Ты дала мне выбор, помнишь?

      Тирион постучался в дверь покоев королевы. Он знал, что они будут обсуждать. И мысль о том, что сейчас он будет одним из тех, кто решит судьбу Серсеи, как заставляла его ощутить злорадство, так и вгоняла в сомнения. Зачем столько хлопот из-за такой дряни, хоть и бывшей королевы? На его взгляд, она больше кого-либо другого заслуживала смерти — долгой и мучительной. А если прибавить ко всем ее грехам еще и взрыв септы…       Когда Тирион вступил в покои, Дейенерис сидела к нему спиной за небольшим столом. Посередине стояло серебряное блюдо с различными видами сыра и два бокала, наполненные вином.       — Ваше Величество, — Тирион остановился, чтобы отвесить поклон. В жесте присутствовала легкая небрежность, но Дейенерис предпочла игнорировать это, ведь даже не сочла нужным повернуться.       — Ваше Величество… — пробормотала Дейенерис, теребя в руках своё кольцо с белым жемчугом. — Не думала, что будет так сложно привыкнуть к очередному имени.       — Верно, вы больше не кхалиси, — отвечает Ланнистер, подходя с небольшой опаской к столу. Вглядываясь в лицо молодой королевы, он слегка нахмурился, увидев некую печаль на её лице. — Вы в порядке, Ваше Величество?       — Совершенно, — она медленно поднимается со своего места и поворачивается лицом к деснице с лёгкой улыбкой на лице, которая напрочь стирает печаль c её глаз.       — Ты знаешь, зачем ты здесь сейчас, верно? — она берет два бокала и протягивает один Тириону, оставляя себе второй, и делает небольшой глоток бордового напитка.       — Разумеется, Ваше Величество.       Королева медленно кивает, довольная таким ответом, и пару секунд лишь смотрит в свое отражение в бокале вина, изучая собственное лицо, будто не видела его и вовсе. А ведь и правда. Такую Дейенерис — королеву семи королевств — не знала даже она сама.       — Ты неглупый человек, Тирион, ты не из слабых. И я не хочу, чтобы ты проявил слабость и на этот раз. Как мне быть с Серсеей Ланнистер? Не думай о своих счетах с ней или об оставшейся братской любви, мне не нужен сейчас Тирион Ланнистер, сын Тайвина Ланнистера, мне нужен верный слуга королевы — её десница.       — Братская любовь, — Тирион произнес эти слова с усмешкой, едва слышно. Как забавно было услышать имя его сестры и это сочетание слов в одном контексте.       С благодарным кивком приняв бокал, он присел напротив молодой королевы. Не притронувшись к напитку, Тирион поставил локти на стол и сложил пальцы в замок.       Ответ хотелось выпалить мгновенно, не задумываясь: вздернуть, отрубить голову, сжечь на костре. Но, будучи все-таки человеком неимпульсивным, он немного унял свои чувства и пораскинул мозгами. В приоритете должно оставаться не то, что хочется, а то, что будет выгодно и не вызовет волнений среди народа, где все еще остались верные Ланнистерам люди.       — Так что же мне посоветует десница? — произнесла Дени, как бы подгоняя его, и сделала глоток вина.       — Серсея бесполезна как политик, у нее нет выдающихся способностей в любой из сфер правления. Но… — сделав паузу, Тирион отпил из бокала. Вино помогало ему лучше думать.       — Но что? — Дейенерис внимательно посмотрела на Тириона. В его глазах горела мысль, но иногда он излагал свои идеи уж слишком долго, гонясь за выразительностью. Ему хотелось производить впечатление, но сейчас это было совсем неуместно.       — Но Серсея — это лицо Утеса Кастерли. Это лицо знают люди, принесшие клятву моему отцу. А их немало, поверьте, Ваше Величество. — Тирион ткнул пальцем в стол, описывая полукруг. — И, учитывая ее методы, Серсея, конечно, наобещала золота и титулов менее честолюбивым лордам. Потеряв ее как сюзерена, они потеряют все, что она уже успела им дать. А также перспективу дальнейшего обогащения от их сотрудничества если не с короной, то с Утесом.       — Ну и что же вы предлагаете? — Дейенерис слегка приподнимает брови, настаивая на скорейшем ответе, и слегка подаётся вперёд.       — Я предлагаю сделать её одной из приближенных — оставить в малом совете, но… — он поднял палец вверх, не давая королеве прервать его. — Но! Это будет только для вида, мы заявим всем семи королевствам, что Серсея Ланнистер, что дом, — он выделил это слово, — Ланнистеров поддерживает королеву. А на деле… Что ж, вам, думаю, не помешает ещё одна служанка, я прав? — Тирион ехидно улыбается, делая пару глотков вина, наблюдая за реакцией королевы.       — Каким образом? Вы же не думаете, что Серсея так и заявит всем о том, что рада моей власти? Тирион, я думала, вы умнее, — она разочарованно выдыхает, глядя на него сверху вниз.       — Так и есть, моя королева, но Серсея согласится на что угодно в ее-то положении, у неё и выбора не будет. Вы же наслышаны о её пылкой любви к брату, не ко мне, разумеется, так ведь? Она не станет рисковать и его жизнью, особенно тогда, когда кроме него у неё никого и не осталось.       Дейенерис позволяет себе победную улыбку. План действительно хорош. Игра на чувствах Серсеи Ланнистер — только ради такого изысканного зрелища стоит полностью довериться Тириону. Дени видела эту женщину всего один раз — когда зашла в тронный зал триумфатором, но благодаря рассказам о коварстве и мерзости Серсеи, она так ее и воспринимала. Но смущал один факт, от которого улыбка медленно сползла с лица молодой королевы.       — То есть, цареубийцу… — она сделала паузу, слегка наклоняясь вперед. — Убийцу моего отца придется оставить в живых, — это не вписывалось в представление об идеальном восшествии на престол. Без головы Джейме Ланнистера на пике вкус победы немного горчил.       — Это ваше дело, моя королева. Вы можете делать с ним все, что угодно, пусть даже убить, но Серсея должна думать, что он жив и находится в вашей власти. Тогда она будет понимать, что за любое непослушание с ее стороны Джейме придется несладко. — Тириону не нравилась мысль о том, что его брата обезглавят. Он постарался скрыть свои чувства за ироничной усмешкой, но в душе выразил надежду, что королева будет действовать менее кровожадно. — На мой взгляд, Стена — лучший вариант. Там люди, подконтрольные Леди Сансе. Достаточно будет одного письма, и цареубийца… — произнести это слово было немного труднее, чем он думал, но интонация его осталась неизменной. — Будет убит тем же днем.       — Нет, — она медленно качает головой. — Я хочу видеть, как он умрёт. — Она подходит к окну. — Нет, он останется здесь, живой или мёртвый, меня не волнует. Я хочу, чтобы он знал и понимал, так же, как и Серсея, что их жизни теперь не принадлежат им самим.       — Ваше Величество, вы не думаете, что это…       — Нет, Тирион. Я, кажется, просила откинуть прочь все свои братские чувства, — её голос становится холодным, она смотрит в одну точку, говоря все это. Она не может так просто отпустить убийцу своего отца. Она поклялась себе и своему брату, что заставит его страдать и молить бурерожденную о шансе на продолжение своей жизни.       — Да, Ваше Величество, — Тирион коротко кивает.