перестанет нас напрягать по пустякам. -Если тебе сложно, я и сама могу. Блондин остановился, сняв солнцезащитные очки, и потер переносицу. -Мне не сложно, Зой. Ты, как всегда, не видишь суть проблемы. Полева кивнула, обгоняя Егора и вставая у него на пути. -Я знаю, что ты хочешь сказать. Моя мама безответственная, и на нее никогда, и ни в чем нельзя положиться, так? Мы с тобой уже миллион раз это обсуждали. -Так почему ты снова бежишь по первому ее щелчку? Забрав у Крида коробку, Зоя сама открыла себе дверь авто, садясь на пассажирское. Подождав, пока и Егор разместится на своем сидении, она тихо повторила: -Потому что она моя мама. Булаткин покачал головой, заводя мотор. Салон наполнился негромкой музыкой, и атмосфера чуть разрядилась. -Закрыли тему. Едем к Лене, отдаем коробку, и все. Я не хочу смотреть, как ты постоянно прогибаешься под нее. Зоя уставилась на дорогу, размышляя, почему внутри нее сейчас ураган. Нет спокойствия, равновесия, и порядка. Чувства перепутались, система дала сбой, и Полева больше не контролирует свое второе «я». Она вдохнула, широко открывая глаза, и ответила: -Хорошо. Как скажешь. Когда-то давно, еще учась в колледже, Полева увлекалась психологией. Психотипы людей, поведенческая структура, природа толпы — все это было ей интересно. Отчего человек становится неспособным к жалости, особенно. И сейчас, глядя на Булаткина, Зоя пыталась применить к нему хотя бы один научный термин. Но ничего не вышло. За столько лет она так и не смогла понять, кто перед ней. Мальчик, чьи мечты сбылись слишком рано, или юноша, что построил себя на руинах разрушенных желаний.